Мой свет во тьме

Сейчас, я в очередной раз сижу во дворе и смотрю в ночное небо. Дует прохладный ветер, но я его не особо чувствую. В голове мелькают мысли о том, что я хочу уехать к себе.

Арья спит возле моих ног. Господи, я даже ее не подпускаю к себе.

Послышались шаги. Рей пришел. Он всегда оповещал меня, куда идет, и сегодня не было исключением. Он вернулся с работы.

На меня лег теплый плед.

— Замерзнешь! — сказал он уставшим, но грубым голосом. Я впервые слышала от него такое.

Я никак не отреагировала. Он присел передо мной на корточки и попытался заглянуть мне в глаза. Но я отвела их. Не хочу смотреть на него, ведь если я решусь уйти...

— Нам нужно поговорить, — с горечью в голосе начал он.

Я промолчала.

— Мия! Так не может продолжаться!

Я попыталась встать и пойти в дом. Но, он не пустил. Взял за руку и посадил обратно.

— Я не хочу говорить. Отпусти, — пробормотала я, впервые за это время, пытаясь отстраниться от него.

— Нет! Хватит! — начал он резко. — Я вижу, как ты закрываешься. Почему ты возводишь стену между нами? Потому что боишься быть счастливой? Или потому, что думаешь, что я не выдержу твоих «плохих дней»?

Я все-таки вырвалась и встала.

— А кто сказал, что ты выдержишь? Кэмерон тоже говорил, что понимает. А потом заявил, что надоело. Ушел, — мой голос буквально сочился ядом. Это было жестоко, знаю.

Рей замер напрягшись. На его лице заиграли желваки. В глаза начал пылать огонь злости.

Его голос превратился в сталь.

— Не смей! Даже имя его произносить рядом со мной! Я не давал поводов ставить нас в один ряд. Я не он! Мне не нужны твои улыбки по расписанию. Я хочу тебя настоящую — со страхами, слезами и болью. Если я такой же, как он, то, может мне стоить и поступить как он? Просто уйти к черту и оставить тебя наедине со своей болью?

Теперь замерла я. По щекам катились слезы. Его голос сочился болью и злостью. А я...

Рей не стал ждать ответа. Он развернулся и ушел, в конце хлопнув входной дверью, от чего я вздрогнула.

Слова застряли в горле. "Нет, не уходи!" — кричало всё внутри меня, но наружу вырвался лишь сдавленный хрип. Я смотрела, как его спина удаляется, и чувствовала, как с каждым его шагом из меня уходит воздух. Он не просто уходил. Он уходил из моей жизни, потому что я сама его вытолкнула. И самое страшное было то, что я знала: он имеет на это полное право.

Я упала на колени и зарыдала. Сколько я провела так согнувшись, не знаю. В какой-то момент, вся боль начала сменяться ледяным ужасом. До меня начал доходить смысл сказанных моих слов и его реакции.

Я сравнила его с бывшим в момент, когда он постоянно доказывал обратное всем своим поведением все это время.

Я поняла, что только что оттолкнула единственного человека, который был готов принять меня сломанной. И еще, что я не хочу его терять. Не могу. Не готова.

Я пишу ему сообщение, но стираю. Звоню, но тут же сбрасываю. Мне страшно, что он не ответит. Страх потери теперь направлен не на "всех", а на конкретного человека. Рея...

В итоге, решаю действовать. Я встала и направилась в ванную. Умывшись и переодевшись в лосины и кофту, собрала волосы в небрежный пучок, вызвала такси и поехала в кондитерскую.

Я не знаю, куда он уехал, но поиск решила начать именно с работы. И не ошиблась.

Приехав, я обнаружила незакрытую входную дверь для персонала. Зайдя внутри, я нашла его в своем кабинете, где единственным источником освещения, была настольная лампа. Он сидел, склонившись над столом и лениво перебирал какие-то бумаги. А рядом с ним, на столе, стояла бутылка открытого виски, наполовину уже опустошенная.

Я замялась, но тихо окликнула его.

— Рей...

Он вздрогнул. А я продолжила.

— Прости... Я сказала это не потому, что так думаю. Я сказала это, чтобы сделать тебе больно. Чтобы оттолкнуть тебя первой, пока ты не ушел сам. Мне было страшно.

Он не повернулся, но ответил тихим голосом.

