Рождённый ветром

– Ты не понимаешь, – мэр покачал головой, и в его глазах не было ни капли дружелюбия.

– Такие, как ты, не принадлежат себе. Вы – национальное достояние. И достояние нужно… охранять. И изучать. Для прогресса науки. Для безопасности государства.

Уловка была ясна. Лаборатория. Подвал. Пожизненные эксперименты. В тот же вечер, с помощью Лукаса и Оливера, организовавших отвлекающую драку в коридоре с репортерами, Алекс сбежал из больницы. Он использовал свою силу, чтобы создать панику и неразбериху, и выскользнул через запасной выход.

__________________________________________________________

Глова 15 Бегство и новое начало

Он примчался домой, где его ждали собранные чемоданы и перепуганные родители.

– За нами уже едут, – сказал Майлз, глядя в окно. – Я видел черные внедорожники у конца улицы.

– Мы поедем на дачу моего брата, твоего дяди Джека, – сказала Роза, ее голос дрожал. – Он… он не обычный солдат. Он работал в подразделении, которое занималось… необъяснимым. Его дом – крепость.

Тереза, не раздумывая, собрала вещи в один рюкзак.

– Я еду с тобой.

– Тереза, это опасно. Ты не представляешь, кто за мной охотится…

– Я представляю! – перебила она, и в ее глазах горела сталь. – Я представляю, что теряю тебя. Больше я этого не допущу. Моя семья… они смирились с тем, кем я хочу быть. А я хочу быть с тобой.

Они уехали под покровом ночи на стареньком отцовском внедорожнике. Заброшенная дача в глухом лесу действительно оказалась высокотехнологичным убежищем, замаскированным под развалины с помощью голографических проекторов.

В первую же ночь Алекс вышел на крыльцо. Воздух был чист и свеж, пахло хвоей и влажной землей. Он поднял руку, и ветер послушно закружился вокруг его пальцев, лаская их.

Он не был больше просто Алексом, баскетболистом из Виндхейвена. Он был наследником силы, которой не мог до конца управлять, сыном мира, которого не знал, и целью для людей, которых не понимал. Но у него были друзья. Семья. Любовь. Он посмотрел на звезды, яркие и недосягаемые в ночном небе.

– Хорошо, – тихо сказал он ночи, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не растерянность, а решимость.

Дверь в дом тихо скрипнула. На крыльцо вышла Тереза, кутаясь в большой плед. Она подошла и молча встала рядом, их плечи почти соприкасались.

– Не спится? – тихо спросила она.

—Слишком много мыслей, – ответил Алекс, не отрывая взгляда от звезд.

– Как будто я стою на краю пропасти и не знаю, что внизу. Ужас… или невероятные вещи.

Тереза протянула руку и коснулась его пальцев. Ветер, игравший вокруг его руки, на мгновение затих, словно затаив дыхание.

– Я боюсь потерять всё это, – признался он, и его голос дрогнул.

– Боюсь, что эта сила заберет тебя, родителей… всех, кто мне дорог.

Вместо ответа Тереза взяла его за руку и потянула за собой внутрь дома, в маленькую комнату на втором этаже, которая стала их убежищем на эту ночь. Дверь закрылась с тихим щелчком, отгораживая их от всего мира. В лунном свете, пробивавшемся сквозь пыльное окно, её черты казались неземными.

Она подошла к нему вплотную и, не говоря ни слова, приподнялась на цыпочки, чтобы коснуться его губ своими. Этот поцелуй был иным – не нежным и робким, как прежде, а полным отчаянной, почти болезненной жажды. В нём была вся боль разлук, весь страх неизвестности и вся яростная надежда. Её пальцы дрожали, расстёгивая пуговицы его рубашки. Его руки скользнули под её футболку, касаясь горячей кожи на её спине. Каждое прикосновение было словно клятвой, каждое прерывистое дыхание – молитвой. Они срывали с друг друга одежду, не в силах терпеть ни секунды разлуки, стремясь ощутить максимальную близость, пока мир за стенами этого дома не рухнул окончательно.

Когда их тела сплелись на узкой кровати, Алекс почувствовал, как сила внутри него отзывается на её прикосновения. Воздух в комнате заколебался, заставляя плясать пылинки в лунном столбе. Тереза вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи. Это не было просто страстью. Это был ритуал. Попытка впитать друг в друга навсегда, запечатлеть в памяти каждый вздох, каждый шёпот, каждый стук сердца.

Они двигались в унисон, то неистово и яростно, словно пытаясь силой удержать утекающее время, то медленно и нежно, растягивая каждое мгновение до бесконечности. Шёпоты их имён смешивались с шелестом листьев за окном, порывы ветра ласкали их разгорячённую кожу, словно сама стихия была соучастником их прощания. Позже, когда их дыхание выровнялось, а тела ещё хранили тепло друг друга, Тереза прижалась к его груди, слушая бешеный ритм его сердца.

– Всё будет хорошо, – прошептала она, но в её голосе слышались слёзы.

—Я знаю, – солгал он, целуя её в макушку. Он знал, что ничего хорошего не будет. Не сейчас.

Он лежал без сна, чувствуя, как её дыхание становится ровным и глубоким. Лунный свет скользил по её щеке, подсвечивая след высохшей слезы. В этот момент решение, вызревавшее в нём всё это время, кристаллизовалось, став твёрдым и неоспоримым, как сталь.

Он не мог подвергать их опасности. Ни её, ни Лукаса, ни Оливера, ни своих приёмных родителей, которые отдали ему всю свою любовь. Его присутствие было магнитом для беды. Лаборатория настигнет их, если он останется. Осторожно, чтобы не разбудить её, он высвободился из её объятий и встал с кровати.

Оделся в темноте, его движения были беззвучными, отточенными новой, животной осторожностью. Он написал на клочке бумаги, лежавшем на столе, всего четыре слова: «Я люблю вас. Простите».

Он не взял почти ничего из вещей, только рюкзак с минимумом еды и воды. На пороге он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на спящую Терезу.

Её лицо в лунном свете казалось беззащитным и бесконечно дорогим. Он сжал кулаки, чувствуя, как ветер завывает у него в груди, призывая, зовя за собой. Он вышел в предрассветную мглу, не оглядываясь. Его план был прост – уйти как можно дальше. На север, в глушь, где никто не найдёт ни его, ни тех, кого он любил больше жизни. Он шёл, и с каждым шагом ветер крепчал, обвивая его, как плащ, унося с собой последние следы тепла и запаха её волос.

Где-то вдали, в пространстве между мирами, Владыка Тьмы Азар, существо из древних легенд, почувствовал пробуждение наследия Воздуха и улыбнулся. Его красные глаза, похожие на раскаленные угли, вспыхнули в темноте. Охота начиналась. Его цель была найдена.