Металюция

– Да. – ответил я девушке.

И все сразу заткнулись. Потому, что Либра задумчиво покачала головой и выдала.

– Что ж. Все сходится. Участие Высших идеально укладывается в построенную мной модель.

На некоторое время в гостиной повисла тяжёлая тишина. Можно сказать, что было даже слышно, как ворочаются тяжёлые мысли в головах собравшихся. Брайн, например, откровенно трусил. Его телекинез давал возможность двигать предметы, возводить какие-то защитные барьеры, и управлять сжатым до состояния металла воздухом. Но телесной крепости в нем было немного, и одного хорошего пинка саварана было бы достаточно, чтобы Бледный Ангел навсегда вылетел из турнирной таблицы. Сразу в морг.

Хоп и Сердцеедки ещё могли как-то противостоять таким противникам – первый за счёт скорости, вторые – за счёт силы и техники. Кроме меня, пожалуй только Гвен была самой приспособленной к подобным битвам, разве что в контакте ей пришлось бы тяжело. Но поди до него ещё доберись, до этого контакта, когда тебя молниями жарят.

Про Жанин я вообще молчу – первая жертва при любом замесе. Однако, именно эта молчаливая девчонка приняла известие о демонах спокойнее всего.

– У нас сбалансированная команда. – проговорила она. – Есть кому танковать и урон наносить. Справимся. Теперь, когда с помехами ясно, предлагаю пройтись по нашим противникам из других групп. И по сильным одиночкам, которые ни к кому не примкнули.

В следующие полчаса Либра вывалила на нас такой поток информации, что у меня голова закружилась. Имена, способности, союзы, симпатии и антипатии – казалась, она знала все обо всех. Их сильные стороны, слабые. Кто с кем рядом, как говориться, в туалет не пристроится, а кто протянет руку даже противнику. Настоящая википедия – с мгновенным доступом и собственной системой каталогизации сведений.

Это делало понятным выбор Гвен – с таким аналитиком мы могли встретить любого противника. С условием, что у нас будет хотя бы немного времени, чтобы подготовиться к драке.

– На этом все. – наконец подвела итог встрече Голубка. – Переваривайте то, что сегодня узнали и готовьтесь. Брайн завтра на демку едет, у меня и у Вика интервью и фотосессии. После, вечером, собираемся здесь. Накидаем план совместных тренировок, у нас есть ещё немного времени до Мясорубки.

Выходил я одним из последних. Домик принадлежал Жанин, а с момента вступления ее в команду, к ней ещё и переехала Голубка. В дверях я вспомнил, что забыл обсудить с Либрой ещё один вопрос. Всё-таки, грех не использовать такой мозг.

– Слушай. По поводу Черной Бестии… – начал я.

– А что с ним? – первой среагировала Гвен.

– Он чёрный. И он спрятал в руках дробовики. Я обсуждал это со своим агентом, и нас обоих это немного беспокоит.

В двух словах, я рассказал девушкам о мыслях Алекса. Жанин кивала каждому слову, словно и сама думала об этом.

– Чёрная Сила. – произнесла она, когда я закончил. – Это организация, выступающая за уравнивание чёрных в правах с белыми. Они вполне могут стоять за Бестией.

– И чем это нам грозит?

– Возможно, будут еще акции. Я за этим пареньком не следила, он сам по себе ни для кого угрозы не представлял. Но сейчас, когда ты сказал, вижу, что его демонстрация так и была запланирована – как послание. Он не мог бы тебя победить даже с обрезами в руках. И понимал это. Символизм был в другом. Это жертва.

– В смысле? – не понял я. – Какая, к чертям, жертва?

В этот момент Гвен ударила меня ладошкой по губам. Я успел заметить движения ее руки, и мог бы уклониться. Но вдруг стало интересно, с чего это такая реакция.

– Следи за языком, Вик. – строго произнесла она.

Я вдруг почувствовал себя школьником перед учительницей. Хотя, о чем я. Меня и там так за сквернословие не наказывали. Это было дико старомодно – даже для меня.

– О… Окей. – пробормотал я. – Больше не повториться.

Ну, да. Протестанты, а я чертыхаюсь. Блин, вот бы никогда не подумал, что девушка выступающая в костюме, который вообще не оставляет простора мужскому воображению, так щепетильна в вопросах ругательств.

