Любовь и месть

Дом, где они её ждали.

Восемнадцать лет назад отсюда вышли трое. Пьяные, наглые, улыбающиеся. Она шла от Саши, поздно, почти двенадцать. Шла быстро, потому что знала: в этом районе небезопасно. Но они оказались быстрее.

— Мам? — голос Даши прозвучал встревоженно. — Мам, тебе плохо?

— Всё в порядке, — выдохнула Наталья, заставляя себя отвести взгляд от подъезда. — Просто… вспомнила кое-что.

— Что? Ты когда-то здесь жила?

— Нет. — Наталья повернулась и пошла обратно к машине, не оглядываясь. — Здесь я бывать не хочу.

Даша догнала её, взяла за локоть — Наталья не отдёрнула руку, хотя обычно не терпела прикосновений. Глеб издалека наблюдал за ними, прислонившись к капоту «Волги». Ветер трепал его волосы, но он стоял неподвижно, как часовой.

Когда Наталья поравнялась с машиной, он спросил ровно:

— Домой?

— В гостиницу, — кивнула она. — Я устала.

Всю дорогу обратно она молчала. Даша тоже молчала — редкость, граничащая с чудом. Только один раз, уже у дверей гостиницы, дочь сказала тихо, но твёрдо:

— Мам. Я не знаю, что с тобой случилось в этом городе. Но ты не обязана с этим справляться одна.

Наталья посмотрела на неё — на девчонку, которая была ниже её на полголовы, но уже такая взрослая, такая колючая и такая родная. У неё перехватило горло.

— Справлюсь, — сказала она. — Я всегда справляюсь.

— Знаю, — ответила Даша. — Поэтому я волнуюсь.

Они поднялись в номера. Наталья закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и простояла так пять минут, глядя в потолок. Потом достала телефон, нашла в контактах номер, который никогда не удаляла, но никогда не набирала.

Александр Малышов.

Она смотрела на экран, пока он не погас от бездействия. Не позвонила. Не написала.

Просто стояла в пустом гостиничном номере, в городе, который сломал её, и слушала, как за окном шумит ветер в тополях — тех самых, что помнили всё.

Глава 4. Первый удар

На следующее утро Наталья вошла в кабинет №24 с таким чувством, будто надевала бронежилет. Глеб уже ждал её с чашкой чёрного чая — без сахара, как она любила, — и стопкой свежих документов.

— Доброе утро, Наталья Васильевна. — Он поставил чашку на край стола. — Два оперативных сообщения. Первое — вчера ночью задержали главу администрации района по подозрению в получении взятки. Материалы уже в следственном комитете, но прокурор края просил вас лично проконтролировать.

— Почему меня? — Наталья взяла чашку, сделала глоток.

— Потому что главу зовут Михаил Юрьевич Пантелеев. — Глеб выдержал паузу. — Сын того самого, бывшего мэра.

Чашка дрогнула в её руке — на долю секунды, незаметно для постороннего. Но Глеб заметил. Он заметил всё.

— Понятно, — сказала Наталья ровно. — А второе?

— Второе — анонимное. — Он протянул распечатанный лист. — Пришло сегодня утром на служебную почту. Без обратного адреса, без подписи.

Наталья прочла. Пять строк, напечатанных обычным шрифтом:

«Госпожа прокурор. Добро пожаловать домой. У нас в городе не любят тех, кто лезет не в свои дела. Особенно баб. Подумайте о дочери. У неё вся жизнь впереди».

Она прочитала дважды. Трижды. Потом аккуратно положила лист на стол.

— Глеб, — голос её звучал спокойно, даже лениво, но сталь под этим спокойствием чувствовалась за метр. — Отправьте это в отдел по борьбе с экстремизмом. Пусть проверят IP-адрес. Ничего не скрывать, ничего не замалчивать. Зарегистрируйте как угрозу в адрес должностного лица.

— Уже зарегистрировал, — кивнул Глеб. — Вчера в двадцать три ноль-ноль.

