Друг моего брата

Екатерина Серебрякова

Друг моего брата

Пролог

– Семья, я дома, – раздался из коридора голос старшего брата.

Мы с мамой синхронно нахмурились, перевели взгляд на часы на микроволновке и нехотя поднялись из-за стола.

Во вторник в половине двенадцатого ночи Саша редко появлялся на пороге дома.

– Не вижу радости на лицах, – не скрывая отсутствие энтузиазма, сказал мужчина, широко разводя руки. – Поживу у вас временно, пока квартиру не найду.

– А Лиза?

– Мы разводимся, – бросил Саша уже из комнаты, звучно пожимая руку отцу.

Мы с мамой снова переглянулись, она хотела пойти следом в комнату, но я её остановила и качнула головой.

Слишком хорошо знала старшего брата. Пока он на эмоциях, говорить с ним всё равно, что носить воду в решете.

– Нормально же всё было, – шепнула родительница тихо, когда мы снова устроились на кухне за столом.

– Как будто мы общались с Лизой последние полгода

– Ну тоже верно Жалко, конечно. Всего два года в браке.

– Мам, она ж тебе не нравилась никогда, – родительница согласно кивнула, но всё равно покачала головой, хватаясь за сердце.

– Надо будет с ней поговорить. Вдруг случилось что. Да и, может, помирятся ещё. Милые бранятся только тешатся

Я укоризненно посмотрела на женщину, но не стала ничего говорить.

Лезть в чужую семью не хотелось. Не моё это дело. Тем более, что Лиза не нравилась и мне

– Ладно, я пойду спать, завтра в универ к первой паре.

– Спокойной ночи, доченька.

Попрощавшись с отцом и старшим братом, я закрылась в своей комнате, куда перекочевала добрая половина барахла из общей комнаты.

– Не жили нормально, нехер начинать, – пробормотала я себе под нос, перекладывая мамины ткани со своей кровати на подоконник.

Да здравствует детство! Снова под одной крышей всей семьёй.

Глава 1

Родители, которые работали с десяти, преспокойно спали в своей комнате. Я же на десятый раз зевала в ожидании, пока вскипит чайник.

Саша забаррикадировался в ванной и не выходил оттуда даже под угрозой порчи на понос. Всё как в счастливые школьные времена.

– Доброе утро, – поздоровался он, выключая за собой свет. – Что на завтрак?

– Что Бог пошлёт. Я была хорошей девочкой, и он послал мне вчерашний недоеденный рулет. Тебе остались банка солёных огурцов и сырые яйца.

– Супер, обойдусь кофе, – с этими словами брат бесцеремонно оттяпал столовой ложкой половину рулета и за один подход затолкал в себя завтрак. – Вкусно. Приготовь ещё такой.

– Да щас! Если тебя кормить, можно сразу на кухне прописаться. А я девушка прогрессивная, вообще-то. Топлю за женское образование и карьеру.

– Смотри, прогрессивная, не помри одинокой, но образованной, – я показала язык Саше в спину, но подвинулась за край стола, чтобы брат мог пристроиться рядом на угловой диванчик.

Вид у него был, конечно, так себе.

Чёрные спортивные шорты, на которых красовались несколько пятен, пивной животик – признак пребывания мужчины в браке, и трёхдневная небритость на щеках. Судя по его внешнему виду, сегодня он не спал. И ещё дня три до этого.

– Чë случилось? – спросила я как бы между делом, запихивая в себя остатки завтрака, пока не отжали и их.

– Когда?

– Не беси меня. Пятнадцать лет назад третьего марта, блин. В семейной жизни что случилось?

– Разводимся, я же сказал, – наглым образом я выбила из рук брата пачку сигарет, которую он извлёк из кармана, и предусмотрительно отодвинула тарелку с рулетом. – Мелкая, ты вообще тут одна распоясалась.

– Начала жить свободно и счастливо ты хотел сказать?

– Я сказал то, что хотел.

– Не переводи тему, – посмотрела на мужчину из-под бровей, но тот немигающим взглядом гипнотизировал холодильник с разномастными магнитами из стран, в которых никто из нас никогда не был. – Что-то серьёзное или просто поссорились?

– Не, разводимся. Давно пора было, – Саша гулко вздохнул и больше ничего не сказал. Собственно, я и не рассчитывала. – Будь другом, не лезь в душу.

