Не хочу другую

- Эй, Лютый? Что за замес сегодня? В честь кого, чего? - спрашивает Илья.

- Решили собраться. Предки свалили. Карт-бланш, - отвечает хозяин квартиры.

- Отлично!

Как-то диалог особо не ладится. Тусуются небольшими компаниями или вообще каждый сам по себе. Музыка, разговоры. Приходят Егор и Паша, которых встретили в парке. Мы с Ильей присоединяемся к ним.

- Кто-нибудь будет наливать? А то совсем грустно, - кричит на всю комнату Паша.

- Каждый со своим, - отвечает лениво кто-то из ребят.

А я удивляюсь. Где же вам продали?

- Пах, метнись за пивом, будь другом! - умоляет его Егор.

- Ща доки потребуют. Надо было брата моего запрячь.

- Думал, здесь все будет. А тут облом, - растерянно кидает Егор.

- Что вы? Выпить хотите? - подкатывает Наташка. - У меня есть.

Не удивительно, думаю про себя. У нее на лице написано, что она девушка свободных нравов.

Достает из сумки каждому по бутылке пива и вручает, довольно улыбаясь.

- Ты будешь? - спрашивает у меня.

- Нет.

Илья тоже берет пиво и вмиг сдирает с бутылки крышку. Вот это меня тоже не удивляет. Все хотят казаться взрослыми, а на самом деле такими не являются.

- Я, кстати, Тата, - Наташа останавливается напротив, рассматривая мой сарафан, даже пытается потрогать его.

Я отодвигаюсь.

- А я Таня.

- Угу, - кивает брюнетка. - Мне кажется, что мы подружимся.

Не знаю, с чего она делает такие выводы. Мы перекинулись лишь парой слов.

Илья наблюдает и прислушивается.

- Ты из какой школы? - спрашивает Наташа.

- Из вашей теперь.

- Из нашей? А в классе каком будешь? - уточняет она.

- В 9 «Б».

- Ничего себе! Ребят! - кричит она. - Таня - наша новая одноклассница. Давайте поднимем за нее бокал или у кого там что!

Ребята дружно шумят, приветствуя меня, а я краснею от чрезмерного внимания.

- Не надо этого всего! Мне и так неловко, - говорю Наташе.

- Ладно тебе. Все будет ок. Хочешь, со мной будешь сидеть за одной партой.

- А я? - подает голос Мира.

- По очереди! - смеется Наташа.

- Таня, ты в порядке? - поворачивается Илья.

- Да.

- Не съедим мы твою подружку, не переживай! - Наташка открыто пялится на Илью. Странный такой взгляд.

Вдруг кто-то из парней начинает бренчать на гитаре и что-то припевать. Все замолкают. Это Лютый солирует.

Отпускай

Чужие голоса

Из памяти слова

Которые нельзя никому сказать

Глаза сменили тон

Ты отпусти ладонь

Мой дом теперь закроется навсегда.

И снова мысли на весы

На тебе две полосы

От моей любви

От твоей любви

Отмотать бы плёнку, но

Всё засвечено давно

Во мне тает дым (дым)

В тебе тает мир (тает мир)

Стучался в твою дверь, но забыл, что ты не одна

Я знаю, не откроешь, останусь тут до утра

"Однажды всё пройдёт" - ты запомни эти слова

Тоник и лирика.

И все подхватывают:

Отпускай

Чужие голоса

Из памяти слова

Которые нельзя никому сказать

Глаза сменили тон

Ты отпусти ладонь

Мой дом теперь закроется навсегда

Отпускай

Отпускай

Отпускай

«Три дня дождя» - «Отпускай» - безусловный хит.

Потом зарядил «Перезаряжай»:

Перезаряжай, выстрели в спину

За то, что я любил тебя лишь наполовину

Сожги меня, пока я сплю в пустой квартире

Когда в твоих глазах огонь, ты настолько красивая

Перезаряжай, выстрели в спину

За то, что я любил тебя лишь наполовину

Сожги меня, пока я сплю в пустой квартире

Когда в твоих глазах огонь, ты настолько красивая…

Песни этой группы немного бунтарские. В каких-то строчках о любви. В каких-то - о внутренних демонах исполнителя.

Лютый поет хорошо, не хуже оригинала. Я, честно, заслушалась.