— Поздравляю, у тебя получилось. Но знаешь что? Мне тоже страшно, булочка. Каждый день. Страшно, что однажды ты проснешься и уйдешь. Решишь, что я недостаточно хорош для тебя.

Я подошла к нему и положила руку на плечо, развернув к себе.

— Ты лучше, чем достаточно. Ты — всё.

В полумраке кабинета его глаза казались почти черными от боли и усталости.

Я не дала ему шанса ответить. Я просто забралась к нему на колени, обхватив ногами его бедра и зарылась лицом в его плечо. От него пахло алкоголем.

— Прости меня, — повторила я уже тише, чувствуя, как его руки нерешительно ложатся мне на спину.

Одна его ладонь скользнула мне на затылок, он распустил мой пучок и зарылся рукой в волосах.

— Я не Кэмерон. Я не уйду в закат, оставив тебя одну. Я буду орать, я буду бить кулаком в стену, я буду доказывать тебе, что я здесь! Я буду бороться за тебя, даже если ты сама этого не хочешь!

Я сидела на нем и тихо плакала в его плечо. Его ладонь замерла на моей спине, медленно вырисовывая успокаивающие круги. Я чувствовала, как его собственное дыхание, поначалу прерывистое, постепенно выравнивается в такт моему.

— Как бы больно ни было. Я всегда буду рядом, любовь моя.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. Его взгляд был твердым, как кремень.

— Я всё ещё здесь! Я всё ещё твой!

И в этот момент, сквозь пелену собственных слёз, я вдруг увидела его. По-настоящему увидела. Не сквозь призму своего страха, а таким, какой он есть. Он был бледен, под глазами залегли тени. Он не спал из-за меня. Он держал меня во время панической атаки. Он терпел мое молчание два дня. А теперь сидел здесь, в темном кабинете и пил, пытаясь заглушить боль, которую я ему причинила. Мой сильный, несокрушимый лев... Он был вымотан. И эта мысль ударила меня сильнее, чем собственный страх.

Я медленно выпрямилась, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Я взяла его лицо в свои ладони — точно так же, как он брал мое в моменты паники. Мои пальцы коснулись его щетины, и я почувствовала, как он вздрогнул от прикосновения.

— Прости, что сделала больно. Я была идиоткой, сравнив тебя с бывшим.

Он не сказал ни слова. Просто коснулся большим пальцем моей щеки, стирая последнюю слезу, и наклонился ко мне, коснувшись своими губами моих. Поцелуй был не страстным, а легким и исцеляющим. Словно он вливал в меня свои силы.

Отстранившись, я встала с его колен и потянула его за руку.

— Пойдем домой. Тебе нужно поспать. И мне тоже. Завтра самолет.

Он не стал спорить. Просто сжал мою руку в ответ и позволил себя увести.

***

Мы летели уже несколько часов. Софи с Брэдом сидят сзади, а Рей слева от меня. Я же, сижу возле иллюминатора и смотрю как мы летим в густых и нежных облаках.

Мою руку накрывает что-то теплое. Это Рей. Я сжимаю ее в ответ.

Весь полет, я снова в своих мыслях. Бьюсь в своих собственных противоречиях. Мне так хотелось заглушить это все в голове. Просто остаться в тишине. Как вдруг Нас начало трясти.

За иллюминатором мир на секунду изменился: нежные, пушистые облака, среди которых мы летели, словно ожили и начали закручиваться в причудливые спирали и клубки.

Я инстинктивно вцепилась в подлокотник, сердце пропустило удар. Я не могла пошевелиться, не могла даже повернуть голову к Рею, чья теплая рука все еще лежала на моей и сжимала.

Сзади послышался испуганный вздох Софи и тихий, успокаивающий голос Брэда. Самолет то проваливался в воздушные ямы, то снова выравнивался.

Рей пытался мне что-то сказать, но я его не слышала. Смотрела только туда, где мелькали рваные клочья облаков. А где-то внизу виднелась земля — такая далекая и недосягаемая.

Казалось, прошла целая вечность. Я закрыла глаза, пытаясь дышать глубже, но каждый толчок отзывался новой волной паники. И вдруг Тряска начала стихать. Гул двигателей, стал ровным и уверенным. Самолет плавно вышел из зоны турбулентности и продолжил свой путь сквозь бескрайнее небо.

В салоне повисла тишина. Кто-то облегченно выдохнул, кто-то нервно рассмеялся. Я же медленно открыла глаза и встретилась взглядом с Реем. В его глазах читалась тревога и забота. Он осторожно сжал мою руку чуть сильнее, словно спрашивая: Ты в порядке?

