Невеста из гобелена

— Три года Гобелен молчал, — вдруг тихо сказал Илвар. — Три года ко мне не приходила Нареченная. Для Храма это тревожный знак. Для уважаемых семей — повод усомниться. Для Ортаса — возможность потребовать то, на что его род по закону имеет право.

— А для вас? — очень серьезно спросила Рая.

Дрова в очаге негромко треснули, отмеряя затянувшуюся тишину.

— Для меня это значит, что я держу Аэда один. Дольше, чем должен.

Рая молчала. Это больше не походило на сухие сведения о политической игре. Так звучала правда, которую человек носил в себе годами. Он вдруг коротко, раздраженно выдохнул и нервно провел рукой по волосам. Рая почти физически ощутила, как сильно он сейчас злится на себя за то, что позволил ей это услышать.

Она вспомнила недавнюю сцену в зале: массивную черную голову Аэда, низкий рык, золотую вспышку на его запястье и чужую боль, ударившую через Нить. Рая еще толком не разобралась в правилах этого мира, но, чтобы понять, насколько тяжело сдерживать такую громадину, особых знаний не требовалось.

— Нареченная должна помогать вам держать дракона? — тихо спросила она.

— Она помогает Узам не разорваться.

— То есть я не святая и не подарок свыше, а вторая ручка у очень опасной двери? — невесело пошутила она.

— Это звучит грубо, — сухо заметил он.

— Зато понятно и гораздо ближе к правде, чем титул Благословенной.

Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла Нолвена с тяжелым подносом. Рая с удивлением поняла, что вообще не заметила, как она уходила. Женщина ловко и бесшумно расставила на низком столике у дивана еду: нарезанный сыр, фрукты, ломтики холодного мяса и хлеб. По крайней мере, продукты здесь выглядели обнадеживающе нормально. Питаться каким-нибудь звездным нектаром было бы, конечно, сказочно, но Рая слишком хорошо знала свой слабый желудок, чтобы радоваться подобным перспективам.

— Угощайтесь, госпожа Раиса, — ласково предложила Нолвена. — Вы, должно быть, голодны.

Раю не пришлось просить дважды, и она благодарно улыбнулась экономке.

— И эта вторая ручка у двери, — вернулась она к прерванному разговору, аккуратно укладывая толстый ломтик мяса на хлеб и накрывая его сыром, — автоматически становится женой Стража?

— После подтверждения и Скрепления — да.

Рая перестала жевать и посмотрела на него в упор.

— Тогда давайте договоримся на берегу: временно поработать вашим местным чудом я могу. Но женой — увольте.

— До подтверждения никто не вправе требовать от тебя брачных клятв.

— А после?

— Сначала необходимо, чтобы твой статус Нареченной был подтвержден.

— Вы снова уходите от ответа.

— Я даю единственный честный ответ, который у меня есть.

Вот это было хуже всего. С красивой ложью Рая бы справилась. На нее, по крайней мере, можно разозлиться. А что делать с прямым «я не знаю», она не представляла.

Рая жевала свой бутерброд, задумчиво глядя на узорчатый ковер на полу. Илвар не торопил ее.

— Значит, нам нужно заключить сделку, — наконец решила она.

— Нам?

— Вам срочно нужна Нареченная, а мне позарез нужен человек, который не выдаст меня Храму, уважаемым семьям или кому у вас там принято скармливать женщин, выпавших из настенного текстиля. По-моему, звучит как классическое «нам».

— Говори.

Вот это было неожиданно. Она ждала чего угодно: «молчи», «не спорь», «знай свое место». А услышала: «говори». Рая мысленно накинула ему еще один балл за редкую мужскую адекватность и выпрямила спину.

— Условия такие, — деловито начала она, пока Илвар не передумал. — Вы объясняете мне правила до того, как я наломаю здесь дров, и всерьез ищете для меня путь домой. И вы не даете Храму распоряжаться мной как священным инвентарем. Никаких браков, алтарей и политических игр. Взамен я притворяюсь вашей Благословенной, не устраиваю публичных демаршей в храме и честно сообщаю, если эта золотая дрянь снова поведет себя странно.

— И не прикасаешься к Гобелену или родовым вещам без разрешения.

— Я реставратор, а не вандал.

— Ты посторонняя женщина, которая сходу нашла изъян на старом родовом панно, — возразил он.

— Ваша правда, — не без гордости признала Рая. — Договорились: без спроса ничего не трогаю.

— И на утреннем подтверждении не пререкаешься при всех.

Рая смерила его долгим, откровенно скептическим взглядом.

— А вот это уже задача со звездочкой.

— Я успел заметить, поэтому говорю сейчас. Если согласна, я приму твои условия.

Рая вздохнула. Договор пока был шатким, шероховатым и полным слепых зон, но теперь у нее хотя бы были пункты, за которые можно держаться.

— Выходит, я временно ваша Благословенная, — резюмировала она.

— Возможная.

— Вы правда думаете, что эта поправка сейчас как-то сгладит углы?

— Нет. Но так точнее.

— Невыносимый вы человек, Страж.

Илвар не стал утруждать себя возражениями.

Взгляд Раи снова упал на темную стяжку под золотым кругом. Она вдруг подумала о женщинах, которых Гобелен призывал до нее.

— Ваша мать тоже была Нареченной? — тихо поинтересовалась она.

— Да.

— Но она была из вашего мира?

— Все Нареченные были из нашего мира. — Он еле заметно пожал плечами, словно констатируя данность. — До тебя.

В этом «до» было слишком много места для плохих выводов.

— И вы нас познакомите? Раз уж я ваша Нареченная понарошку.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как в очаге с мягким шорохом осыпается пепел.

— Они умерли.

— Извините, — едва слышно произнесла она.

Илвар лишь коротко качнул головой.

В этот момент за дверью послышались быстрые шаги, и вскоре на пороге появился молодой служитель в светлых одеждах. Он низко поклонился Стражу, затем Нолвене и лишь после этого Рае. На нее он бросил взгляд, полный такого осторожного благоговения, что Рае немедленно захотелось спрятать свой недоеденный бутерброд под диванную подушку.

— Господин Страж, — произнес он. — Из Храма передали решение совета старших.

— Докладывай.

— Обряд подтверждения Ответа Неба назначен на завтрашнее утро в Большом зале. В обязательном присутствии свидетелей от уважаемых семей. Господин Ортас заявил, что после сегодняшнего явления не должно остаться места для толкований. Если Ответ истинный, они обязаны засвидетельствовать это немедленно.

— Оперативно, — удивилась Рая.

— Я предупреждал, что он не упустит случая, — мрачно заметил Илвар. — Я понял, можешь идти.

Служитель исчез так же быстро, как появился.

— И что со мной будет, если я завалю это ваше утреннее тестирование? — устало спросила Рая.

— Тогда ты утратишь статус Ответа Неба.

— И взамен приобрету статус кого?

— Чужой женщины, прошедшей через святыню в час Призыва, — ответил он, даже не попытавшись подсластить пилюлю.

— И?..

— И моего слова может уже не хватить, чтобы сохранить тебе жизнь.