Новый Призванный Герой 2.2

– Ладно, – выдохнул я. – Веди. Только если я где-то увижу озеро с фаллосами из камня – сворачиваю обратно.

Она снова хихикнула. И развернулась, плавно, красиво, скользя по воде, как капля масла.

Ну всё. Очередная сделка с загадочной дамой, которую я обязательно пожалею. Через пару сцен. Как всегда.

Вода стала мельче. Поток вёл вдоль стены, где одна из труб уходила вглубь, сужаясь и теряясь в темноте. На'линнель скользила впереди, почти не поднимая брызг. Свет моей сферы отражался на её спине, делая кожу похожей на полированное серебро.

Тишину нарушало лишь мерное шлёпанье моих шагов и плеск её хвоста. Несколько раз я ловил себя на мысли, что иду вполне добровольно за амфибией, которую встретил в вонючей трубе.

Может, меня-таки тронуло?

Она повернула голову через плечо, не останавливаясь:

– Я бывала здесь… редко, – произнесла она, словно извиняясь. – Это место…

– Да. Воняет, кишит крысами и вызывает стойкое желание отрастить жабры, чтобы перестать дышать, – подхватил я. – Очаровательно.

Она тихо улыбнулась, не обиделась.

– Да. Но сегодня было… другое. Я почувствовала, что нужно сюда. Как будто что-то тянуло. Не голос, не зов, но… чувство. Сильное. Навязчивое. Почти… болезненное.

Она провела ладонью по стене, оставив на влажном камне едва заметный след.

– Наш народ… – продолжила она чуть тише, – обладает ментальным зачатком. Или… как это у вас? Интуицией? Предчувствием? Мы чувствуем, где быть. Когда.

Она повернулась ко мне и остановилась.

– И вот я здесь.

– И я здесь, – хмыкнул я. – Воняю, как труп осьминога, и почти лишился штанов. Прекрасное совпадение.

Она снова рассмеялась, не громко, но с искренним удовольствием.

Я пожал плечами:

– Что ж, твоя интуиция, как минимум, сегодня не подвела. Пришла как раз вовремя.

– Значит… ты веришь? – спросила она, чуть склонив голову, а её глаза сверкнули в темноте.

– Я верю, когда кто-то помогает мне не сдохнуть. Это… укрепляет доверие. Временно, – добавил я с усмешкой.

Она снова развернулась и поплыла дальше. Её голос снова зазвучал мягко, с тихим эхом:

– Тогда, возможно… судьба ведёт нас обоих. Или мы просто идём по течению.

– Я бы предпочёл третий вариант, – буркнул я. – Где есть выход, свет, и ни одного пикуля в радиусе километра.

Ход закончился резко. Без предупреждений, без развилок. Просто – тупик. Каменная стена, грубая кладка, обросшая тиной. Вода упиралась прямо в камень, неглубоко булькая, как будто сама растерялась: «И чё теперь?»

Я остановился. Рука легла на меч. Взгляд – на русалку.

– Надеюсь, ты не решила вдруг меня съесть? Я, конечно, вкусный, но – подгоревший.

На'линнель скользнула ближе, не показывая ни тени беспокойства.

– Расслабься, Хан. Всё под контролем, – она показала на воду перед стеной. – Здесь есть ход. Подводный. Очень узкий. Его не видно… если ты ходишь на двух ногах.

Я хмыкнул.

– Прекрасно. То есть, если я был бы гномом-ныряльщиком с жабрами, давно бы уже выполз на поверхность?

– Именно, – мягко кивнула она. – Так я сюда и попала. И так же… ты можешь выбраться. Но… – она сделала паузу, её взгляд скользнул по мне, как лассо, – вода холодная. Очень. Тебе придётся потерпеть.

Я вгляделся в её лицо. Внимательно. Чуть сузил глаза.

Она не лжёт. Интуиция подсказывала, да и моя магия чувствовала это – в словах не было обмана. Только… лёгкое, почти недетское предвкушение.

– Ладно, – выдохнул я. – Пусть будет холодно. Мне уже, кажется, всё равно, лишь бы не наткнуться на рогатых снова.

На'линнель вдруг хитро прищурилась. В её глазах мелькнул блеск, в котором было куда больше, чем забота о моём комфорте.

– Тогда… тебе лучше снять одежду.

Я дёрнул бровью.

– Прошу прощения?

– Она порвана. Мокрая. Грязная. – Она чуть наклонилась ближе, её голос стал почти шелестом. – И она потянет тебя вниз. Сопротивляться течению в таких лохмотьях – глупо.