В этот момент по моей щеке скатилась одинокая слеза. Она медленно скользнула по коже, оставив за собой влажный и горячий след. Я не стала ее вытирать. Просто смотрела на него, чувствуя, как страх медленно отпускает, уступая место стыду за свою очередную слабость. Но в глубине души я знала: мой страх всегда будет со мной — тихим спутником в каждом новом дне.

И если я хочу жить дальше. А я этого очень хочу. Хочу семью. Хочу детей. Хочу в конце концов увидеть мир и то, как люди покупают мои книги. Для этого, мне нужно всего ничего. Научиться жить с этим страхом! И не повторять свою вчерашнюю ошибку.

Приехав вчера домой, мы провалились в сон. Рей прижал меня к себе и не отпускал всю ночь.

Поэтому... Я буду бороться! Перестану закрываться ото всех. Буду рядом с теми, кого люблю.

Рей положил руку на мою щеку и стал вытирать мои слезы. Я прильнула к ней и закрыла глаза.

Будто услышав мои мысли, он прислонился своим лбом к моему и прошептал:

— Мы справимся, любовь моя.

И знаете, что я сделала? Поверила ему.

Глава 38

Я проснулась от мягкого, золотистого света, который пробивался сквозь шторы и в объятиях Рея. Он держал меня за талию, прижимая к своей груди. Как будто боялся, что я исчезну.

Прилетев вчера уже поздно вечером, мы добрались до отеля. Меня хватило только на принятие душа, а затем моя голова коснулась подушки, и я провалилась в сон без сновидений, чему была очень рада.

Остаток пути, пока мы летели, я много думала. О себе, своей жизни, о прошлом и о будущем. И знаете, что я наконец поняла? Раз я хочу жить настоящим и строить свою счастливое будущее: нужно отпустить свое прошлое. Будет ли мне больно? Да. Будет ли страх? Да. Но! Я когда-то давно, видела цитату какого-то поэта, которая подходит думаю мне, в данной ситуации.

«Не возвращайтесь к прошлому. Терпите. Переживайте. Скучайте. Но не возвращайтесь. Лучше уже не будет никогда. Только боли прибавится в итоге».

Вот и буду жить здесь и сейчас. Прошлое останется со мной навсегда, от него не уйти. Поэтому мне остается только смирится с этой болью, страхами и научиться жить с этим.

Рей притянул меня еще ближе и потянулся губами к моему уху.

— Ты не спишь.

Это был не вопрос. Я развернулась в его руках и положила руку на его грудь.

— Не спится.

В его объятиях было так легко и уютно. Даже не хочется никуда выходить и остаться тут. С ним.

— О чем думаешь? — сонно пробормотал он.

— Обо всем, — уткнувшись лбом в его грудь произнесла я. — Прости меня, еще раз.

— За что?

— За свое поведение. За то, что отстранилась. За то...

— Эй, — протянул он и взяв за плечи отстранил меня от себя. — Посмотри на меня.

И я посмотрела. Посмотрела в свои любимые зеленые глаза, которые отражали глубокую любовь и поддержку.

— Не нужно больше извиняться. Поняла?

Я никак не отреагировала, и он продолжил.

— Ты не виновата в своих срывах. И я уверен, их будет еще много. Но я повторю тебе то, что сказал вчера в самолете. Мы справимся. Вместе. У тебя всегда буду я. Твоя поддержка и опора во всем. Ты не потеряешь меня. Я не уйду. Но...

Он замолчал, а я напряглась. Что означает это его, но...

Обхватив одной рукой мой затылок и прижавшись к моему лбу, помедлив еще мгновение, он продолжил.

— Прошу тебя, любовь моя... Не отстраняйся от меня так. Кричи, бей если нужно, кидай вещи. Но не закрывайся. Говори со мной. Когда ты перестала реагировать на мои прикосновения, те два дня, я просто... Я чуть сума не сошел.

Господи... Я определенно не заслуживаю этого мужчину.

— Я понимаю, как тебе было страшно и больно. И что это будет преследовать тебя еще очень долго. Но, когда ты закрылась, я почувствовал себя совершенно беспомощным. Будто теряю тебя, хотя ты рядом. Я не хочу, чтобы между нами были стены. Я выдержу все, только не молчи. Не исчезай. И запомни! Я. Не. Он.

