Визави. За гранью неукротимости

Пауза затянулась. Я понял, что нужно продолжать разговор, стараясь не задеть девушку.

— Так Ладно. Давай договоримся. Никакие Майклы, отцы или дяди не вправе лезть и указывать, что нам нужно или не нужно. Ясно?

Она кивнула.

— Формально мы выполнили их волю: мы поженились. Подчеркну – формально. Что происходит между нами внутри, снаружи об этом никто не должен знать.

— Я понимаю.

— Значит, ты понимаешь, что мы играем вынужденную роль? У тебя – своя жизнь, у меня – своя.

— Я всё поняла. Могу идти? — тихо откликнулась Дарсия, поднимаясь на ноги.

— Можешь. И ещё. Запомни, я всегда тебе помогу. Главное – ничего не скрывай от меня.

Девушка поджала губы, развернулась, всё ещё натягивая футболку на ноги, и скрылась за углом.

Я ведь не обидел её? Я был уверен, что так будет гораздо легче и комфортнее для нас обоих.

По поводу наследников она меня, конечно, ошарашила. Пока эта информация с трудом укладывалась у меня в голове.

Я подошёл к спальне, дверь была заперта. Хотел извиниться. Возможно, я показался слишком напористым и напугал её. Решив, что она уже спит, я прошёл мимо.

Постелил себе в гостиной и лёг на диван. В голове творился такой сумбур мыслей, что о сне не могло быть и речи. Я прокрутил в памяти весь сегодняшний день и до сих пор находился в шоке от эмоций и впечатлений. И это всё – за один день. Да у меня в жизни не было такого переполоха.

Ближе к утру мне всё же удалось уснуть.

Какой-то шум разбудил меня. Я едва разлепил веки и стал прислушиваться. Позвонили в дверь.

Потянулся к месту, где должен был лежать телефон, пошарил рукой и взял его. Не поднимая головы с подушки, поднёс его к себе. Время – без двадцати восемь. Кому понадобилось прийти сюда в такую рань?

Натянув домашние брюки и футболку, я неспешно подошёл к двери. Дарсия стояла у спальни и нервно сминала ладони.

Мы обменялись короткими кивками.

Я потянулся к замку, но девушка прошептала:

— Посмотри в глазок.

Я недоумённо уставился на неё. Зачем?

Под пристальным взглядом я сделал так, как она попросила.

— Дядя твой, — выплюнул я, чертыхнувшись про себя.

Вот уж банный лист.

Дарсия подалась вперёд, и в этот момент я отворил дверь.

— Доброе утро, дети мои. Я привёз вещи, — в эти слова вползла натянутая улыбка Майкла.

Я едва не потерял дар речи: ладонь Дарсии легла мне на плечо, вторая рука тоже вцепилась в эту же, и прижала ко мне голову.

Игра – я понимал это. Но Майкл прекрасно знал о наших «отношениях». Ладно. Выясним. Отстраняться я не стал.

Всё это не осталось незамеченным. Майкл оценивающе пробежал по нам взглядом и задержался на моём лице, словно пытаясь что-то понять.

Играть – так играть.

Я поднял правый угол рта и свободной рукой дотронулся до холодных пальцев Дарсии, покоившихся на моём плече.

Её рука слегка напряглась, затем расслабилась и, казалось, стала теплее.

— Вижу, у вас всё хорошо? — уточнил Майкл.

— Да, дядя. Всё прекрасно, — быстро ответила девушка.

Он потянулся к вещам. Там оказалась всего одна сумка.

Я отступил, чтобы пропустить его внутрь, а Дарсия словно приросла к полу и не сдвинулась.

— Давай, я возьму, — она кинулась к этой сумке, цепляясь за ручки своей хрупкой ладонью.

Что за нелепость? Вся эта сцена.

— Поставь, — потребовал я, указывая на сумку.

Она послушно выпустила её из рук.

— А байк?

