Миссия самозванки: месть и развод

Еще через миг в стаканах появились мелкие ростки.

Мне стало интересно, умела ли так Софи, и ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Как отключилась, я даже не поняла. Просто моргнула и оказалась в саду. Сидела на коленях под ярким слепящим солнцем, а рядом со мной, не обращая внимания на выпачканное платье, сидела мама.

Мы обе возились с растениями у клумбы. Леди Роерти делала ямку и высаживала семечку, а Софи закапывала, поливала это место и чуть приподнимала над ним ладонь.

– Эти-гхая, – произнесла она и я на себе ощутила, как ее магия выскользнула из середины груди и прошла через руку.

Из ладони она появилась едва заметной светло-зеленой спиралью. У той же миссис Эктаун цвет магии был в разы насыщеннее. Скрывшись в земле, чары впитались, а уже через миг наружу вылез тоненький росточек.

– Леди Роерти, вы сегодня обедали? – услышала я голос миссис Эктаун словно сквозь вату.

А мгновением позже щеку обожгло от пощечины. Глаза я открыла тут же, потрясенно глядя на женщину с тяжелой рукой. Щека онемела.

– Наконец-то! – выдохнула преподаватель и протянула мне руку.

Ухватившись за ее ладонь, я поднялась. Все это время лежала прямо на пороге. Частично на широких плитах, которыми был устлан пол в теплице, частично снаружи на дорожке. Плечо болело непередаваемо, но согнуть и разогнуть руку я могла без проблем.

Еще один синяк в мою коллекцию.

– Вы сегодня обедали, студентка? – строго повторила миссис Эктаун и приложила ладонь к моему плечу прямо поверх формы.

Боль отступила в то же мгновение. Причем щека также перестала гореть.

– Не только обедала, но и завтракала, – ответила я, с облегчением выдыхая. – Извините, у меня бывают обмороки. Питание в монастыре было скудным.

– Вы были в монастыре? – удивилась женщина.

Ее лицо вытянулось, а брови поползли вверх к темным кудряшкам.

– И долго? – уточнила она, не дожидаясь ответа.

– Два года, и мне не хотелось бы об этом вспоминать. Полагаю, у нас мало времени, поэтому приступим к занятию?

Миссис Эктаун медленно кивнула, но настороженность из ее взгляда не исчезла. Жестом пригласив меня внутрь теплицы, она остановилась по одну сторону деревянного стола, а я заняла место напротив.

– Что ж, приступим, – взяла она себя в руки. – Для начала измерим уровень вашей магии. Лорд-ректор любезно одолжил нам магометр. Эти риски указывают на уровень дара. Все, что от вас требуется, это направить в него любое известное вам заклинание. Цельтесь вот сюда, чтобы результат был точнее.

– Лорд-ректор? – тихо уточнила я.

Женщина в ответ невозмутимо кивнула. А мне стало интересно, знал ли ректор, для кого миссис Эктаун взяла магометр и не вызвал ли ее визит дополнительных вопросов. Я фактически играла с огнем. Ректор знал, что я маг огня, куратор Карилл, что маг земли. А миссис Эктаун? Что знала она?

Решив попытаться продемонстрировать дар земли, я повторила то, что услышала в воспоминаниях Софи:

– Эти-гхая.

Ладонь при этом направила в самый центр магометра. Он представлял собой ржавую прямоугольную конструкцию с круглым выпуклым иллюминатором и...

У меня ничего не получилось. Магометр молчал, из моей ладони не вырвалась зелень, а преподаватель...

– Вы неправильно произносите это заклинание. Это единственное заклинание, которое вы знаете? – спросила она, пытаясь за сдержанностью скрыть недовольство.

Кажется, новость о том, что я бездарь, ее не обрадовала.

Я молча кивнула. Взгляд не отводила, мне не было стыдно.

– Эти-г-хая, – произнесла она, разделив заклинание на составные части. – Эти – нулевой поток, г – восходящий и хая – нисходящий. Попробуйте еще раз.

Тяжко вздохнув, я вытянула вперед руку и произнесла “Эти-г-хая” в соответствии с потоками. Чужая сила будто привычно прошла из груди по руке и вырвалась из ладони едва заметным светло-зеленым плетением. Оно без следа впиталось в магометр, так и не сформировав спираль.

Я стояла, боясь дышать. Магия Софи ощущалась иначе, чем моя собственная. Огонь всегда растекался будто по всему моему телу разом, едва я его призывала, а дар земли чувствовался крохотным барахтающимся комком в моей груди.

