Чайный Дом Голубой Луны

По словам автора поста, храм сгорел ещё до полной реконструкции района, а позже территорию выкупили частные владельцы. Большинство местных давно забыли об этом месте, но старики из соседних кварталов якобы всё ещё называли улицу старым именем и ниже была прикреплена фотография - чёрно-белая, размытая, с обтрепанными краями.

Она открыла изображение полностью и почувствовала, как по позвоночнику медленно пробежали мурашки - на фотографии действительно был храм. Только вот расположение ступеней, фонарей и даже изгиб внутреннего двора выглядели почти идентично тому, что она сегодня видела.

Будто здание не построили заново.

Будто его просто переименовали.

Она собиралась закрыть вкладку, когда взгляд зацепился за один из комментариев в самом низу страницы.

Без аватарки.

Без имени.

Только короткая строчка, оставленная несколько лет назад.

"Если ты почувствуешь запах камелий — не возвращайся туда одна". — Ну супер. Осталось только начать видеть призраков. - фыркнула девушка, блокируя гаджет и бросая его на кровать. Она наклонилась к рюкзаку, чтобы достать забытую камеру и полупустую пачку Malboro.

Странности странностями, а сигаретку перед сном никто не отменял. Она, схватив телефон и сунув его в задний карман, целеустремленно двинулась на курилку, а точнее на крышу, откуда так здорово ночами было смотреть на Намсан, впуская в легкие прохладные струйки ментолового дыма. Давно пора было бросать эту дурацкую привычку, думалось ей, но сам процесс всегда был больше, чем просто привычка, это были те пару минут, когда ее мир останавливался, давая ей несколько мгновений тишины посреди бесконечного шума Сеула..

С крыши Намсан был виден особенно хорошо — тёмный силуэт башни немного терялся среди рассыпанных по холмам огней, а редкие машины внизу медленно скользили по мокрым улицам, отражаясь в асфальте вытянутыми полосками цвета.

Она прислонилась к перилам и щёлкнула зажигалкой - ментоловый дым знакомо защекотал лёгкие, постепенно вытягивая из тела остатки напряжения. Она сделала ещё одну затяжку и потянулась к заднему карману, проверить время. Экран вспыхнул холодным светом.

02:17.

Несколько уведомлений, пара новых сообщений в общем рабочем чате, реклама доставки еды и какие-то уведомления из Instagram. Девушка собралась заблокировать телефон, когда она случайно натолкнулась за отражение в тёмном стекле. Позади неё кто-то стоял. Она резко обернулась. Пусто, только влажная крыша, низкий гул работающих кондиционеров и мерцающий билборд на соседнем здании.

— Да твою ж Совсем крыша поехала! - зашипела она, облизывая губы, на которых смешался ментол с едва заметным бергамотом.

Она нервно усмехнулась и провела ладонью по лицу.

Недосып, слишком много мыслей и слишком необычный вечер.

Она снова прислонилась к перилам и, сделав очередную затяжку, значительно спокойнее выдохнула дым в ночной воздух. Где-то внизу остановился автобус, высыпая полусонных людей на мокрую улицу. Ночная прохлада постепенно возвращала мысли в норму. И все было почти хорошо, ровно до тех пор, пока мобильный в её руке не завибрировал.

Уведомление от Instagram - она нахмурилась.

Аккаунт был незнакомым.

Без фотографии. Без публикаций. Без подписчиков.

Только имя.

han.ryuk

Секунду девушка просто оторопело таращилась на ник, пытаясь вспомнить, говорила ли она вообще сегодня своё имя вслух. Кажется, нет. Сердце внутри тревожно ёкнуло - она открыла профиль.

Пусто.

Абсолютно.

Только одна сторис, выложенная несколько минут назад, она колебалась всего ничего, прежде чем на нее нажать. Экран мигнул - тёмное размытое видео. Дождь, отдаленный шум ветра и знакомая вывеска за стеклом 청월다관, с отблеском холодного голубого неона.

Видео длилось буквально несколько секунд, но перед тем как сторис закончилась, камера медленно сместилась чуть в сторону, как будто бы человек, снимавший его, стоял совсем рядом с окном, около которого располагался тот самый столик, где несколькими часами ранее сидела она сама.

Девушка нахмурилась и снова открыла сторис.

Ну нет.

Наверняка ей просто показалось.

Видео снова дёрнулось мутными бликами дождя по стеклу, камера медленно сместилась вправо, захватывая окно чайной. Она вот-вот собиралась смахнуть приложение, когда взгляд буквально выцепил знакомую деталь.