— Он внизу, Дарья. Может, чаем угостите?

— Да... — хотел было я начать, но в унисон со мной заговорила Дарсия:

— Мы очень торопимся, дядя. Надо собираться. Сава хотел показать мне... — она замерла и испуганно посмотрела на меня, мысленно прося поддержки.

— Свою работу, — договорил я, глядя на неё. Затем обратился к Майклу: — Давай в следующий раз. У нас эта неделя очень насыщенная.

Майклу понадобилось несколько секунд, чтобы переварить информацию. Он, похоже, так и норовился ворваться внутрь.

— Хорошо, — ответил тот. — Дарья, наберёшь меня, как освободитесь. Нам нужно поболтать.

— Наберу.

С громким выдохом Дарсии и обстановка разрядилась. Как только дверь захлопнулась, девушка влетела в спальню и заперлась изнутри.

М-да. Дела. Я задрал голову к потолку и размял плечи. Сегодня придётся побоксировать. Пробежка накрылась.

— Мы ведь всё равно поговорим. Хочешь ты того или нет, — предупредил я, подходя к двери.

— Я не хочу разговаривать, — неожиданно ответила.

— Какие у тебя с ним отношения? Ты его боишься?

Послышалось громкое цоканье, затем – продолжительная тишина.

— Ты можешь поделиться, — попытался я мягче.

— Не твоё дело, ясно? — съязвила девушка.

— А чьё, Дарья? Я же говорил тебе, что только вместе мы сможем разрешить наши проблемы.

Дверь распахнулась. Дарсия уставилась на меня с ненавистью и ткнула в мою грудь указательным пальцем.

— Никогда, слышишь! — она смотрела на меня уже не как милая девочка, а как та, кто готов разорвать меня в клочья. — Никогда не называй меня Дарьей! Это во-первых.

Она открыла свою сумку, порылась, вытащила какую-то одежду и прижала её к груди.

— Во-вторых?

— Во-вторых, ты сам говорил: у каждого своя личная жизнь. И моя – тебя не касается.

— Дарсия!

Она нырнула в дурацкие боты, схватила свою куртку с вешалки в прихожей и выскочила в подъезд, хлопнув дверью.

— Оденься хоть, — успел крикнуть ей вслед. — И домой вернись, — это я добавил себе под нос.

И что я сделал не так?

Взбалмошная девчонка.

Я подошёл к окну, сцепив руки на груди. Я знал: она сядет на байк и уедет.

Так и было.

Она успела надеть светлые джинсы и поверх моей серой футболки накинула косуху.

Дарсия бросила взгляд на окна, заметив меня, и, демонстративно не отворачиваясь, надела шлем, прибавила газу и тронулась с места.

Глава 4

Дарсия

Я сосредоточилась на дороге, тёмно-серой после дождя. Запах мокрого асфальта врезался в ноздри. Глубоко вдохнула этот знакомый, любимый воздух, не распрямив плеч – тело было максимально прижато к рулю. Выехала на трассу. Вот здесь можно оторваться.

Я давила на газ – снова и снова, концентрируясь на воображаемой точке впереди. Края куртки бились друг о друга за спиной. Это мешало, хотелось выбросить её в сторону. Ступни замёрзли, в ботинки нещадно задувал холодный воздух. Впопыхах я не удосужилась подумать о носках.

Он жил и будет жить в моей голове, в моих мыслях. Даже сейчас он, сукин сын, здесь. Майкл убил бы меня, не обращая внимания на Савелия, если бы прошёл мимо гостиной и увидел расстеленный диван. Он бы всё понял. Что и говорить: весь этот спектакль он тоже учуял. Он – как хищник, самый страшный монстр. И он доберётся до меня рано или поздно.

Сава. Признаться честно, у меня появилась капелька надежды, что не так уж всё и плохо. Но вчера он ясно дал мне понять и спустил с небес на землю. Никому нельзя доверять. Мы друг для друга – никто, и мне, как всегда, придётся полагаться только на себя. В любой ситуации.