– Нельзя залезть в то, чего нет – последний кусок рулета был наглым образом захвачен и проглочен за секунду. С годами ничего не меняется. – Ну если вдруг нужна будешь помощь, ты знаешь, где меня искать. Так что там не ищи, ищи в другом месте.

– Ага, и я тебя тоже.

Мы привычно обменялись любезностями и замолчали, каждый допивая свою порцию утреннего живительного напитка.

Вообще мы с Сашей хорошо ладили. В последнее время.

В детстве ссорились так, что по квартире летали подушки, а соседи приходили жаловаться. Даже не знаю, кто кого чаще доводил до слез.

С годами привычка перекоряться никуда не делать, но мы хотя бы не пытались пришибить друг друга с завидной регулярностью.

Да и взрослые уже стали. Мне двадцать один, Саше двадцать семь. Не до войны подушками.

– Какой план? – спросила, убирая посуду в посудомойку.

– Сейчас ты уйдёшь с кухни, я покурю в окно, потом переоденусь и пойду на работу. Если очень повезёт, даже побреюсь.

– Ммм А дальше, чем на двадцать минут ты что-то планируешь?

– Если честно, нет. Не ссы, квартиру сегодня начну искать, так что скоро съеду.

– Я не об этом спрашивала Но рада, что ты сам ответил, – послала брату воздушный поцелуй и убежала в комнату приводить себя в порядок.

За Сашу я переживала. А как иначе? Брат всë-таки. Он редко рассказывал нам о своих проблемах даже в юности, не хотел беспокоить.

Всегда пытался быть взрослым, самостоятельным, независимым. По его лицу нельзя было определить уволили его сегодня на работе или дали повышение.

Наверное, поэтому особенно непривычно и странно видеть его сейчас таким разбитым в стенах родительской квартиры.

– Падай, подвезу, – когда я вышла из подъезда, Саша курил на парковке рядом со своей машиной.

– Чë, прям до остановки? Ты такой галантный

– Выпендриваться не будешь, даже до универа подкину.

Поскольку тащиться на общественном транспорте с чертежами в обнимку мне не очень хотелось, я с удовольствием закинула свои манатки на заднее сидение Логана, а сама устроилась впереди.

– Припаркуйся только где-нибудь с торца, – попросила уже на подъезде к месту.

– А чë это? Могу у входа остановиться. Или ты меня стесняешься?

– Не говори ерунды, – сказала так быстро, что проглотила окончания половины слов.

– Алина, а что это значит? – брат назло мне подъехал к центральному входу и остановил машину. – Кого мы прячем от брата?

– Никого! Но если меня сейчас с тобой увидят, все потенциальные «кого» выберут себе других девушек.

Саша громко рассмеялся, вышел из машины, чтобы обогнуть её и галантно открыть мне дверь. Сволочь несчастная.

– Выходим, принцесса. Карета дальше не поедет.

– Потому что у кучера вместо головы тыква, – зло выпалила я и вышла из машины, игнорируя протянутую руку.

Брат стоял рядом и самодовольно осматривал толпу заинтересованных студентов, пока я собирала свои вещи с заднего сидения.

– Хорошего дня, сестрёнка. Увидимся вечером, – на этих словах он прижал меня к себе и чуть не сломал рёбра. – Это тебе месть за всех моих отпугнутых девушек.

– Я была ребёнком! – прошипела ему на ухо, отталкивая от себя. – Порча на понос, кстати, активирована. Ходи оглядывайся в поисках туалета.

Саша, кажется, послал мне воздушный поцелуй, но я уже не оборачиваясь, шла через толпу студентов в направлении учебного корпуса.

На первой паре половина группы традиционно спала за партами, а вторая половина – дома в кроватях.

Соня, моя закадычная подружка, появилась в середине второй пары, раскидывая свои вещи по длинному столу.

– Ты че опаздываешь? – спросила у неё, отвлекаясь от рисования на полях.

– Я к третьей паре собиралась. Так что я не опаздываю, а пришла пораньше. И вообще из-за тебя в коридоре со старостой третьей группы языками сцепилась. Она сказала, что тебя какой-то кавалер привёз. Хочу знать подробности!

– Третья парта, я вам не мешаю? Расскажите всем, вдруг нам тоже интересно?

– Вячеслав Алексеевич, Соня спрашивала о том, кто подвёз меня с утра до института. Я ей сейчас расскажу, а она потом обязательно всем передаст.

