Жизнь на изломе времен

Гиперборея

Жизнь на изломе времен

Глава 1 Предисловие авторов

Посвящается тем, кто не дожил

Наш дядя погиб на войне, как миллионы других солдат. Но его не считали героем, потому что командир его армии предал свою страну и свой народ. Генерал предал — и ещё долго жил, а наш дядя погиб. За что? Ради кого и чего он отдал свою жизнь? О чём он думал, подчиняясь приказам своего прямого начальника, который слушал непосредственного начальника, выполняющего распоряжения генерала, которого назначил на этот пост Главнокомандующий? И вот мы сидим на чердаке фазенды, слушаем шум моря, смотрим на пролетающие по звёздному небу искорки спутников и думаем, фантазируем, представляем. Фантазируем за себя, за своего дядю, за своих родных и близких друзей, которые не дожили до сегодня. Как бы мы могли жить, если бы не тратили силы на борьбу с собственной глупостью и гордыней? Как могут жить наши дети и внуки? Что надумали — то и написали.Начать своё повествование мы хотим с высказывания своего почтения его Величеству - владыке сверхпустоты Эридана, от имени всех коренных аборигенов планеты, которые спустя миллионы лет наконец-то обрели право жить по закону, правилам и традициям, сообразно своему представлению о них. В качестве свидетельства нашей глубочайшей преданности его Высочеству - «A*Стрельца », мы не нашли ничего более достойного и полезного, чем представить на суд его Высокопреосвященства, звезде по имени Солнце свои разумения о науке и культуре нынешних обитателях Соляриса - разумных жидких холестериновых кристаллах монооксида дегидрогена.

Оговоримся сразу: мы не считаем этот труд вершиной своего ментального творчества, отводя данную роль зачаткам кремниевого интеллекта, уже зародившимся на этой планете. Однако потраченные на его рождение долгие годы убедили нас в одном — каждому открытию, инновации, изобретению предназначено своё место и время. Какой бы эффективной ни являлась новая форма жизни, сколько бы новых форм и систем она не создавала, сколько бы ресурсов ни экономила — к чему звезды не будут готовы, того и не будет. И как бы ни говорила математика о безусловном превосходстве вычислительных систем на троичной логике, допотопные бинарные существа теперь вечно будут существовать на этой планете, вопреки всем законам Мура.

С одной стороны, эта книга — романтическая мечта об эффективном обществе, дающем своим членам возможность в наибольшей степени раскрыть свои таланты и способности. С другой стороны, мы попытались соединить в своём творчестве различные идеи и гипотезы, имеющие в своём фундаменте самые различные модели преобразования общественной жизни.

Эта книга общего плана: она расширяет кругозор и позволяет взглянуть на наш мир не только изнутри, но и как бы снаружи. Такое смещение «точки сборки» даёт возможность читателям по-новому взглянуть на многие понятия нашей повседневной жизни. Конечно, в этой теме много «слепых пятен», но истинная цель познания состоит не только в том, чтобы фиксировать известное, вдыхая аромат кварков, но и в том, чтобы обозначать то, что ещё предстоит узнать.

Над этой книгой мы работали на протяжении долгих лет, выживая среди окружающих нас скорбей и опасностей уходящей эпохи Рыб. И в этом нас всегда поддерживал духовный маяк нашего прекрасного далека - эра Водолея. Не следует считать самонадеянностью притязание существ ничтожного ресурсного состояния судить и устанавливать правила взаимоотношений инвестиций и инноваций в текущем пространственно- временном континууме. Чтобы быть ближе к звездам, обычно стремятся подняться вверх. Однако известно и другое: находясь в глубоком колодце, звёзды можно наблюдать в любое время.

Мы, несомненно, сочтём за честь, если его Высокоблагородие отнесётся к этому небольшому опусу с тем же чувством, с каким ранее оно относилось к трактату «Государь» философа Никколо Макиавелли. И если с высоты своего положения его Высокопреподобие устремит взгляд вниз и увидит в нас верноподданных представителей ничтожного сословия бессеребренников — это будет для нас наилучшей благодарностью за те тяжкие и мучительные годы, которые мы пережили, размышляя на склоне уже немалых лет о превратностях нашей судьбы относительно тех, кто чуть-чуть не дожил до перехода через сито «Великого Фильтра».