Вот же…

Я посмотрел на свои брюки. Они действительно были в таком состоянии, будто я в них месяц пахал поле, потом спал в болоте и подрался с демоном за право их носить. Спина – вся обгоревшая, плащ – обуглен и липнет к коже. Меч только что не торчит у меня из уха.

И, чёрт побери, она права.

– Хитро, – сказал я. – Сначала предлагаешь выход, потом – раздеться. Ты случайно не бывшая жрица секты «Нырни голышом – открой истину»?

Она засмеялась, наклоняя голову набок, как будто развлекалась моими реакциями.

– Мне просто… любопытно. У нас, под водой, нечасто встречаются… такие. – Она обвела меня взглядом. Медленно. С явным интересом.

Я выдохнул сквозь зубы.

– Отлично. Ладно. Только если ты решишь всё-таки меня съесть, знай – я пересоленный. И с характером.

Начал снимать рубашку. Та едва не рассыпалась в руках. Следом – ремень, сапоги, всё прочее. В итоге остался почти в чём мать призвала.

На'линнель наблюдала без капли стеснения. Даже наоборот – в её лице читалось удовольствие, с которым коллекционер любуется редким экспонатом.

– Готов? – её голос стал тише, но отчётливо звучал.

Я кивнул.

– Веди, русалка. Но только вперёд. Назад я больше не хочу.

Глава 3

Мы нырнули одновременно – я и На'линнель, эта странная полуводная, полухищная, но почему-то не вызывающая у меня желания ударить её по морде русалка, – и первое, что меня встретило, была не вода как таковая, а её мерзкая, вязкая суть, пахнущая всем, чем только может пахнуть городская канализация за сотню лет службы: гнилью, старыми снадобьями, тухлым жиром и, возможно, остатками надежд тех бедолаг, кто когда-то сюда провалился и не выбрался. Я стиснул зубы, на автомате задержал дыхание, морщась и проклиная всё, что движется, включая себя, но через несколько отчаянных гребков муть вдруг отступила, начав рассеиваться, словно признавая моё право двигаться дальше, и вода постепенно стала прозрачнее, чище, будто кто-то снял с неё проклятие – теперь я мог различать свет моей сферы, искрящийся на гранях камня, и даже очертания русалки перед собой, её гибкое тело, извивающееся в толще воды, как живое пламя.

Но вместе с этим – с прояснением и красотой движения – пришёл холод, не просто неприятный, а такой, от которого кожа начинала пощипывать изнутри, мышцы каменели, а сердце сбивалось с ритма, будто оно само не понимало, зачем продолжать стучать, если конец где-то рядом. Это был ледяной ужас, что въедался в меня, как иголки, точечно, болезненно, без лишних предупреждений, и я почувствовал, как руки становятся тяжелыми, пальцы – непослушными, а тело начинает терять связь с волей, превращаясь в бесполезную, дрожащую тушу, которую можно просто утянуть ко дну, как утяжелённый мешок.

И в этот самый момент, когда я подумал, что меня просто выключит от переохлаждения, будто кто-то нажмёт внутренний рубильник и скажет «всё, герой, ты отыграл», внутри меня что-то щёлкнуло – как будто не я сопротивлялся холоду, а тело само решило, что не собирается так просто сдаваться. Плоть наливалась тяжестью, кожа натягивалась плотнее, кости словно звенели от напряжения, и я понял: это она, моя внутренняя тварь, мой демонический подарок, вылезает наружу, приспосабливается, учится дышать через лёд и боль.

+0,1»Плоть демона»

– пронеслось где-то в голове, и я невольно усмехнулся, хотя губы уже почти не чувствовал.

На'линнель, словно ощутив, что я начинаю тормозить, обернулась, не произнеся ни слова, и мягко, но без права на возражение, обхватила меня за грудь и потащила вперёд, двигаясь быстро и мощно, будто сквозь воду плывёт не нежная дева, а подводный смерч, умеющий ласково душить. Я не сопротивлялся, да и не мог – хвост её извивался с такой грацией и силой, что мы мчались сквозь трубы, как стрела, пущенная из древнего лука – бесшумно, точно, стремительно.

Но всё равно было чертовски холодно. Несмотря на сопротивление, несмотря на прирост силы, я чувствовал, как воздух внутри меня тает, как тает жар костра под снегом, и с каждым гребком грудная клетка сжималась всё сильнее, а лёгкие звенели от нехватки кислорода. Я пытался не паниковать, считать про себя, удерживать ритм, но с каждой секундой темнело в глазах, и когда пальцы онемели окончательно, я понял – ещё пара секунд, и я вырублюсь. Я пытался взглянуть на неё, хотел сказать «не успею», но только открыл рот – и тут же понял, что был на грани.