Но теперь я хотя бы знала, где он скрыт.

Шкалы наполнялись медленно. Движение мягко остановилось на двух делениях.

– Два – это тоже неплохо, – произнесла миссис Эктаун, глядя на замерший магометр.

Но по выражению ее лица было понятно, что два – это хуже некуда.

Глава 10.4

– Несомненно вы ограничены в использовании определенных заклинаний, но кое-что доступно и вам, – продолжила она уклончиво. – Вы могли бы...

Я выжидающе смотрела на женщину. Под моим взглядом она запнулась и вздохнула.

– Я не могу пообещать вам невозможного, Софи. Ваш максимум – это тройка, но боюсь, для расширения резерва до этого уровня, вам придется ежедневно заниматься со мной весь год. Я пойду на это, потому что на поле боя даже тройка лучше, чем двойка. Но готовы ли к этому вы? Вам ежедневно придется опустошать свой резерв до дна. Шанс, что вы при этом выгорите, равен практически ста процентам. Я не знаю, куда смотрел куратор Карилл, когда вас зачисляли на боевой факультет. И уж тем более не знаю, куда смотрел ректор...

– Миссис Эктаун, – перебила я пылкую речь возмущенной женщины.

Она взглянула на меня со всем вниманием.

– Миссис Эктаун, не поймите меня неправильно, но... А надо ли мне пытаться расширить резерв? То, о чем вы говорите, – я запнулась, тщательно подбирая слова. – Я видела магов, которые вычерпывали свой резерв практически до дна. Следующие сутки они могли разве что лежать, но здесь в академии мне никто не даст отдыхать. Наши с вами занятия, несомненно, важны, но все, чего я прошу – это магия моего уровня. Лучше я буду накрепко знать двадцать заклинаний, чем едва ли помнить сотни.

– Милая моя, – протянула она, глядя на меня с жалостью. – Если вы попадете на границу, а шанс на это велик, заклинания, используемые при выращивании цветов или овощей вам не помогут. Целитель из вас тоже не получится. Чтобы исцелить даже мелкую рану, вам нужна уверенная тройка.

Я позволила себе мягкую улыбку.

– Неужели работа целителя заключается лишь в исцелении ран? – спросила прямо. – Если у целителя закончился резерв, неужели он бросает своих товарищей умирать? Я могу штопать раны, миссис Эктаун. Я могу готовить зелья, снадобья, мази и порошки. То, для чего нужны крохи магии или не нужен дар вовсе.

Миссис Эктаун тоже улыбнулась, но как-то странно. Присев на высокий стул, который стоял подле стола, она сложила руки на коленях и на миг устремила взгляд будто сквозь стену парника.

– Мне приходилось бывать на границе, милая леди. В отличие от ваших пылких юных сердец мое сердце давно очерствело. Со своими товарищами я ходила в каждый бой. За свою жизнь я видела много смертей, но там... – она взглянула на меня и озвучила: – Первое правило целителя – не навреди себе.

Я о таком правиле не знала. Привыкла считать, что главное правило целителя “Не навреди пациенту”. Впрочем, в Егинстоуне многие подпольные врачеватели с этим правилом были не знакомы.

– У меня на руках умирал мальчишка вашего возраста, – продолжила миссис Эктаун после паузы. – Бой затянулся надолго, у меня осталась лишь пятая часть резерва или даже меньше, потому что в нашу группу дважды ударили магической плетью восьмого уровня, и мы не были к этому готовы. И вот он выбор, студентка Роерти. Я могла спасти только этого парня и на сутки слечь или остаться на ногах, чтобы попробовать восстановиться до следующего боя и иметь возможность лечить других ребят.

– Выбор был очевиден, – ответила я и, не спрашивая разрешения, тоже присела.

– Как бы не так, – возразила она, усмехнувшись. – Если бы я не спасла его, я бы не смогла смотреть в глаза его матери. Мы учились вместе с Элиз. Я обещала приглядывать за ним на границе.

Этот нюанс лично для меня ровным счетом ничего не менял. Разве для целителя не любой пациент – это всего лишь пациент? Но вслух задавать такой бестактный вопрос я не стала.

– То есть вы потратили на заживление его раны остатки своего резерва? – сказать, что я удивилась, это ничего не сказать.