Стоп.

Она резко зажала картинку пальцем, останавливая видео. Некоторое время она просто всматривалась в него, а потом медленно приблизила изображение. В отражении окна было видно, что за столиком действительно кто-то сидел - размытый силуэт, почти теряющийся в тенях помещения.

Но дело было вовсе не в этом.

Она узнала в размытом изображении собственное лицо.

— Да лаааааадно

Она молча убрала палец, и сторис закончилась.

Несколько секунд она смотрела как будто бы сквозь мобильник, а потом быстро сняв телефон с блокировки, ткнула в загадочный профиль.

Загрузка длилась всего мгновение, после чего Instagram равнодушно выдал:

User not found.

Она моргнула и обновила страницу ещё раз.

Ничего.

Профиль исчез, словно его никогда и не существовало.

Еще какое-то время девушка устало вглядывалась в экран девайса, чувствуя, как клубок из неразобранных эмоций грозится обвиться удавкой вокруг ее воспаленного сознания. А потом, резко заблокировав сматрфон, она шумно выдохнула

— Нет. Всё. Хватит. - произнесла она вслух, для большей уверенности - голос прозвучал немного хрипло, последствия любви к курению и нелюбви к разговорам.

Она как то обессилено провела ладонью по лицу и снова посмотрела на Намсан. Башня всё так же спокойно возвышалась над ночным городом, отливая синим цветом, что оповещало жителей о том, что качество воздуха в данный момент самое что ни на есть хорошее, еще бы после такого то ливня.

И чем дольше она стояла на крыше, тем сильнее вся эта история начинала казаться ей просто последствием недосыпа и слишком подвижного воображения.

Ну правда.

Исчезнувший аккаунт? Старые форумы? Камелии? Таинственные комментарии?

Она фыркнула себе под нос.

Интернет всегда изобиловал всевозможными городскими легендами и оккультными ритуалами, на случай вот таких вот впечатлительных сознаний.

Снова сунув таки гаджет в задний карман, она направилась к выходу с крыши - на сегодня приключений хватит, теперь только сон.

Лифт утробно и монотонно гудел, отвозя девушку на нужный этаж, через приоткрытую дверь едва слышно было, как переговариваются у себя в квартире соседи, а она шлепая фиолетовыми кроксами в сторону своей миленькой квартирки уже почти видела будущий сон.

Все эти привычные звуки как-то успокаивали и возвращали ощущение нормальности. Стоя у двери квартиры, она снова едва коснулась нефритовой шпильки в волосах. Старая монета чуть холодила пальцы. Странно и почему-то именно сейчас ей снова вспомнился запах камелий.

Девушка раздражённо цокнула языком и наконец зашла внутрь.

Стряхнув незатейливую обувь, она едва слышно прошла к кровати. Худи было лениво сброшено на пол, а телефон брошен экраном вниз на подушку, чтобы даже мысли не было проверять уведомления.

Слишком много впечатлений для одной ночи.

Забравшись под одеяло, она ощутила, как если бы вся накопившаяся усталость хлестким водопадом обрушилась на ее уставшее тело.

За окном снова шумел дождь. И последней мыслью перед тем, как провалиться в царство Морфея снова стали тёмные глаза в янтарном свечении.

По комнате разносилось равномерное дыхание.

Глава 4 Не может быть

Старая чайная снова погрузилась в привычную дрему: уютный полумрак, потрескивание старенького проигрывателя у стены, запах древесины и чего-то пряного, въевшегося в старые балки за многие годы. А за окнами как и раньше шумел дождь.

Парень лениво коснулся края фарфоровой пиалы. Тонкие длинные пальцы все еще ощущали тепло чаши с медленно остывающим чаем.

Какое-то странное чувство никак не отпускало юношу.

Люди всегда были для него чем-то временным. Они приходили и исчезали слишком быстро, чтобы он успевал запоминать лица. За свою жизнь он привык смотреть на них как на сменяющиеся тени — иногда любопытные, но редко по-настоящему стоящие внимания.

Однако сейчас внутри что-то беспокойно ворочалось, словно его зверь, почувствовал снова знакомый запах.

Из-за стойки послышался тихий смешок.

Пожилой хозяин, который сейчас неторопливо и бережно раскладывал по банкам пахучие листья, делал вид, будто совершенно не наблюдает за парнем последние несколько минут.

— Не думал, что доживу до того дня, когда ты начнёшь провожать обычных людей таким взглядом.