Я ведь уже видела его, когда он приходил на помолвку. А не вышла я на неё лишь по одной причине: потому что отказалась.

« — Давай, спускайся, они уже идут! Дарья, ты слышишь?

Я вздрогнула. Идут... Это начало моего конца. Почему я должна перечёркивать свою жизнь? Ради чего? Потому что он так захотел.

Я не вышла, не спустилась. Проигнорировала.

Через пять минут он поднялся сам. Спрятаться мне было негде. Даже здесь, в своей комнате, у меня не было засова. Чтобы в таких случаях я не смела ерепениться.

— Ты глухая? Не заставляй меня повторять дважды, — злобно прошипел он, сжав руку в кулак. Я знала, что значит этот жест и что ждёт меня дальше.

Я упрямо уставилась на него, даже посмела бросить вызов. Дурочка.

— Я не пойду.

— Что ты сказала? — он подошёл ближе и припечатал меня спиной к стене. — Да ещё и в лохмотьях. Это что? — он дёрнул мою оверсайз-рубашку, — Что это, Дарья? Какого чёрта ты не подготовлена?

Он вцепился пальцами в мой подбородок и повернул меня к зеркалу. Я смотрела не на себя, а на мерзкое лицо дяди.

— Что же за отродье свалилось на мои плечи? — он мерзко сплюнул эти слова. На мою левую сторону лица попали капли его слюны.

— Последний раз спрашиваю: ты спустишься вниз?

Не теряя самообладания, даже в его лапах, я громко выпалила:

— Нет!

Он схватил меня за затылок – не успела и моргнуть, как моё лицо вписалось в зеркало. Осколки стекла посыпались на мои голые ступни. В голове вспыхнули искры. Я машинально схватилась за нос, кровь беспрерывно текла по моим губам. Я пыталась дышать ртом. Металлический привкус был настолько отвратителен, что мне пришлось сплюнуть прямо на пол.

Только спустя несколько минут я почувствовала боль. Нестерпимую, но привычную.

Майкла рядом уже не было. Почти следом вбежала Камилла – его жена. Она присела рядом со мной, и приложила влажное полотенце к лицу.

— Милая, не зли его. Ты сама знаешь... — и протянула мне документ. — Подпиши.

Я попыталась возразить.

— Он нас убьёт. Обеих, — она добавила почти шёпотом.

Только после этих слов я дрожащей рукой подписала.

Вот и посыпалась вся моя гордость, как и эти осколки битого стекла, в которых я отчаянно пыталась найти своё отражение.

Минут через пятнадцать кровь остановилась. Я подошла к окну и увидела довольного Майкла и двоих угрюмых мужчин. Поняла, что тот, который помоложе, – Савелий, мой жених. По их кислым лицам стало ясно: они тоже подписали договор, как и я. Майкл добился своего. Ублюдок.

Мужчина, видимо отец парня, пробежал глазами по окнам. Я мгновенно прижалась к шторе в надежде, что меня не заметили, иначе мне не поздоровится. Переведя дух, я осторожно вернула взгляд на уже уходящие спины гостей. Мне хотелось кричать, остановить их. Но у меня не было на это никакого права.»

Поле. Почти глушь. То, что надо. Притормозив на обочине, махнула ногой и слезла с байка. Выпрямилась и уставилась в бескрайнее поле.

Какая-то неведомая сила манила меня. Сняв шлем, я встряхнула головой. Волосы упали на спину. Ступила вперёд, прислушиваясь к зову собственного сердца.

Я шла шаг за шагом, пока ноги не остановили меня. Позади теперь простиралось такое же бесконечное поле, дорога едва виднелась.

Что-то холодное и приятное коснулось моих рук, затем носа. Я вздёрнула голову в небо. С серебристых туч стали спадать капли дождя, затем он усилился, поливая всё сильнее и сильнее.