– Именно по этой причине меня отправили под трибунал, а затем преподавать в эту академию, – неожиданно поделилась женщина откровенностью.

Новость о том, что преподавание в академии для нее – это фактически наказание, изумила сильнее, чем ее поступок. Впрочем, я все еще не понимала, к чему она мне все это рассказывала.

– Но вот что я вам скажу, – словно услышав мои мысли, проговорила она, едва заметно улыбаясь. – Несмотря на ожесточенные бои, которые велись в те дни, ни один из моих товарищей не умер на следующий день.

Я молчала, ожидая продолжения. В подобную везучесть я просто не верила.

– Как вы правильно выразились, целитель – это не только магия, – продолжила миссис Эктаун. – Я штопала их нитками, лечила зельями, накладывала мази и использовала все имеющиеся у меня знания. Студентка Роерти, я буду заниматься с вами на ваших условиях.

– Но? – спросила я, потому что это “но” ощущалось замершим в воздухе.

– Но на поле боя моих знаний для вас будет недостаточно. Вам нужны защитные заклинания, потому что для нападения вы не пригодны. Обратитесь с этим к вашему куратору. В том, что касается защитных плетений, он в академии лучший.

Я едва слышно хмыкнула. Обращаться к куратору я не собиралась ни по какому поводу. Намеревалась вообще как можно реже контактировать с ним. Мы явно друг другу не нравились. Его поведение по отношению ко мне злило и раздражало.

– А теперь простите, мне потребуется время, чтобы разработать для вас индивидуальную программу. Полагаю, мы начнем с азов.

– Буду вам благодарна, – ответила я и поднялась, осознав, что меня выпроваживают.

Сделав несколько шагов, я все же остановилась в дверях теплицы. Преподаватель все так же сидела на стуле, когда я обернулась.

– Миссис Эктаун, а что стало с тем парнем потом? Ну, которого вы спасли? – полюбопытствовала я.

– Его комиссовали, Софи, и он отправился покорять Департамент уголовных расследований, где дослужился до детектив-инспектора.

Я замерла и неверяще нахмурилась. Лично я знала лишь одного детектив-инспектора из Департамента уголовных расследований, но подтверждать или опровергать свое предположение не стала.

Это было не мое дело.

Так ничего и не сказав, я все-таки ушла. До общежития фактически добежала, боясь встретить кого-нибудь из знакомых Софи. На аллее в этот час прогуливалось много студентов, и в основном это были парочки.

Весна ощущалась в воздухе именно такими мелочами. Пением птиц, солнцем, которое вдруг начинало пригревать, и влюбленными. На улицах Егинстоуна мой взгляд наталкивался на них очень часто. Мальчишки из банды любили прикарманивать их кошельки, потому что влюбленность ослепляла.

Холл общежития, лестница, коридор второго этажа: здесь тоже оказалось многолюдно, но я ловко лавировала между студентками до тех пор, пока не запнулась на ровном месте. В дверях нашей комнаты стояла радостная Жардина. Она с любовью смотрела на парня, которого обнимала за шею.

Я знала этого блондина. Не видя его лица полностью, знала, что у него синие глаза и едва заметный шрам над левой бровью, а он...

Он знал меня. Именно меня, а не мою сестру.

– Софи! – заметив меня, Жар махнула рукой.

Эфил тоже посмотрел в мою сторону да так и застыл. Еще пару месяцев назад я знала его под другим именем. В банде Ястреба его звали Гриф.

Глава 11

Глава 11

– Софи, это Эфил Гаунбер. Мы сегодня тебе про него рассказывали. Эфил, это Софи – долгожданный шестой маг в нашей группе, – представила нас Жардина.

– Приятно познакомиться, – сдержанно ответил Гриф и отвел взгляд.

– И мне, – я вежливо кивнула и прошла в нашу комнату, не став задерживаться.

Мы оба сделали вид, что не узнали друг друга, но надолго ли? Впереди назревал разговор. Еще один из тех, которых по-хорошему мне следовало бы избегать, но Гриф был той угрозой, игнорировать которую не получалось.

Примерно два месяца назад он ушел из банды “Певчих птичек”. Мы не были ограничены в перемещениях, однако всегда возвращались в катакомбы под Егинстоуном.

Гриф однажды просто не пришел.

Что это значило для него? То же, что и для меня. Теперь в банду нам было не вернуться. Ястреб ревностно охранял свои границы и предателей никогда не прощал. А поскольку я предала его вдвойне, для меня последствия обещали быть еще страшнее.