Наталья подняла бровь:

— Письмо пришло сегодня утром. Сказали бы, что гадаете.

— Я и не гадаю. — Он чуть склонил голову. — Я работаю на опережение. Если вы не против.

Наталья смотрела на него несколько секунд. Молодой, но не наивный. Исполнительный, но не раболепный. И главное — быстрый. Она таких ценила.

— Не против, — сказала она. — Что по Пантелееву-младшему?

— Задержан вчера в два часа ночи при получении полумиллиона рублей. Факт передачи зафиксирован, понятые есть, видео — тоже. Адвокат уже приехал, очень дорогой из Москвы. Пантелеев отрицает, говорит, что его подставили конкуренты.

— Всех подставляют конкуренты, — усмехнулась Наталья без веселья. — Кто следователь?

— Майор юстиции Самойлов. Мужик старый, опытный, но — как бы помягче — с понятиями. Семь лет в Ветрогорске, всё про всех знает.

— Понятия — это плохо, — сказала Наталья. — Понятия означают, что он договаривается там, где должен арестовывать. Я хочу быть на допросе.

— Формально вы не имеете права, только как надзирающий прокурор.

— Вот как надзирающий и буду. — Она встала, поправила лацкан пиджака. — Едем.

Следственный комитет размещался в соседнем здании — таком же сером, но более унылом внутри. Коридоры пахли табаком и дешёвым кофе, на стенах висели объявления о розыске и плакаты «Стоп коррупция!». Наталья прошла к кабинету Самойлова без стука — Глеб открыл дверь перед ней, и она вошла внутрь.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти пяти, с мясистым лицом, маленькими глазами и потёртым пиджаком, который явно помнил ещё прошлого президента. Самойлов поднял голову, увидел Наталью, и его лицо вытянулось.

— Вепрева? — спросил он сипло. — Новый заместитель?

— Наталья Васильевна, — поправила она ледяным тоном. — По делу Пантелеева. Я буду присутствовать на допросе. Дайте дело.

Самойлов помедлил секунду — слишком долгую, чтобы быть случайной. Потом нехотя протянул папку.

— Оно ещё сырое. Показания не все собраны.

— Тем более. — Наталья взяла папку, открыла. Пробежала глазами. — Почему не назначена экспертиза по видеозаписи? Почему не изъяты телефонные переговоры подозреваемого за последние двое суток? Вы работаете или имитируете бурную деятельность?

Самойлов побагровел, но смолчал. В углу комнаты, прикрыв дверь, стоял Глеб — тихо, незаметно, но с таким видом, будто готов в любую секунду подстраховать. Наталья почувствовала это и чуть расслабила плечи.

— Ведите, — сказала она.

Допрос Пантелеева проходил в комнате №3 — стерильно-белой, с видеокамерой под потолком и большим зеркалом, за которым, как она знала, могли сидеть наблюдатели. Михаил Юрьевич Пантелеев — сорока пяти лет, ухоженный, с дорогим пиджаком и часами за сто тысяч долларов — сидел на стуле с таким видом, будто пришёл на деловую встречу, а не давать показания. Рядом с ним — адвокат в идеальном костюме, явно из столичных.

— Доброе утро, — сказала Наталья, садясь напротив. — Я заместитель прокурора края Наталья Васильевна Вепрева. Буду надзирать за ходом следствия. У вас есть что сказать по существу предъявленного обвинения?

Пантелеев посмотрел на неё с лёгким удивлением — таким, какое бывает у человека, который видит перед собой не то, что ожидал. Он явно ждал мужика. Или кого-то помягче.

— Меня подставили, — сказал он спокойно, почти лениво. — Я человек публичный. Врагов много. Кто-то решил заказать меня конкуренты, наверное.

— Назовите конкретные фамилии.

— Не готов.

— Понятно. — Наталья повернулась к Самойлову: — Иван Сергеевич, вопрос к вам. Почему подозреваемый не помещён под стражу?

Самойлов заёрзал.

— Оснований нет. Он не скроется, у него семья, бизнес.