Крик внутри меня хотел выбраться наружу, обрести свободу.

Я не стала его сдерживать:

— А-а-а-а-а-а!

Тишина. Спокойствие. Облегчение.

Плюхнулась на задницу, откинула руки назад, опершись на ладони. Колючая трава впилась в мою кожу. Небо казалось настолько светлым, даже ослепительным. И оно потребовало, чтобы я легла.

Я послушно выполнила его просьбу. Легла, как легла, не заботясь ни о том, как будут лежать руки, ни под каким углом окажется нога. Это всё неважно. Важно то, что я отпустила его – то, что сидело глубоко внутри и царапало мою душу.

Небо. Бесконечное, необъятное и неприкосновенное. В детстве мне казалось, что оно плюшевое, и я мечтала до него дотронуться. Какое счастье, что на него хотя бы можно смотреть.

Встать мне пришлось, когда стало зябко: мокрая одежда прилипла к коже, и холод пробрался до костей.

Возвращаться в квартиру к Савелию не хотелось. Не хотелось, чтобы он видел меня такой. Слабой и никчёмной.

Поразмыслив, я остановилась только на единственно приемлемом варианте.

***

— Малышка, проходи. Ты как?

Ярик уже ждал меня. Я не хотела показываться и здесь в таком виде, но эти ребята были мне ближе. Только с ними я могла спокойно дышать, да и просто жить.

Наша компашка. Ярик был главным. Мы тусили у него в гараже. Но это не просто гараж, а полноценная квартира. Он довёл всё до такого уровня, что любой мог позавидовать.

На удивление было мертвенно тихо.

— А где все?

— Ты чего мокрая?! — заметил друг, игнорируя мой вопрос. — Быстро раздевайся!

— Под дождь попала.

По пути я начала снимать куртку и джинсы. Тело настолько привыкло к влажной одежде, что, освободившись от неё, меня пробила мелкая дрожь.

— Нижнее бельё тоже промокло? — обернувшись, он окинул меня взглядом, затем вернулся к осмотру вещей, которые мог бы мне дать. — Сними и его тоже.

— Ага, как же.

— Я не буду смотреть. Заболеешь же, — он протянул мне свои вещи и отвернулся. — Одежду повесь на батарею, высохнет.

Я стянула с себя футболку Савелия и надела тёмную футболку Ярика. М-да, когда же дойдёт очередь до моих вещей?

Неловко сняла прилипшие к телу трусы и быстро запрыгнула в широкие спортивные брюки. На замёрзшие ступни натянула мягкие мужские носки.

— Я всё. Спасибо, Ярик.

Наспех развесив бельё, я почти с разбега запрыгнула на диван, подгибая под себя ноги.

— Если хочешь, я могу подогреть воду. Обмоешься. Но мне кажется, так ты ещё больше замёрзнешь.

— Не надо, мой герой. И так уже хорошо, — благодарно улыбнулась ему.

Ярик подошёл и накинул на плечи тёплый плед, хорошенько укутывая меня. Он энергично потёр плечи и слегка щёлкнул меня по носу.

— Дурёха ты! Когда уже начнёшь думать о себе? — это был риторический вопрос. — Сейчас чаю замучу. Тебе как обычно?

— Да, не откажусь. Лимончик есть?

— Обижаешь.

Он уже возился на маленькой кухоньке с одной столешницей. Отрезал не дольку, а целое колечко лимона, бросил его в большую кружку и, посыпав сахаром, разом размял ложкой на дне.

— А Комета почему не с тобой?

Он временно жил у Ярика. Поссорился с отцом и сбежал из дома. Он был самым молодым в нашей компании, месяц назад ему исполнилось семнадцать. Почему Комета? Потому что другое ему не подходит.

— Отец его нашёл. Вроде помирились. Это и к лучшему – а то совсем распоясался.

— Да. Он всё ещё собирается участвовать в финале?