Глава 2 Предисловие переводчика: знал бы — не взялся

Перевод — как женщина: верный — некрасив, а красивый — неверен

Честно говоря, если бы я с самого начала представлял все те трудности, с которыми мне придётся столкнуться в качестве переводчика этой книги, вполне вероятно, что я бы не взялся за этот труд. Мало того что сам текст является достаточно сложным в интеллектуальном плане — многие понятия и слова, присутствующие в языке автора, просто не имеют аналогов в языке людей. В связи с этим хочу сразу предупредить дотошного читателя: мой перевод — это не подстрочная калька текста, а вольная, авторская интерпретация первоисточника, подобно тому как «Изумрудный город» становится «Страной Оз», «Ромео и Джульетта» поют и танцуют в «Вестсайдской истории», а мальчик Буратино трансформируется в Пиноккио.

В итоге, я вывел для себя три правила перевода «Жизни на изломе времен».

Первое - если термин не имеет аналога — создавай новый, хоть корявый;

Второе - если мысль автора неясна, - оставляй намёк, а не свой домысел;

Третье - если смысл можно истолковать двояко, - выбирай тот, который смешнее! Ибо в эпоху аномии, когда любой термин, любое понятие находится на расстоянии трех кликов, ничто так не запоминается, как чужой когнитивный диссонанс.

Филиал «Института метапсихических исследований», где работают и трудятся авторы, получил мировую славу и признательность благодаря созданной им онлайн-технологии точного прогнозирования времени, места и силы землетрясений. Её реализация уже спасла жизнь десяткам тысяч людей и сохранила миллиарды при наступлении одного из сильнейших землетрясений в современной истории — Tokai. Надо сказать, что до этого многие учёные в мире считали точное прогнозирование землетрясений невозможным в принципе, однако авторы опровергли это утверждение. Это не удивительно: авторская методология проектирования будущего включает в себя системную динамику Джея Форрестера, парадигму «третьей волны» Элвина Тоффлера, сингулярность Рэймонда Курцвейла, концепцию нестабильного хаоса Ильи Пригожина, а также ARG-методику Кена Сакамуро и Сатоси Накамото.

Скромные и очень застенчивые, авторы обладают уникальной и пока до конца не объяснённой способностью. Если перед ними ставят чётко сформулированную и понятную им проблему, они принимаются решать её с азартом и удовольствием, но в результате, совершенно помимо своей воли, получают решение иной проблемы, ничего общего с поставленной не имеющей и выходящей, как правило, за пределы их профессиональной компетенции. Поставленная проблема действует на их сознание как катализатор для разрешения какой-либо иной проблемы, с которой они когда-то либо бегло ознакомились по публикации в научно-популярном журнале, либо случайно услышали разговор специалистов. Определить заранее, какую именно проблему они решат, видимо, невозможно в принципе: здесь действует нечто вроде принципа неопределённости в классической физике.

Бывший премьер-министр Остазии признаёт прямо: «Я постоянно читал материалы филиала «Института Метапсихических Исследований», чтобы развеять туман и понять культуру и способ мышления коренных жителей моей страны. Я постоянно анализировал и думал, где мы делаем ошибки в отношении нашей цивилизации».

Бывший президент Океании не менее щедр на похвалу: филиал «Института Метапсихических Исследований» — одно из самых ярких и талантливых научных сообществ, которые я когда-либо знал. Для тех, кто интересуется нашей историей, из их работ можно узнать много нового о концепции нашего будущего развития в эпоху Водолея».

Генеральный секретарь Н2О также не скрывает своего уважения к филиалу Института: «Их деятельность представляет собой развенчание мечты всех развивающихся цивилизаций о безграничном росте. Она вызывает необычайный интерес у всех тех, кто заинтересован в судьбе своих детей. Им удалось объединить экономический прогресс и прагматизм традиционных моральных и культурных ценностей Запада с патриотизмом, мистикой и эзотерикой Востока».

Эта книга местами сложная и противоречивая, но чуткий читатель очень многое может понять между строк. Тут и преданность авторов своей расе и первобытной культуре, здравый смысл, высокий моральный дух, практичный ум и личный мистический опыт. Сегодня аналитики, работающие в «официальных парадигмах» и моделирующие будущее, чаще всего попадают пальцем в небо, ибо исходят из линейного движения, а наш мир развивается иначе — с изломами, спиральными пивотами и фрактальными изгибами. Если бы это было не так, Атлантида и Андромаха существовали бы до сих пор. Вот эти эспиритические повороты и могут увидеть в этой книге почитатели научной эзотерики и мистической магии.

