Вторая жизнь рассказа. 8 редакторских приемов

— Вы сторонник демократов? — был его второй вопрос.

— Самый преданный сторонник! — заверил его я, а Морган рассмеялся, но все же сделал еще попытку меня разоблачить.

— Сколько будет дважды два?

— Дважды два всегда было и будет пять, — ответил я и добавил. — Вам понравился мой ответ?

Морган задумался, потом вышел из-за стола и сел на его краешек прямо передо мной.

— Очень! — сказал он.

— Это преимущество? — снова спросил я.

— Несомненно.

— Вы берете меня кандидатом в президенты?

— Это будет трудно, — не стал врать мой собеседник, да и не мог он врать.

Я понимал, о чем он говорит. Я был никто. Меня никто не знал. Я был неизвестен. Но то преимущество, которое было у меня, можно было сравнить с бомбой, которая сметет все преграды. Надо было только иметь смелость ей воспользоваться.

— Это обычные трудности, с которыми вы не раз сталкивались, — сказал я. — Вы их решите.

— А теперь представьте, как я буду напрямую встречаться избирателями, жать им руки, отвечать на их прямые вопросы. На вопросы журналистов и телеведущих, в конце концов. И всегда я буду говорить то, что они хотят услышать. И будут считать это правдой. Что скажете?

Мой собеседник молчал.

— А потом, — я решил добавить красок в эту картину. — Другие кандидаты в президенты попробуют повторить тоже самое и сядут в лужу. Будут грандиозные скандалы. Я думаю, что это будут самые скандальные выборы президента.

— Я тоже, — сказал Морган и протянул руку. — Давайте начнем над этим работать.

Мы проговорили час. Для этого моему собеседнику пришлось сломать свой график. Это убедило меня в том, что мной заинтересовались. Эта заинтересованность станет еще больше, когда появятся первые результаты. Я был уверен, что стану президентом. А потом...

А потом я сделаю так, что будет создана новая вакцина от нового вируса. Люди ею непременно воспользуются, и к ним вернется способность лгать. Человечество будет спасено.

Что мне нравилось в рассказе, а что нет

Рассказ мне до сих пор нравится. Удалось главное: вместо скучного объяснения «все говорят правду» я показал это через действие. Сцена в банке, где герой отвечает на вопросы и все принимают его ложь за чистую монету, работает.

Но есть и проблема. Центральная «мина» — способность героя лгать — взрывается слишком рано. Уже в первой сцене читатель знает, в чем фишка. Дальше он только наблюдает, как герой реализует план. Нет напряжения, которое должно накопиться перед взрывом.

Интуиция молчала. И я решил действовать по рецепту, который подсмотрел у Конан Дойла.

Теория приема: долгоиграющие «мины»

Представьте, что в начале рассказа вас зацепила какая-то деталь, история, объяснение. Так в «Собаке Баскервилей» цепляет рассказ доктора Мортимера о проклятии рода Баскервилей. Это закладка «мины». Читатель наступает на нее и сразу лишается покоя.

Но этого мало. Конан Дойл на всем протяжении повести раздувает фитиль этой «мины». То появляются следы на аллее, то пропадает ботинок наследника, то слышится странный вой на болотах. Напряжение нарастает. И когда «мина» наконец взрывается — когда чудовище выскакивает из тумана, — эффект в сотни раз сильнее, чем если бы собака появилась в первой главе.

В моем рассказе уже была одна «мина» — способность героя лгать. Но я взорвал ее слишком рано. Значит, нужно заложить новую.

Кого выбрать для этой роли? София, операционистка из банка. У героя уже был с ней разговор, он получил номер телефона. Их новая встреча вполне возможна. А еще она симпатична ему — значит, он будет к ней снисходителен, не заподозрит подвоха. София подходит.

Что же такого она может сказать? Я решил: пусть София окажется не случайной знакомой, а человеком, который знает Питера (так зовут героя) давно. И знает о нем то, чего не знает он сам.

Как стало (Обновленная версия)

Голая правда.

— Можно вашу руку? — сказала молодая, приятная на вид служащая банка.

Банк был солидным, а потому со мной разговаривал живой человек. В другом месте я стоял бы перед большим экраном и отвечал бы на вопросы, появляющиеся из нутра какого-то сервера.

Но сегодня был торжественный день. Я начал свою операцию. Поэтому все должно было быть красиво и дорого, а на встречу с операционисткой банка я шел, как на свидание. Надел свой лучший костюм и даже белую рубашку с запонками.

— Пожалуйста, — ответил я на просьбу девушки и протянул руку. Даже немного подтянул рукав пиджака. Ничего подобного предстоящая процедура не требовала, но надо же было показать запонку. Не зря же я их надел.