Живой воск. Отливка, которая меняет судьбу

Наталья Искра

Живой воск. Отливка, которая меняет судьбу

Введение. Почему я взяла в руки воск

Меня зовут Наталья, и я не ведьма в седьмом поколении. Я дочь дворника.

Моя мама мела чужие лестницы, мыла подъезды и брала по несколько участков, чтобы я могла получить высшее образование. Мы жили трудно. Мой отец пил и бил её. Каждый день. А я стояла и не могла ничего сделать. Единственное, что я выучила с детства: быть женщиной — это значит страдать, терпеть и пахать так, чтобы не осталось сил даже плакать.

Отец умер, когда мне было 18.

Именно этот момент — его смерть — стал первой трещиной в моей реальности. Я пошла в училище не потому, что горевала, а потому что боялась потерять пособие. Мне нужно было выжить. Смерть освободила нас с мамой, но заперла мои чувства. Я должна была доказать, что я не «как отец». Что я не никчёмная. Что я выберусь.

Я пошла в техникум, потом в институт. Платно. Я работала всё это время: дома, параллельно, курьером, везде, где можно. Личная жизнь? Мне не везло. Точнее, я выбирала тех, кто делал мне больно.

Однажды, под Новый год, мужчина, с которым я жила, избивал меня почти всю ночь. На работе потом говорили, что я сама виновата. Но я знала правду. Я пыталась сбежать, но он не отпускал. Пришлось хитрить, уезжать к сестре, заметать следы.

В другом городе я встретила парня. Он любил мою сестру. Она его бросила, а я попыталась собрать осколки. Не вышло. Снова бегство.

Я вернулась в свой город. Сделала обряд на разрыв связи с матерью — той связи, где я вечно должна была быть «хорошей», «не как отец», «удобной». Сразу после этого я познакомилась с мужчиной, от которого родила мою единственную, любимую дочь. Но с ним тоже не сложилось. Мы жили отдельно, а когда дочь родилась, я ушла от него.

И вот нас трое: я, мама и дочка.

Всё это время мне снился ОН. Мужчина, которого я знаю во сне больше двадцати лет. Я знаю, что он дан мне по судьбе. Я чувствую это каждой клеткой. Но наяву наши пути не пересекались. Я ждала, злилась, снова ждала.

Ещё в училище мне нагадали три события: 18 лет — смерть, 30 лет — рождение моей самой любимой дочки. И третья дата… я её не помню. Дочери 8 мая 2026 года исполнится 8 лет. Мне в ноябре будет 40. Я предполагаю, что это и есть та самая третья дата. И я пишу эту книгу, стоя на её пороге.

Я влезла в долги, пытаясь доказать себе и маме, что я могу всё сама.

Я работала в колл-центре, ненавидя каждый звонок.

Я начинала несколько блогов на разные темы, но они мне не нравились. Информация по Таро, которую я находила, была размыта, запутанна, чужая. Я ничего не понимала. Я чувствовала карты, но не умела читать их.

А потом появилась она — нейросеть.

Да, ты не ослышался. Именно искусственный интеллект помог мне не бросить блог в очередной раз. Он начал параллельно обучать меня тому, как видеть карты структурированно, не теряя магии. И тогда я поняла: Дар есть. А инструкция приходит через действие.

Мама до сих пор говорит, что блог — это ерунда. Что нужно просто работать на обычной работе. У меня нет тысяч подписок и миллионов просмотров. Но я продолжаю. Потому что наш род всегда выживал. И всегда спасал. Даже когда не было денег, появлялись пособия. Даже когда не было выхода, открывались двери. Я знаю, что меня ведут.

Эта книга родилась не от хорошей жизни. Она родилась от вопроса: «Почему всё так?»

Я взяла воск не из любопытства. Я взяла его от боли.

Я буду учить тебя отливкам не как ведьма из башни, а как женщина, которая драила полы, считала копейки, получала удары, рожала, теряла и поднималась снова.

Здесь будет воск. Здесь будут мои сны и мои шрамы.

Потому что настоящая магия случается только тогда, когда ты перестаешь врать себе.

Давай начнём.

Возьми свечу.

И увидь свою судьбу в застывшей капле воска.