Молодой аспирант хотел нам что-то ответить, но только залился краской гуще помидора, поправил галстук и продолжил рассказывать о философии Канта.

Соня ткнула меня в бок, но я только похихикала. Знала, как она пыталась найти способы пообщаться с ним. Может, на этой почве сойдутся.

– Кто тебя подвозил?

– Да Саша это был, успокойся. Он с женой разводится, временно живёт с нами. С утра подкинул до универа.

– А – подруга потеряла всякий интерес к моей личной жизни и вернулась к тому, чем обычно занималась на философии: начала строить глазки педагогу.

Я же на полях тетради стилизовала букву «К». Находила в этом свою философию.

К третьей паре группа уже подтянулась, и мы всем составом ждали нового педагога. На кафедре он не числился, старшеклассники о нём тоже не знали, так что оставалось только гадать.

– Ставлю сотку на то, что будет женщина. Сорок лет. Плюс минус пять.

– Женщина за шестьдесят! – донеслось с конца аудитории.

– Категория «Женщины за шестьдесят», и вам достаётся кот в мешке, – группу порвало на дружный смех, а Соня как наша староста начала записывать ставки.

– Ты на кого ставишь? – спросила подруга у меня, расчерчивая аккуратную таблицу.

– Я думаю, будет мужчина, возраст которого можно будет определить по количеству слоёв изоленты на душках его очков. Ориентировочно лет ста. В клетчатой рубашке и вязаном пуловере.

– Кхм, кха, – всеобщий смех почему-то резко стих, и по лицу Сони, которая подняла взгляд от тетрадки, я поняла, что что-то не так.

Инстинктивно обернулась и наткнулась на сложенные в ироничной улыбке губы.

– Жаль, что не оправдал Ваших ожиданий. Или эротических фантазий. Не знаю, что Вы только что озвучили.

– Да это я Мужчину мечты описывала, – отшутилась, краснея до самых ушей. Вот, кажется, я и узнала, по какому предмету у меня будут проблемы в этом семестре.

– Хорошие у Вас мечты, приземленные. На физтех только не ходите на всякий случай. А-то там не институт, а Ваша мечта. Ещё остановите учебный процесс. Сворачивайте свой тотализатор, и десять процентов выигрыша педагогу на стол.

По аудитории пронёсся смех, и я тоже наконец расслабилась, когда поняла, что препод не нудный обиженный жизнью мужик, а вполне себе понимающий человек.

Правда понимание длилось недолго. Ровно до момента, пока я достала очки из футляра и не вернула себе стопроцентное зрение.

Сердце гулко забилось в груди, а тело бросило в дрожь. Я почувствовала, как начала медленно отъезжать. Под парту и умом.

За преподавательским столом свои вещи раскладывал до боли знакомый мужчина. И с каждой секундой сомнений в том, что мы знакомы, становилось всё меньше.

Мужчина закончил с канцелярией и обвёл аудиторию внимательным взглядом. Я в ту же секунду спряталась за ладонью в надежде, что получится остаться незамеченной.

– Девушка, не хочу разочаровывать, но Вас видно. Более того, я уже даже успел Вас запомнить. Зовут как?

– Алина, – пробормотала одними губами.

– Фамилия как? Вы тут по фамилии и инициалам записаны. Как совет директоров, честное слово.

– Сомова.

В ту же секунду мужчина поднял взгляд, сузил глаза и осмотрел меня внимательнее, чем того требовала ситуация.

Тоже дошло.

– Сомова Ну к доске, Сомова.

– Так только первая пара. И лекция.

– Знания – это хорошо, но за такие знания я пятёрку не поставлю. За меня писать будешь. Мне лень.

– А в тетради мне кто конспект напишет?

– Ну хочешь, я напишу?

Зажевав левую щеку, демонстративно вышла из-за парты, взгромоздила свою общую тетрадь на кольцах на преподавательский стол, взяла мел и повернулась спиной к аудитории в ожидании информации.

Боковым зрением видела, как Коробейников сканирует меня взглядом своих зелёных глаз, но виду не подавала. Только нервно постукивала ногой по деревянному полу и время от времени перебрасывала за спину непослушные волосы.

– Тема лекции «Введение в проектирование высотных домов». Пишите, пишите, Алина. Я Вам тут всë зафиксирую.

Сверху мне было отлично видно, как мужчина рядом с моими резными окнами на полях нарисовал мужской половой орган и, довольный собой, закрыл тетрадь.

