Развод с драконом невозможен

Какое-то время я пыталась успокоиться и заставить себя уснуть, но не вышло. Решила пойти смыть с тела остатки этого дикого дня. Вышла из комнаты в предпокои и увидела, что дверь в купальню приоткрыта. Приблизилась, заглянула в щель и остолбенела.

Глава 12

Дамиран стоял под струями воды, уперев ладонь в стену, вторая рука была опущена. Крупная спина принимала воду, волосы облепили голову и ниспадали вперед. Я должна была уйти, но прикипела взглядом, откровенно любуясь его мускулистым идеальным телом.

Только шрамы ужасали. На лице не единственные ранения, которые пережил генерал. Ниже правой лопатки начиналась грубая уродливая цепь бугристой кожи. Она добиралась до ягодиц и уходила вперед.

Я схватила ртом воздух, заставляя себя оторваться, перестать глазеть, но он…

Всхлипнул. Сначала с шипением вскинул голову, наглотался капель. Рука, что пряталась за сильным телом, подрагивала. Быстрее и быстрее.

Затем мужчина стал задыхался, порочные шлепки смешивались с шорохом воды.

Дамиран вздрогнул всем телом с явными сдавленными ругательствами и излился себе под ноги. Вода унесла его семя, а мужчина медленно повернул голову и посмотрел на меня.

Волна возбуждающих мурашек прокатилась по телу и щеки вспыхнули. Я невольно прижала ладонь к низу живота, где клубился похотливый жар. Старалась усмирить дикую тягу, но горячий взгляд Дамирана распалял желание.

Он моргнул.

— Лори…

Дыхание сбилось, сердце застучало по ребрам, разум помутился. Усилием воли я заставила себя отшатнуться от двери. Прижалась к стене спиной и закрыла глаза. Но пожар внутри не потух.

Что-то ударило по стене внутри купальни. Затем все стихло.

Я никак не могла отдышаться, накатывала порочная картина. Других мужчин, кроме мужа, я обнаженными никогда не видела. Вообще никого не замечала. Хранила верность. Но Дамиран ворвался в мою жизнь и всколыхнул нечто глубокое. Это пугало. Я ведь свободы хочу. Хватит с меня драконов.

Распахнув глаза, я сжала кулаки, впиваясь в ладони ногтями, прогоняя наваждение. Не стоит поддаваться соблазну. Для начала надо развестись, иначе чем я отличаюсь от поганца Хакона?

Сорвалась с места и забежала в комнату. Наполнила бокал вином и осушила крупными глотками, захлебываясь терпкой сладостью. Между лопаток кольнуло, руническая тату, усиливающая стихию огня, пришла в движение от взгляда за спиной.

— Свежая одежда на полке в купальне, — прошелестел мужской голос.

Он поспешно ушел в сторону, а я посмотрела через плечо.

Дамиран отступил к окну. Отвернулся. Генерал был обнажен до пояса, на крепких бедрах идеально сидели светлые хлопковые штаны, волосы влажными волнами лежали на его широченных плечах.

Магия внутри взбесилась, потекла жгучей лавой по венам, еще немного и вспыхну факелом. Такое я чувствовала лишь однажды в первую брачную ночь. Я так испугалась этим ощущениям, что поспешила убежать от мужчины подальше. Закрылась в купальне, судорожно скинула с себя одежду и встала под теплые струи на то самое место, где он…

Чуть с ума не сошла от новой мощной волны возбуждения. Повернула вентиль и задрожала под потоком ледяной воды, кожа покрылась мурашками, зато я в чувства пришла и потушила огонь. Натянула белоснежную ночную сорочку на голое тело, расчесала мокрые волосы и вернулась в комнату.

Генерал, сидя в кресле, довольно маленького для его роста размера, откинул голову назад, вытянул перед собой длинные ноги и мерно посапывал.

Я долго стояла напротив него, разглядывая. Вспомнила, как на последнем светском приеме во дворце видела альена с девушкой, но смотрел он чаще на меня, чем на нее. Хакон тогда особенно расщедрился. Купил мне дорогущее ярко-алое платье из лурийской ткани, усыпанной сияющими кристаллами. Я выделялась среди толпы девиц, что с завистью на меня поглядывали. Хакон демонстрировал жену, как дорогой экспонат, хвастался моими успехами в артефакторике. Только сейчас я поняла, что он просто выгуливал свой трофей.

Приблизившись к генералу, я склонилась над его лицом. Со слов короля уже знала, что мужчину трудно разбудить, поэтому позволила себе маленькую вольность.

