Бифуркация

— Я видела, кто к тебе подошел, — мамА будто появилась из ниоткуда, — барон фон Дорн. Весьма богатый господин, правда очень молод. Я слышала, что его титул был куплен, но он старается соответствовать и весьма успешен в рабочих делах. Вы танцуете?

— Да, маменька. Вальс. — Вот и пришло время досье.

— Отлично, тогда послушай ещё про парочку мужчин. Граф Григорий Вистов — вдовец, детей нет. Очень завидный жених и по возрасту тебе подходит, ему около 40. — Ну да-да Возраст моё клеймо. — Барон Антон Колышкин — занимается банковским делом и судопроизводством. Очень занятой господин. Редко бывает дома, так что ты сможешь наслаждаться уединением и покоем. Евгений Седков — дворянин, положения примерно такого-же как мы с папенькой, но, конечно, любовь превыше всего — он весьма хорош собой. Граф Андрей Орлов....

— МамА, прекратите, молю! Ну, какое мне дело? Возможно, они даже не заметят меня в зале полном барышень. Давайте обсуждать только тех, кто хотя бы пригласит меня на танцы или заговорит.

— А ты послушай и сделай что-нибудь, чтоб с тобой заговорили. Мы обсуждали это уже ни раз, нужно быть хитрее. Случайно задеть плечом, попросить подать лимонаду или кокетливо улыбнуться.

— Я не хочу быть хитрее.

— Я понимаю, доченька, но....

— Да-да, я останусь одна! Ну, и пусть! — Волна гнева прошлась по-моему телу, я больше не могу чувствовать это назидание. — МамА, прошу, дайте мне воздуху. Это лишь первый бал в Петербурге, сезон только начался.

— Хорошо, ты права, прости. — Плакало моё мороженое, кусок в горло больше не лезет.

— Могу я поправить прическу? — Я срочно захотела тишины.

— Конечно, милая. — Улыбнувшись маменьке, я решила найти дамскую комнату.

Размышляя о вечере и спорах с мамА, я не заметила как оказалась в коридоре, ведущем в уборную. Перед дверью я почему-то замерла, услышав секретные разговоры дам. Я здесь никого не знаю и, признаться, боюсь женского столичного общества.

— Ольга, о чём ты? Совершенно ни одного изъяна в тебе нет! Ты же видела как Айдаров смотрел на тебя при знакомстве! — Я прислушалась.

— Благодарю, Анжелика. Да, я, кажется, ему понравилась, но не знаю. Мне всё же показалось он был довольно холоден, хоть и пригласил меня на мазурку.

— Он деловой человек, очень увлечённый своей работой. Поверь, он, наверняка, просто не умеет ярко выражать чувства. Это, кстати, делает его весьма таинственным. — Девушки тихонько посмеялись. — Ваш брак неизбежен, вы — идеальные партии друг для друга. Тем более твои родители сами выбрали его. Это же они подговорили Орлова познакомить вас?

— Да, кузин оказался весьма отзывчивым.

— Вы будете потрясающей парой сезона! — Мне показалось девушка ахнула.

— Милочка, вы проходите? — У моего уха раздался властный женский голос. Я вздрогнула. Как же стыдно.

— Да-да, я просто.... Платье зацепилось за каблук. — Кровь прилила к щекам, чувствую себя невежественной интриганкой.

— Ну, конечно, вам помочь? — Седовласая статная женщина хитро улыбнулась и прищурилась.

— Ах, я уже всё, проходите. — Я сделала вид, что отцепила платье от каблука, и, пропустив её вперед, зашла в комнату.

Девушки в миг умолкли, слегка покосившись на меня.

— Маменька, мы уже идём. — Блондинка улыбнулась женщине. Это. Та. Самая. Блондинка. Что разговаривала с темноглазым мужчиной, которого я встретила у входа. Может, он и есть Айдаров? Я сделала вид, что поправляю причёску и совершенно не обращаю на них внимание. Боковым зрением мне показалось, что они оценивают меня. Что ж, пусть. Мне всё равно. Через несколько минут женщины ушли и я осталась одна. Наконец, я смогла выдохнуть. Конечно, мне не всё равно. Под их колкими взглядами, мне захотелось немедленно вернуться домой. Я посмотрела на себя в зеркало. Лицо заблестело, кажется, я сильно переволновалась и вспотела. На туалетном столике стояли пудреница и стопка свежих кружевных платков. Промокнув платком и припудрив лицо, я собралась с духом и вышла из комнаты навстречу вальсу.

