Пока ты держишь меня

Пока ты держишь меня

Предисловие

Приятного чтения!

Этот роман — моя попытка понять себя и свои переживания. В его строках живут мои чувства, мысли и воспоминания — радости и боли, надежды и страхи.

Некоторые моменты могут показаться слишком личными или откровенными.

Да, здесь есть отражение моих отношений с близкими и окружающими, но имена и события частично изменены, а многие персонажи — выдуманы, чтобы сохранить художественный замысел и личные границы.

Моя цель не обвинять и не разоблачать, а передать внутренний мир, который иногда сложно выразить словами вслух.

Если вы найдете в героях что-то знакомое — знайте: это скорее отражение эмоций, чем фактов.

Читая этот роман, я приглашаю вас пройти вместе со мной путь самопознания и сопереживания.

ГЛАВА 1

Лианна

Меня зовут Лианна. Мне двадцать, и я стараюсь. Не всегда получается, но стараюсь — выглядеть собранной, быть нормальной, держать себя в руках. Особенно когда внутри всё ноет, горит, мечется.

Учусь в КФУ, Крымский федеральный университет, на втором курсе бакалавриата. Специальность — реклама и связи с общественностью. Звучит красиво, да? Почти как будто я знаю, чего хочу. Иногда мне и правда так кажется. А иногда — будто я просто иду по инерции, пока кто-то хлопает дверью рядом.

Волосы у меня тёмные, тяжёлые, как осень. Красивая укладка? Спасибо, для этого надо постараться. Обычно это косы, хвосты, какие-нибудь заколки — лишь бы не лезли в глаза и не мешали думать.

Глаза — хамелеоны. Зелёные с коричневым ободком. Кто-то говорит, что у меня «особенный» взгляд. Я улыбаюсь. Люди вечно цепляются за внешность, как будто это всё, что есть. Как будто, если у тебя симпатичное лицо — значит, внутри всё в порядке.

Не скажу, что я красивая. Но и не уродина. У меня просто есть лицо, на которое реагируют. Всё остальное за этим лицом почти никто не хочет видеть. А если и хотят — боятся подойти ближе.

А я? Я стараюсь. Быть правильной дочерью, не подвести, не сорваться. Стараюсь учиться, делать «по правилам». Хотя внутри мне ближе совсем другое — не покладистость, а свобода. Иногда мне хочется кричать, выбежать в ночь босиком, делать глупости…

Но я сдерживаюсь. Потому что кто-то должен быть взрослым. Даже если ты внутри совсем не такой.

Тот, кто не дал упасть

Ничего не предвещало беды: как обычно, мы с подругами — Марсель и Кэйа — решили до начала пар зайти в кафе за напитками. Я, по классике, выбрала горячий шоколад, Марсель чёрный чай, а Кэйа айс-латте, она просто неистовый кофеман. Заказ сделан, пока мы были в ожидании, загорелся экран моего телефона, на часах 9:43, а это значит, что мы опаздываем, ведь пара начинается в 9:50!!

Мы спешили, пытаясь успеть в аудиторию, я пропустила девчат первыми, чтобы они быстрее заняли место. И вот, пытаясь зайти, одновременно ища в сумке очки, на повороте кто‑то резко вышел, и зацепил меня сумкой. Мир поплыл — и на секунду я почувствовала, что сейчас ударюсь о холодный пол. Но этого не случилось. Чьи‑то сильные руки подхватили меня за плечи и удержали.

— Осторожно, — сказал он. Голос был спокойный, низкий, и от него будто ушёл шум всего коридора.

Я подняла глаза. Передо мной в буквальном смысле стоял Апполон. Он был выше на голову, тёмные волосы, взгляд внимательный, но мягкий. Я успела заметить на его лице лёгкую улыбку, в которой не было ни намёка на насмешку.

— Спасибо… — выдавила я и тут же вырвала руку из его ладони.

Я даже не поняла, что покраснела. Внутри всё напомнило школьный звонок: громко, неожиданно, сбивающе с ног.

— Всё в порядке? — он слегка наклонился, будто проверял, не ушиблась ли я.

— Да, — слишком быстро ответила я и сделала шаг назад.

Потом ещё один. И я рванула в аудиторию к парте, которую уже заняли Марсель и Кэйа, скрывшись за дверью аудитории. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит, а руки всё ещё дрожали от неожиданности.

Я наклонилась к девчонкам, стараясь шёпотом, но с трудом удерживая себя, чтобы нас никто не услышал:

— Представляете?! — вырвалось у меня шёпотом. — я только что… Я чуть не упала с лестницы, а он… Он меня поймал! — я вздрогнула от воспоминания и едва не вскрикнула, но быстро сдержалась.

— И его друзья тут же позвали его по имени. И я услышала, что он Фридрих! Девчат, Фридрих! Мой дед! Я же всегда говорила, что моего мужа будут звать Фридрих! — я зашептала, прикрывая рот рукой, а сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит.

— Он… Он высокий, спортивный… плечи, руки… прямо через одежду видно! Волосы тёмно-каштановые, … глаза — светло-ореховые! И улыбка… такая добрая, я просто… аааа! — я тихо застонала от умиления и внутреннего шока.

— Постой, Фридрих?? — Кэйа, не выдержав, тоже прижала руку к губам и тихо прокричала шёпотом.

— Да.