Парень лишь устало смежил веки.

— Не начинай, - произнес он на выдохе и как то почти умоляюще.

Старик хмыкнул и поставил на стойку жестяную банку.

— В твои то годы мог бы и научиться распознавать собственную заинтересованность.

На этих словах владелец дома наконец-то удостоил юношу вниманием. В желтоватом бликовании ламп его глаза на секунду вспыхнули тёплым золотом, напоминающим отблеск огня в глубине пещеры.

Эта вспышка исчезла так же быстро, как будто это снова были происки игры света.

— Это не заинтересованность, - пробурчал парень, надеясь что старый лавочник его не услышит.

— Конечно-конечно, - этом отозвался тихий голос.

Хозяин чайной только усмехнулся, забирая банку и водружая ее на положенное место.

Парень цокнул языком и откинулся на спинку дивана. Тягучая мелодия все также ненавязчиво заполняла пространство, а за окнами продолжал моросить дождь.

Где-то глубоко внутри древнее, упрямое существо медленно и настороженно поднимало голову.

И парню это совершенно не нравилось.

Через некоторое время дождь за окнами совсем затих.

Внутри слышался только скрежет передвигаемых стариком банок, да едва заметные отголоски бурных улиц Итэвона, что доносились до помещения неразличимой какофонией звуков.

Он всё так же сидел у окна, раз за разом глядя в темный переулок, в котором давно исчез её силуэт. Странно-знакомое чувство внутри не проходило, наоборот с каждой минутой оно становилось всё тяжелее. Всё понятнее.

Будто память, которую он столько лет пытался закопать где-то глубоко внутри себя, внезапно проросла свежими побегами на поверхности.

Он раздражённо зажмурился, сжимая телефон в ладони. Дисплей загорелся, заставляя взглянуть на открытое на нём видео. Не более 10 секунд, в которых запечатлены размытые отблески фонарей, знакомый свет ламп и девушка в отражении окна, задумчиво греющая ладони о чашку чая.

Кадр выглядел случайным, отчасти невозможным, будто не кто-то специально снял его, а сама память вдруг решила обрести форму.

И хуже всего было то, что он видел нечто похожее многими годами раньше. Только это было далеко не видео.

Такой же ночной пейзаж. Такой же знакомый силуэт. Такое же чувство, от которого внутри становилось мучительно больно.

Только тогда вместо дождя были огненные всполохи на чёрной воде и опадающие снегом белоснежные камелии.

Сердце болезненно сжалось где-то под рёбрами и он сделал судорожный вдох.

Он резко заблокировал устройство.

— Вот поэтому я и не люблю, когда ты начинаешь смотреть на людей слишком долго, — ворчливо произнёс старик за стойкой.

Парень молчал, как будто бы тщательно подбирая слова.

А потом глухо усмехнулся, не поднимая взгляда:

— Не переживайте, я больше не совершаю таких ошибок.

Старик больше ничего не сказал. Только понимающе закивал в ответ, словно слишком хорошо знал цену этим словам.

За окнами ветер резко ударил в старые вывески. Блондин медленно провёл пальцем по экрану телефона, видео всё ещё было там.

Удалить! Следовало сделать именно это, но вместо этого он почему-то открыл Instagram.

Пустой аккаунт создался за считанные секунды — без фотографии, без описания, без единой лишней детали.

Просто имя.

han.ryuk

Словно этого уже было слишком много.

Он собирался закрыть приложение сразу после публикации. Правда собирался, но палец замер над экраном.

В памяти неожиданно всплыл короткий момент: её выразительно темные брови, чуть нахмуренное лицо и раздражённое «серьёзно?..», брошенное куда-то в сторону, когда пожилой хозяин чайной назвал её по имени, прощаясь.

Этого оказалось достаточно - его память никогда не отпускала детали.

Пара минут, несколько кликов — и Instagram выдал нужный аккаунт среди рекомендаций.

Он смотрел на профиль дольше, чем следовало, а потом всё же выложил сторис.

Без текста, без подписей, будто пытался сохранить что-то, что неминуемо начинало исчезать.

Просмотрено - он замер, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы внутри снова неприятно шевельнулось давно забытое чувство.

Нет.

Это был не интерес. И даже не страх, хуже - это была надежда.

И именно это испугало сильнее всего, потому что однажды он уже позволил себе привязаться, и до сих пор помнил, чем всё закончилось.

Камелиями в чёрной воде.