Глава 3

— Девушка, проснитесь! Конечная станция! — Невысокая женщина в униформе трепала меня за плечо. Ну вот, проехала свою остановку!

— Да-да, извините, — я вытерла стекающую на плечо слюну. Чувствовала себя совершенно помятой и злой. Теперь нужно подниматься на улицу, потом снова спускаться и платить, так как перехода на другую сторону на конечных станциях не было. Тусклый желтый свет метро усыплял. Потерев глаза, я увидела автомат с кофе и решила воспользоваться предложением. Подставив маленький стаканчик, оплатила и нажала кнопку «американо». Ещё чуть-чуть и станет легче. Я часто засыпала в метро, но никогда не проезжала свою станцию. Растяпа. Отхлебнув заветный глоток черной спасительной жидкости, быстро вышла на улицу, повернула за угол и снова спустилась в метро. Теперь главное не заснуть. Я решила не садиться и стоять до выхода, хоть и со стаканчиком в руках это было весьма неудобно.

Уже через 20 минут я была дома. Есть ещё пара часов до приезда Тимура. Пожалуй, посмотрю сериал, готовить совершенно не хочется, тем более он обещал что-то купить. Мне было невыносимо грустно, что уже завтра с утра меня снова ждёт работа, и скоротечный выходной заканчивается. Я включила романтический сериал и взяла в руки телефон, чтобы проверить сообщения. Открыв мессенджер, увидела одно новое от «Папуля». Я переименовала его имя, когда простила, но наши отношения по-прежнему оставались натянутыми. Точнее их не было. Редкие поздравления с праздниками и «как дела?» раз в пару месяцев — вот и всё наше общение.

«Привет, дочь! Как дела? Как муж?» — Я прочитала сухие строчки и сердце защемило. Он не был на нашей свадьбе, не смог приехать по финансовым, или каким-то другим причинам. Мы были бы рады помочь, но он даже не ответил, на какой адрес прислать приглашение. Оно так и осталось лежать в коробочке с памятными вещами. Они с мамой развелись, когда я была совсем малышкой, и как такового «папы» в моем детстве не было. Ну ничего, зато сейчас он есть. Хоть какой-то. Я быстро ответила, что всё хорошо, вежливо поинтересовавшись и его жизнью. Ответ будет завтра. Он наверняка уже спит. Отец остался жить в небольшом городишке, где я родилась, в доме, доставшемся ему от родителей по наследству. Я, к слову, в этом доме ни разу не была, а потому и адреса не знала. Ладно.

Пролистав новости, ответив подругам, Тимуру и коллегам, я погрузилась в мир романтических фантазий на экране ноутбука. Как часто бывает, главный герой был такой холодный, недоступный и чертовски сексуальный, а главная героиня — простушка вроде меня. Однако всегда, во всех этих «простушках» было ещё кое-что. Огонь, смелость и искренность. А где же мой огонь? Кажется, рутина съела нас с Тимуром ещё даже до рождения детей. Мужчина на экране поднял руки девушки над головой и жадно впился в неё губами. Они тяжело дышали, её ресницы слегка подрагивали, а его рука скользнула по талии к бедру. У меня перехватило дыхание и я прикусила нижнюю губу. Как хорошо играют! Почувствовав их страсть где-то глубоко в груди, я испытала неописуемый восторг от предвкушения. Будто я была главной героиней. Неужели эта страсть доступна только вначале отношений? Куда она пропала в моей жизни? Как бы я хотела, чтоб Тимур, придя с работы домой, также поднял мои руки над головой и прижал к стене.

— Любимая, я дома! — Слегка уставшим голосом произнёс муж, зайдя домой. Я поставила видео на паузу и вернулась в реальность.

— Проходи, чего купил? — По-детски балуясь, я заглядывала в пакеты, ища «что-то вкусненькое».

— Угадай, — он хитро улыбнулся и его карие глаза прищурились.

— Ша-вер-му. — Так в Питере называют рол с курицей, овощами и соусом. Ну вот, а я думала будут суши и вино.

Перекинувшись парой фраз про обе работы Тимура, мы пошли на кухню ужинать. За ужином смотря ситком, почти не общались. Уже в кровати я игриво посмотрела на него и спросила.

— Поцелуешь меня? — Муж с удовольствием чмокнул в губы.

— Я хочу по-взрослому, — улыбнувшись, я провела пальцем по его плечу.

— Солнце, я устал. Давай не сегодня.

— Хорошо. Я поняла, — демонстративно отвернувшись, уставилась в стену.