Она поняла. Быстрее, чем я. Почти инстинктивно. На'линнель резко притормозила, развернулась, схватила меня за голову, прижала к себе – и без слов, без пафоса, без малейшей игры в стыдливость или флирт поцеловала меня, вложив в этот поцелуй не страсть, а необходимость, чистую и холодную, как вода, в которой мы барахтались. Я ощутил, как в меня врывается воздух – резкий, чужой, но живой, и с ним пришла новая волна сил, как будто часть её дыхания несла в себе не только кислород, но и неведомую энергию, ту, что позволяет жить под водой, чувствовать течение и двигаться вперёд, даже когда всё против тебя.

Мы проплыли ещё немного. Я не чувствовал уже ни времени, ни собственных ног – только её руку на моей груди, только её тепло, казавшееся теперь самым ярким огнём во всём этом подземном аду. И вдруг – вода изменилась. Не резко, не как вспышка, а будто проснулась от зимы: стала мягче, легче, словно сама природа решила пожалеть нас и сделать подарок. Я уловил, как напряжение в её движениях спало, как её тело расслабилось, как в мыслях её вспыхнула радость, удивительно светлая, словно детская.

Мы были почти на месте. И, как ни странно, я тоже обрадовался.

Вода становилась всё теплее – сначала я подумал, что это галлюцинация, что мозг, на грани отключки, просто рисует приятные иллюзии, лишь бы я не рванул в панику, но тепло не исчезало. Оно медленно разливалось по коже, пробираясь между рёбер, обволакивая шею, ступни, каждый сустав, как будто кто-то развёл костёр в самой сердцевине глубин и теперь согревал нас – уставших, полузамёрзших, выбившихся из сил. Всё внутри меня кричало: «Этого не может быть, ты же под землёй!», но чем ближе мы поднимались, чем быстрее ритмично бил хвост На'линнель, таща нас к свету, тем сильнее ощущалось, что вода и впрямь становится иной – не просто теплее, а почти живой, как будто она знала, кого несёт и куда.

Свет появился внезапно – сначала едва уловимым проблеском сквозь толщу мутных слоёв, потом более явным, холодным, сине-белым, бьющим сверху, будто призрачное око, смотрящее из другого мира. Я дёрнулся вперёд, едва не вырвавшись из рук русалки, устремляясь к этому маяку, к поверхности, к воздуху, к чёртову небу, которого не видел уже слишком долго. С каждым рывком лёгкие жались, требуя выплеснуть всё, что в них накопилось, тело пульсировало, внутренности звенели от усталости, и когда пальцы коснулись тонкого слоя света – я взорвался.

Я вынырнул с хрипом, почти с воплем, вдыхая так жадно, что воздух влетел в меня ледяными лезвиями. Он был острым, словно нож, мгновенно обжигая горло, пробираясь в бронхи, и я тут же закашлялся, согнувшись, выплёвывая остатки воды, дрожа всем телом от контраста. Лёгкие разрывались, казалось, ещё один вдох – и я либо захлебнусь, либо задохнусь снова.

– Тсс… спокойно. Всё хорошо. Ты в безопасности, слышишь? Мы спасены. Мы выбрались… – голос На'линнель был рядом, она держала меня за плечи, не давая утонуть, пока я хрипел и пытался вернуть дыхание. В её голосе было удивительное сочетание нежности и твёрдости, как если бы сама вода решила обнять и утешить меня.

Я кивнул, всё ещё отплёвываясь, хватая воздух, пока, наконец, не пришёл в себя настолько, чтобы оглядеться. Мы находились в небольшой заводи, окружённой скалами – по одну сторону от нас уходил ввысь берег, покрытый хрустящим, рассыпающимся снегом, явно свежим, нетронутым, как белая ткань на теле великана, засыпающего в одиночестве. Подальше от воды, почти под навесом скальных выступов, всё выглядело почти спокойно – ветви низких деревьев дрожали, а ледяной туман висел в воздухе, рассеиваясь от пары, поднимавшейся от поверхности. А с другой стороны…

С другой стороны простиралось бескрайнее северное море, чёрное, глубокое, суровое – воды уходили в горизонт, сливаясь с небом, и ветер над ним завывал глухо, как старый рог, забытый на краю мира. Вода здесь дышала – горячим, тёплым паром, будто вырвавшись из недр самой земли.