А потом поступает предложение:

- Кто еще хочет? Прошу! - Лютый со смешными веснушками на носу и взлохмаченной коричневой гривой обводит всех присутствующих любопытным взглядом.

- Лех, ты ж знаешь, мы не такие самородки, как ты, - отвечает за всех Паша.

- Можно я попробую? - вдруг раздается мой голос в тишине. Откуда только храбрости набралась, сама удивляюсь! Все смотрят, соизмеряя мои слова пока только с моей внешностью. Милая хрупкая блондинка, и вдруг спеть…

- Попробуй, конечно! - Леха Лютый подает мне гитару и подозрительно прищуривается.

Сажусь на стул, начинаю что-то перебирать на струнах, вспоминая слова.

Потом как заряжаю мелодию из песни Mona «Босая»:

Я приду к тебе босая

Даже если в сердце твоём лёд не тает

Плечи твои обнимаю, хоть и понимаю, у тебя другая

За тобой пойду ко дну

Ты молчишь, а я тону

Но понимаю, что живу пока ты рядом.

Как больно видеть, что ты снова не со мной

Мой человек теперь спасение для другой

Ведут войну всё время сердце с головой, но даже через много лет, твой голос будет мне родной

Сама я отпустила, сама и предала, слова не находила, оставила, ушла

Теперь мы ищем силы всё начать с нуля, если б выбрать попросили - я бы выбрала тебя

Но кажется поздно-поздно, ты нужен мне, как воздух, я тебе не нужна вовсе

На душе моей морозы, если мы закончим, то тогда что будет после?

Принц оставил свою розу, и роза хороша, посеет в памяти занозы

Без тебя любить в этом мире мне будет не так просто

Я приду к тебе босая

Даже если в сердце твоём лёд не тает

Плечи твои обнимаю, хоть и понимаю, у тебя другая

За тобой пойду ко дну

Ты молчишь, а я тону

Но понимаю, что живу пока ты рядом…

Когда произношу эти строки, стараюсь не смотреть на Илью. Но он настолько поражен, что не спускает с меня глаз. Плавлюсь под его пристальным вниманием. А как смотрят остальные… Я сегодня не иначе чем звезда вечера… Девчонки в шоковом состоянии. Наташа, похоже, забывает вовремя делать вдох, и кожа ее приобретает едва заметный зеленый оттенок.

Я же впервые за сегодняшний вечер ощущаю себя счастливой, словно делаю то, что должна делать в данную минуту.

Глава 5

Петарда, яркая, громкая, с чарующими звуковыми модуляциями. Она выбивает из меня остатки разума. Таня! Как она смотрит своими по-летнему солнечными голубыми васильками; все вокруг начинает выглядеть иначе - по-девичьи мило и нежно. Она может быть одновременно тихой и скромной, и тут же - перетянуть на себя внимание, заинтересовать аудиторию и сразить наповал, как делает это сейчас.

Я не перестаю в нее влюбляться, с каждым днем все сильнее. Я никого кроме нее не вижу. И дело не в моей подростковой похотливости или желании срочно кем-то обладать, дело в ней - в этой скромной доброй девочке с большими голубыми глазами.

Она сейчас не смотрит на меня, вернее, пытается не смотреть, отводит взгляд, но я-то чувствую, как нас тянет друг к другу - магнетически, чарующе.

- Ты где-то занимаешься?

- Поешь?

- Я готов прийти на твой концерт.

Сыпятся вопросы от одноклассников. Только Наташка с Мирой молчат, анализируют.

Таня стесняется, конечно, но отвечает достойно:

- Пела когда-то, в конкурсах участвовала и в музыкальную школу ходила, но потом забросила.

- Почему?

- Так сложилось.

- В музыкалке ты сколько лет отучилась? - спрашивает Лютый.

- Восемь, но потом мы переехали и еще… один год остается, если я хочу двигаться в этом направлении.

- Будешь продолжать?

- Не знаю. Пока в растерянности. Но меня примут, если я вернусь.

- Безусловно.