Как был придурком, так им и остался.

Я так и простояла всю лекцию у доски, фиксируя для группы информацию, чертежи и названия книг, которые можно почитать. В моей тетради за это время появилось несколько нецензурных рисунков, а панда, которую я рисовала ещё в прошлом году, теперь была разукрашена цветными ручками. Изверг.

– Садись, Сомова. И тетрадку забери, всë нужное я тебе зафиксировал.

– В режиме реального времени, да? В масштабе один к одному, так сказать?

Мужчина сощурил взгляд и проводил им меня до парты.

– Простите, а можно несколько вопросов организационных? Формат экзамена там, список литературы, Ваш телефон, имя отчество – отозвалась Соня.

– Я не представился? Прошу прощения, эротические фантазии Вашей подруги сбили меня с толку

– Если Вас сбивают подобные эротические фантазии, у меня плохое новости, – пробормотала я тихо, разукрашивая художества мужчины и придавая им реалистичный вид. Но он, кажется, услышал.

– Зовут меня Коробейников Илья Викторович. В этом семестре буду вести у вас дисциплину и принимать экзамен. Остальную информацию Вам сообщит Сомова. Да, Алина?

– А я остальной информации не знаю. Располагаю только Вашими эротическими фантазиями, – кивнула я в тетрадь.

– Если будешь так часто думать об эротических фантазиях своего педагога, плохо кончишь, – мы с мужчиной обменялись многозначительными взглядами, а он выложил свою визитку на стол. – Номер возьми и напиши мне вечером. Скину информацию.

– Обязательно, – я сжала визитку между пальцами и отсалютовала мужчине, выходя из аудитории вместе со всей группой.

От расспросов на месте меня спас только поток студентов, который подхватил нашу группу и понёс дальше по коридору.

Заходя на следующую пару, я уже предвкушала, как буду оправдываться за неподобающее общение с педагогом. Хотя он первый начал об эротических фантазиях!

– Алина, вы чë, знакомы? У вас что-то было?

– Даш, ну ты совсем того? У меня с ним? Я бы скорее Ермакову отдалась. Хотя нет, он старый.

– Тему не переводи! – вся группа, включая парней, сейчас смотрели на меня с нескрываемым интересом и ждали подробностей.

– Мы просто знакомы с детства. Он сын друзей родителей и по совместительству друг моего старшего брата. Я, к сожалению, несколько раз видела его без трусов, а он учил меня материться.

– Капец прикол.

– И чë, у тебя теперь автомат?

– Да щас, – я ударила резинкой на кончике карандаша по столу и грустно поскребла ногтем по оставшемуся следу. – Мы не перевариваем друг друга с детства. Он бесячий, короче. Я походила сегодня на студентку, у которой автомат?

– Да ну, он как будто по-дружески прикалывался над тобой.

– Ага, – я таких приколов из детства помнила вагон и маленькую тележку. В половине из них в конце я ревела, а во второй половине мамы ругали старших за то, что они надо мной издеваются. Но я всё равно ревела.

– Он показался прикольным и вполне вменяемым. Не как все остальные в этом универе

– Время покажет, – философски ответила я. Хотя, честно говоря, взаимодействовать с Коробейниковым не очень-то хотелось. Жизнь только развела нас

Мысленно я надеялась, что Илье быстро надоест измываться надо мной, и взаимоотношения будут как у всех педагогов и студентов.

Это в детстве мы задирались друг на друга от нечего делать, а сейчас стали взрослыми людьми со своей жизнью. В конце концов, ему должно быть почти тридцать. Взрослый мужик уже.

Как же я ошибалась

Вернувшись домой после пар, я написала по указанному в визитке номеру и отложила телефон, пока занималась домашкой.

Открыла чат только в девять вечера, шумно выдохнула, пропуская ту часть сообщений, где мужчина блещет иронией и сарказмом. Целый час ждал ответа на свои шутки. Но в какой-то момент сдался и выслал мне информацию. Бедняга.

Я ограничилась банальным «спасибо», заблокировала телефон и пошла на кухню в поисках чего-нибудь съедобного.

– Ты на балкон выйти не можешь? – закашлялась, открывая окно, чтобы выпустить из помещения табачный дым, от которого щипало глаза.

– Дома на кухне курил. Привычка.

– Отвыкай. Может, Лиза тебя поэтому за порог выставила? Учти, я последую её примеру, если фикусы сдохнут от никотина.