Я знала, что меня будут искать. Мой побег вместе с книгой должников не оставят без внимания.

Легкая усмешка коснулась моих губ. Скинув плащ и камзол, я продолжала думать об Эфиле. Не понимала, как судьба занесла его в Королевскую Военно-Магическую Академию. Он никогда не блистал умом, всегда мало говорил, но если уж начинал, то эмоции затмевали собой все. Огонь подарил ему страсть, в которой не было места полумерам.

Да, я считала его угрозой, потому что Эфил был непредсказуем. Как он отреагирует, когда узнает мое новое имя рода, я не знала.

– Что делаешь? – спросила я у Лексии.

Девушка стояла перед зеркалом и обмазывала свои волосы странной фиолетовой слизью. Субстанция выглядела отвратительно, а пахла еще хуже. Именно из-за запаха я и заметила безмолвную блондинку.

– Волосы крашу, – чуть смущаясь, ответила она. – Зелье смывается со временем, вот и приходится обновлять.

– А какой у тебя цвет волос? – сняв ботинки, я забралась на свою кровать.

– Вишневый, – Лексия с нежностью улыбнулась. – Он мне от мамы достался, но слишком приметный. Не хочу, чтобы муж сестры нашел меня до выпуска из академии.

Я понимающе усмехнулась. Маскировка – вещь незаменимая, когда ты прячешься. Учитывая события последних дней, маскировка требовалась и мне. Знакомые Софи, теперь вот Гриф... Но мысль просто покрасить волосы мне в голову не приходила.

Утром я размышляла над заклинанием, рассеивающим внимание. Наемники часто пользовались им, если не хотели, чтобы их лица запомнили, но воспроизводить его я не умела. Для этого мне не хватало знаний. Да и маги уровнем выше легко заметили бы наложение чар поверх ауры.

– Слушай, а много у тебя этого зелья? Я бы купила флакон или два. Сколько нужно на одно окрашивание?

– На твои волосы уйдет пара флаконов, – ответила она, обернувшись. – Только... Не пожалеешь потом? У тебя красивый цвет волос. Я сразу заметила необычный медный оттенок.

– Не пожалею. Я в некотором роде тоже прячусь, – призналась я, отведя взгляд.

Но больше ничего не сказала. Было опасно говорить Лексии про мой побег от мужа Софи. Вряд ли она скроет этот секрет от Жардины – у них складывались довольно теплые дружеские отношения, а та... Эфил мог рассказать своей девушке про банду. Я ведь не знала, что он поведал ей о себе.

Не хватало только погрязнуть во вранье. Моя правда и без того была странной. Я пряталась как от Ястреба, так и от мужа Софи одновременно. С первым видеться мне было в принципе противопоказано, а к новой встрече со вторым я пока не подготовилась.

Лекси округлила глаза. На ее лице отразился немой вопрос, но я молчала. Надеялась, что она не станет выспрашивать. Все же она воспитывалась как леди, а для леди любопытство было пороком, который яро осуждали в обществе.

– Я продам тебе пару флаконов. Я сама готовлю зелье, так что расплатиться придется только за ингредиенты, – произнесла она, смущаясь. – Но если захочешь поддерживать полученный цвет, говори заранее, ладно? Зелье настаивается минимум месяц.

Приняв к сведению полученную информацию, я взялась за задание по практической магии. К тому времени, как Лексия ушла смывать зелье, у меня получилось очистить свои ботинки при помощи заклинания. Оно далось мне попытки с двадцатой. На первый взгляд выглядело просто, но стоящие подряд восходящий и нулевой потоки сбивали дыхание.

Когда соседка вернулась из уборной, я расплатилась за флаконы с зельем и заняла ее место у зеркала. Раньше красить волосы мне не приходилось, а потому трудности возникли практически сразу.

– Ты себе так все волосы запутаешь и все вокруг запачкаешь, – рассмеялась блондинка, поднимаясь с кровати. – Нужно прочесывать их, чтобы зелье ложилось равномерно. Давай-ка я тебе помогу.

Отказываться от помощи я не стала. Послушно сидела у зеркала и не дергалась. Следовало бы поговорить о чем-нибудь – неловкое молчание раздражало, но в голову, как назло, приходил только жених Лексии и его поведение.

Соседка казалась мне доброй и светлой, она не заслужила такого отношения.