Лютый, похоже, больше всего заинтересован в обсуждении творческой составляющей нашей новой одноклассницы, потому что он сам живет этим - музыкой, песнями. Он иногда записывает свои треки и ваяет клипы, весьма годные, по моему видению. Поэтому Таня его заинтересовала, как никого другого. Но я не выпускаю из поля зрения своего старого друга, мало ли…

- Танюш, ты ничего не рассказывала о своем увлечении музыкой, - пристаю к своей, когда мы уже спускаемся от Лехи по лестнице, чтобы поехать домой.

- Речь об этом не заходила. Да я и забросила все, - отвечает Таня, садясь позади меня на сиденье мопеда.

- Почему?

- Да…, честно, это очень выматывает. Совмещать с учебой практически невозможно. Тем более, теперь в музыкалку ездить далеко.

- Мне кажется, тебе надо продолжать. Ты классно поешь.

Я не врал, но Таня слушала мою речь абсолютно равнодушно.

- Поехали домой. Уже потемнело, - просит она.

- Папа будет ругать?

- Нет. Папа не будет.

- А что тогда?

- Завтра мама возвращается, а я не успела убраться. Может быть, сделаю хоть что-то.

- Ладно. Если что, я могу помочь! - предлагаю.

- А тебе домой совсем не надо? - ухмыляется Таня.

- А ты хочешь избавиться от меня? Надоел?

Я завожу мопед, но еще не трогаюсь с места.

- Что ты…

Я поворачиваюсь и вижу ясные Танины глаза, смотрящие на меня с нежностью…

- Или тебе Лютый понравился?

- Долго думал? - Таня прикусывает губу и обнимает меня сильнее обычного. - Я только с тобой.

- Так и будет. Только со мной! - припечатываю строго и вырываюсь на дорогу.

Приезжаем к одиннадцати, и я, не в силах контролировать бушующие во мне инстинкты, дерзко врываюсь в Танино личное пространство. Вернее, я просто нагло ее прижимаю к забору и сладко целую.

Ветер обдувает наши счастливые лица, капли дождя с веток деревьев срываются мне на лицо и на ткань Таниного сарафана, луна озаряет пространство возле дома, в котором я и Таня - два смешных подростка, по уши влюбленных друг в друга.

Глава 6

Утро наступает так быстро, что я не успеваю опомниться после ночной переписки с Ильей.

Может быть, после бессонной ночи и выгляжу паршиво, но я так счастлива. Люблю его, всем сердцем. Признаюсь, не хотела этого, но так случилось. Я не смогла устоять перед его обаянием, перед его натиском. Да и кто бы смог! Я же видела, как, например, на него смотрит Наташка. А как она сверлила взглядом меня!

Впрочем, мне абсолютно все равно. Илья любит меня, сегодняшней ночью сто раз в этом признался.

Когда возле дома останавливается такси и из него высаживается мама, я готова к чему угодно - к взбучке, что не убралась к ее приезду; к замечаниям по поводу моего сегодняшнего непрезентабельного вида; к упрекам из-за неприготовленного завтрака, но то, что я вижу - поражает меня до глубины души.

- Таня, ты еще спишь? - спрашивает мама с порога.

- Совсем нет! - я выхожу из комнаты и совсем не узнаю маму. Она такая уставшая, запыхавшаяся, с красными глазами.

- Иди сюда, я обниму тебя! - и обнимает так ласково. Это совсем на нее непохоже.

- Что с тобой? - спрашиваю.

- Я замоталась. С самолета сразу на вокзал. Страшная жара. Накупила тебе столько всего. Пойду в душ и спать.

- Серьезно? - я не могу поверить в услышанное.

- Да. Вечером разберем вместе чемодан. Валюсь с ног.

- Конечно. А как командировка?

- В целом удачно, но есть нюансы. Потом расскажу.

Я киваю. Мама - в душ, я - бегом за тряпкой вытирать пыль в комнате и в гостиной.

- Если сможешь, свари хотя бы суп, - просит мама, выходя из душа.

- Суп я вчера утром варила.

- Отлично! - мама, не обращая внимания на беспорядок, направляется в их с папой комнату, и я слышу, как скрипит кровать.

- Пусть отдыхает! - решаю я. - За это время помою полы.

Все так и выходит. Пока домываю свою комнату, слышу гул мопеда. Это Илья, кто же еще. Выглядываю в окно и кричу:

- Можешь зайти, но я еще полы мою.

- Интересно…, - улыбается Илья и через минуту стоит уже в комнате рядом со мной.