– Жертва. – всю эту сцену Жанин молчала, наблюдая за нами. И вернулась к теме лишь когда мы закончили. – Бестия не в тебя стрелял. Он отстрелил себе руки. Этот жест для чернокожих зрителей значит жертву. Даже приглашённый на игры негр будет поражён в правах, как и все остальные его братья и сестры.

– Точно?

– По совокупности факторов, сейчас это представляется самой вероятной из всех версий.

А надо запомнить фразочку. На будущее. Очень весомый способ сказать «ну, мне так кажется».

– То есть, это не терроризм? – уточнил я на всякий случай. Жертва, ну надо же! Вряд ли это эффективный способ бороться за свои права. – Я имею ввиду – следующие акции этих борцов за свободу не будет направлен против нас – участников шоу?

– Сомневаюсь. Если первая была такой не агрессивной, значит здесь представлено не радикальное крыло. Хотя, они тоже тут могут быть, просто ещё не проявили себя. Теперь я буду подмечать такие вещи. Спасибо, что сказал об этом.

– Да пожалуйста. Но чего они добиваются?

– Привлечения внимания. Раскачивание настроений в стране. Вроде бы вскоре должно состоятся обсуждение какого-то законопроекта… Да, точно! О мерах против дискриминации чернокожих граждан.

Выходит, что негры специально пролезли на игры, чтобы какими-то такими методами поднять общественное мнение в пользу принятия законопроекта? Блин, опять политика! Ну почему всегда так?

После этого девушки выставили меня за дверь – время было поздним, а они не хотели себя, как выразилась Гвен, скомпрометировать. Покачав головой – а костюмы такие нормально, да? – я отправился домой.

На следующий день умудрился вляпаться в драку. На десять утра у меня было запланировано интервью с некой Деброй с канала «Фокс Плюс». Вопросы мне прислали на «польку» ещё вчера, так что прочитав их за завтраком, я считал себя подготовленным к мероприятию. Ничего провокационного, по крайней мере, в них, я не нашёл.

Однако, дойти до рецепшена, где меня уже ждала съемочная группа, сразу не удалось. Путь преградили трое парней-латиносов. В отличие от Брайна, который вчера примерно так привлекал моё внимание, эти были настроены на конфликт. Агрессивные позы, яростные взгляды, напряжённые мышцы.

– Эй! – крикнул один из них, классический боец Силач. – А ну стой!

Несколько странное требование, учитывая, что эта троица перегородила мне путь, и обойти их я мог лишь сойдя с бетонной дорожки и забравшись в окружающие ее кусты. Чего, понятно, я делать не собирался.

– Стою. – с усталым вздохом сказал я. – Что дальше?

– Ты вчера нечестно дрался с Бестией! – тут же выдал мне заводила.

Мозг тут же просчитал все варианты и выдал очевидный вывод – передо мной дружки вчерашнего противника. Не негры, но латиноамериканцы, насколько я понимаю, тоже страдали от дискриминации.

Что же, следовало ожидать. Правда, я не думал, что все будет выполнено так топорно. Подкараулить на дорожке, затеять драку. Могли бы и немного выдумки проявить.

– Да ладно? – притворно удивился я. – Проник ночью в его спальню и вставил в руки дробовики? Это он в меня стрелял, вообще-то!

Я не то, чтобы надеялся разойтись миром, просто хотелось чуть побольше узнать про эту самую Чёрную Силу. Раз уж ее представители здесь, на играх, было бы не лишне понимать их цели и возможности.

Но латинос на разговор был не настроен.

– Ты покойник, чувак! – возмущенно проорал он. И двинулся на меня.

– В курсе, что на территории отеля запрещены драки между участниками шоу. – я с миролюбивым видом поднял открытые ладони. Расстояние ещё позволяло.

– Только с применением способностей!

Сразу вслед за этим выкриком, он нанес удар. Быстрый, сильный, но я сумел от него уклониться – ждал такого развития событий. Чуть коснулся его руки за локтем, усиливая инерцию удара, и давая противнику завалиться вперёд.

Не знаю, как он собирался контролировать свои силы – на мой взгляд выпад был куда мощнее того, который смог бы провести обычный человек. Но в правилах действительно был такой параграф, про драки без сверхвозможностей. С единственной пометкой – «не ведут к дисквалификации участника». Других пояснений не было.

– Остынь. – дальше я собирался сказать, что не собираюсь с ним драться, но его дружки не дали этого сделать.