Я почувствовала, как к горлу подступает ком, а глаза начинает щипать. Я кивнула не в силах произнести ни слова, и крепко обняла его, уткнувшись лицом в его плечо.

— Я постараюсь, — прошептала я дрожащим голосом. — Обещаю.

Он нежно погладил меня по волосам, и я ощутила, как его сердце бьется ровно и сильно. В его объятиях было спокойно, словно весь мир мог подождать за дверью этой комнаты.

— Давай никуда сегодня не пойдем и останемся вдвоем в номере? — спросила я.

Подняв на него глаза, я увидела в его взгляде такую безграничную любовь и нежность, что на душе стало чуть теплее. Он осторожно поцеловал меня в лоб, а затем в губы — мягко, почти невесомо, будто боялся спугнуть этот хрупкий момент.

— Давай мы полежим еще, но в итоге все равно выйдем. Ты мечтала о Париже, и я хочу, чтобы ты увидела все его краски в живую, — прошептал он, снова прижимая меня к себе.

Я кивнула и закрыла глаза, растворяясь в его тепле, чувствуя, как тяжесть прошлого постепенно отступает, уступая место тихой надежде на будущее. В котором мы будем вместе.

***

Золотистый свет становился ярче, обещая ясный день. Я мягко высвободилась из объятий своего мужчины, а он лишь промычал что-то неразборчивое.

Ноги сами понесли меня к огромному панорамному окну. Я приоткрыла тяжелые шторы и замерла.

Передо мной раскинулся Париж с высоты птичьего полета. Крыши домов с серой черепицей уходили вдаль лабиринтом улиц, а над всем этим величественно возвышалась она — Эйфелева башня. Она была так близко Казалось, протяни руку и коснешься ее металлических кружевных конструкций.

Утреннее солнце окрашивало башню в теплый медовый цвет, а ее вершина словно пронзала бездонное голубое небо. У меня перехватило дыхание от этой красоты. В этот момент я поняла: я действительно здесь. Это не сон.

Завтракали мы в уютном кафе на первом этаже отеля. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и свежей выпечки. Брэд сидел за столиком у окна с чашкой кофе и ноутбуком, а рядом с ним щебетала Софи, листая меню с таким видом будто решала сложнейшую математическую задачу.

Когда мы с Реем подошли, я почувствовала легкую скованность. Я ведь так и не общалась с подругой. Я не знала, как она отреагирует. Хоть и понимала, что она не впервые оказывается в такой ситуации со мной.

Софи подняла на меня свои большие глаза цвета неба и тихо спросила:

— Все хорошо?

В ее голосе не было и намека на упрек. Я кивнула, чувствуя, как к горлу снова подступает ком. Совсем я раскисла...

Она соскользнула со своего стула и, подойдя ко мне, крепко обняла.

— Я рада, — прошептала она мне в ухо.

Тем временем мужчины обменялись взглядами, и Брэд оторвавшись от ноутбука, посмотрел на Рея.

— Ну что, отдохнули хоть немного? — спросил он.

Рей только хмыкнул в ответ и пожал другу руку.

— Конечно. А ты, я смотрю, вместо завтрака решил работать?

— Надо добить финальные правки перед завтрашней презентацией.

Софи тут же оживилась, отпуская меня и возвращаясь к своему стулу. Она накрыла ладонью руку Брэда, лежавшую на столе:

— Ты же помнишь, что я буду сидеть в первом ряду и хлопать громче всех?

Он перевел свой взгляд на свою девушку и улыбнулся, тепло и искренне:

— Конечно, милая.

Я смотрела на них, на эту идиллию их отношений, и внутри меня разливалось теплое спокойствие.

День пролетел как один миг.

Мы выполнили, похоже, программу-минимум любого туриста в Париже за один день: поднялись на Эйфелеву башню (и да, вид оттуда был еще более захватывающим), прогулялись по Елисейским Полям до Триумфальной арки и даже успели забежать в Лувр на пару часов (Софи была в диком восторге от пирамиды во дворе). Да и я так-то тоже. А еще сделали кучу фотографий.

К вечеру ноги гудели от усталости, но на душе было очень легко. Мы сидели на открытой веранде небольшого ресторанчика на Монмартре. Солнце медленно садилось за крыши домов, окрашивая небо в розово-фиолетовые тона.