— Держи, — Ярик протянул мне горячую кружку и положил на диван тарелку с печеньем. — Собирается. Я не могу его отговорить.

— Нам надо попытаться, — я обхватила кружку ладонями и отпила горячий, почти обжигающий глоток. Прочистив горло, добавила: — Он слишком молод и неопытен.

— Ты же знаешь, он упрямый, как баран. А сама-то?

Я невинно глянула на него, хлопая ресницами.

— А что я? Мне нужны деньги.

— Я могу тебе их дать.

— Ярик, ты что, самый богатый? Ты и так всем нам обеспечиваешь кров и заботу, так что заткнись, — проворчала я, недовольно пробуравив его взглядом.

— Если я выиграю, мы расширим наш кров.

На мгновение я застыла, глядя в его добрые, бездонно чёрные глаза. Он улыбнулся, приятно сощурился – в уголках глаз появились смешинки. Он почесал подбородок указательным и большим пальцами, до меня донёсся шорох его волос.

— Иди сюда, — я наклонилась, поставила кружку на пол и раскинула руки. Ярик прильнул ко мне, я цепко ухватилась за его шею. — Мы любим тебя. Спасибо тебе за всё.

Его длинная борода покалывала мне шею, и я поёжилась от мурашек.

— Перестань, малышка. Вы для меня родные.

Он неуверенно отстранился, поскольку сентиментальность и телячьи нежности ему были чужды.

— А что насчёт твоего жениха? Быдло, как и думали? — друг ловко сменил тему.

Глубоко вздохнув, я вспомнила всё произошедшее. Недолго мне пришлось отвлечься...

— Уже муж. Ты знаешь, вроде нет. Но я могу ошибаться. Время покажет.

— Держись. Этот дом всегда открыт для тебя. И я.

— Я знаю, Ярик. Это очень ценно для меня.

Глава 5

Савелий

Я измерил шагами всё пространство кухни, периодически выглядывая в окно. Думал, что она остепенится и вернётся.

Пошёл дождь. Прошёл час, два, три...

Мне было тяжело покидать дом с мыслью, что Дарсия может вернуться в пустую квартиру. Она ведь даже ключи не взяла.

Побродив ещё полчаса, я всё-таки переоделся в спортивный костюм и вышел. Зашёл в ближайший магазин, то и дело оглядываясь по пути. Вдруг бы упустил.

Купил курицу, сливки, овощи, сыр, фрукты и прочее по мелочи. Холодильник был пуст, а жену чем-то кормить нужно, если она, конечно, приедет.

Я поспешил домой.

Помыв руки, приступил к готовке. Начистил и нарезал картофель, поставил вариться. Тем временем промыл филе, нарезал небольшими кусками, удаляя лишний жир и кожу. Обжарил мясо на сковороде, добавил заранее нашинкованный лук и в конце залил всё это дело сливками, накрыв крышкой. Салат резать не стал, подумал, что он стечёт раньше времени. Решил заняться им после обеда.

Пока сидел, вспомнил, что забыл купить молоко для пюре.

Я слил воду, в которой варился картофель, достал из холодильника пиалу со сливочным маслом. Отрезал крупный кусок, положил в кастрюлю и стал обильно толочь толкушкой, постепенно добавляя отставленную жидкость. Когда пюре было готово, я поставил кастрюлю на плиту и плотно накрыл полотенцем, надеясь, что оно не успеет остыть к приходу Дарсии.

Как же.

Салат в итоге простоял до вечера, как и всё остальное. Я не стал её больше ждать и поужинал в привычном одиночестве около шести.

Я крутил телефон в руках, размышляя, кому позвонить. Мы не обменялись номерами. Звонить Майклу я бы ни за что не стал.

Нервничал. Присел, размял шею. Потянулся к телефону и нажал кнопку разблокировки. Время – почти восемь вечера.