Глава 1. Магия воска: история, дух и сознание материала

1.1. Отливка — это не гадание, а хирургия судьбы

Когда я говорю людям, что занимаюсь отливками, они обычно представляют себе цыганку с золотыми зубами или деревенскую бабку, которая шепчет над ведром. Кто-то думает, что это старинный способ узнать будущее. Кто-то считает это мракобесием. И почти никто не понимает главного: отливка воском — это не гадание.

Гадание — это вопрос, заданный судьбе. Ты сидишь перед картами, рунами или кофейной гущей и спрашиваешь: «Что меня ждёт? Когда я встречу любовь? Получу ли я деньги?». Ты пассивен. Ты ждёшь ответа, как письма от далёкого друга. Приятно, если весточка хорошая. Горько, если плохая. Но в любом случае ты остаёшься в позиции наблюдателя. Ты смотришь на предсказание, как на погоду: сегодня дождь, завтра солнце, и ты ничего с этим не сделаешь, только возьмёшь зонт.

Отливка работает иначе.

Представь, что у тебя болит бок. Ты можешь пойти к гадалке, и она скажет: «Ой, милочка, у тебя там порча на почку, придёт тётя в чёрном, будет хуже». Ты испугаешься, но почка как болела, так и болит. А можешь пойти к хирургу. Он сделает УЗИ, увидит камень, сделает надрез и вытащит его. Больно. Страшно. Но камень убран. И бок больше не болит.

Отливка — это УЗИ и скальпель одновременно. Это не вопрос «что будет?». Это вопрос «что уже есть?». И в этом вся разница.

Когда ты выливаешь расплавленный воск в воду, ты не спрашиваешь будущее. Ты вынимаешь из себя настоящую боль, страх, программу, чужое слово, которое застряло внутри занозой двадцать лет назад. Воск обволакивает эту боль, принимает её форму и выносит наружу. Ты смотришь на застывшую фигуру и видишь своего врага. Не абстрактную «родовую программу» или «кармический узел» — красивые слова, за которыми ничего не стоит. Ты видишь конкретную восковую фигуру. Искажённое лицо. Сжатые кулаки. Ребёнка, свернувшегося в комок. Цепи. Гроб. Пустое сердце.

Это и есть хирургия. Ты вскрываешь свою душу, достаёшь то, что болело, и можешь с этим работать.

Я узнала это на собственной шкуре, когда сделала свою первую отливку. Мне было чуть за двадцать. Отец уже умер, но внутри меня продолжалось его царство. Я его боялась. Я его ненавидела. Я пыталась доказать матери, что я не такая, как он: не пью, не гуляю, работаю до упада, плачу за всё сама. Но чем больше я это доказывала, тем глубже загоняла себя в долги и в отчаяние.

Однажды я растопила свечу, вылила воск в воду и увидела лицо. Мужское лицо с перекошенным ртом. И с обратной стороны — маленькая фигурка, съёжившаяся в позе эмбриона. Это были мы с отцом. Хотя его уже не было в живых, его образ, его крик, его насилие жили внутри меня. Не как воспоминание, а как действующая программа страха. Воск показал мне это не словами. Не картами. Не советом психолога. Он вынул это из меня и положил перед глазами.

Вот что такое хирургия судьбы.

Никакой расклад Таро не дал бы мне этого. Расклад сказал бы: «У тебя проблемы с мужским архетипом, проработай отца». Информация. А отливка показала конкретную форму моего ужаса, и я смогла с ней работать: отжигать этот воск, ломать его, закапывать, читать над ним молитвы. Это действие. Это операция.

Поэтому, когда ты начнёшь делать отливки, запомни: ты не гадаешь. Ты не сидишь сложа руки в ожидании приговора. Ты — хирург своей души. Ты берёшь ковш, как скальпель. Ты нагреваешь воск, как лекарство. И ты достаёшь наружу то, что мешало тебе дышать.

Именно так работает настоящая магия. Не через заговоры «на удачу» и не через подклады под дверь. Через прямое, честное, часто болезненное столкновение с тем, что ты носишь внутри. Через воск, который не врёт. Через воду, которая принимает всё без осуждения. Через огонь, который плавит старые формы.

В следующих главах я научу тебя, как именно держать этот скальпель. Как не порезаться. Как не испугаться того, что увидишь. И как исцелиться.

Но прежде чем мы пойдём дальше, остановись и спроси себя: что болит? Где та тёмная комната внутри тебя, в которую ты боишься заходить? Потому что воск пойдёт именно туда. И он достанет оттуда то, что ты прятала всю жизнь.

