Тень у Порога

– Мы уже и не ждали вас, – съязвила Анари, поправляя индиговую мантию. Хрупкая старушка с серебряной заколкой. На шее блестел амулет богов – круглый медальон с символом V по центру. Верховный Хранитель Оплота.

Маркус стиснул зубы. Серебро в коротко стриженных волосах резко вспыхнуло в солнечном свете, а квадратный подбородок напрягся так, будто он удерживал не поклон, а удар:

– Светлейшая, – слегка склонил голову.

Он сел, с вызовом положил железную руку на деревянную поверхность. Прожилки пульсировали ровно, в такт сердцу. Маркус медленно обвёл взглядом людей за столом. Он сидел в торце. Напротив – Анари. Между ними, по обе стороны стола, расположились остальные члены Совета.

Анари долго возилась с подолом, поправляя его своими тонкими пальцами, устраиваясь поудобнее в кресле. Маркус ждал. Наконец она замерла, и в зале повисла тишина.

– Мы можем начинать.

Соломон заговорил первым, ритмично постукивая по столу:

– Золотое Дно гниёт, господа. Там плодятся, как крысы. Если не прижечь сейчас – поздно будет.

– Там люди, Соломон. Им некуда идти, – устало ответил Маркус. – А у нас нет мечей, чтобы что-то выжигать.

Соломон дёрнул щекой, но смолчал. Затем он опустил взгляд на свою ладонь и принялся с преувеличенным вниманием изучать свои идеально чистые, отполированные ногти. Но Маркус заметил скрытую ярость в отблеске его глаз.

«Интересно, он их полирует или они у него такие от природы? Столько смертей вокруг, а этот сидит и ногтями любуется», – мелькнуло у Маркуса в голове.

– Эти бездельники который год нам портят жизнь! – Бьорн, глава Гильдии Металлургов и всего Торгового блока, подался вперёд, покраснев. – Мои склады у самого Дна. Любой подонок может чиркнуть огнивом – и всё. Рабочие боятся на улицу выходить. Я не прошу выжечь трущобы. Я прошу защитить моё добро.

Анари не смотрела на говоривших. Она разглядывала облака за окном, и браслеты на её хрупких запястьях тихо позвякивали, когда она поправляла рукав. Солнечный луч на мгновение преломился в её амулете, пустив по лицу Маркуса резкий, слепящий зайчик.

– Истинно так, – обронила она, даже не повернув головы. – Особенно когда Стража занята где-то ещё.

Соломон вытянул руки, поправил манжеты, посмотрел на неё, кивнул и принялся вертеть перстень на мизинце. Бьорн замер с открытым ртом.

– Вы отправите людей в Застенье, три дня – и будете тушить два пожара сразу, – с хрипотцой бросила Анари, медленно положив руки на столешницу. Кольца блеснули на свету. – Как всегда.

Один из представителей Оплота у её правого плеча, приподнявшись, что-то прошептал ей на ухо, она коротко кивнула.

Маркус, наблюдая за собравшимися, выдержал паузу, давая тишине повиснуть в зале, после чего перевёл тему:

– Северный Шрам на скобах. Восточные ворота после осады латали чем придётся. Бьорн, через три дня жду мастеров, которых Гильдия Строителей выделит на ремонт.

Бьорн хотел возразить, но Маркус поднял ладонь:

– Доложишь через три дня. Твои люди это обещали ещё на прошлом заседании. Не подведи.

Бьорн с кряхтеньем откинулся на спинку стула. Лысина его маслянисто блестела в косых лучах, сочащихся сквозь слюдяное окно.

– Ладно. Но тогда дай мне охрану. Мои склады...

– Слышал, – перебил Маркус. – На Северном тракте сейчас неспокойно, выбить бойцов будет сложно. Но я справлюсь. А ты займись воротами!

Маркус яростно глянул на потного толстяка и выругался:

– Чтоб тебя стена раздавила!

По залу прошёл лёгкий шум. Несколько дуодецимов покосились на него. На лице Анари скользнула язвительная улыбка. Соломон прищурил глаза. Серебряные пуговицы на огненно-красном бархатном камзоле блеснули на солнце.

Бьорн качнул головой, не проронив ни звука, глухо зарычал – дерево стола жалобно скрипнуло под его локтями. Достал из кармана засаленный платок и принялся шумно вытирать пот со лба и шеи, бросая на Маркуса исподлобья косые взгляды.

Браслеты Анари на миг звякнули – и затихли. Маркус знал этот звук: она всегда слушала, даже глядя в другую сторону.

За дверью раздались шаги. Створка распахнулась. На пороге стоял гонец с юга – плащ в пыли, лицо в грязи.

– Послание от Тихомира, – выдавил он, протягивая измятый свиток. – Солнечный Бастион. Стаи Вырождённых атакуют каждый день.

За столом поднялся шум, кресла скрежетнули по камню – дуодецимы повскакивали со своих мест, кто-то выругался. Маркус шагнул вперёд, взял донесение, жестом отпустил гонца. Просмотрел, нахмурился и передал остальным.

– Бастион держится. Пока. – Голос его стал жёстче. – Надо отправлять помощь. Не через три дня – сегодня. Сейчас.

Бьорн открыл рот.

– Склады подождут. – Маркус посмотрел не на толстяка, а в окно. – Если Бастион падёт, твари нас сожрут раньше, чем мы успеем помолиться.

Бьорн захлопнул рот. Отвернулся к окну, но в стекле отражалась только стена соседнего дома.

– Если падёт цитадель, твои склады будут гореть первыми, – донеслось с дальнего конца зала.

Представители Торгового блока вместе с Бьорном бросили осуждающие взгляды на того, кто это крикнул.

Маркус даже не обернулся.

– Гильдия «Коринфа» даст корабли для быстрой переброски, – раздалось с другого конца стола.

– Мои люди готовы выступить хоть сейчас, – поддержал Соломон. Палец его застучал по дереву, мерно и неумолимо, словно капли в водяных часах, отсчитывающие последние мгновения тишины.

– Вопросы? – Маркус обвёл взглядом стол. Никто не возразил.

За решение отправить помощь на юг Совет проголосовал единогласно.

Маркус покинул кресло, чувствуя, как затекли ноги. Заседание тянулось далеко за полдень. Когда он вышел из здания, солнце уже клонилось к северо-западу, заливая город тяжёлым зноем. Вдохнул воздух, пропахший хлебом и дымом – относительная свобода. В Палате было нечем дышать.

Неспешным шагом он двинулся через площадь. У фонтана появились торговцы – они продавали дорогие ткани, украшения и предметы для ритуалов Оплота: освящённые свечи, амулеты с символикой X и V, маленькие фигурки Мураниса для защиты дома.

На углу разговаривали лимитаны: стальные, местами выцветшие кирасы, короткие мечи у пояса, светло-голубые потёртые плащи. Спустившись по широким ступеням Палаты Дуодецим, Маркус смешался с толпой и свернул в переулок. Там мальчишка тянул руку к булыжнику с ржаво-жёлтой полосой.

Мать перехватила его запястье и дёрнула:

– Не тронь!

«Донесения из приграничных деревень сыплются уже не первый месяц. Сначала туман, потом твари. А последняя осада была больше трёхсот лет назад», – задумавшись, Маркус не заметил прохожего и столкнулся с ним плечом.