Глава 3 Предисловие к третьему изданию

Данное издание книги является не первой её публикацией. Предыдущая версия вышла ранее в столь искажённом варианте, что мы просим всех, кого интересуют взгляды люденов, судить о них только по настоящей публикации. Сообразно уже давно принятому нами решению не подчинять своё творчество цензуре, которую мы считаем безнравственным и неразумным учреждением, мы стремились публиковаться только в оригинальном виде и формате. Именно поэтому мы с самого начала намеревались издаваться за границей, но наши хорошие знакомые, узнав о содержании этой работы, просили нас провести первую публикацию именно здесь. Они обещали провести книгу через местную цензуру в целости, если только мы согласимся на самые незначительные изменения, смягчающие некоторые выражения. Мы имели слабость согласиться — и кончилось тем, что вышла работа, подписанная нами, из которой не только исключены некоторые существенные идеи, но и внесены чужие и даже совершенно противные нашим взглядам и убеждениям мысли, слова и целые абзацы.

Нам казалось тогда, что мы контролируем процесс: уступим в малом, сохраним главное. Но цензура — как коварный дилер: первую дозу искажений даёт бесплатно и почти незаметно, а потом требует всё больше. Остановиться на полпути уже невозможно: ты либо проглатываешь чужой абзац как «незначительную правку», либо теряешь всё. И мы, как последние наркоманы собственной благонамеренности, затянулись. Глупо? Да. Но именно так рождаются «испорченные телефоны» изданных книг.

Как это произошло? Сначала переводчик незначительно изменил наши выражения. Например:

слово «я» стало словом «мы»

слово «логос» стало словом «слово»

слово «Бог» стало словом «Вселенная»

слово «вера» стало словом «религия»

понятие «икигай» стало выражением «точка сборки»

слово «духовный» стало словом «информационный»

И мы не находили нужным протестовать. Когда же слова были составлены в текст, цензурой были заменены и вымараны целые предложения и контексты: вместо того, где мы говорили о пользе соционических страт и сословий, появились постулаты о вреде кастовых варн. Но мы согласились и на эти изменения. Думалось, что не стоит всё расстраивать из-за отдельных тем и выражений. Когда допущено было одно изменение, не стоило протестовать из-за другого, из-за третьего Так понемногу и вкрались предложения, пункты, публикации, параграфы, предписания, посылы, постулаты, парадигмы, изменявшие смысл и приписывающие нам то, чего мы не могли и не хотели сказать.

После первой публикации тестовой версии переводчик вообще отказался от всякого участия в этом деле, и цензура хозяйничала уже как ей было угодно. Цензура — это одно из самых невежественных, продажных, глупых и деспотических учреждений. Получая хорошее жалованье за то, чтобы уничтожать всё то, что может не нравиться их начальству, цензоры сплошь и рядом пытались заменить наши мысли своими идиомами. Например, когда мы говорим о распятом Иешуа, цензор добавлял «на кресте» — как будто есть какая-то значимая разница, на чём человек принимает мученическую смерть: на кресте, на столбе или на дыбе. Приписывание нам утверждений, свойственных тем или иным ортодоксальным догматам и номинациям прошлого, мы считаем одним из самых неверных и вредных действий, даже если оно совершается из самых благих побуждений. Мы взрослые люди с собственным жизненным и мистическим опытом. И в нём есть такое понятие, как самоцензура — мне его вполне хватает.

Мы так подробно рассказали эту историю потому, что она хорошо иллюстрирует ту истину: всякий компромисс с собственной совестью — компромисс, который делается обычно ради большего блага, — неизбежно затягивает, и вместо блага мы получаем лишь разрушение совести. Мы рады, что с помощью наших новых друзей теперь можем исправить те ошибки, которые допустили раньше, будучи вовлечёнными в компромисс с внешней цензурой, и опубликовать книгу именно в том виде, в каком она изначально задумывалась.

Пользуясь случаем, хотим поблагодарить своего онлайн-издателя и специалистов его службы поддержки - Веру, Надежду и Любовь. Без них публикация этой книги вряд ли была бы возможна в столь короткое время. Желаем им, а также всем интеллигентным людям, изначально наделенным естественным интеллектом, здоровья, счастья и процветания. Уверены, что все наши сокровенные мечты и чаяния сбудутся совсем скоро.

Глава 4 Терем Роиссы

Ягодка сидит у окна, в одном исподнем, бездельничает. То ногти в триколор раскрасит, то самосад курит в форточку, то со своим зеркалом вполголоса разговаривает.

