Право на жестокость

Из-за угла вышел юноша, его револьвер дрожал в руке, но ствол был направлен прямо в сердце графа.

— Я не прячусь, граф! — голос сорвался на крик. — Я защищаю честь отца. Помните его? Вы пристрелили его, как собаку! Даже не дрогнули!

Лазар медленно выдохнул. Да, помнил. Тот бежал, кричал, что убьёт заложников. Выстрел был единственным выходом. Это была вынужденная мера.

— Это была вынужденная мера...— сказал мужчина сквозь зубы и посмотрел на парнишку, который начал медленно опускать револьвер. Не успел граф сообразить, что происходит, как почувствовал боль. Острую боль в затылке, пол, летящий навстречу, звон в ушах. Лазар рухнул на гнилые доски, успев увидеть лишь мелькнувший в дверях силуэт.

— Ренар!— звонкий голос разрезал тяжёлый воздух, заставив революционера вздрогнуть. Он оторвал взгляд от бездыханного тела офицера и увидел её:

Анна стояла в дверном проёме, сжимая в руках железную кочергу. Её каштановые кудри, выбившиеся из-под простого чепца, обрамляли лицо с серо-зелёными глазами — огромными, как озёра Прованса, которые она едва помнила. В отличие от брата, чьи чёрные растрёпанные волосы и щетина делали его похожим на уличного воришку, Анна сохранила аристократическую осанку, несмотря на грубую домотканую одежду. Да, она мало что могла вспомнить о жизни в Провансе, но каждый раз, когда она засыпала она видела лишь один кошмар:

«Ей около пяти, не больше. За всей ситуацией она наблюдала из-под стола. Ренар часто ссорился с отцом по всяким пустякам. Отец учил его драться, учил владеть шпагой и револьвером.

— Я не могу отдать тебя в школу. - все время повторял он. – но ты должен учиться. Я стану твоим учителем. Ренар любил отца и уважал, но мальчик с детства не мог контролировать свой гнев и поэтому все время нападал на отца, обвиняя его во всех грехах мира.

— Почему? Почему я должен тебя слушать? Зачем вы с матерью вообще дали мне жизнь? Вокруг столько богатых людей, столько стран! А я родился здесь! Эта страна давно забыта Богом. Да и Бога то нет! — за такие слова Ренар получил звонкую пощечину от отца и резко успокоился.

— Прости. Я не должен был. — Ренар выглядел виноватым. Но отец разозлился не на шутку. Он повалил ребенка и взяв палку стал бить его. Анна закрывала глаза. Когда же отец уходил, Анна подбегала к брату и помогала ему оправиться. Она обнимала его и холодной тряпочкой протирала раны.

— Почему papa так строг с тобой? Что ты сделал? — Ренар отталкивал сестру и шел в дом со словами: «Я заслужил».»

Отца не стало в тот же вечер. Кто-то из крестьян донес на него. Сказал, что их отец был мошенником. В эту же ночь в их дворе стояла армия. Отец попытался бежать и один из офицеров убил его одним выстрелом. И этот офицер сейчас лежал без сознания у нее под ногами. Если бы у нее кто-то спросил, что она чувствовала в тот момент, то скорее всего она не смогла бы ответить на этот вопрос. С одной стороны, она, скорее всего, не держала зла на офицера, потому что практически не помнила отца. С другой стороны, Анна ненавидела того, кто причинил столько боли ее брату и ей, потому что оставил их без самого родного человека. Ренару приходилось много работать. Он разносил газеты, помогал другим крестьянам на полях и вынашивал план мести. Он был готов убить офицера уже сегодня, и Анна ужасно боялась, что же будет дальше.

Девушка верила в Бога и считала, что нужно прощать даже тех, кто причинил тебе самую большую боль. В душе она уже давно простила офицера, но сейчас демоны одолевали ее, и она смотрела на офицера, пытаясь подавить свою злость к нему. Она пыталась почувствовать какое-то сожаление от того, что он сейчас лежит на ее кухне, от того, что брат скорее всего убьет его, но злость одолевала все нутро девушки.

— Он дышит?— прошептала она, бросая взгляд на графа. Её пальцы сжали кочергу так, что побелели суставы.

Ренар резко засмеялся — нервно, почти истерично:

— Надеюсь, что нет!

Она не могла оторвать глаз от офицера, пока мимо не прошел Ренар, толкнув ее.

— Что ты стоишь, как вкопанная? С ним нужно что-то делать! Если бы не ты – я бы убил его, а теперьтеперь его будут искать!—Ренар взял веревку и начал связывать руки и ноги мужчины, затем он открыл погреб и скинул туда офицера, особо не заботясь о том, сломает он себе что-нибудь или нет.

— Ты оставишь его вот так?—тихо прошептала девушка, посмотрев на брата большими серыми глазами.

— У тебя есть идеи получше?— огрызнулся брат.

— Мы...мы могли бы....отпустить.

— Что? Отпустить? Отпустить того, кто убил нашего отца? Отпустить того, кто работает на этих буржуев?

— Ренар ! Побойся Бога! Он выбрал Людовика нашим королем, а значит так было нужно.

Ренар не дал сестре договорить и схватил девушку за плечи, прижав к стене, с силой ударяя по щеке.

— Я не хочу, чтобы ты упоминала это имя здесь! Они все – наши враги, ты поняла меня?! Они оставили нас без еды! Они издеваются над бедными как хотят. Они не заслуживают жить! Нам нужна эта революция! Ты поняла меня?

Анна не хотела плакать, но удар был такой сильный, что она невольно дала слезам во