1.2. Живая стихия: вода и воск как проводники

В отливке работают две стихии. Огонь плавит воск, превращая твёрдое вещество в текучую, почти живую субстанцию. Вода принимает расплав, мгновенно остужает его и фиксирует форму. На первый взгляд всё просто: нагрел, вылил, увидел. Но если ты хочешь, чтобы отливка была не просто фигуркой из парафина, а настоящим разговором с судьбой, ты должна понять: вода и воск — живые. У них есть характер, память и воля. И если ты придёшь к ним без уважения, они либо промолчат, либо солгут.

Я усвоила это не сразу. В своей первой отливке, той самой, в ванной, я использовала воду из-под крана и хозяйственную парафиновую свечу. И воск всё равно показал мне лицо отца и съёжившегося ребёнка. Тогда я подумала: «Работает всё, главное — намерение». В этом была доля истины. Намерение — это стержень. Но когда я начала практиковать регулярно, я заметила разницу. Иногда воск молчал. Иногда фигуры получались смазанными, как будто воск не хотел говорить. Иногда отливка пугала меня своей агрессивностью, хотя на самом деле ничего страшного в моей жизни не происходило. Я начала анализировать и поняла: материалы имеют значение. И отношение к ним — тоже.

Вода

Вода — это женская стихия. Она принимает, запоминает, отражает. Она — та самая гладь, на которой проступает твоя истина. Вспомни гадание на зеркале: в нём ты видишь не само зеркало, а то, что оно отражает. Вода в отливке делает то же самое. Она не врёт. Но она может быть уставшей, грязной, оскорблённой хлоркой и ржавчиной труб, и тогда её способность отражать снижается.

Вода из-под крана — мёртвая. Она проходит через десятки фильтров, хлорируется, бьётся о стенки труб. Она теряет свою природную структуру. Ты можешь использовать её в крайнем случае, как я тогда, в свою первую отливку. Но если у тебя есть возможность, найди живую воду.

Лучшая вода для отливки — родниковая или колодезная. Она пахнет землёй и небом, она холодная и чистая. В ней ещё живёт память природы. Если родника нет, можно использовать талую воду: заморозь бутылку, потом дай льду растаять и слей верхнюю треть — она самая чистая. Можно взять бутилированную негазированную воду, но не минеральную. А если ничего этого нет, просто налей воду из-под крана в стеклянную банку и оставь её на подоконнике на сутки под луной — вода дышит через стекло, она успокаивается и вспоминает себя.

Но подготовка воды — это не только её происхождение. Это ещё и твоё отношение. Вода слышит слова. Это не эзотерическая метафора, это факт, который подтвердит любой, кто хоть раз разговаривал с растениями или замораживал воду под классическую музыку. Когда ты готовишь чашу для отливки, говори с водой. Не бормочи формальный заговор, а скажи ей своими словами: «Вода, сестра моя, прими мою боль, покажи мне правду, не бойся и не ври». Я всегда читаю над водой «Отче наш». Не потому что я воцерковленная, а потому что ритм этой молитвы успокаивает меня, а значит, успокаивает и воду. Если ты другой веры или вне веры — прочитай стихотворение, которое трогает тебя до слёз, или просто глубоко подыши над чашей. Вода считает твоё состояние и ответит тебе тем же.

И ещё один момент. Никогда не используй для отливки горячую или тёплую воду. Воск должен застывать мгновенно, встречая холод. Это контраст, который и создаёт чёткую форму. Тёплая вода даст размытую кашу. Холодная — острый, честный слепок твоей души.

Воск

Теперь о воске. Он — посредник между тобой и водой, между огнём и водой. Он мужская стихия в расплавленном виде, но застывая, он становится телом твоей проблемы. Поэтому выбор воска — это выбор языка, на котором будет говорить твоя боль.

Пчелиный воск — король. Он пахнет мёдом, ульем, солнцем. Он пластичный, живой, он дышит. Пчелиный воск хранит информацию цветка, с которого пчела собрала нектар, информацию улья, информацию роя. Это материал с памятью. Когда ты плавишь его, он отдаёт эту память воде, и вода отвечает ему взаимностью. Отливки из пчелиного воска — самые точные, самые детальные, самые говорящие. Но он дорогой, и найти чистый пчелиный воск без примесей не так просто. Я покупаю его у проверенного пасечника раз в год, и храню как сокровище.