- Тише, мама спит! - предупреждаю, водя шваброй под подоконником.

- Вернулась?

- Ага. Представляешь, не сделала ни одного замечания по поводу беспорядка.

- А я не вижу беспорядка! - Илья обводит взглядом вокруг.

- Я почти все убрала.

- Умница, - Илья пристально смотрит на мои ягодицы, облаченные в кремовые джинсовые шорты.

- Я все вижу! - слежу за его взглядом и про себя улыбаюсь.

- Что? - удивляется мальчишка.

- Как ты облизываешься на мои булочки, - смеюсь я.

- Где булочки? Ты испекла булочки?

- Ну хватит! - я трясу перед ним шваброй, и несколько капель попадают на шорты.

- Таня, ты зря это делаешь! - грозит пальцем Илья.

- Что именно?

- Если замараешь, я же их сниму. Тогда тебе станет неловко, - прищуривается и хохочет.

- А тебе?

- Мне-то что? Я разве не видел себя в труселях?

- Ты как варвар! В труселях, - я хихикаю. - У мальчиков это называется боксеры.

Илья машет рукой.

- Без разницы, как называется то, что быстро снимается.

- А ты уже и снимать собираешься? - ухмыляюсь, пытаясь поддержать наш шуточный диалог.

- Если попросишь, сниму, - Илья не шутит, я знаю. Смотрит так серьезно, обводит меня взглядом с головы до ног.

Но я делаю вид, что не замечаю этого; покатываюсь со смеху. Вдруг швабра с грохотом падает на пол.

- Тссс! - шипим друг на друга одновременно и смеемся.

Я прикрываю дверь, и Илья неожиданно обнимает меня за талию.

- А ты будешь снимать свои? - игриво заворачивает.

- Мне кажется, их снимать должен ты, - потом прикусываю язык и продолжаю. - Но только не сейчас!

- А когда? - Илья нетерпеливо теребит бант на моей майке, который пришит на плече.

- Наверное, когда подрасту.

- Чего? - хохочет Илья. - Сколько дней подождать?

- Лет, - уточняю я.

- Ты будешь меня мучить несколько лет? - Илья округляет глаза.

- Что значит мучить? - хмурю брови. - Я же сказала, что еще не готова…А если ты не можешь терпеть, я тебя не держу…

- Не держишь? - Илья играется или взаправду говорит, не понимаю. - Зато я тебя держу.

- Полно других, - говорю, а сама задумываюсь - стоит ли такое произносить вслух.

- Я не хочу другую, - заявляет Илья, не выпуская меня.

- В каком смысле?

- Во всех.

Через минуту он все равно хватает меня за ягодицу и привычным жестом сжимает ее. Я негромко вскрикиваю, давая понять, что меня это тревожит.

- Заводит, да? Я же вижу, - смеется Илья.

- Да. Но я пока не хочу знать, что следует за этим…

- Таня! Я ни к чему тебя не призываю… Могу ждать сколько угодно, - начинает оправдываться Илья.

- Ладно. Пойдем завтракать!

- Пойдем!

- Кроме сосисок с макарошками ничего нет! - сообщаю, заглянув в холодильник.

- Меня устраивает!

- Я думала, тебе каши, сырники подавай, - смотрю на Илью и невольно хочется улыбнуться. Сидит рожи корчит, развлекает меня.

- Не, каши точно нет, - говорит позже. - В детстве переел. Я бы пиццу захомячил.

- Когда-нибудь сделаю и позову тебя, - соблазнительно сообщаю.

- Когда же?

- Завтра, послезавтра.

- Буду ждать приглашения! - смеется Илья.

Еще час мы сидим на кухне, периодически посмеиваясь и грохоча посудой, а потом на пороге появляется мама, заспанная, взлохмаченная.

- Ой! Кто это? - она едва не подскакивает, когда видит моего парня.

- Мама, это мой парень Илья.

Смущаюсь, когда говорю это. Что делать-то - выхода другого нет. Лучше сразу признаться.

- Здравствуйте! - мой чертенок встает с места и целует мамину руку. Я смеюсь про себя. Ого, кавалер!

Мама едва не падает на стул.

- Таня, хоть бы предупреждала. Я совсем не в виде.

- Вы прекрасно выглядите! - заявляет Илья.

Я уже не могу сдерживаться, покатываюсь со смеху.