— Спокойной ночи, Дами, — прошептала и едва коснулась его щеки поцелуем.

Тело генерала прошила мелкая дрожь, мускулы напряглись, а дыхание стало частым. Он заерзался, что-то пробормотал, мимику пробило знакомой болью, но мужчина не проснулся.

Я облегченно выдохнула и пошла обратно в купальню, чтобы забрать свои вещи. Расправила мантию и опустила руку в карман. Наш парный браслет с Марной горел. Я присела на каменный выступ и провела кончиками пальцев по металлу.

— Риэн, куда ты пропала? Я волнуюсь. Ответь, умоляю. Ты хоть живая? Приезжал господин Рагмор. Допрашивал всех работников и сильно разозлился, когда узнал, что вы с генералом Визави уединялись в мастерской. Всю артефакторику на уши поставил, увольнением грозил. Разбил витрины. Заставлял нас вскрыть хранилище, но ничего не получилось, — всхлипнула она в конце послания.

— Вот урод, — шепнула себе под нос и со злостью стиснула браслет.

Он погубит все, что я так долго строила. Если доберется до моих новых наработок, то продаст их. Хорошо хоть руну-маску успела забрать.

— Не волнуйся, — поднесла я к губам браслет, — я в безопасности. Хранилище можно открыть с помощью заклинания, произнесенного моим голосом, — проговорила я заклинание-ключ, чтобы Марна воспользовалась браслетом и вскрыла тайник. — Забери все, что есть в ячейках и спрячь у себя. Ни в коем случае не отдавай Хакону, — сердце бешено стучало. Я доверяла подруге, но понимала, что рискую. Если предаст…

Но лучше так, чем муж еще больше обогатится за счет моего труда.

Глава 13

Когда я проснулась, Дамирана уже не было в покоях. На столике меня ждал легкий завтрак, а рядом на вешалке висело несколько нарядов: с виду простых, не вычурных, но явно из дорогих тканей. На постели лежала небольшая плоская коробочка, перевязанная алой лентой и украшенная сверху бантиком. Я с предвкушением к ней потянулась и с трепетом открыла.

Внутри — кружевное белье. Аккуратное и невесомое. Я улыбнулась, ощупывая алое бюстье. Мой любимый цвет. Альен обо всем позаботился. Приятно.

Облачившись в платье в тон нижнего белья, я подошла к зеркалу и распустила волосы. Волнистые каштановые локоны упали на плечи. Темно-серые глаза сверкали магическими огоньками. Живыми. Во мне теплилась надежда на первый в истории Ароны развод. Впереди мелькнул лучик свободы, к которой я так стремлюсь.

На трюмо лежала косметика, но я лишь глаза подкрасила. Замазывать синяки на шее не стала — доказательство жестокости мужа.

В дверь тихо постучали и в комнату вошла прислужница.

— Госпожа Рагмор, прошу за мной, вас ожидают на аудиенции, — поклонилась она и повела меня лабиринтами коридоров по замку.

В кабинете было трое: король, генерал и судья. Тот самый судья, что выдал меня моему благоверному.

Дамиран, стоило мне войти, поднялся со своего места, подал руку и провел меня к свободному стулу с высокой спинкой.

— Прекрасно выглядишь, Лори, — шепнул он, помогая сесть.

Я благодарно улыбнулась мужчине, опустилась на стул и приосанилась. Величественной выправке с детства учила мать, лицо держать я умела. Пусть и внутри бушевал вихрь из страхов и тревог. Взглянув на судью Фалья тем же презренным взглядом, которым он смотрел на меня в своем кабинете, я уважительно кивнула его величеству.

— Всем доброго здравия, — начал король Харт. — Мы сегодня малым кругом собрались обсудить наболевший, но довольно острый вопрос. Разводы в Ароне.

Возникла пауза, его величество обвел всех цепким взглядом, особенно судью, который покрылся пятнами возмущения и не удержался от реплики:

— Мне интересно, почему вторая сторона спора, — зыркнул на меня, — не участвует в заседании?

— Успеется, — отрезал король, заткнув рот жирному приживале. — Сначала я хочу понять, возможно ли это. Мы еще ждем верховного жреца, который посвятит нас в таинство ритуала и расскажет, сможет ли отменить его действие.

— Господин Визави, а вам зачем в этом участвовать? Мало свободных девок в Ароне? — постучал Луциан пальцами по столу. — Так слетайте в Эртин или Ветрону, — ухмыльнулся старый козел.