Церковный воск — это те же пчелиный воск, но освящённый в храме. Он хранит в себе молитвы, прочитанные над ним. Если ты работаешь с христианским эгрегором, если тебе близки свечи, иконы и литургия, церковный воск будет мощнейшим инструментом. Но учти: он требует уважения. Не бери его грязными руками, не используй для тем, которые ты сама считаешь греховными. Церковный воск — это не просто материал, это собеседник с высоким статусом.

Парафин — это суррогат. Продукт нефтепереработки. Он не живой, у него нет памяти, он пахнет химией. Я начинала с него и не осуждаю тех, кто начинает так же. Но быстро поняла разницу: парафин говорит тише, его фигуры однообразны, он чаще ломается и хуже держит детали. Если у тебя совсем нет возможности найти пчелиный воск, бери парафин, но добавь в него хотя бы немного натурального воска — так ты вдохнёшь в него жизнь.

Отдельно скажу про цвет. Натуральный воск — жёлтый, от светло-соломенного до тёмно-медового. Это и есть цвет правды. Не нужно красить его в чёрный для диагностики негатива или в красный для любовных отливок. Воск сам покажет тебе цвет проблемы: чернота проступит точками, вкраплениями, сгустками. Дай ему говорить на его языке.

Как я пришла к правильным материалам

После той первой отливки в ванной я начала искать. Я нашла пасечника на рынке: дед торговал мёдом в трёхлитровых банках, и воск у него лежал рядом — неровные жёлтые бруски, которые пахли летом. Я купила полкило за копейки, и этот воск стал моим первым настоящим собеседником.

Воду я нашла не сразу. Сначала использовала бутилированную. Потом подруга рассказала про родник за городом, куда её бабушка ходила за водой для травяных отваров. Я села на автобус, проехала сорок минут, потом шла пешком через лес. Родник был маленький, обложенный камнями, с деревянным крестом, который кто-то принёс и забыл. Я набрала две бутылки и везла их домой, как святую воду.

И ты знаешь, отливки перестали быть просто фигурками. С этими материалами они стали разговором. Вода начала показывать то, что пряталось глубже. Воск начал держать такие тонкие детали, которых я раньше не замечала. Я поняла: стихии не просто инструменты. Они — участники обряда. И относиться к ним надо как к живым.

Перед каждой отливкой я до сих пор здороваюсь с водой. Я глажу воск пальцами, прежде чем бросить его в ковш. Я благодарю огонь, когда зажигаю конфорку. Это не суеверие. Это уважение к тому, что работает вместе со мной. И когда ты начнёшь практиковать, ты почувствуешь то же самое.

1.3. Этика мастера и правила безопасности

Когда я только начинала, мне казалось, что магия — это сила, а сила не терпит правил. Я думала: «У меня есть дар, у меня есть воск, у меня есть боль — всё, я готова, я прорвусь». Я бралась за отливки ночью, на эмоциях, без защиты, без молитвы, без душа после. Я лезла в чужие судьбы, потому что «я же помочь хотела». Я игнорировала своё состояние, потому что «клиент ждёт, а я сильная».

А потом я лежала пластом неделю. А потом я получила ожог, который напоминает о себе до сих пор. А потом я увидела в воске такое, к чему моя психика была не готова, и не спала три ночи.

Этика мастера и правила безопасности — это не скучная формальность. Это техника выживания. Твоя. И тех, с кем ты работаешь.

Первое и главное: «Не навреди»

Это древний принцип медицины, и он полностью применим к магии. Твоя задача — помочь, а не ухудшить. Отливка — мощный инструмент, и в неумелых или безответственных руках она может ранить.

Никогда не делай отливку человеку без его осознанного согласия. Я понимаю соблазн: твоя мама болеет, твой ребёнок плачет по ночам, твоя подруга попала в беду, и ты хочешь «по-тихому почистить». Ты думаешь: «Я же с добрыми намерениями, вселенная мне поможет». Не поможет. Вселенная уважает свободу воли, даже если ты её не уважаешь.