– Слушай, это не мое дело, – начала я и на миг сжала зубы, когда расческа прошлась по запутанным прядям. – Но как-то ваши отношения с Эвентином мало походят на романтические. По-моему, за обедом он вел себя как мерзавец.

– Он не всегда такой.

Лекси старалась не смотреть на меня. Но я заметила, как она погрустнела.

Глава 11.2

– Понимаешь, это сложно объяснить, – добавила она. – В семьях аристократов чувствам обычно уделяют мало внимания. Отношения в браке не стоят на первом месте, а долг иной раз важнее любви.

От удивления я приоткрыла рот. Из рассказа Лексии о себе я уже знала, что она как раз и сбежала от такого брака – брака по договоренности и без любви. Не понимала, зачем менять носок на мыло.

– Но ты не подумай, я не жалуюсь, Софи, – леди Абсуа вскинулась и посмотрела мне в глаза через отражение в зеркале. – Я сама выбрала его. Для меня это удачный брак. У Эвентина хотя бы внешность приятная.

– А у кого неприятная? – осторожно уточнила я.

– Муж сестры хотел выдать меня за своего друга. Он, несомненно, был богат и щедр, но я годилась ему во внучки. Кларк надеялся после смерти лорда получить контроль над его предприятием. За свою жизнь лорд так и не обзавелся семьей, а его родственники либо погибли, либо остались на втором материке. Увидев будущего жениха впервые, я поняла, что просто не смогу. Ну... Понимаешь? – она смутилась, покраснела и прошептала: – Не смогу лечь с ним в одну постель.

– Мне жаль, Лекси, – я искренне сочувствовала этой милой девушке.

– А мне нет, – вдруг призналась она и горько усмехнулась. – Если бы я тогда не увидела своего будущего жениха, то никогда бы не решилась на побег и поступление в академию. Ну вот и все. Теперь засекаем время.

Дверь позади нас хлопнула.

– А чего это вы тут делаете без меня? – поинтересовалась Жардина, вешая камзол на спинку стула.

– На весь день вперед нацеловались? – обернувшись, подколола ее Лексия.

– До ужина хватит, – ответила брюнетка, ничуть не смущаясь. – Вы бы хоть окно открыли провет...

Заметив жижу на моих волосах, она удивленно замерла. Широкие брови поползли вверх.

– И ты туда же?

– Всегда мечтала стать блондинкой, – соврала я и бросила быстрый взгляд на Лекси.

Она его, несомненно, заметила.

– Кстати, Эфил сказал, что вы были знакомы раньше, – добавила Жардина и скинула ботинки, укладываясь на кровать.

В комнате повисло молчание.

– А он не сказал, при каких обстоятельствах мы познакомились? – уточнила я осторожно.

Не думала, что решать эту проблему мне придется так быстро. Для того, чтобы сделать выбор, у меня было всего мгновение.

– Не сказал, – ответила Жардина, приподнимаясь на локтях. – Если ты мне сейчас скажешь, что вы встречались...

– Не встречались, – оборвала я ее. – Возможно, он видел меня раньше, но я его не помню. Может, он просто обознался? Вряд ли у нас были общие знакомые.

– Он родом из Егинстоуна, а ты? – не отставала брюнетка.

– А я из столицы, – парировала я и поднялась, решив представиться по всем правилам. – Леди Софи Роерти. До восемнадцати лет жила с родителями в столице, а после их смерти вышла замуж и была отправлена в монастырь Девы Леории, где провела два последних года. Покинуть монастырь мне удалось лишь вчера.

На мой демонстративный реверанс Лекси ответила радостной улыбкой. На удивление, он получился с первого раза.

– Как тебя занесло в академию? – от удивления Жардина села на постели.

– Так бывает, когда сбегаешь от мужа, – я вежливо улыбнулась и обратилась к Лекси: – Там краску не пора смывать?

Я не успела просушить волосы до ужина. Да и не хотела встречаться с Эфилом за столом. Из целительского корпуса его уже выписали, так что мне предстояло часто с ним видеться.

Знала, что у меня не получится убедить его в ошибке. Мы много лет провели бок о бок, хоть и не общались толком. Но иного варианта не было.

В академию я поступила как леди Софи Роерти. Куратор Карилл знал меня под этим именем, как и супруг Софи. Но, что самое главное, леди Софи Роерти действительно существовала как отдельная личность. До вчерашнего дня.