— Я правда хочу тебя. Просто очень вымотался на работе, пожалуйста не обижайся. — Я почувствовала легкое касание его мягких губ на шее сзади. Конечно, я не обиделась по-настоящему. Просто в моменте стало как-то тоскливо. Наверное, я насмотрелась любовных романов.

— Я всё понимаю. Давай спать. Люблю тебя, — я обернулась на мгновение, чтобы чмокнуть его.

— И я тебя, — его большая рука погладила меня по волосам и, кажется, через несколько минут он уже спал, а я смотрела в потолок и думала. Ни о чем конкретно, но обо всём. Вспомнила, что не дописала страницу в блокноте, которую начала перед встречей с Лизой. Что хотела записаться к неврологу ещё две недели назад, чтобы начать заниматься больной спиной. Что нужно оплатить коммунальные счета и что завтра с самого утра меня ждут рабочие задачи. Столько нерешенных дел, а я зациклилась на страсти. Все так живут. Я закрыла глаза в попытке выкинуть лишние мысли из головы, но к горлу подступил ком. Сглотнула. Ничего, завтра меня снова захлестнут дела и страдать не придется. Спустя час беспокойных мыслей я, наконец, заснула.

Неприлично крепко обнимая меня за талию, Александр вёл нашу пару по кругу. Я старалась не смотреть ему прямо в глаза, а он то и дело искал мои. Кажется, этот танец будет чем-то бОльшим, чем первый после знакомства вальс. Я была натянута как струна и старалась отдалиться, отступить на шаг назад. Александр же наоборот притягивал ближе. От него приятно пахло свежестью с легкой табачной ноткой. Признаться, мне нравилась эта молчаливая борьба между нами.

— София, расслабьтесь, я чувствую ваше напряжение, — он заговорил бархатным голосом.

— О, неужели вам трудно меня вести? — Для хорошо танцующей девушки это было почти оскорблением, но я знала, что именно ему не нравилось.

— Нет. Безусловно вы прекрасно двигаетесь, — на лице мелькнула хищная улыбка. Он что флиртует?

— Благодарю, я рада, что не разочаровала вас, — выскользнув из объятий, я перехватила его пальцы. Теперь он вёл меня вперед, помогая мне кружиться вокруг своей оси под его рукой.

— У вас восхитительное платье! Голубой вам очень идёт.

— Благодарю, — его пальцы были теплыми и приятными, я почувствовала как моя рука покрылась мурашками, а голова немного закружилась. Заметив это, Александр остановился и перехватил меня в классическую позицию. Его рука снова оказалась на моей спине.

— Вы сказали, что гостите у тёти в имении. Осмелюсь поинтересоваться, как её зовут? Наверняка мы знакомы.

— О, конечно. Графиня Анна Петровна Зарецкая.

— Графиня значит, а что же ваша матушка? — Его рука смело скользнула со спины на талию. Мне показалось, пальцы слегка погладили корсет. Это уже наглость.

— А вы значит прощупываете почву? — Я сердито посмотрела на него и он ослабил хватку.

— Ну, что вы! Я лишь ненавязчиво интересуюсь. Может вы так сильно мне понравились, что я задумался о будущем, — его невинный мальчишеский вид шёл в разрез с его речами. Я была обескуражена и растерялась. Кажется, он заметил моё смущение и усмехнулся. — Ваша карне по-прежнему свободна? — Он явно что-то выяснял.

— Увы, нет. Вы опоздали, — я улыбнулась. Пришлось соврать, чтобы не обольщался. Наконец, мы остановились и отошли на безопасное расстояние друг от друга. Теперь держась одной рукой, мы делали шаги навстречу друг к другу и от. Разговор продолжался.

— Признаюсь, я расстроен. Может удастся найти вашу тётушку и напроситься в гости. Вы здесь вместе? — Я пыталась прислушаться к себе и понять, нравится ли мне его наглость.

— Разумеется, и маменька с нами, — и зачем ляпнула?

— Отлично! — Он снова притянул меня к себе и мы в классической позиции закружились по залу.

Дальше мы танцевали молча, чему я была очень рада. В безмолвии он был по-настоящему красив. Его легкие кудряшки задевали лоб, а четко очерченные губы то и дело сжимались, видимо, от его непорядочных мыслей. Он был похож на ангела, скрывающего тайну. Музыка звучала где-то в сердце и я по-настоящему отдалась моменту и его крепким рукам. Я осмелилась смотреть ему в глаза и, он, кажется, был этим доволен. Оркестр смолк. Я хотела отойти, чтобы сделать реверанс, но Александр не отпускал мою руку.