– Очень смешно.

– Кстати, про не смешно, – на тарелку я закинула котлеты с гречкой и сунула их в микроволновку. – Коробейников работу сменил?

– Нет, – по лицу брата скользнула тень тревоги. – А ты почему спрашиваешь?

– Он у меня сегодня пару вел. И до конца семестра будет вести.

– А, ты об этом, – Саша, кажется, выдохнул и расслабился. – Компания же типо сотрудничает с институтом. Стажировки, проекты и вся прочая чепуха. Есть договорённость, что кто-то из коллектива ведёт лекции один семестр в универе. Обычно девочка из нашего отдела это делала, но она в декрет уходит. Ну мы между собой и разыграли, кому достанется это участь. Илюха проиграл.

– Супер! Вот это я понимаю: подход к выбору педагогов, – сарказм и ирония из меня аж сочились.

– Он узнал тебя?

– Я бы удивилась, если нет

– Всë нормально? Не достаёт?

– Ну – я пока не придумала как охарактеризовать половые органы на полях и поток ироничных сообщений, поэтому только многозначительно промычала.

– Я поговорю с ним, – заверил Саша. – И держи с ним дистанцию.

– Когда я была ребёнком, ты меня так не опекал, а с удовольствием подрывался на его идеи.

– Ну я тогда тоже был ребёнком. И в десять ты вряд ли могла рыдать из-за того, что он разобьёт тебе сердце или обрюхатит, – от такой прямолинейности я даже котлетой подавилась. – Он хороший, но бабник. Это тебе так, на всякий.

– Саш, вы заставляли меня козьи какашки в ведро собирать Если я когда-то и окажусь рядом с ним голым, то только чтобы кастрировать маникюрными ножницами.

– Не заставляли, а говорили, что это несквик, – в ржущего брата полетело яблоко из вазочки на столе, и я вернулась к своему ужину.

Глава 2

Утро сегодня должно было начаться позже обычного. У меня был выходной от пар, так что будильник стоял на десять. Вот только пришлось выбраться из-под подушки в половине восьмого, потому что за стеной стоял такой ор, будто у нас снимают шоу «Мужское/Женское».

– Доброе утро, – поздоровалась с родителями, которые тоже уже продирали глаза посредством крепкого кофе на кухне. – И давно они решают, кто дура, а кто дебил?

– Уже как два сюжета новостей, – папа кивнул на небольшой телевизор за моей спиной.

– Сердце за них разрывается, – мама достала из банки таблетку магния, но, немного подумав, выдала нам всем по одной. – И ведь не говорит ничего. Вчера весёлый пришёл, я уж, было, обрадовалась. А сегодня с самого утра по телефону ругаются Алин, может, съездишь к Лизе?

– А она меня ждёт? – усмехнулась я, усаживаясь на табуретку.

Мы с женой брата не враждовали открыто, но и не ладили. Ограничивались поздравлениями с праздниками и любезностями на редких встречах, которые бывали пару раз в год.

– Поговоришь с ней по-женски. Нас она на порог не пустит, ты же знаешь.

– Как будто меня пустит Не знаю Что я у неё спрошу? И Саша обидится, что мы за его спиной что-то проворачиваем.

– А что нам делать, если он молчит как рыба? Смотреть, как сын вянет с каждым днём.

– Не цветок, не завянет, – пробормотала в кружку с чаем.

Но раз у меня намечался выходной, решила осуществить попытку разузнать о ситуации из уст другой стороны.

Квартира родителей находилась недалеко, так что через пятнадцать минут прогулочным шагом в районе обеда я была у дома Лизы.

Долго думала, как подступиться и что написать, но не могла подобрать слов.

Последнее сообщение в нашем чате было «С восьмым марта». «Спасибо, и тебя с праздником».

– Даже с днём рождения не поздравила меня Лиза, привет. Это Алина. Я тебя не отвлекаю?

– Что хотела, – раздраженным голосом отозвалась девушка в трубку.

– Да я тут случайно оказалась недалеко Думаю, может, зайти к тебе, поболтать?

– Ты меня за дуру держишь?

– Ладно, прости, если честно, писать очень хочется!

– Заходи, – без энтузиазма донеслось из динамиков.

Я радостно хлопнула в ладоши и побежала в сторону нужного подъезда.

На третьем этаже лучезарно улыбнулась девушке, но та без лишних слов кивнула мне в сторону туалета и скрылась на кухне.