Чтобы хоть как-то унять беспокойство, занялся спортом дома. Надел один наушник и постарался отвлечься.

После упражнений на пресс и отжиманий забрался на настенный турник. Я занимался до изнеможения. Мышцы горели, последние подтягивания выполнял медленно, ощущая боль, но стараясь её игнорировать.

Щелчок. Отворилась входная дверь. Именно на такой случай я её не запирал.

Будучи подвешенным на турнике, я машинально обернулся на звук. Дарсия.

Я спрыгнул, вынул наушник. Накинул футболку на мокрое тело и неспешно приблизился к ней.

Она посмотрела на меня в упор. Затем её взгляд метнулся по комнате, лишь бы не встретиться с моим. Нервно сминала пальцы. Вид у неё был слегка потрёпан.

— Где была? — первым начал я.

Мы встретились глазами.

— Какая разница? — тихо.

— Большая, Дарсия. Очень большая.

— Гуляла.

— Нагулялась?

Она нахмурила брови и прикусила нижнюю губу. Я ждал очередной колкости, но её не последовало.

— Помой руки и иди ужинать, — велел я, первым направляясь на кухню.

Она не рванула за мной следом. Я не стал подгонять. Всё равно придёт.

Через несколько минут послышался звук льющейся воды, затем – тихие приближающиеся шаги.

— Тебе помочь? — слева от меня прозвучал её тонкий голос.

— Садись за стол. Я почти закончил.

Я поставил ей подогретый ужин и достал салат из холодильника.

— Приятного аппетита.

Составлять Дарсии компанию я не стал. А сразу же пошёл в ванную.

Она здесь, большего и не надо.

После душа я, обессилев, лёг на своё новое спальное место в зале. Почувствовав волну усталости, почти сразу уснул.

Утром следующего дня меня разбудил будильник. Начались будни, началась и работа.

Я на скорую руку сделал бутерброд для Дарсии, сам выпил только крепкий заварной чай.

Надо было уже ехать, а девушка всё ещё не выходила из спальни. Меня посетила нехорошая мысль, что её вообще нет дома. Я подошёл к двери, хотел её открыть и вдруг услышал лёгкий кашель Дарсии.

Оставить записку? Я достал лист бумаги, так ничего и не написав. Поговорить всё равно нужно. А если она опять уйдёт, где мне её искать?

Поразмыслив, я всё-таки написал, чтобы она позавтракала, оставил ключи от квартиры и свой номер телефона.

К обеду я планировал заехать ненадолго проверить обстановку.

Время тянулось бесконечно долго. Новые ученики сегодня были все как на подбор. Всё валилось из рук. Я внутренне был недоволен, как и несчастные мишени, но внешне этого не показывал. Понятное дело, они впервые держали оружие в руках.

Я всегда требовал всего и сразу. Даже с новичков.

Тем не менее гордость брала за «старичков». К ним я даже не подходил. Череда выстрелов и почти стопроцентные попадания, пару промахов – пустяки.

К обеду я уехал, передав ответственность «старичку» Матвею. Он сегодня здесь надолго.

Я зашёл в квартиру. Тишина. Сначала подумал, что Дарсия снова слиняла. Оценив обстановку, я понял: всё как утром – завтрак нетронут, записка не прочитана. Она не выходила из спальни.

Я направился прямо к ней.

Дарсия лежала в кровати, голова укрыта одеялом. Подумал, может, высыпается за все дни и впрямь такая соня. Однако я заметил неестественное дрожание одеяла – она тряслась.

Я подошёл ближе и сквозь одеяло слегка коснулся её плеча.

— Дарсия? Ты в порядке?

— Д-да, — хрипло.

Откинул одеяло с её головы. Она съёжилась и сильнее вздрогнула. Я приложил ладонь ко лбу.

— Да ты вся горячая!

— Пройдёт.

Я рванул за аптечкой. К сожалению, от температуры там ничего не оказалось, только витамин С. Он тоже полезен, поэтому сделал шипучку.