— Вы сегодня всех затмили, мадемуазель, — шепнул он, и только тогда разжал пальцы. Я почувствовала, как краска прилила к щекам. Наш танец и пристальные взгляды вдруг показались мне неприличными.

— Благодарю, Александр, — я поджала губы и слегка улыбнулась, делая реверанс.

— Кажется, это не первый ваш сезон? — Направившись к моим родным, видимо, чтобы проводить, он продолжал разговор.

— Но, вероятно, последний, — я прикусила язык. Сегодня он явно мой враг.

— Отчего же? — Благо мы уже дошли до кресел, где сидела тётушка. Маменьки рядом не было.

— Позвольте представить, моя тётушка графиня Анна Петровна Зарецкая! — Тётушка встала поприветствовать кавалера.

— Весьма рад! Барон Александр фон Дорн, — он слегка поклонился. — Ваша племянница — великолепная партнёрша, графиня, — я нервно улыбнулась, вспомнив вальс.

— Вы очень любезны, барон, — тётя улыбнулась той светлой улыбкой, которая ничего не обещает, но и не обижает. Ещё раз поклонившись и бросив на меня быстрый взгляд, Александр отошёл. Тётя проводила его глазами и тихо сказала:— Держись с ним осторожнее, Софи. Он хорош собой, но, я слышала, слишком самоуверен.

— Конечно, тётушка. А где мамА? — Однако мамА уже шла к нам навстречу с лимонадом.

Болтая с тётей и маменькой за напитками, мы не заметили как началась кадриль, а я осталась без пары. МамА растерялась, услышав музыку, но тётя Анна быстро успокоила её, убедив, что мазурка ещё впереди, а вечер уже не безнадежен благодаря моим прошлым танцам. К счастью мамА, после кадрили к нам подошёл долговязый молодой чиновник и пригласил меня на следующий танец — галоп. Галоп прошёл довольно весело: молодой человек явно смущался и иногда наступал мне на туфли. Я звонко хохотала и на мгновение почувствовала себя лёгкой и беззаботной, прямо как в Москве. За галопом шёл ещё один вальс, на котором мне посчастливилось быть парой немецкого барона. Он был очень сдержан и тактичен, а потому я просто наслаждалась танцем, не забивая себе голову лишними страстями. Когда на финальный танец вечера — мазурку, меня пригласил молодой гвардеец, маменька наконец расслабилась:

— Софи, девочка моя, этот вечер определенно удался! Я уверена! Я чувствую это всем сердцем — этот сезон точно будет успешен! — несмотря на то, что я слышала это каждый год, сегодня я почувствовала иные нотки в её голосе. Или просто впервые наши мнения совпали. В моём сердце поселилась искренняя вера, что меня ждёт что-то особенное.

— Я рада что угодила вам мама. Позвольте перевести дух в уборной? Я вернусь через несколько минут, — маменька кивнула.

Идя в дамскую комнату, я почувствовала что уже изрядно проголодалась и очень жду ужина, который следовал сразу за мазуркой. А мазурку я обожала! Лёгкий игривый танец со сменой партнёров, позволяющий непринуждённо болтать и узнавать друг друга лучше сразу с несколькими джентльменами. Именно во время мазурки завязывались любовные романы или крепкая будущая дружба. А господин, пригласивший девушку на этот танец, обязательно провожал её к ужину. И это, в каком-то смысле, было первым серьезным сигналом его заинтересованности. Мне повезло, что к столу меня поведёт высокий сероглазый гвардеец, к тому же довольно симпатичный. Может, в мужья он мне и не подходит — слишком молод, но зато мы привлечём внимание к нашей паре, что спровоцирует других мужчин пригласить меня заблаговременно на следующие балы.

Выйдя из уборной, я решила немного прогуляться в эти свободные минутки до мазурки. Возвращаться в танцевальный зал нужно было по коридору налево, а я свернула направо. Немного пройдя по пустому пролёту, я остановилась у окна и дала себе минуту передышки. Прислонившись головой к холодной стене, я всмотрелась вдаль. Внизу в ночной темноте угадывались очертания сада. Там наверняка тоже кто-то гулял и отдыхал от шумных танцев и назойливых знакомств. Открытая и общительная с виду, я всегда ценила эти мгновения в покое наедине с собой. Именно так можно научиться слышать себя и свои желания. Когда всё вокруг замолкает, остаются только мысли, а когда стихают и они, можно наконец, почувствовать. Из всех мужчин, говорящих со мной сегодня, из моей головы не выходил только один. Мы даже толком не общались, но я все время старалась искать его глазами и очень желала, чтобы он подошёл. Но, увы, этого не случилось. Не знаю почему он занял мои мысли. В нём скорее всего нет ничего особенного, а я сама создала его таинственный образ в голове и уже к нему привязалась после нескольких слов и взглядов. Именно его глаза и привлекли меня больше всего. В его внешности угадывались восточные корни, он был смуглее остальных, а ещё этот бордовый платок. Кто же он и откуда приехал? Он ли тот самый Айдаров, о котором девушки говорили в дамской комнате? Эта фамилия тоже не славянская, возможно, это он и есть. Нужно будет ненавязчиво спросить о нём у маменьки, она наверняка слышала его фамилию.