— Я здесь представляю сторону защиты, ваше судейство, — спокойно отбил Дамиран наглость и даже бровью не повел.

— Попрошу заметить, ваша честь, что я не просто девка, — выделила интонанией последнее слово. Терпеть не могу к себе такого отношения, я его никак не заслужила, — а довольно успешный рунолог-артефактор и могу послужить на благо королевства. Но муж запрещает мне работать. Ваши законы устарели и мешают прогрессу Ароны, — парировала уверенно и судья злобно сжал кулак на столе.

Его величество заулыбался, посмотрел на генерала и почти незаметно одобрительно кивнул.

Визави блеснул радужками и обратился к судье.

— Мне другое интересно: как получилось, что госпожа Рагмор обратилась к вам за помощью, а оказалась один на один с жестоким человеком в вашем кабинете?

— С законным мужем, — жестко поправил лиэн. — Потому что глупость — переписывать законы под очередную измену, коих полно и в других семьях. Дайте время — и супруги помирятся. Всегда можно договориться. Поверьте моему опыту, — обдал он меня оценивающим взглядом с хищным прищуром. — А если считаете, что закон устарел и его необходимо поменять, то начните с альенов, — взглянул он на Дамирана, — красные драконы могут продолжить род только с дарвийками и нам важны нерушимые брачные узы. Госпожа Рагмор прекрасно знала, на что шла, выходя замуж. А Хакона понять можно. Если жена попалась пустая, то нужно искать выход. Он его нашел, с чем вам, Лориэн, советую смириться и не дергать его величество по пустякам.

У меня от злости сердце в горле клокотало, хотелось треснуть его по нахальной толстой морде, но виду я не подала. Промолчала, чтобы не скатиться в склочный спор о семейных ценностях, которые у нас явно разные.

Король приподнялся и, прилепив ладони к столу, подался к судье. Лицо правителя налилось кровью, в светлый глазах закружилась вьюга, по белым длинным волосам, собранным в низкий хвост пошли разряды серебристой магии.

— Вы забываетесь, господин Луциан, я — тоже альен! И я все еще правитель этого королевства и кое-что решаю. Вы не против?

Старый мерзавец закивал, слегка отклонившись от явно рассвирепевшего ледяного дракона.

— Так вот, я не позволю издеваться над женщиной, лишать ее прав, только потому что кто-то очень хочет продолжить свой род и не умеет свой стручок держать в штанах. Взял на себя ответственность, жену, тем более, ветронки всегда считались высочайшей ценностью для нашего мира, — будь добр, тащи ее. А не можешь — отпусти. Тем более, я так понял, госпожа Лориэн настаивает на разрыве отношений и не намерена терпеть измены и побои. — Харт выдохнул, я заметила, как Дамиран восторженно на него смотрел, кивая и соглашаясь с каждым словом. — Если откровенно: мы вас, судья Луциан, позвали поставить перед фактом, что законы Ароны будут пересмотрены. Так как красных драконов теперь не большинство и они не являются защитниками Диона, мы уравняем правила для всех жителей, без исключений. Останется только решить вопрос с обратным ритуалом.

Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился тучный невысокий жрец в привычной для аронца мантии. Он быстро поздоровался со всеми и с трудом уселся на предложенное место.

— Верховный, — обратился его величество к пришедшему, — я уже озвучил свой вопрос вчера, надеюсь у вас получилось найти ответы. Можно развести ветронку с красным драконом?

— Брак магический, — взглянул он на мое обручальное кольцо, а потом посмотрел прямо в лицо с толикой жалости, — заключен перед ликом богини Эстиер. Расторгнуть никак нельзя.

Глава 14

Внутри нарастала паника, в висках стучало, а в ушах звенело, но я даже не дернулась от боли, что в который раз пронзила сердце. Перевела взгляд на Дамирана и обреченно вздохнула, будто прощаясь.

— Извините, — генерал поднялся и поспешно вышел. Слишком громко закрыл за собой дверь.

— Нет никаких вариантов? — его величество тоже явно расстроился.

— Мы с верховенством давно пытаемся найти способы, потому что случаев таких, — жрец посмотрел на меня, — очень много и большинство заканчиваются плачевно. Ветронки страдают больше всего, многие не хотят так жить, поэтому…

— Ладно, я понял. На сегодня все. — Его величество возвысился над столом и, не расшаркиваясь, покинул кабинет.

За ним поспешил удалиться и самодовольный Луциан, а жрец почему-то остался сидеть и в упор смотреть на меня.