Пришлось идти писать.

Конечно, я осмотрела квартиру на предмет наличия странных изменений. Вдруг тут уже другой мужчина живёт?

Но всё было как и раньше: старенький ремонт с обоями в цветочек, тёмно-коричневая мебель и пробирающий до слез запах табака, которым здесь было пропитано абсолютно всё.

– Фух, спасибо! Я бы до дома не донесла, честное слово, – выкручивая театральные таланты на максимум, сказала я.

– Угу

– Чай не предложишь?

– Я работаю, разговаривать не хочу, допытывать меня нет смысла.

И, пожалуй, на этом моё пребывание в квартире могло подойти к концу, но судьба, чтоб её, злодейка.

– Вы сговорились сегодня, что ли? – Лиза нервно приняла входящий звонок. – Да, Илья.

Сердце пропустило несколько ударов, и я прикусила нижнюю губу. Пересекаться с мужчиной не хотелось. Но нам нужна была информация.

Я знала, что друзей Саши Лиза тоже не очень-то жаловала, а значит и ему бы ничего не рассказала.

Не расскажет ему, расскажет нам.

Краем уха я слышала голос мужчины и суть разговора улавливала, поэтому, набравшись смелости, выпалила:

– Лиз, это он за мной.

– Чего? – девушка даже опешила. – Так, зайди ко мне! Коробейников к тебе?

– Мы Короче, мы вместе. Только не говори Саше, умоляю!

– Да я бы не рассказала, даже если бы ты попросила – вид у неё сейчас был ошарашенный. – Как вы Так, ладно. Мне надо позвонить, ты пока тут Разберешься, короче.

Стоило двери за Лизой закрыться, как я ломанулась в туалет и набрала номер Коробейникова, чтобы сообщить, что у него появилась девушка только что.

Мужчина позволил себе не ответить.

– Страус ты ощипанный, – я экстренно набирала сообщение в чате, но и онлайн мужчина не появлялся. – Чëрт, чëрт, чëрт!

Спасло ситуацию только то, что я успела подлететь к двери на секунду раньше Лизы, и повисла на шее у ошарашенного гостя.

– Привет, Плюшечка! Я так соскучилась. Прости, рассказала Лизе про нас

– Да Ничего

По-моему, мужчина принюхался, чтобы убедиться, что я трезвая, мотнул головой и просто принял правила игры.

Пока я продолжала обнимать его за плечи, он загребущей ручищей сцапал талию и прижал меня к себе.

– Так, давайте не при мне, пожалуйста! – попросила Лиза, выставляя руки вперёд. – Пошлите на кухню.

– Какого чёрта происходит?! – прошипел мужчина, когда мы остались одни.

– Серьёзные отношения, Плюшечка. Подыграй! Нам надо узнать, что произошло.

– Ещё раз так меня назовешь, я за себя не отвечаю.

– Как скажешь, Пряничек, – внутри буквально содрогаясь от дьявольского смеха, я прошла в кухню к Лизе.

Девушка гостеприимно кинула в кружки по чайному пакетику и выставила на середину стола вазочку с печеньем, которая стояла здесь сколько я себя помню. По-моему, ещё от предыдущих жильцов осталась.

Мы с Ильёй сели на соседние стулья, пока что не понимая, как себя вести. План придумала я, но, признаюсь честно, у него не было продолжения.

– Я не очень рада вас видеть, но интерес сильнее принципов. Как вас угораздило? Вы же ненавидели друг друга?

– От ненависти до любви, – философски изрекла я. – На самом деле Илья всегда был в меня влюблён. Но ты знаешь, как мужчины проявляют симпатию Сначала за косички дёргают, а потом обзывают и дразнят. Так ведь, Милый?

– Слово в слово, – подтвердил мужчина, шершавыми пальцами убирая непослушные пряди русых волос с моего лба. – Раньше детьми были, а тут встретились ну и

– Без подробностей. И давно это у вас?

– Да нет, мы только-только начали встречаться, можно сказать, – я бы даже сказала, где-то две с половиной минуты назад. – Пока никому не говорим. Честно говоря, боимся за реакцию родителей. Да и Саша сейчас

Тут я затихла в надежде, что мужчина подхватит мой неконтролируемый поток лжи и выведет дорожку в нужное нам направление.

– Да, Саня раскис. Я и так-то думал, что он мне за сестру голову открутит, а теперь ещё и ходит чернее тучи.