– Это… горячее течение, – пробормотал я, наконец, всё ещё сбивчиво, но уже ясно понимая, что происходит. – Ты… ты знала?

На'линнель медленно кивнула, её длинные пальцы чуть сильнее сжали моё плечо.

– Да. Я чувствовала его. Эти воды… они древние. Тёплая жила, идущая из-под скал. Не всегда можно попасть на неё, но сегодня… я знала, что она выведет нас наружу. – Она смотрела на меня с той же спокойной уверенностью, с какой спасала, не спрашивая разрешения.

Я молча посмотрел на неё. Море выло. Сердце стучало. Тело всё ещё дрожало от пережитого, но где-то в глубине – под кожей, под демонической плотью, под страхом и недоверием – зарождалось странное, неловкое, но отчётливое чувство: я ей верил.

И, возможно, зря. Но именно сейчас – не жалею.

Я уже почти успокоился, выровнял дыхание, вдохнул в себя холодный воздух этой проклятой северной заводи, который всё ещё царапал горло, как наждаком, но, по крайней мере, больше не казался враждебным. Тело дрожало – от холода, от перенапряжения, от вымотанности, но я чувствовал, как оно приходит в себя, как мои демонические резервы медленно, нехотя, но восстанавливаются. В голове ещё звенело, но мысли начали проясняться.

И тут я услышал её голос – всё такой же мягкий, чуть шипящий, как шелест волн по гальке. Только сейчас в нём появилась новая нота. Нечто… скользкое, провокационное, игривое.

– Здесь никого нет, – произнесла она, приближаясь, почти касаясь меня грудью. – В эту заводь… никто не заплывает. Только я. Только мы.

Я насторожился. Медленно поднял глаза. Она смотрела прямо на меня – чуть склонив голову, губы изогнуты в мягкой улыбке, в чёрных, как омуты, глазах плясали отблески света и чего-то, чего я старался не называть вслух. Желания. Хищного любопытства. И… нет, даже не любопытства – намерения.

– Ты ведь помнишь, Хан, – прошептала она, касаясь пальцами моей груди. – Обещание. Услугу. То, что я просила. Я спасла тебя. Вывела. Оживила. А теперь… я хочу свою часть.

Я нахмурился, попытался отстраниться, хотя от воды это толку было немного – холод уже едва не сковал ноги.

– Послушай, я… – начал я, выдохнув, и с досадой понял, как глупо звучит оправдание в подобных ситуациях. – Ты же русалка. Я человек. Мы… разные. Совсем. Я не уверен, что это… в принципе возможно.

Она расхохоталась – не громко, но низко, грудно, с нарастающим удовольствием, и в этом смехе уже не было девичьей легкости – только женская уверенность.

– О, Хан… – её голос стал почти шёпотом. – Мы не такие уж и разные. Ты – не совсем человек. А я – не совсем… то, что ты себе представляешь.

Она приблизилась вплотную, и я снова почувствовал её дыхание – хотя, казалось бы, дыхание у русалки – это что-то из анекдота. Но оно было. Тёплое. Влажное. Ощутимое.

– И да, возможно. Более чем возможно. Если ты… позволишь.

Я хотел было ответить, отступить, вернуть всё в разумное русло, но она не дала мне времени – её рука взялась за мой затылок, тёплая, уверенная, и в следующее мгновение её губы коснулись моих. Без предупреждения, без намёков, просто по факту. Мягко, но властно. И всё внутри меня застонало – не от боли, нет – от неожиданности, от жаркого контраста с холодной водой, от силы, вложенной в этот поцелуй. От того, что в нём не было игры – только намерение.

Я попытался вырваться, но слишком вяло, будто бы уже наполовину согласился. Она отстранилась, склонив голову, и шепнула, касаясь губами моей щеки:

– Если ты позволишь… я подарю тебе такое наслаждение, какого ты никогда не знал. Ни с одной женщиной. Ни за какие награды. И я… обещаю постараться, чтобы всё получилось. До конца. До самого.

Я сглотнул, проклял судьбу, магию, долг, и особенно свою тягу к красивым, странным и потенциально опасным женщинам.

Вот и выбрался, герой. Прямиком из чана – в русалочью западню.

Глава 4

Её рука скользнула ниже по моей груди и пробралась под единственную одежду, что на мне ещё оставалась. И да, мы до сих пор находились в тёплой воде.