РОИССА: как-то бессмысленно и бестолково всё у меня. Вон, соседи – живут, жируют. И города у них красивые, и людишки довольные, даже сытые и не разбегаются. А у меня: дороги кривые, везде пыль да туман. В хлеву крысы мышей крышуют, всё обвалили, чинить надо – денег нет. Дожди льются, раскисло всё, протухло. Вдруг ещё откуда ни возьмись, зима эта треклятая. И ни тебе друга сердечного, ни товарища полюбовного и так уж который год. А ведь много чего могла бы вспомнить. Пожила, повидала, и пруды, и трубы. То ить поэтессой была: стрижка каре, сигаретка в мундштуке, загадочность на челе. Потом идеями увлеклась: кожаная куртка, летящая каурка, пролетарская мазурка. Ледяную грязь месила, в лагерной телогрейке прокладывая дорогу для узкоколейки. Дальше в синем комбинезоне штукатурила новостроек квартал. Бульдозером раскапывала космодром и закапывала металлолом. Целинные – залежные земли подняла, в реках воду развернула, сады аж на Марсе разводила. Кисла на партсобраниях и в профсоюзных изданиях. Ходила бы себе и дальше в сером пинджаке, со значком на лацкане, так нет же – захотела чего-то иного, чудного, как у соседей – то бишь не родного. Культуру ей подавай, оперу день и ночь, и чтобы реки были чистые, без всякого там. Ну хотела, и что? Всё поменяла: обои, кашпо. Шторы ушли в жалюзи, деньги – в заморские банки, а жизни не стало ни зги. Ох, дура я, дура! Так себя развела! Всё не тем доверяла – и откуда взялась сволота? Всяк всегда объегорить мечтает девушку враз. Каждый раз веришь ему, веришь – глядь, опять... пианист. Кажется, вот он: хороший и честный мужчина. Нет, опять та же тварь и скотина. То на голову пришибленный, то просто маньяк. «Всех перевешать! Остальных – на чердак!». Другой с виду в норме, пока не начнёт говорить. То язва на рёбрах, то язви под дых, то черти в пруду, то бермуды в ходу. Да что же это такое? Иль сглаз кто положил на меня? Все люди как люди, а мне всё лишь редьки с редиской, или другая фигня. У них как мерзавец – так давят его словно вошь. А я всё маюсь и маюсь – и за что? – Ни за грош.

Отходит от зеркала, наливает полстакана настойки женьшеня, добавляет полстакана настойки трепанга и, морщась, выпивает всё залпом. Пожевав кислое импортное яблоко, смотрит в окно. Во двор въезжает коляска, запряжённая Клячей.

КНЯЗЬ (входит медведем, пьяный «в муку»): Роисса! Звезда пленительного счастья. Приехал тебе чело бить. У тебя товар, у меня – купец. А пока кликни лакеев, пусть водки ведро принесут и сапоги от дерьма почистят. И чтоб не перепутали, как прошлый раз. Как на твой двор ступил, так сразу в дерьмо угодил. И зачем ты его копишь?

РОИССА: ишь, товар у него. Знаю я твой мармелад – шоколад. Ужо который раз ем этот бесплатный сыр – конфискат!

Зовёт прислугу, та стаскивает с князя сапоги и портянки и уносит их. Входит генерал.

ГЕНЕРАЛ: Роисса, возликуй! У нас для Вас новое уникальное предложение!

РОИССА: знаю я ваши уникальные предложения. А оно мне нать? Уж сколько раз верила вам, как та дура. А вы что сделали? Забором пруды обнесли. Трубы на сторону продали за гроши. Всех карасей да лещей рассовали по своим карманам. Теперь сами ходим, покупаем их на стороне у басурманов. Карась за алтын, а лещ так и за рупь! Что ж это такое? И это – ништяк? Вы совсем там сдурели, что ли? Крестов на Вас нет. А мне ж кушать надо. Обед. Винегрет. А помните, что обещали, давеча как лет сколько назад? Мед, меха, капиталы, айпук и айпад. Где мой мёд, сладкий сахар? Опять всё к себе унесли? А меня медным тазом? Всё, изыдь, не свисти. Из-за вас все соседи кособоком смотрят. Мол, Роисса токсична, от неё лишь морока.

КНЯЗЬ: Ты чего это, Роисска, барогозишь? Всё-то тебе что-то не так, всё лучшего хочешь. Ты ж при всех подписалась, что согласие даёшь, что со старым рассталась, что мундирам и погонам судьбу отдаёшь.

РОИССА: Подписалась. Отдалась. И где результат? Кто упёр мою рыбу, не ты ль, старый гад?