Вечер тянулся медленно, наполненный разговорами и смехом. Постепенно город погрузился в ночной покой, а мы вернулись в отель, уставшие, но счастливые. Наш номер был просторным и уютным, с большими окнами, выходящими на ночную башню.

Я стояла на балконе, когда Рей подошел сзади. Он обнял меня и поцеловал в макушку.

Размышляя о прошедшем дне, я мысленно готовилась к следующему. Возможно, завтра многое изменится. Может быть, наступит поворотный момент в нашей истории. Кто знает, что он нам принесет?

Одно остается неизменным: чтобы не приготовил нам завтрашний день, мы встретим его вместе.

Глава 39

Следующим утром, я проснулась от ощущения пустоты. Простыни были еще теплыми, но Рея уже не было. На подушке лежала записка, написанная его размашистым почерком:

«Уехал на встречу. Буду к обеду. Не скучай. P.S. Ты прекрасна даже во сне».

Я невольно улыбнулась. А в дверь номера, тихо постучали. Пришлось вставать.

Приоткрыв дверь, я увидела сияющую Софи. Ее светлые волосы были собраны в высокий хвост, а на лице играла хитрая улыбка.

— Хватит спать. У нас сегодня грандиозные планы.

Я рассмеялась, впуская ее внутрь и закрывая за ней дверь.

— И какие же?

— Мы идем с тобой в изумительный СПА-салон отеля. Брэд занят подготовкой к презентации, Рей тоже я видела ушел куда-то по своим делами, так что мы предоставлены сами себе.

— Звучит божественно.

— Я знаю, — сказала она широко улыбаясь. — А теперь бегом собираться. Нас ждем релакс.

Наше утро прошло в тумане блаженства. СПА-салон был настоящим оазисом тишины и роскоши. Мы лежали укутанные в мягкие халаты, с лицами, покрытыми какой-то волшебной зеленой жижей, которая обещала вечную молодость.

Рядом стояло джакузи, в котором бурлила вода.

— Это просто рай, — простонала я, делая глоток шампанского.

Софи хихикнула:

— А то! Я же знаю толк в отдыхе. Кстати…— она сделала драматическую паузу. — Брэд предложил мне съехаться.

Я резко села, чуть не расплескав напиток.

— Это же потрясающе! И ты согласилась?

— Да. Он предложил это вчера перед сном. Было довольно неожиданно. Но… я действительно хочу этого.

Взяв ее руку в свою и слегка сжав, я сказала:

— Я очень за тебя рада подруга. Ты заслуживаешь свое счастье.

— Спасибо, Мия.

Мы болтали еще час, обсуждая планы на будущее, книги, наших мужчин. Пока не проголодались и не ушли на обед.

Вернувшись в номер, я услышала шум в душе. Поэтому направилась прямиком туда.

Рей стоял уже у раковины, вытирая лицо полотенцем. Без рубашки, с влажными волосами после душа, он выглядел так, что у меня перехватило дыхание.

— Привет, булочка, — его голос был низким.

— Привет, — я подошла к нему и обняла со спины, прижавшись щекой к его теплой спине. — Софи утащила меня в СПА. Я чудесно провела время. А ты?

Он развернулся в моих объятиях и поцеловал меня в макушку.

— Не так чудесно, как ты, но тоже ничего. Присмотрел одно помещение для ресторана. Тебе бы понравилось.

— Расскажешь?

— Лучше, — усмехнулся он и заправил мне прядь волос за ухо. — Завтра покажу тебе.

— Отлично, — я потянулась к нему и поцеловала.

А он, притянул меня к себе. Я сразу почувствовала на сколько он уже твердый. Его руки начали исследовать мое тело.

— Нам нужно собираться, иначе опоздаем, — пробубнила я. Мне пришлось отстраниться от него, в то время как я этого вообще не хотела. Хотелось лишь запрыгнуть на него и окунуться в него с головой.

— Согласен, — нехотя сказал он. — Но вечером…

— Я сделаю все, что захочешь, — не дав ему договорить, перебила я.

Он усмехнулся.

— Договорились.

И мы начали собираться.

***

Мы собрались в огромном двухуровневом книжном магазине «Le Livre». Внутри было не протолкнуться. Воздух гудел от сотни голосов: писатели, читатели, журналисты и так далее. А сам книжный… я видела такое впервые.

Просторное помещение было разделено на два уровня. На первом, под высокими потолками, тянулись бесконечные стеллажи из темного дерева. В центре зала, словно островок уединения, стояли кожаные кресла и низкие столики, заваленные книжными новинками и литературными журналами.