– О-о-о, – протянула На'линнель, смотря на меня похотливым взглядом. Да, даже в больших и тёмных, как этот чёртов омут, глазах, я смог разглядеть эмоции. – Я чувствую, что ты уже готов.

Ага, даже несмотря на тот холод, что совсем недавно испытывал, – промелькнула шальная мысль, и я усмехнулся.

– Я сказала что-то смешное? – она склонила голову набок.

– Нет, – спокойно улыбнулся я, даже не пытаясь сопротивляться. Всё же её игра пальчиками, пусть и прохладными, мне нравилась. – Просто подумал о забавной вещи, и… я не понимаю, На'линнель, как мы…

– Расслабься, – в который раз она притянула меня к себе. – Я всё сделаю сама.

С этими словами очередной поцелуй, который обжёг губы.

Удивительно, как это у неё получается? Она же холодная, как… рыба, чёрт возьми. Неужто я на это согласился?! С другой стороны, если посудить, то я в этом мире ещё ни разу не спал с настоящим человеком. Хикка– призрак, Эйна – искусственный воин, Стелла – фея-тифлинг, а Эми вообще непонятно кто. Даже баронесса, будучи ведьмой, больше подходит на роль человека, и…

Мысли стремительно пронеслись в голове, я слегка отвлёкся, но, когда На'линнель рванул ткань нижнего белья на себя, та треснула и подалась, вернув меня в реальность.

– Эй! – я хотел было возмутиться, но русалка не позволила, приложив пальчик к моим губам.

– Тише, – вновь прошептала она. – Одежда тебе больше не понадобится.

Ну да, а как я выйду на берег-то?!

Но вслух произнести ничего не смог.

В тот момент На'линнель уверенно сжимала мой напряжённый член и легонько водила им по своему… чешуйчатому хвосту. Не могу сказать, что это было безумно приятно, но что-то новенькое, я определённо ощутил.

А затем она подалась чуть вперёд, и в ту же секунду её чешуйки расступились, позволив моему члену прикоснуться к мягкой и тёплой плоти. Я удивлённо округлил глаза, глядя на русалку, но та лишь улыбнулась, мол, я ведь говорила, что мы не сильно отличаемся.

Не в силах удержаться, я и сам опустил руку (второй держался за её плечо, так было намного удобнее оставаться наплаву) и прикоснулся к лону моей будущей любовницы. Ну а в том, что мы переспим, никто уже не сомневался.

Пальцы ощутили лёгкий жар, исходящий от русалки. Более того, мне удалось нащупать возбуждённый клитор, и когда я провёл по нему, На'линнель прикрыл глаза и издала протяжный стон.

– Хан, – произнесла она, – прошу, сделай это…

Теперь уже я притянул её и поцеловал. Да, отчасти это было дико, но в тот момент меня это возбуждало. В конце концов, русалки не животные, а просто другая раса.

Подался вперёд, и член слегка проник внутрь На'линнель. Ещё один стон. Русалка прижала меня сильнее, чтобы мой ствол оказался в неё полностью, и это получилось. Ребристые стенки влагалища приятно щекотали эрогенные зоны головки. А дрожь по телу На'линнель говорила о том, что она готова взорваться в любую минуту.

Мы занимались сексом прямо в воде, никто не захотел выбираться на маленький песчаный берег, припорошённый снегом. На'линнель сжала меня в своих объятиях так, что я не мог выбраться. И она не отрывалась от моих губ, постоянно жадно целуя, будто желала сожрать. Правда, до грубостей она не опускалась, хотя я побаивался, что в какой-то момент русалка может случайно прикусить клыками. Но обошлось.

Она кружила нас в заводи, постоянно двигая хвостом, ускорялась и замедлялась. В какой-то момент схватила меня за ягодицы и придавила настолько плотно, что член проник до основания, упёршись во что-то внутри любовницы. И тогда На'линнель, прикусив губы, начала трахать себя… мной. Очередное безумие, но не могу сказать, что оно было отвратительным. Наоборот, меня это забавляло.

Прошло, наверное, минут десять или пятнадцать, когда русалка после очередного толчка запрокинула голову и пронзительно воскликнула. Я вздрогнул от неожиданности, и в ту же секунду всё внутри у неё сжалось и начало пульсировать. Тогда уже не удержался я, и сжав её в районе попки (удивительно, но я и правда нащупал там выпуклости) притянул ещё ближе, чтобы кончить в лоно любовницы.