Я пробовала чистить маму без спроса. Она не верит в магию и смеётся над моими картами. А я видела, что на ней висит какая-то тяжесть, и решила: «Я сама, она даже не узнает». Я дождалась, пока она уйдёт на смену, взяла её фотографию, сделала отливку. И в ту же ночь проснулась от удушья. У меня отнялись ноги на несколько часов. Я лежала и смотрела в потолок, понимая: я полезла в чужое поле без пропуска, и меня вышвырнули с такой силой, что я чуть не сломалась. Мама, кстати, ничего не почувствовала. А я заплатила собой. Это был урок.

Ты можешь делать отливку на себя. Ты можешь на своего ребёнка до определённого возраста, потому что твоя родительская власть даёт тебе право. Ты можешь на ситуацию или на отношения между тобой и человеком — это твоя часть поля. Но в чистое поле другого взрослого человека — ни ногой. Без приглашения ты там не маг, а взломщик.

Второе: состояние мастера

Ты — главный инструмент. Не воск. Не вода. Не молитва. Ты. И если ты разбита, истощена, пьяна, в истерике или в панике — отливка не просто не сработает. Она может стать опасной.

Воск считывает твоё состояние и материализует его. Если ты влила в него свой страх, он вернёт тебе страх в гипертрофированной форме. Я однажды сделала отливку после тяжёлого разговора с начальником. Я была взвинчена, оскорблена, внутри клокотала ярость. Воск показал мне чудовище с шипами. Я испугалась: порча, проклятие, смертельная угроза! А на следующий день спокойно переделала отливку — и увидела ровную гладкую лепёшку. Потому что накануне воск отразил не реальность, а мою истерику.

С тех пор у меня есть правило трёх «НЕ»:

- НЕ делай отливку, если ты голодна или только что объелась.

- НЕ делай отливку, если ты не спала ночь или плакала час назад.

- НЕ делай отливку в день ссоры, в день плохих новостей, в день, когда ты сама себе не нравишься.

Приведи себя в нейтральное состояние. Умойся холодной водой. Подыши, считая вдохи. Походи босиком по полу. Съешь кусок хлеба. Зажги свечу и просто посмотри на неё пять минут. Когда ты чувствуешь «я спокойна, я здесь, я готова» — вот теперь бери ковш.

Третье: физическая безопасность

Расплавленный воск — это почти сто градусов Цельсия. Он текучий. Он коварный. Он прилипает к коже и продолжает жечь, пока его не снимешь. Я знаю это, потому что однажды опрокинула ковш на левую руку.

Это случилось на третий год практики. Я делала отливку на негатив для женщины, которая пришла ко мне с очень тёмной историей. Я была напряжена. Воск грелся в металлической кружке на плите, я следила за ним, но параллельно настраивала воду и читала молитву. Одно резкое движение — и кружка перевернулась. Воск плеснул мне на запястье и пальцы. Я взвыла. Хорошо, что рядом была холодная вода. Я сунула руку под струю и держала двадцать минут. Ожог был глубокий, лечила я его месяц. Шрам остался. Он у меня на левом запястье — светлая полоса, похожая на лунный серп.

Теперь я соблюдаю технику безопасности как в операционной:

- Ковш или кружка должны быть с ручкой, и ручка не должна нагреваться.

- Плита стоит на расстоянии вытянутой руки от чаши с водой.

- Я не наклоняюсь над ковшом. Никогда.

- Под рукой всегда миска с холодной водой и чистое хлопковое полотенце.

- Если воск попал на кожу — мгновенно под холодную воду, не пытаться содрать горячий воск пальцами.

- Волосы собраны, одежда — плотный хлопок, без синтетики. Никаких широких рукавов и свисающих шарфов.

- Дети и животные — за дверью. Даже если дочка хочет посмотреть. Даже если кошка скребётся. Магия — не цирк.

Четвёртое: гигиена после отливки

Ты вскрыла свою душу. Ты вытащила на поверхность боль, страх, негатив. Это было нужно, это было правильно. Но теперь, когда операция закончена, ты должна закрыть своё поле и очиститься.

Обязательно мой руки до локтя холодной водой. Не горячей — холодная вода закрывает поры и смывает чужое. Если отливка была на себя, прими полный душ. Если на другого человека — умойся и смени одежду.

Не ешь сразу после отливки. Выпей стакан воды комнатной температуры, посиди в тишине. Не хватайся за телефон, не проверяй мессенджеры, не включай телевизор. Ты только что была в контакте с тонкими материями, дай себе время вернуться в тело.