Смыв краску, я привычно высушила волосы заклинанием и посмотрела на себя в зеркало. Из взгляда мгновенно пропала вся нежность. Светлые волосы делали из меня серую мышь: невзрачную, обычную, незапоминающуюся. Не зря Ястреб всегда говорил, что у меня слишком примечательные волосы. На заданиях я часто пользовалась париками, если приходилось играть на публику.

Теперь же я заметно отличалась от сестры. Не могла смотреть на себя в зеркало до этого мгновения. Вместо себя я видела ее лицо в ссадинах и кровоподтеках, ее навсегда остекленевший взгляд.

Боль сжимала сердце. Так больно терять, не успев найти. Но все, что мне оставалось – это ее имя, память и смысл. Новый смысл моей жизни. Все остальное просто не имело значения.

Пока шла до столовой, студенты уже возвращались в свои общежития. Никто не окликнул меня по имени, и это радовало, придавало уверенности.

Чувствовала себя странно. А ведь моя жизнь действительно могла бы быть именно такой: нормальной, реальной. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь стану учиться в академии, что у меня появится хоть какая-то цель в жизни.

– Софи! – Жардина помахала мне, увидев издалека.

Она стояла вместе с Эфилом у главного входа в столовую. Студенты вынужденно обходили их, словно бурная река валуны.

Я остановилась в шаге от них и смело встретила прямой взгляд Грифа.

– Поторопись, там Лекси с трудом сдерживает желающих отведать твое мясное рагу, – рассмеялась брюнетка.

– Спасибо, – я улыбнулась и уже хотела обойти парочку, когда Эфил неожиданно схватил меня за руку.

Желание тут же сломать ему эту самую руку я подавила с трудом.

Глава 11.3

Желание тут же сломать ему эту самую руку я подавила с трудом. Изобразив изумление, я поймала на себе его решительный взгляд.

– Что вы себе позволяете, мистер? – вскипела я, проговаривая сквозь зубы. – Вам неизвестны правила поведения в обществе? Немедленно отпустите.

– Эфил, ты чего? – Жар стояла, глядя на нас пораженно.

– Что за спектакль ты разыгрываешь, Софи? Ты не леди и никогда ею не была! – вспылил Гриф, проявляя всю несдержанность своей натуры.

– Мне следует расценивать это как оскорбление? И кто вам дал право обращаться ко мне по имени? – спросила тихо, но меня услышали и другие студенты.

Вокруг нас неизбежно собиралась толпа.

– Мое имя – леди Софи Роерти. Если вы меня с кем-то перепутали, имейте смелость это признать. Повторяю в последний раз: отпустите.

Эфил зло ухмыльнулся.

– Иначе что? Поджаришь меня своим огнем?

– Эфил, перестань! Это переходит все границы! – воскликнула Жардина.

– Я маг земли, – процедила, теряя терпение.

– Леди Роерти, что происходит? – из толпы появился лорд Кокстер.

Последние закатные лучи бликами играли в его светлых волосах. Моему сияющему рыцарю разве что только доспехов не хватало.

Я не была уверена, что парень мог справиться с Грифом в схватке, но рассчитывать приходилось лишь на его помощь. Никто более не пытался за меня заступиться. Зеваки жаждали продолжения скандала.

– Вероятно, произошло досадное недоразумение, лорд Кокстер, – обратилась я к знакомому Софи. – Да отпустите же вы меня!

Ударив рукой по воздуху, я все-таки скинула с запястья пальцы Эфила и резко шагнула в сторону. Не планировала попадать в объятия лорда Кокстера, но именно в них оказалась. Прижав меня к себе, он успокаивающе погладил меня по спине.

– Новый цвет волос? – спросил парень с мягкой улыбкой. – Вам идет. Что произошло, Софи?

Вспомнив о правилах приличия, я слегка отступила. Для леди, которой я пыталась притворяться, подобная близость была непозволительна.

– Лорд Кокстер, у нас возникли небольшие недопонимания в группе. И, право слово, я не знаю, как их разрешить. Этот мистер уверен, что мы были знакомы с ним ранее, но я не помню, чтобы общалась с ним даже единожды. Кроме того, он смеет утверждать, что я не леди, и обвиняет в притворстве. Это такой абсурд.

Выслушав меня, Дагел шагнул вперед, тем самым закрывая меня от настороженного взгляда Эфила. Расстроенная всей ситуацией Жардина просила его уйти, цеплялась за его плечо, но бесполезно.