– Ха-а-ан… – простонала она и через секунду взглянула на меня, но… в её глазах читалась вина. – Прости, Хан, я… не могла иначе. Это выше меня. Наши инстинкты иногда притупляют здравый разум, и тогда…

Я не сразу понял, о чём она говорит, но потом…

+0,1 «Удача»

+1»Сопротивление ядам»

Сразу единица?! Но почему?! Как такое…

– Ты отравила меня! – тут же воскликнул я, когда до меня дошло. Грубо оттолкнув русалку, отплыл ближе к берегу, но вылезать не стал. Сами понимает, вода тёпленькая, а песок практически ледяной. – Издеваешься?!

– Прости, – На'линнель снова поджала губы и развела руками. – Я… не хотела, клянусь. Но ты… ты очень привлекательный человек, и я не удержалась, а потом… – и тут она нахмурилась и склонила голову. – Постой, но… почему ты до сих пор жив?

– Поверь, тебя это не касается! – огрызнулся я. – Ты хотела меня убить! И самое интересное, что ты была ближе всего из всех ублюдков, с которыми я встречался!

– Хан, я…

– Нет! Хватит слов! Я больше не верю тебе!

– Понимаю, – она кивнула и мне послышалось, что даже всхлипнула. – Прости ещё раз. Я… не знаю, как это происходит. У наших мужчин, видимо, есть какой-то иммунитет или противоядие в крови. А вот у людей…

– Постой, – я остановил её. – Что значит «видимо»? Ты не знаешь точно, что происходит во время секса?

– Ну-у-у… – русалка смущённо отвела взгляд в сторону. – Теперь знаю…

– Так, нет, нет, нет, – я запрокинул голову и протяжно выдохнул. – Только не говори, что я у тебя первый.

– Это плохо? – она вопросительно изогнула брови.

– Не знаю, просто…

Но договорить я не успел, так как услышал очередной писк и увидел системное уведомление:

Доступно умение «Жабры».

Опаньки, ещё одна неожиданность, но теперь уже приятная.

«Жабры позволяют вам дышать под водой некоторое время. Чем выше уровень, тем больше минут вам отведено на дне».

Так, ну это и без того понятно.

Я снова посмотрел на русалку и улыбнулся.

– Странные вы существа, – пробормотал я. Нет, обида никуда не делась. Как от неё избавиться, когда минуту назад меня нагло отравили. И всё же… – Но интересные.

– Ты меня прощаешь, Хан? – с мольбой в глазах и голосе поинтересовалась На'линнель.

– Пока ещё не решил, – честно ответил я. – Но раз мы квиты, то наши пути расходятся, верно?

– Да, – кивнула она с улыбкой, видимо, почувствовала, что напряжение спало. – Я не знаю, куда тебе надо, но в той стороне, – указала вправо, где виднелась слабая тропинка, – располагается рыбацкая деревенька. Не переживай, в отличие от других рогатых, там живут простые рыбаки. С ними можно общаться по-доброму.

– Уже хорошо, – и тогда я осмотрел себя, недовольно хмыкнув. – А идти-то далеко? А то ты у меня буквально последние портки забрала.

* * *

На'линнель отплыла, скользнув по воде так грациозно, будто вся эта история с отравлением и возбуждённой паникой пару минут назад была не больше чем недоразумением – вроде случайно сорванной встречи на перекрёстке времён. Хвост мелькнул в последний раз, её силуэт постепенно растворился в парах заводи, а я остался на берегу… голый, с мокрыми волосами, покусанной гордостью и полным осознанием, что зря не положил в «Пространственный карман» хотя бы один запасной комплект одежды.

Да, молодец, Хан, просто стратег и планировщик.

С другой стороны, моё карманное пространство пока прокачано едва ли не на уровне «носок и бутерброд», так что, будь у меня с собой хоть пара штанов, они бы либо не влезли, либо вытеснили меч. А без меча – это уже не герой, а хмурый бродяга с выражением лица, которому срочно нужна вторая работа.

Я уже собирался встать и, сжав зубы, выжать из себя остатки достоинства, чтобы двинуться к деревушке, когда вода снова всколыхнулась.

Я, было, напрягся – мало ли, может, приплыла сестра, кузина или мстительная тётка На'линнель – но нет. Это снова она, вся сияющая и, что самое удивительное, с рубашкой и штанами в руках.

– Держи, – сказала она, держа вещи над водой, чтобы не промокли. – Я… позаимствовала это у одной рогатой дмочки. Думаю, она не против. Я всё объяснила.

Я взял одежду, глядя на неё подозрительно.