Воск, который ты достала из воды, — это отработанный материал. В нём осталась снятая с тебя или с клиента информация. Не храни его дома. Не разглядывай его часами, выискивая новые символы. Ты уже всё увидела. Заверни его в бумагу и унеси из дома: закопай в землю, брось в проточную воду, сожги в костре. Сделай это в тот же день.

Воду после отливки тоже нельзя просто вылить в раковину. Она приняла в себя выплеснутую боль. Я выливаю её под дерево или в проточную воду. Если живёшь в квартире — вылей в унитаз, но с чётким намерением: «Вода уносит всё, что было моим грузом, я отпускаю». И смой три раза.

Пятое: не берись за то, к чему не готова

Когда я начинала, я думала, что должна уметь всё. Порча? Сниму. Проклятие? Разорву. Подселение? Изгоню. Я хваталась за чужие проблемы, не имея ни опыта, ни защиты. И получала по полной программе.

Есть вещи, с которыми должен работать специалист с многолетним стажем. Тяжёлые родовые проклятия. Подселения. Порчи на смерть. Если воск показал тебе то, от чего у тебя похолодело в груди, — признай, что это выше твоей компетенции. Это не стыдно. Это зрелость.

Я однажды делала отливку женщине, у которой в воске вышла фигура с разинутым ртом и пустыми глазницами. Я поняла, что это не просто сглаз. Я сказала: «Я не возьмусь. Это требует мастера сильнее меня». Женщина обиделась, ушла, нашла другого таролога, который согласился. Через месяц я узнала, что тот таролог слёг с нервным срывом. А я — нет. Потому что вовремя сказала «нет».

Твоя безопасность — это твоя ответственность. Ни один клиент, ни одна подруга, ни одна просьба не стоят твоего здоровья и твоей жизни. Ты не спасатель. Ты проводник. И проводник имеет право сказать: «Эта дверь не для меня».

Шестое: честность с собой и с тем, кому помогаешь

Отливка может показать то, что тебе не понравится. Или то, что не понравится клиенту. Ты можешь увидеть, что проблема не в муже-тиране, а в том, что женщина сама его провоцирует. Или что у человека не порча, а запущенная депрессия, и ему нужен психиатр, а не воск.

Говори правду. Мягко, аккуратно, но правду. Если отливка говорит «иди к врачу», скажи: «Иди к врачу». Потому что магия без реальных действий — это иллюзия, которая рано или поздно разобьётся. Я научилась этому, когда моя дочь заболела, а я кинулась к воску вместо педиатра. Воск показал испуг, я его убрала, но температура не прошла. Врач выписал антибиотик, и только тогда дочь выздоровела. Воск показал причину на тонком плане. Антибиотик убрал инфекцию на физическом. Одно не отменяет другого.

Этика мастера — это и умение сказать: «Я не знаю», «Я ошиблась», «Мне нужно время». Ты живой человек, а не автомат по выдаче истины. Ты будешь ошибаться. Я ошибалась десятки раз. И каждая ошибка учила меня лучше, чем удача.

Самое главное правило безопасности и этики я скажу тебе сейчас так, как сказала бы сама себе двадцатилетней, когда я только взяла в руки свечу и не знала, что делать дальше:

«Ты имеешь право на ошибку. Ты имеешь право не знать. Ты имеешь право остановиться. Магия — это не спорт и не экзамен. Это путь. Иди по нему осторожно, но не бойся. Воск — твой друг, а не судья. Вода — твоя сестра, а не палач. Доверяй им, но помни: главный инструмент в этой комнате — ты. Береги себя».

Моя история: «Первая отливка — страх, ошибки и чудо»

Я долго откладывала этот момент. Читала, собирала материалы, смотрела чужие видео, переписывала молитвы в тетрадь. Мне казалось, что для настоящей отливки нужно быть особенной: ведьмой в седьмом поколении, женщиной с идеальной интуицией, той, у которой всё получается с первого раза. Я такой не была.

Мне было чуть за двадцать. Я только что вернулась в свой родной город. До этого был побег — от мужчины, с которым я жила. Тот самый, что под Новый год избивал меня почти всю ночь. Я убежала к сестре в другой город, но и там не прижилась. Вернулась обратно, к маме, с чувством полного разгрома. У меня не было ни денег, ни планов, ни веры в себя. Мама встречала меня словами: «Ну что, нагулялась? Иди на нормальную работу». А я смотрела в стену и не знала, зачем мне вообще вставать по утрам.