Они атаковали одновременно – один попытался пробить в корпус, а второй бросился в ноги. Пришлось разрывать дистанцию с тем, кто работал по верху, и наказывать нижнего ударом колена в лицо. Старался бить легко, но попробуй-ка это сделать, когда в тебе столько эссенции саваранов.

В результате, парню смяло нос. Надеюсь только, кости мозг не пробили. Как бы то ни было, из драки он вышел на какое-то время.

– Это глупо. – попробовал я вновь воззвать к здравому смыслу. И тут же обнаружил, что целых три оператора снимают нашу потасовку. Да твою же! – Чего ты добьёшься этим?

– Морду тебе набью! – рявкнул главный из троицы, вновь кидаясь в атаку.

Пацанские разборки какие-то! Ещё и со съёмкой. Не удивлюсь, если уже через час на видеохостингах наш «бой» будет выложен во всех подробностях. И личину сменить нельзя – без способностей же. Как бы.

Ладно. Тогда закончу с этим побыстрее.

На этот раз я встретил его кулак своим локтем. В драке с обычным человеком – сломал бы дураку пару пальцев, и точно заставил бы на время забыть об агрессии. Этот же только хмыкнул, когда услышал треск косточек, и тут же ударил вновь – снизу вверх.

Но довести дело до конца не успел – как раз к этому времени, моя ступня с размаху вошла ему в пах. И пока он пытался выпустить из лёгких воздух, который вдруг разучился выходить самостоятельно, прямым в лоб вывел его из строя.

Последний принял боксёрскую стойку, запрыгал на месте, делая показушные выпады кулаками. Но на рожон больше не лез, ждал, пока я сделаю свой ход. Чертовски глупое решение, когда против тебя стоит человек, уже уложивший двоих. Без потерь.

Вместо ответа, латинос вдруг подпрыгнул и изобразил вертушку. Самый красивый и самый бестолковый из ударов ногами. Господи, ну хочешь ты с ноги ударить – пни в голень. И сам не раскроешься, и боли причинишь не меньше. А таким вот ударом только красиво добивать уже вымотанного, почти бессознательного противника.

Схватив его за лодыжку, когда нога уже просвистела у моего носа, я сбил его с ног подсечкой и законтролил ударом в челюсть. Прыти сразу поубавилось, взгляд помутнел. Кончено.

Но какой детский сад, ей богу! Ни техники, ни мозгов, ни даже умения драться вместе, а туда же! На кулачках, без сверхспособностей. Идиоты!

Оглядел поле боя. Три разной степени динамичности скульптуры: Боль, Страдания и Сон. Ярости уже нет. Отлично. Присел рядом с тем, кому сломал нос – он первым пришел в себя.

– Слушай, да что за бред? – спросил его. – Вы чего ко мне прикопались?

– Штука баксов. – к моему удивлению довольно связно ответил парень, в глазах которого я даже злости не увидел. Более того, он улыбался.

– В смысле?

– Вон, гляди. – он указал пальцем куда-то слева за моей спиной.

Вряд ли он пытался меня провести таким банальным способом. Тем не менее, я отследил указанное направление лишь периферийным зрением. И увидел, как один из операторов несётся куда-то по дорожке.

Что? Оператор заплатил тысячу долларов за то, чтобы трое латиносов попытались меня отпинать? Зачем, блин!

– Без обид. – сломанный нос у парня быстро вернул свою форму, я даже услышал, как с хрустом становятся на место хрящи. – Ты новенький, на таких всегда делают шок-контент. Ты же без претензий, да? Учти, твою долю мы не оговаривали, так что если хочешь денег, иди выбивай их из телевизионщиков сам.

К тому времени, другие участники драки поднялись на ноги. Что характерно, никто из не выглядел ни злым, ни обиженным. Даже тот латинос, у которого промежность должна превратиться во болтунью, смотрел на меня с иронией.

До меня только сейчас стало доходить, что тут произошло. Журналист заплатил парням, чтобы снять драку между сверхами. Так сказать, показать зрителям, как проводит время молодёжь в то время, когда не участвует в шоу. Постановочная схватка смотрелась бы неестественно, а так – вполне себе реалистично. Трое парней задирают четвёртого, он раздаёт им люлей. Кровь, хруст костей, все на высшем уровне.

– У них с контентом всегда беда. – подтвердил моё предположение Сломанный Нос. – И они готовы за него хорошо платить. Только торговаться надо, а то сунут сотню и будь доволен. А ты ничего так, хорошо двигаешься. Занимался чем-то?