- Таня, и когда ты только успела? - мама кидает строгий взгляд и уходит из кухни.

- Она разозлилась? - спрашивает Илья.

- Нет. Скорее удивилась.

А через десять минут она возвращается, уже с макияжем и переодевшись в легкий спортивный костюм.

Илья улавливает удивительное сходство между нами и, как всегда, ляпает:

- Не могу даже понять, кто из вас мать, а кто дочь.

Я смеюсь, а мама, словно еще не проснувшись, отвечает:

- Если этот мальчик станет нашим зятем, скучать не придется. Лучше так, чем ходить угрюмым? Верно?

- А кто ходит угрюмым? - спрашивает Илья.

- Да есть тут один товарищ - Танин папа.

- Мама! - удивленно восклицаю. - Ты меня сегодня поражаешь.

- Это я еще от дороги не отошла, - потом мама становится более серьезной. - Рассказывайте, где вы уже успели познакомиться и настолько сблизиться?

Глава 7

Припекает на кухне знатно. Я расплавился от чая, теперь плавлюсь от расспросов Таниной мамы. Все уже по десять раз рассказал - пересказал, а она все равно не отстает.

Последний вопрос вообще противоестественный какой-то:

- Вы для меня, конечно, еще дети! Но друг для друга вы уже точно не дети! Так? - мама Тани обводит нас двоих взглядом. - Надеюсь, вы с умом подойдете к влечению, которое уже наверняка возникло между вами?

- Мама, это ты о чем? - спрашивает Таня.

- О сексе! О чем? Не зря же снимают передачи «Беременна в шестнадцать».

- Я еще маленькая! - напоминает маме.

- Но парня ты уже завела. Не Кена своей кукле, а парня себе!

- Какие куклы! - фыркает Таня.

- Так вот, Илья, обращаюсь к тебе! Если надумаешь что-то делать с моей девочкой, пожалуйста, позаботься о защите. И, если честно, еще рано как-то. Вам всего по пятнадцать.

- Мне будет лишь через три недели, - уточняет Таня.

- Вот именно!

Тут я, видимо, должен что-то ответить:

- Я пока не напираю на Таню. И вообще - это не главное.

А сам прокручиваю в голове - как это не главное, если я и сейчас хочу Таню.

- Хорошо, что ты так думаешь…

- Мама, мы поедем на пляж, - вмешивается сама Таня, пытаясь сменить тему разговора.

- Ладно! Только не обгори. Ты же совсем белая, - моя уже убегает в комнату переодеваться. - Крем не забудь.

- А если серьезно! - вдруг обращается ко мне Лидия Сергеевна, мама Тани. - Я хочу, чтобы Таня была счастлива, чтобы ее юность прошла максимально расслабленно и без происшествий. Надеюсь, ты понимаешь, что отношения - это не просто поцелуи и милые улыбки? Ты берешь на себя ответственность за девушку. Ты готов?

- Готов, - отвечаю, перебирая в памяти - кто и когда меня уже назначил ответственным за чужую жизнь. Я еще не настроен так серьезно, вернее, настроен, конечно, но мы же еще вроде только присматриваемся друг к другу. Это же не подготовка к свадебной церемонии. Нам еще по пятнадцать… О какой такой серьезности может идти речь…

Прибегает моя, улыбающаяся, милая, снова в обтягивающих шортах и белоснежной майке.

Я все-таки готов брать за нее ответственность. Да, готов. За нее точно.

Уезжаем, съедаемые летней жарой и желанием вцепиться друг в друга.

Когда Таня снимает с себя все барахло и предстает передо мной в одном купальнике, заваливаю ее в траву и припадаю к губам. Она не сопротивляется, наоборот - обнимает за шею, перебирает мои черные кудряхи, громко вздыхает.

Я останавливаюсь на минуту, чтобы перевести дыхание.

- Солнышко мое, - шепчу своей в ушко. - Пойдем купаться?

- Конечно! Мы уже все в песке!

- Это лето - самое лучшее! - заряжаю романтично.

- Почему?

- Потому что я встретил тебя.

Таня краснеет, как всегда, но и сама выдает не менее трогающее за душу:

- Я так люблю тебя, Илья. Это не описать словами. Ты украл мое сердце…

- А ты мое, - целую ее в носик, и мы бежим к воде.