— Госпожа Рагмор, не отчаивайтесь, богиня найдет для вас выход. Ее ладонь благословила вас, значит, не оставит в трудную минуту. Верьте.

И старик тоже покинул помещение, оставив меня одну.

Верить?

Я поднялась и на негнущихся ногах подошла к окну. Смотрела на красивый королевский сад и даже не плакала. Слез не осталось. Дыра в душе, пустая и темная. Хакон Рагмор победил. Нет у меня светлого будущего. Я опустила взгляд на обручальное кольцо и бессмысленно попыталась его снять, но магия не позволяла. Она накрепко связала меня с монстром, который убьет во мне все живое.

Что ж…

Мертвая и опустошенная я вернулась в покои и остановилась у шкафа, где висела моя мантия артефактора. Прижалась лбом к деревянной створке и до боли зажмурилась. Огладила ладонями шершавое полотно и почувствовала, как с треском порвалась последняя ниточка надежды. Немой крик застыл в горле, не продохнуть. Неужели конец? Вот такой бесславный, позорный. Что мне остается? Вернуться к мужу с повинной головой и молить о пощаде, чтобы не тронул?

Фу… какая мерзость. Это значит, сломаться. А сломаться, значит, умереть.

Нет! Пока жива, буду биться, даже если это ни к чему не приведет.

Я взяла себя в руки, распахнула шкаф, достала мантию и пересчитала монеты в мешке. Здесь хватит, чтобы уплыть из Ароны и попробовать начать новую жизнь на родине.

Обручальное кольцо с драконом перестает мерцать, если супруга покидает пределы родного королевства. Хакон поймет, что меня нет в Ароне, наверное, будет искать, но я выиграю время. В тот день, когда я застала их с Триссой, он, видимо, слишком был увлечен любовницей, поэтому не увидел, что я не отплыла. Единственный его прокол за год нахождения племянницы в нашем доме. Страшно подумать, сколько еще месяцев я могла жить в неведении и делить с ним постель.

Вот же гадость!

Облачившись в черную мантию, я села в кресло, в котором ранее уснул Дамиран, и откинула голову назад. Кажется, бархатная ткань мебели впитала его терпкий аромат, от которого я млела, вдыхая, впитывая всем нутром.

Я посмотрела в потолок пустым взглядом. Альен столько сделал для меня… Пытался спасти. Но против магии мы бессильны. Я обречена, и генерал это понял, услышав вердикт жреца. Поэтому и ушел, оставив меня одну в королевском кабинете. Успею ли с ним попрощаться и поблагодарить перед отъездом?

Дверь распахнулась, ударилась о стену.

Я, задремавшая, от испуга не сразу сообразила, что происходит. Глянула в окно: маисс повернул за полдень, тени практически исчезли, знойная жара проникла в комнату, разогрев ее до задухи.

Генерал, вспотевший и растрепанный, влетел в комнату, не сразу нашел меня, долго прищуренно вглядывался, словно ослеп от яркого освещения.

Дамиран был в полурастегнутой рубашке, почти не заправленной в штаны, и босиком.

— Лори… — протянул он и, пошатываясь, упал около меня на колени. Принялся, словно немного не в себе, целовать мои руки. От него прилично разило спиртным, а черные волосы, что до этого были всегда в порядке и лежали на плечах крупными волнами, сейчас беспорядочно спутались, то падали на его по-дикому мерцающие глаза, то улетали, ведомые за крупной ладонью, назад. Но вновь падали.

— Лори…

Я опустилась к нему на пол.

— Дамиран, — поймала его взгляд и обхватила ладонями лицо генерала. — Что с тобой?

— Выпили с Хартом… са-а-авсем цуть-цуть… — генерал уткнулся в мои ладони лбом. Он был влажным и горячим. — Не могу, — покачал головой, пьяно забормотал что-то. Вскинулся, сверкнул магией сквозь сетки волос. Взгляд блуждал по моему лицу, от безумия в его глазах стало немного жутко. — Прости, прости…

— Не извиняйся, тебе не за что. Ты и так сотворил для меня невозможное. Сделал все, что смог. Спасибо, Дами, это бесценно, — обняла его могучую шею и уткнулась в крепкое плечо. — Я никогда тебя не забуду, — тихо прощалась и вздыхала.

Он стал внезапно твердым, нерушимым.

Нагнулся, укрыв тенью, сжал ладонями талию, прижал меня к горячему телу.