Он мгновенно удалил аккаунт, прежде, чем успел передумать, словно попытался оборвать что-то ещё до того, как оно снова успеет пустить корни.

Старик с какой-то отцовской заботой наблюдал за свои завсегдатаем, уже прикидывая масштаб катастрофы, если камелии зацветут вновь.

Мысль была проста, как никогда - никаких случайностей не существует. И они оба это знали.

— Пруд проснулся, — спокойно сказал хозяин, поправляя рукав тёмной рубашки. — Я почувствовал это сразу, как только она сюда вошла.

Лицо блондина вмиг стало напоминать восковую маску - как будто все краски просто стерли и осталась только матовая поверхность.

— Не начинай.

— Ты и сам знаешь, что это значит.

Молчание становилось физически ощутимым. Где-то в глубине зала доиграл старый винил, потрескивая на последних нотах. Юноша резко поднялся, чуть задевая бедром край стола - чашки жалобно звякнули. Он бросил взгляд на ее, ту, что была с карпами, и глубоко вздохнул, пытаясь привести вдруг разбежавшиеся мысли в порядок.

— Это ничегоне значит, — предостерегающе утробно прорычал парень, надевая бомбер. Но прозвучал он не слишком убедительно.

Проводив взглядом золотого дракона мужчина негромко произнёс ему в спину:

— Ты выглядишь так, словно вспомнил, каково это - чувствовать.

Он застыл перед дверью ровно настолько, чтобы тишина успела стать ответом. А затем резко распахнул дверь с жалобно пискнувшим колокольчиком и молча вышел под дождь.

Мокрый асфальт отражал вывески, редкие машины скользили по полупустым дорогам, а где-то в самом сердце Итэвона музыка всё ещё дрожала приглушёнными басами за стенами клубов.

Шум вокруг разбивался о позднего прохожего, не вызывая ни малейшей реакции.

Чёрный бомбер из-за дождя потемнел ещё сильнее, золотой дракон на спине иногда вспыхивал тусклыми всполохами отражений, а длинный светлый хвост равномерно и даже как-то гипнотически покачивался при каждом шаге.

Обсидиановые чётки привычно скользнули в ладонь.

Перебор старинных бусин время от времени как будто бы заменял ему даже мысли.

Он свернул с более-менее освещённой улицы в незаметный переулок, где не было ни туристов, ни круглосуточных магазинов, ни громкой музыки. Только влажный камень под ногами, редкие фонари и запах мокрого дерева.

Чем дальше он шёл — тем тише становился город, словно сам Сеул здесь начинал говорить вполголоса.

Старые деревянные ворота появились почти внезапно, скрытые между бетонными стенами современных зданий. Если не знать, что они здесь есть — можно с легкостью пройти мимо.

Он толкнул створку рукой - дерево тихо скрипнуло. Во внутреннем дворе пахло дождевой водой, чуть-чуть хвоей и сандаловыми благовониями, которые он оставлял тлеть на веранде.

Тонкая полоска света падала из приоткрытого окна на мокрые камни дорожки, и небольшой, круглый словно Луна пруд с темной и неподвижной водой. Дом выглядел так, будто время вокруг него теряло свою силу.

Потемневшие массивные балки. Низкая крыша. Старый традиционный ханок, каким-то чудом переживший весь новый Сеул вокруг.

Он медленно снял обувь у входа и прошёл внутрь. В доме было привычно тихо. Такая тишина селится там, где вот уже многие годы греется одиночество.

На низком столике стоял недопитый чай, рядом лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами. У стены — аккуратно прислоненная стояла дорогая гитара. Которая современным мазком лежала на картине этого застывшего во времени жилища.

Ничего лишнего.

Ничего личного.

Только вещи, пережившие время вместе с ним.

Он устало стянул с запястья чётки и уже собирался положить их рядом с книгой, когда внезапно замер.

Та самая бусина едва заметно светилась золотом.

Тускло, почти незаметно. Этого не происходило уже очень давно. Несколько секунд он просто смотрел на неё неподвижным взглядом. Потом бережно, почти испуганно, сжал камни в ладони.

Во дворе тихо плеснула вода.

Сквозь приоткрытые двери было видно тот маленький каменный пруд, почти чёрный в ночной темноте.

Поверхность воды дрогнула от внезапного порыва холодного ветра.

И вместе с прохладой в дом едва уловимо проник запах камелий.

Его пальцы сжались сильнее - а почти безжизненные до этого обсидиановые глаза блеснули вертикальным золотым всполохом.

Не может быть.

Г