Но взгляд невольно устремлялся вверх. Широкая витиеватая деревянная лестница с резными перилами вела на второй этаж. А потолок был стеклянным, что придавало особый шарм. Это было не просто место для покупки книг. Это был целый литературный храм.

Мы сидели в первом ряду. Софи, как королева на троне. Ее спина была идеально прямой, подбородок поднят. Она не просто смотрела на сцену — она транслировала Брэду свою поддержку.

Рей сидел рядом со мной. Его рука лежала на спинке моего стула.

Я же… смотрела на сцену, где друг за другом выходили авторы и рассказывали про свои книги.

Вышел Брэд. Он представлял городское фэнтези. Я смотрела на своего новообретенного друга, как он рассказывает о своих героях, шутит с залом, отвечает на вопросы.

И вдруг меня пронзила мысль: «А я бы так смогла?». Стоять также на его месте и рассказывать про свои книги?

Рей словно почувствовал перемену моего настроения. Он наклонился к моему уху, его дыхание обжигало кожу:

— О чем задумалась?

Я повернула голову к нему:

— О том…что я тоже хочу однажды стоять там.

Он улыбнулся своей самой широкой улыбкой.

— Ты будешь там стоять, любовь моя. А я буду сидеть в первом ряду и поддерживать тебя.

Он коснулся губами моей скулы, и я забыла обо всем, кроме его прикосновений. Зал взорвался аплодисментами. Брэд закончил речь.

В отель мы возвращались в приподнятом настроении.

— Я забронировал столик в «Ciel et Terre», — объявил Рей уже в лобби. — Ужин с видом на башню обязателен для завершения дня.

Я стояла перед зеркалом и поправляла платье. То самое платье, которое Софи уговорила меня купить.

Платье было глубокого винного цвета, который удивительно оттенял тон кожи и делал мои карие глаза еще более выразительными.

Одно плечо было полностью открыто, а второе прикрыто изящной бретелью, переходящей в струящийся шлейф. Лиф был выполнен из мягкого, почти шелковистого материала, открывающий грудь и идеально облегающий фигуру, не стесняя движение.

Юбка, начинающаяся чуть ниже талии, состояла из нескольких слоев воздушной ткани, создающий легкий объем. И с двумя небольшими разрезами с боков. При ходьбе оно мягко колыхалось, открывая то одно, то другое колено.

На талии располагался тонкий ремешок из того же материала, украшенный миниатюрной вышивкой в виде виноградных лоз.

С волосами я решила ничего не делать. Естественные кудри обрамляли лицо и струились по открытой спине.

На ноги я надела сандалии с переплетенными лентами и небольшим тонким каблуком.

Рей вышел из душа босиком, на нем были уже надеты классические темные брюки от костюма-тройки, но рубашка была расстегнута до середины груди.

Он замер. Его взгляд прошелся по мне сверху вниз и обратно, останавливаясь на декольте. В глазах полыхнуло такое неприкрытое желание, что у меня, как всегда, перехватило дыхание.

Он подошел ко мне сзади, обнял за талию и губами коснулся моей шеи.

— Ты выглядишь убийственно сексуально. Не хочу выпускать тебя отсюда. Ведь как только мы выйдем, все взгляды мужчин будут прикованы к тебе.

Я развернулась в его руках и провела рукой по его груди, ощущая жар тела под пальцами.

— Тогда тебе придется защищать меня от их взглядов. Мой лев.

Он рыкнул мне в губы перед тем, как поцеловать меня глубоко и жадно, но тут же отстранился, взяв себя в руки, с явным усилием воли.

— Если мы сейчас не остановимся, то мы точно больше сегодня не выйдем из номера. И я не выпущу тебя из постели до утра.

Я рассмеялась и потянулась к его уху.

— Зато, когда мы вернемся, ты сможешь оттрахать меня прям в этом платье.

Его руки на моей талии сжали ткань платья. Глаза стали на тон темнее и сузились.

— А может… мы могли бы слегка опоздать. Пока я буду лакомиться тобой в этом платье.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на то, как он опускается на колени. И проводит пальцами по обнаженной коже, выглядывающей из разреза платья.

— Что ты…?

— Тсс… любовь моя. Дай мне насладиться тобою.

Его руки нежно скользнули по моим бедрам, приподнимая подол платья. Внезапно он замер, и его глаза расширились от удивления.