От изумления я даже не знал, что сказать. Каждый раз думая, что уже осознал творящийся тут бред, я ошибался. Блин, с контентом у них беда. С контентом! Они долбанутые тут все!

– Боксом немного. – выдавил я и себя. – Ладно, парни. Если это постанова, то у меня претензий нет.

– Слушай, а давай с нами? – Разбитые Колокольчики подмигнул. – Можно даже групповую драку замутить. Это уже точно будет подороже тысячи. Что скажешь? У меня есть один контакт с Шестого Канала, могу перетереть с ним сегодня?

Что скажу? Только одно – заберите меня обратно в Советский Союз. Там, конечно, всякого хватает, и в политике я извозился довольно крепко, но такого феерического бреда, с которым тут каждый день сталкиваюсь, точно нет.

– Я подумаю. – нейтрально ответил я.

– Ага, подумай. Меня Лоренсо зовут, если что.

– Я правильно понимаю, что Чёрная Бестия тебе не друг? – уже под конец решил уточнить я.

– Что? Этот клоун с обрезами? Да над ним тут все ржут! Дева Мария! Он просто идиот! Нет, про Бестию, и что ты с ним дрался вчера, нам оператор сказал. Ну ты думай, короче. Надумаешь – зови. Пока, Вик.

Глава 5

Интервью я отработал на автомате. Вопросы были понятны, ответы подготовлены, так что я даже не сбился ни разу. Лишь под конец Диана, оказавшаяся зрелой, лет сорока пяти, дамой, спросила о драке на территории отеля. Мол, правда ли? При этом, на ее лице было написано, что все ей уже известно, и даже видео этого подставного боя она уже успела посмотреть.

Не смог отказать себе в удовольствии – вывалил журналистке правду. Так и так, бой произошёл из-за денег, которые участникам-латиносам заплатил оператор одного из каналов. Ну, а что? Вопрос не был согласован, значит я в своём праве. Понятно, что ее такой ответ не устроит, и при монтаже она его вырежет, ну так и что? Мне же проще.

Распрощавшись со съёмочной группой, я без приключений добрался до своего «бунгало» – домики здесь почему-то назывались именно так. И обнаружил поджидающую меня у дверей Голубку.

– Гвен? – поприветствовал ее я. – А ты чего здесь делаешь?

– Ты уже закончил со съёмками? – вместо ответа спросила она.

– Ага.

– Ещё планы на сегодня есть?

– Алекс, мой агент, обещал подъехать ближе к вечеру. Мы с ним собирались обсудить стратегию по Мясорубке с точки зрения пиара. – удивительно, но слова эти выходили из моих уст вполне себе уверенно. Словно я говорил что-то нормальное. – До этого времени я совершенно свободен. А что? Ты решила тренировку пораньше провести?

– Нет, я по другому поводу. – хмуро отозвалась девушка. – По личному. Впустишь?

Все это время мы стояли у входной двери. Осознав это, я распахнул ее, и предложил Гвен войти.

– Так в чем дело? – плюхнувшись в кресло, спросил я. Корчить из себя гостеприимного хозяина, предлагая напитки и закуски, не стал. Раз она тут по делу, то пусть поскорее его озвучивает.

– Я хочу попросить тебя съездить со мной в город. – закусив нижнюю губу проговорила она.

– Не вопрос. А зачем?

По лицу девушки пробежала судорога.

– Нужно, чтобы ты побыл моим парнем один день. – едва слышно произнесла она, довольно мило при этом покраснев.

Мне осталось только глаза округлить и брови поднять. Чего угодно я ожидал – нападение на конкурентов, тайная встречал лидеров разных групп, но это? Парнем? На кой хрен, простите?

Последнюю фразу я произнёс вслух. Прозвучала она почти так же, как на русском, только слово хрен пришлось заменить на вездесущее здешнее fuck. Все же, бедноват мой английский.

Чисто на автомате, рука Гвен змеёй метнулась к моему рту. Но больше я ей себя лупить не позволил.

– Заканчивай с этим. – миролюбиво произнёс я, удерживая ее ладошку в своей. – Не до того сейчас. Потом поборешься за мою чистую речь. А теперь расскажи зачем мне выступать твоим парнем?