— Я н-не за это прощения просил… — Дами тряхнул головой, пощекотал волосами мои влажные щеки. Зарычал: — Рррр! Да, за это тоже! Но… — он стиснул меня так, что, кажется, кости затрещали, — я не могу тебя отпустить. НЕ теперь, нет-нет. Ни за что. Никогда. — Для мужчины под приличным шафе он слишком легко потянул меня, нарушая равновесие, и перевернул на пол спиной. Привалил собой к ковру и, судорожно дыша, зашептал мне в шею: — Хочу… хочу тебя…

— Дами, — вспыхнули мои щеки огнем, сжалась вся в его руках, — не нужна тебе разрушенная, бесчувственная и пустая женщина. Не получится из меня хорошей любовницы, — говорила горькую правду и захлебывалась болью. — Не могу я изменять даже такому чудовищу, как Хакон. Прости.

Мужчина приподнялся, заглянул в мои глаза, его же радужки беспорядочно переливались. Вполне серьезно и ровно произнес:

— Хочешь докажу, что ты не пустая и вовсе не бесчувственная?

— Ты меня совсем не знаешь, — подалась я вперед и очертила пальцами контур его широкой скулы, задержала взгляд на чувственных губах мужчины. — Я никогда не говорила мужу, что люблю. За это он меня возненавидел. Держит при себе, как трофей. Бесится. Истязает. Вся моя жизнь — артефакты. С чего ты взял, что способен меня изменить?

— С чего ты взяла, что я хочу тебя менять? И… — длинно выдохнул, зажмурился, но вновь взглянул на меня, таким взглядом, словно его изнутри ржавым ножом режут, — чтобы любить, не обязательно говорить об этом.

— А как тогда узнать правдивость чувств? — вклинилась в него глазами пронзительно. — Не создали пока артефактов, которые любовь фиксируют, — усмехнулась. Вспомнила, как пыталась работать над таким. Все закончилось жестким магическим откатом от кристалла. Восстанавливалась потом неделю. — Но это пока… — пожала плечами и хитро заулыбалась. Мысли на будущее имелись.

— И хорошо, что не создали, — прохрипел Дами и, тяжело вздохнув, лег на пол рядом со мной, вытянул наши сплетенные руки вверх, будто пропускал свет миасса сквозь наши пальцы.

— Ничего хорошего, — посмотрела я на наши браслеты с россыпью камней. — Было бы проще жить. Без обмана, — повернула я голову в его сторону. — Ты знаешь, что о тебе говорят? — терзали меня слухи, которые плохо клеились с тем, что я испытывала к генералу ледяных драконов.

Заулыбался лукаво, облизнулся.

— Что я соблазняю замужних женщин, утаскиваю их в свое логово и там делаю с ними все, что захочу? — приласкал мои пальцы своими, распуская мурашки по коже.

— Думаю, это на днях обязательно добавят в список твоих грехов, — рассмеялась я, но как-то горько. О собственной репутации лучше даже не думать. Уверена, весь свет на утро будет знать, что я ночевала с Визави во дворце в одних покоях, будучи замужем. — К пунктам о том, что ты негодный генерал, паршивый вояка, деревенщина, мужлан и насильник, — процитировала я мужа.

— Сколько прекрасных у меня качеств, — заулыбался Дами по-мальчишески, будто моложе стал лет на пять, даже чем-то напомнил того паренька, что подошел ко мне на балу: стрижка тогда была короткая, никаких шрамов, сам худой, не то, что сейчас. И тогда он не был генералом. — Ладно, с деревенщиной могу согласиться, я родился в небольшом поселении на юге Ароны, там и триста домов не сосчитаешь, а сейчас и вовсе… никого не осталось.

— Я тебя помню. Тогда на балу в Ветроне… — осеклась. Образ Хакона все перекрыл. Красивый, успешный, властный и богатый. Мать пищала от счастья, когда он сделал мне предложение. Уговаривала согласиться. А дедушка противился. Наверное, видел его насквозь.

Дамиран поменялся в лице, привстал, согнул ноги в коленях и опустил голову.

— Не было такого, — сухо отчеканил он. — Не помню.

— Помнишь, — прошептала я, поднялась и обняла его широкую спину, прижалась.

Глава 15

Не ответил, лишь по крепкому телу Дамирана прошелся сильный озноб.

— Я найду способ освободить тебя от этого брака… — прошептал, глядя куда-то в темный угол под кроватью.

Верить. Это все, что мне предложил жрец. Но я смотрела реальности в лицо. Нет способа разорвать магические брачные узы. Никто на это не способен.