Брызгаемся, смеемся, после выходим мокрые и счастливые и приземляемся у берега, подставляя плечи полуденному солнцу.

- Через пару недель в школу, - кидаю угрюмо, перебирая ногами в речной воде. - Неохота.

- А я боюсь. Новая школа, другой класс, - отвечает Таня, что-то рисуя на песке.

- Почему вы решили переехать? - смотрю на свою, прикрывая глаза от ярких лучей.

- Папе подвернулась возможность купить дом. Вернее, знакомый предложил.

- Васечкин?

- Фамилию не знаю.

- Он жил до этого с семьей в вашем доме.

- Возможно. Цена была адекватной, у папы были сбережения, вот он и решил.

- А вы с мамой что?

- Мы как папа. Он главный в семье.

- Жалко было школу менять?

- Конечно, там все мои друзья, учителя хорошие.

- У нас вроде тоже нормальные.

Еще долго мы с Таней гоняем разговоры о школе, об одноклассниках, и она в конце чуть ли не предъявляет мне:

- А что у вас было с Наташей?

Я смотрю на нее ошалевшими глазами и официально заявляю:

- Ничего.

- Почему тогда она вчера так смотрела, словно ты ей что-то должен?

- Понятия не имею.

Таня, может быть, и успокоилась, а я - нет. Раньше вообще не замечал Наташку, а сейчас вдруг задумался - может, она имеет на меня виды? Вчера и с Тани она глаз не спускала. Не нравится мне это! Хуже женской ревности ничего нет, притом, необоснованной женской ревности.

Если Наташка что-то задумала, нужно срочно разгадать этот ребус, иначе Таня с первого дня в школе нарвется на какую-нибудь подлянку. Попробую вечером через пацанов что-то выяснить. Если не выйдет, припру к стенке ее подружку - Миру.

- О чем задумался? - спрашивает Таня, когда мы уже уходим с пляжа.

- Да так. На солнце разморило. Домой пора.

- Да? - удивляется моя.

- Ага. Сестра поручений надавала. У нее вроде скоро свадьба, какие-то там связанные с этим дела, - вру не краснея.

- Классно. Свадьба!

- И что тут классного? - спрашиваю, откровенно не понимая.

- Ну как же! Любая девочка мечтает рано или поздно встретить своего единственного и выйти за него замуж. Чтобы было все как в сказке - красивое платье, шикарная церемония…

- Ваши эти женские штучки…, - куксюсь я.

- А ваши какие?

- Никаких. К чему весь этот пафос? Мы не кинозвезды, чтобы спускать баснословные суммы на один этот день, который, к тому же, по большому счету, для парней не имеет особого значения.

- Значит у нас разные взгляды на этот день, - грустно добавляет Таня.

Я смеюсь.

- Конечно, иногда закатывают такие пышные торжества, а потом со скандалом разводятся…

- Причем здесь это? Свадьба - вообще не показатель того, что люди будут вместе всегда. Разные бывают обстоятельства, - заряжает Таня.

- А что ты злишься? Будто мы жениться собираемся…

- Когда-нибудь…, - мечтательно нашептывает моя.

- До двадцати пяти меня точно никто не уженит. Нагуляюсь, начну зарабатывать, потом поглядим… Да и спутницу достойную по жизни встретить - это тебе не на пляже валяться…

Таня молчит. Я ничего не понимаю. На что она обиделась?

- Ты замуж за меня хочешь? - вдруг спрашиваю, видя грустное Танино лицо.

- Нет! - кидает небрежно.

- А что тогда?

- Ничего! Поехали домой!

Я так ничего и не понимаю. С чего вдруг яркое солнечное настроение сменилось глубокой печалью?

Останавливаемся у дома. Моя распахивает калитку и заходит во двор.

- А поцелуй? - спрашиваю.

- Потом. Вечером. Если не будешь занят…

Таня уходит, а я решаю перебрать в памяти весь наш разговор за последние полчаса. Кроме тупого «свадьба, свадьба» ничего не приходит на ум. А что ее так зацепило? Что я не женюсь до двадцати пяти? Или что мне эта свадьба по барабану? Ох уж эти девчонки.

Пойду у Варьки спрошу, зачем вообще нужны эти бессмысленные свадьбы