Говорить об этом девушке было неприятно. Даже стыдно. Разок в уголках глаз – обычных, голубых, а не золотых, как в боевой форме Голубки – набухли слезы. Но она быстро промокнула их салфеткой, подцепив ее с держателя на столе, и продолжила рассказ.

Оказывается, у Гвен был парень. Обычный человек, не сверх, но из очень влиятельной и богатой семьи. Что-то вроде местной аристократии – эти ребята вели род от первопоселенцев, прибывших на новый континент на Мейнфлауре.

Причём, не просто дружок – они были помолвлены. А это очень серьёзная заявка в здешнем обществе. Некоторые семьи такие события празднуют чуть ли не громче, чем саму свадьбу – такой яркий протокол о намерениях. И расторжение помолвки, как правило, заканчивается шумным скандалом. Особенно, в таких родах, как у бывшего Гвен.

Но он очень круто накосячил. Изменил или что-то в этом роде – девушка отказалась об этом говорить. Упомянула лишь то, что он даже не посчитал свой залёт, как что-то серьёзное. А вот Гвен – очень даже.

– Я разорвала помолвку. – под конец Голубка говорила вполне спокойно и ровно, словно рассказывала не свою историю, а подружки. – Вместе с ней посыпались и рекламные контракты, просел рейтинг, но мне было плевать. Этого мудака я видеть больше не хотела.

А он ее преследовал. Бывает такое у избалованных деток богатых родителей – обострённое и совершенно не оправданное ощущение собственности. Причём, не важно, вещей это касается или людей. Моё – и все тут. А своё они никому отдавать не желали.

Да и обидно ему было, видимо. Несколько месяцев Курт – так звали парня – натурально преследовал девчонку. Ездил за ней по разным шоу и турне, которые организовывала «Мета» для своих фаворитов. Селился в отелях рядом, чуть ли не в смежных номерах – отцовские деньги позволяли решать любые подобные проблемы. Странный способ восстановить отношения, но что я знаю о жизни богатых и знаменитых? Никогда ведь не относился ни к тем, ни к другим.

– А здесь забронировать номер не смог. Весь отель забронирован под участников шоу, тут даже возможности его родителей бессильны. Но он все равно нашёл выход. Нанял нескольких суперов из участников, тех, которые за деньги что угодно готовы сделать. Он просто заваливают меня его записками, включают музыку, которая была нашей, шлют фотографии.

Гвен на вид было лет восемнадцать-девятнадцать. И, судя по всему, это был ее настоящий возраст, а не молодящие способности мутировавшего организма. Так что, понять ее было можно – в юности такие вещи действительно воспринимаешь необычайно остро. Тем более, когда такое вытворяет человек, когда-то знавший тебя, как облупленного.

– Я съехала со своего номера к Либре, – ага, вот почему девушки вместе живут! – но эти уроды последовали за мной. С ними что-то делать бесполезно, все мои претензии к ним пойдут по разряду внутрикорпоративных претензий. Их даже рассматривать никто всерьёз не будет. И поэтому я решили расставить с Куртом все точки над I. Приехать с кем-то, кто сыграет моего нового бойфренда, и заставить его отступить.

– Два вопроса. – произнес я, убедившись, что она закончила. – С чего ты решала, что трюк с парнем сработает? И второй – почему я?

– Он тебя не знает. – решила сперва ответить на последний вопрос Гвен. – Остальных парней видел, мы же частенько вместе тусили на юниорских выступлениях. Так что, он поймёт, что я просто попросила их мне подыграть. А ты – новенький. Не только в моем окружении, но и вообще – в бизнесе.

– Ага. – ответ меня может и не слишком удовлетворил, но я понимал, что другого все равно не будет. – А что с первым? Почему это должно сработать?

– Я его хорошо знаю. Когда я была одна, он мог безбоязненно делать все, что хочет – Америка свободная страна, а грань он не переступал. Если же у меня будут отношения, то это уже будет рассматриваться, как домогательство.

Серьёзно? Да уж, феминизм тут не пророс, в отличие от моей родной реальности. Вполне себе махровый патриархат, против которого так яростно боролись всякие суфражистки. Принцип того, что мужчина априори прав, а женщина может быть свободной только в рамках брака и рода своего мужчины, соблюдался непреложно.

– Чтобы это сработало, мне нужно быть твоим парнем немного дольше, чем один день. – хмыкнул я.

– Ну, может быть… Ой! А что, у тебя кто-то есть?