— Бессмысленно, Дами, — оторвалась я от дракона и поднялась на ноги. Болело в грудине, жгло, выворачивало. — Не надо ничего делать, — подошла я к окну и посмотрела вдаль, в сторону Аронского моря. Возможно, в нем мое спасение.

Парный браслет Марны в кармане нагрелся, напитавшись ответом девушки. Сердце пропустило удар. Я выудила артефакт, сжала в руке, но не решилась прослушать. Продолжала немигающим взглядом смотреть в окно.

— Достаточно с меня бессмыслия, — генерал, по шороху одежды поняла, поднялся. Остановился за спиной, невесомо коснулся моего плеча, проводя пальцами по углу и убирая волосы вперед, вызывая табун мурашек. Он прошелестел, тяжело выдыхая мне в затылок: — Скажи: ты этого хочешь? Освободиться от него? Или все еще любишь и готова простить?

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к сердцу, а там выжженная пустыня.

— Не люблю… И никогда не любила. Это все была иллюзия. Самая моя большая ошибка. Я привязала себя к монстру, — прошептала искренне.

— А если заглянуть в тот день, дни, годы, когда не было измены? Сейчас в тебе говорят обида и боль. А сердце? Оно что говорит?

Измены были всегда. Я просто о них не знала, слепо доверяя.

— Ничего. Пустота, — улыбнулась, сполна это осознавая. Обидно, да. За себя. Муж предал, плюнул в душу, унизил. Пытается растоптать.

— Пустота… не болит, Лори, не обманывай себя… и меня.

Усмехнулась. Да у меня к Дамирану сейчас больше чувств, чем к мужу.

Я повернулась и он отступил. Убрал руки, вскинув их.

— Но я понимаю эту боль и помогу тебе стать независимой, — он нервно дернул пуговку рубашки, желая ее то ли расстегнуть, то ли оторвать.

— Я ничего не могу дать тебе взамен, поэтому помощь не приму, — произнесла мягко, разжала вспотевшую ладонь, в которой горел браслет, и посмотрела в глаза мужчины. Он тоже хочет мной воспользоваться. Затащить в постель. Не знаю, правда, почему именно меня, когда вокруг столько женщин. Наверное, просто из мести. Умыть таким образом Хакона. Не хочу быть инструментом для достижения цели в чьих-то руках.

Он взглянул на меня исподлобья, оставил в покое пуговицу, просто оторвав ее и отбросив куда-то на пол.

Молча пошел к выходу, распахнул дверь и зло бросил через плечо:

— Я взамен ничего и не требовал.

И исчез в коридоре.

— Ложь, — шепнула обреченно. А как же предложение стать любовницей? Все эти взгляды, объятия, слова… Я уже однажды обожглась. Больше этого не допущу. Нельзя доверять драконам. Используют и выбросят, как ненужный хлам. Хакон тому самое наглядное подтверждение.

Я провела кончиком пальца по браслету.

— Риэн, прости, не получилось. Он выгнал из артефакторики половину рабочего состава, включая меня. В такой ярости был, что мы еле ноги унесли. У меня нет доступа к хранилищу, — прозвучало новым приговором.

— Су-ука, — прошипела я с ненавистью.

Пусть подавится, тварь! Меня это не остановит!

Решительно и злостно я вырвалась из покоев и быстро пошла по коридору замка. Придворные шушукались, кидали на меня недвусмысленные взгляды. Все уже думают, что я сплю с Визави.

Плевать! Сегодня я распрощаюсь с Ароной. Пусть говорят за спиной, что хотят.

Из дворца я выбегала, будто раскаленной плетью били в спину. Миасс светил так ярко, что я щурилась и ниже натягивала капюшон на глаза. Добравшись до площади, двинулась к повозкам. Наняла самую неприметную черную карету и отправилась в порт.

Вскоре из оконца повеяло морской солью, рыбой и древесиной. Мы приближались к берегу Аронского моря. Медленно проехали мимо таверны и рынка, где толпились моряки и путники. Я прижала ладонь к брошке и прошептала молитву, взывая Эстиер помочь мне осуществить задуманное. На задворках сознания уже забрезжил силуэт светлого будущего. В Ветроне достаточно мест, куда я могу устроиться на работу. Да хоть преподавать артефакторику пойду. Там и жить можно при академии, независимо от родителей. Выкручусь. Главное, скорее попасть на родину.

Я насчитала пять кораблей на причале. Это большая удача! Какой-то из них точно будет отплывать в Ветрону.