— Мадемуазель, вы, кажется, заблудились, — раздался голос за спиной. Я обернулась в надежде увидеть Его, но передо мной стоял пожилой мужчина под руку с миловидной дамой средних лет. Я сделала реверанс.

— Простите, не хотела нарушить ваше уединение. Меня зовут София, племянница графини Зарецкой. Мы с тётушкой и маменькой сегодня на балу.

— Ах, графиня Зарецкая! — дама тепло улыбнулась. — Мы с ней старые знакомые. А я — Екатерина Васильевна Салтыкова. Это мой муж, Пётр Степанович.

— Ах, какая честь познакомиться с хозяевами этого чудесного имения! Мне очень приятно, не ожидала, — я поклонилась ещё раз, чувствуя как щёки заливает румянец, — я, кажется, забрела не туда. Переводила дух.

— Ничего страшного, дитя. Мазурка скоро начнётся, а мы как раз идём в залу. Позвольте вас проводить, — предложил Пётр Степанович.

— Конечно, с превеликим удовольствием, — они обменялись взглядами, и Екатерина Васильевна, ласково улыбнувшись, взяла меня под левую руку. Пётр Степанович подал мне правую. Так мы направились обратно к сияющему огнями залу. Екатерина Васильевна расспрашивала о тёте, о том, как мне нравится Петербург. Я отвечала вежливо, мне было приятно поболтать, но в тоже время я чувствовала, как всё внутри меня трепещет. Сейчас мы войдём в зал и все увидят, что меня сопровождают сами хозяева. Маменька будет в восторге! Вот и проверим, кто знает Салтыковых в лицо, а кто, как и я, здесь новенький.

Зайдя в бальный зал, мы поймали восторженные и недоумевающие взгляды примерно трети присутствующих. К хозяевам дома начали подходить знакомые, благодарить и параллельно оценивать меня. Наверняка многие подумали, что я родственница семьи, но почему-то знакомиться не спешили. Поболтав с парочкой людей по пути, мы подошли к тёте и маменьке.

— Княгиня Екатерина Васильевна, здравствуйте, — засияв тётя уверенно заговорила, — вижу вы познакомились с моей племянницей!

— Да, весьма любезная девушка! — Пётр Степанович по-отечески обратился ко мне, — спасибо, что делите с нами этот вечер! Для вас, молодых, мы и стараемся!

— Это вам спасибо ещё раз! — Обменявшись любезностями, хозяева ушли, а маменька заговорила.

— Софи, не знаю как ты это сделала, но это было очень эффектно! Тебя уже наверняка заметили, — поразительно, но после её слов я ощутила на себе взгляды гостей. Обернувшись, увидела, что пара джентльменов шепчутся, изредка поглядывая в нашу сторону. — Отличный ход, дорогая! — От разговоров с маменькой спас сероглазый гвардеец, который уже собрался украсть меня на мазурку.

— Софи, позволите, — он подал руку, — оркестр вот-вот зазвучит, — я взглянула на балкон, где размещались музыканты. Они действительно уже настраивались.

— Конечно, — я кивнула маменьке и подала руку молодому человеку, — нужно хорошенько взбодриться перед ужином! Вы готовы, ваше благородие? — Поручик явно засмущался, но быстро сориентировался, подхватив мой озорной настрой.

— Всегда готов, мадмуазель! — Под руку мы проследовали на место по левую сторону зала. Начнёт первая пара, а через несколько Па подключатся следующие три, в том числе и наша. Я замерла и посмотрела вперед. Интересно, кому выпала честь открывать танец? Высокий крепкий мужчина держал под руку белокурую девушку среднего роста. Я узнала её платье — это была Ольга с дамской комнаты, а под руку её держал Он. Моё сердце пропустило удар. Он — точно Айдаров.