Ввиду её слабости я поддержал голову одной рукой, другой удерживал кружку, постепенно наклоняя. Она пила маленькими глотками, сжимая чашку обеими руками.

— Сейчас схожу в аптеку, — поставил Дарсию в известность. — Ты сегодня утром кашляла?

— Не надо никуда ходить. Я быстро оклемаюсь.

Я окинул её взглядом – такая беспомощная, жалкая. И понял, что в ответе за неё.

Дал ей градусник и сбегал за жаропонижающим, противокашлевыми и витаминами.

Вернулся, напичкал лекарствами.

— Сколько? — спросил я, кивая в сторону её подмышечной впадины.

— Тридцать девять и три.

— Чёрт возьми...

Я позвонил Матвею и предупредил, что приеду к вечеру или не приеду вовсе. К счастью, я оставил ему ключи от тира.

Я варил лёгкий суп и время от времени заглядывал к Дарсии, следя за её общим состоянием. Только через час температура упала до тридцати восьми.

— Тебе надо поесть.

— Мне правда не хочется, — попыталась возразить.

— Я знаю, что не хочется. Существует такое слово «надо».

Она протестующе хмыкнула.

Я помог ей подняться: придержал за спину, взбил подушку и удобно устроил её. Дарсия была совершенно ватной, поэтому я, опершись коленом о кровать, взял её за талию обеими руками и одним движением подвинул к изголовью кровати.

Дарсия ойкнула, снова пытаясь возразить.

— Даш, я просто хочу тебе помочь. Разве это плохо? — заметив её удивлённый взгляд, я прочистил горло и поправил себя: — Дарсия.

— Нет-нет, Дашей можно, — она смущённо опустила глаза. — Мне нравится.

Даша. Я и сам не заметил, как назвал её этим именем.

Я искоса посмотрел на неё. Она ковыряла ложкой в тарелке с супом – я успел положить её на колени, предварительно подстелив полотенце.

Нахмурилась, свела брови, шмыгнула носом. Зачерпнула ложку и поднесла её ко рту, запинаясь.

— Ешь-ешь, — приказал. — Хотя бы бульон посёрбай. Тебе помочь?

— Спасибо, я справлюсь.

Я вышел, чтобы не мешать и изредка заглядывал к ней.

Ближе к вечеру она уснула. Во сне скинула одеяло, вспотела. Прядки у лица прилипли к мокрому лбу, щёки покраснели, дыхание стало ровным.

Она перевернулась на живот, обняла подушку, нога согнулась в колене так, что футболка предательски приподнялась, обнажив округлые формы. Я заставил себя отвернуться, нервно сглотнул.

Почувствовал себя мерзким мальчишкой, подглядывающим из-за двери. Я отвернулся, но не ушёл.

Разве в этом есть что-то запретное? Вот как раз мальчишки и подглядывают, а мне хотелось смотреть.

Это абсолютно ничего не значит.

Я медленно обернулся и глубоко вздохнул, слегка приподнимая подбородок.

Красивая, чёрт возьми, изящная.

Плавно обвёл её взглядом. В горле пересохло. Хотелось прикоснуться, утолить эту жажду.

В груди стало невыносимо тесно, как и в спортивках...

Чертыхнувшись про себя, я выскочил из квартиры – от греха подальше.

Температура спала, Дарсия уснула крепким сном, и я смело отправился на работу, хотя бы распустить учеников и закрыть тир.

Ночью температура снова поднималась, но мы её быстро сбивали.

Я совершенно не выспался, и ни под каким предлогом не хотелось спать. В пять утра переоделся и вышел на пробежку.

Вставил наушники и побежал трусцой мимо многоэтажек в сторону парка.

Занял правую часть сырой аллеи. Воздух был слегка морозным, но не обжигающим. Он врезался в лёгкие, при выдохе оставляя белую прозрачную дымку перед лицом.