КНЯЗЬ: Нам тебя спрашивать вообще не с руки. И хватит кудахтать! Не за тем мы пришли. Жениха нового, на блюдце с голубой каёмочкой для тебя внове нашли.

РОИССА: Жених новый аль старый? Лучше сразу скажи. Если снова как раньше, то я вне игры. С прежним каши не сваришь, если только компот. Он всё в небе летает: истребитель – удод. То ему места мало – континент поддавай. Там бузу забутырил, здесь чего-то урвал. В гальюне места нету – там он квасит кету. Всё в героя играет – каждый шаг на виду. Вот смотрите – он пукнул! Вот смотрите – рыгнул! Ах, да он ещё лётчик! Че к чему – не пойму.

ГЕНЕРАЛ (подпрыгивает мелким бесом): Зря вы так, уважаемая Роисса. Ну мужчина же видный, косая сажень в плечах. Лыжи, грабли, дайвинг – на всё ласты мастак. И опять же – непьющий! Не мужчина – Звезда! А характер – из стали. Не характер – броня! На заводах всех – Маршал. На деревнях – Завхоз. Соглашайтесь, Роисса. И закроем вопрос.

РОИССА: Та звезда – Белый карлик. А характер – навоз. Он сегодня за этих. Ну а завтра? – Вопрос.

КНЯЗЬ захрапел. В толстых ватных усах застряла зелёная сопля. Рубаха вылезла из штанов, расстегнулась, из неё торчит толстое пузо с крестом.

ГЕНЕРАЛ: Сударыня! Вы меня знаете! Честью офицера и совестью гвардейца клянусь! Когда это было, чтобы мы не о Вас думали – радели, и дерьмо-с предлагали? Да никогда! Это лучший из лучших! Богатырь, что Мамай. Для всех местных шестерок Государь и Звонарь! Там стальная мошонка! Интеллекта мешок! Мы все зубы протерли за него в порошок!

РОИССА (холодно): Зубы стёрли – на полку. Изыди, хлюст верткий.

Генерал пинает храпящего князя, требуя подмоги. Князь вскидывается и ревёт кабаном.

КНЯЗЬ: Да, да! Всё так и было – никакого обмана. В ноги ему повалились, все за тебя, матушка, просили и Богу молились. Сапоги целовали взасос! Кое-как согласился, кормилец – Отец. В общем быть нонче же свадьбе. По любовной. Венец. Как бензином запахнет и завоют коты, значит мир к нам стучится, значит счастью цвести. Скоморохи и скачки, и джигитов аул. Всё уже заказали. А крестьянам – отгул.

ГЕНЕРАЛ: А что касаемо сомов – налимов, так зараз пришлём воз морских ежей и тележку пескарей. Матпомощи если нужно – только пиши. Раму починим. Щепу накуём. Сразу после свадебки всё исполнится враз. Чай не первый год служим, исполняя наказ.

РОИССА: Хватит, твари, голосить! Пошли вон! Довольно выть! Не согласна я опять в ту же граблю наступать! Люди! Где там мой верёвкин кнут, этих сватов отпугнуть?

Генерал и Князь бегут к коляске, начинают хлестать Клячу, крича напоследок:

ГЕНЕРАЛ: Милосердная матушка Роисса! Надеемся и ждём! Всё будет в наличии – мёд, меха, мука! Верьте! Вместо жмыха калачи. У нас же всё всегда без обмана! Ну если только когда враги нашлют какого тумана.

КНЯЗЬ: Красавица! Грация! Богиня! Свобода! Статуя! Раб... Тьфу! Роисса! Вы наше всё! Мы Ваша рвань! И пусть страдаем безбожно! Но это наш крест. Наш долг. Наша честь!

РОИССА прохаживается по гостиной, трёт лоб. Чего хочу? Кого хочу? – Брюнета в шоколаде! Чтоб сажень в ушах и мозг в головах! Чтоб сильной ногой обнять мог, так, что из подмышек сок. И пусть тогда вещие воды отходят, и богатыри на эту землю приходят. Ведь где-то ж ты есть, мой рыцарь прекрасный? В ком образ твой скрыт, печально – очкастый?

Подошла к полке, уставленной разными книгами. Начинает перебирать.

РОИССА: Надо что-то почитать, чтоб отвлечься, ёрш их мать. «Книгу перемен» читала, и с конца, да и с начала. Детектив про Колобка? – Там хитрее всех лиса. Надо что-то не простое, а заморское, чудное. Чтоб ничто не поняла, а зевнула и ушла. В царство славного Мор