Дитё-дитём! Это, по ее мнению, могло быть единственным препятствием на пути реализации ее гениального плана. Целую кучу факторов по юности лет она даже в расчёт не принимала. Таких, например, как проверка меня, что не очень хорошо для легенды, слепленной на коленке за четыре дня. Или банального желания воспользоваться ситуацией. Крепко ее, видать, припекло.

Первой мыслью было отказать. Всё-таки риск раскрытия – это не шуточки. Вряд ли тутошнее ФБР с ЦРУ работают хуже, чем мои родные КГБ и ККС. А с другой стороны – я же агент. Чтобы собирать информацию, мне нужны связи. Кандидатура Гвен – одна из лучших. Достаточно молода, чтобы я мог легко морочить ей голову, и при этом, глубоко погружена в мир американских суперов.

– Ну, давай съездим. – согласился я. Со стороны выглядело так, словно я ни мгновенья не раздумывал. Красивая девушка попросила ей помочь, и юноша тут же клюнул. – Когда?

– Сегодня. – на лице Гвен сразу же расцвела улыбка. – Завтра уже не будет времени, а сегодня и у тебя, и у меня день свободен. У меня есть машина, обернемся за пару часов.

Затягивать не стали. Я быстро переоделся, и мы направились к выходу из отеля. Где на огромной парковке – на территории можно было пользоваться только экологичными электрокарами – сели в машину девушки.

Я даже не удивился, увидев это чудо американского автопрома – ждал чего-то подобного. Небесно-голубой «Шевроле Камаро» – хищные обводы, низкая посадка и ярко-жёлтая молния, проходящая через весь капот. Более приметную машину еще поискать надо.

– А броской нет? – уточнил у девушки, обходя купе. Не, ну красивая. Дерзкая, агрессивная и стильная. В свои настоящие двадцать, будь у меня выбор, я бы тоже такую взял. Только чёрную.

Та дернула плечиком.

– У меня контракт с «Шевроле». До конца года. Так что – нет.

Не то, чтобы меня это сильно парило, но все же, если есть возможность ездить без мишени между лопатками, лучше так и поступать. Но я спокойно сел в роскошный кожаный салон, и мы поехали.

Водила Гвен под стать авто. Плавный разгон? Спокойное торможение? Никогда о таких вещах не слышала! Она рванула с места, оставив на асфальте чёрные следы, и проигнорировав рёв клаксонов других участников движения, тут же встроилась в поток. Но не для того, чтобы ему следовать, о нет! Постоянные перестроения, обгоны, подрезания. При этом выглядела спокойно, без какого бы то ни было ажиотажа. Скорее всего, это было для неё обычным стилем езды.

– Я тебе очень благодарна, Вик. – произнесла она. При этом, полностью отвлёкшись от дороги, постаралась заглянуть в глаза. – Ты настоящий джентльмен!

– Не начинай. – отмахнулся я. – Просто было свободное время – не в отеле же торчать, и телик смотреть. Расскажи лучше о себе. Твой ник Голубка – почему? Ты же электрокинетик, с молниями работаешь. Почему не Молния или Гроза?

– Это детский ник. – хмыкнула она. – Пару раз мы его пытались поменять – полный ребрендинг, вплоть до смены костюма. Но потом фокус-группы полностью разрушали эту идею. Потеря в рейтинги до двух десятков единиц! Толпа привыкла к белокурой девочке, которая спускается с небес, как голубка.

– То есть, ты с самого детства тут?..

– В индустрии? Да, с шести. Способности проявились в четыре, к шести научилась с ними управляться, никого при этом не калеча. Мама сразу же потащила на шоу. Ну и – закрутилось.

– Не жалеешь?

– О чем? – она непонимающе сморщила лобик.

– Ну… Что детства не было, например? – я постарался, чтобы это прозвучало не слишком серьёзно. – С самого детства сплошные шоу, контракты…

– Да нормальное у меня было детство! Куча друзей, интересные игры, суперспособности опять же. Было классно! Мы постоянно ездили с мамой на разные конкурсы: «Любимцы Америки», «Хранители», «Дети будущего». С учёбой только было напряжно. Приходилось делать уроки, не взирая на то, в каком штате я сейчас нахожусь. Сейчас все гораздо хуже…

Под завершение своей речи, она здорово погрустнела, что нисколько не помешало ей аккуратно вписать «Комаро» в щель между большегрузным прицепом и бешено несущимся легковым «Фордом».