— Я его знаю. Мы летом были на одном заезде в «Таврида АРТ».

— Серьёзно?

— Да она весь универ знает, — усмехнулась Марсель.

— Ага. Он был там как участник творческой смены. Тогда уже выделялся — вечно с камерой, блокнотом и какой-то своей атмосферой. Немного отстранённый, но не надменный. Умный, спокойный. Честно, я сначала думала, он какой-нибудь поэт.

Я хмыкнула.

— Он из какого курса?

— Вообще он магистр. Третий курс вроде. Учится на ландшафтного архитектора, но по нему видно, что он больше про смысл, чем про шум. Ему двадцать пять, если не ошибаюсь. Живёт один, где-то недалеко от нашего корпуса.

— Ты прям всё знаешь.

— Ну, не без интереса, — рассмеялась Кэйа. — Он мне тогда понравился, но как-то сразу стало понятно — не моё. Ему нужна тишина. Или кто-то, кто умеет быть настоящей в этой тишине.

Она вдруг повернулась ко мне и прищурилась:

— Так что, если вдруг он посмотрит в твою сторону — не удивляйся. Ты — как раз такая.

Я не знала, что ответить. Ведь я не такая. Просто отвернулась и сделала вид, что снова смотрю в телефон.

ГЛАВА 2

Фридрих

Я слышал о ней. Конечно, слышал. Кто-то говорил, что она ребёнок, гордая, других отталкивает. Но, честно говоря, те, кто так говорил, просто не умели смотреть дольше трёх секунд.

Лианна. Девушка, которая не подпускает близко. И всё же… Я видел, как она вдруг смеётся так, что кажется, будто она — самое живое существо в универе. Иногда она ведёт себя по-детски. Не глупо, не наигранно — просто настоящая. Прыгнуть с бордюра, пересчитать плитки в коридоре, громко сказать глупость — просто потому что хочется. И смех. Чистый, настоящий, будто на секунду всё плохое отступает. И я видел это. А потом она снова замыкается. Сжимается в себе. Плечи поднимаются, спина выпрямляется — как у человека, который не ждёт тепла. И не верит в него.

Всё это сбивает меня с ног. Она взрослая и раненая, наивная и солнечная, одновременно. И я хочу наблюдать, хочу быть рядом, хочу разглядеть каждую её сторону, даже ту, что прячется за стеной. Но я боюсь сделать шаг. Боюсь навредить ей, сломать эту искру, которую никто кроме неё не может тронуть.

Порой я видел, как она идёт по коридору, чуть опустив голову. Или сидит в аудитории — не скроллит ленту, не флиртует глазами. Просто слушает.

И каждый раз я думал, что подойти — проще простого. Подходил момент — и что-то внутри тянуло назад. Не время. Не место. Она не будет слушать. У неё в глазах тишина, которую не хочется тревожить.

Я видел, как на неё смотрят другие парни. Кто-то с интересом, кто-то — с глупыми ухмылками. И она не отвечала.

Первая встреча

Я тогда просто шёл на пару. Обычный день, ничего особенного. Даже не думал, что что-то может измениться.

Помню, шёл по коридору, уже мысленно прокручивал, что скажу на семинаре. И вдруг — столкновение. Почти.

Я не знаю, как так получилось, но я поймал её. Автоматически. Моя рука сама легла ей на плечо, и всё тело сразу напряглось, как будто мозг успел понять: «если не поймаешь — она упадёт».

Но не упала.

И вот она — передо мной. Такая удивлённая. Немного испуганная. И будто не отсюда вообще. Глаза — большие, тёплые, и в то же время насторожённые. Как будто весь мир для неё — бой, а я сейчас — нечто неизвестное, враждебное.

Она выглядела растерянной, но даже в этом было что-то красивое. Не притворное, не манерное. И, чёрт, я впервые за долгое время почувствовал, что хочу кого-то не просто запомнить — хочу понять.

Я сказал: «Осторожно». Ну да. Глупо. Хотел сказать больше, но как-то… замолчал. Она сказала «спасибо» — тихо, будто ей было стыдно за то, что вообще столкнулась со мной. И в этот момент меня окликнули друзья, я не успел сообразить как она выдернула руку.

Когда она так быстро убежала, я понял: она — не та, кто ищет внимания. Не из тех, кто будет строить глазки и задерживаться под предлогом забытых очков. Она — из тех, кто бежит, если хоть чуть-чуть становится опасно.

И мне… стало интересно. Нет, больше. Она зацепила меня. Не красотой — хотя она, конечно, красивая.

А тем, как она всё делала: сдержанно, резко, без «поиграть» — и сбежать. Это было так искренне. Я стоял и смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась. А потом вдруг понял, что улыбаюсь. Сам, непроизвольно.

И тогда я себе сказал: «Ты о ней ещё подумаешь. И не раз. Это не случайность.»

Я увидел её снова, через пару дней.

Она стояла у окна в холле — солнце резало силуэт, будто специально высвечивало её среди остальных. Рядом — две девушки. Одна с тёмно-каштановыми волосами и винтажным стилем, вторая — в зелёной рубашке и с той самой лёгкой, театральной подачей, которую сложно забыть.

Кэйа. Конечно. Узнал её сразу — она была на «Тавриде», и энергия у неё всегда будто из розетки напрямую.

— Фридрих! — она заметила меня, помахала. — Иди сюда!

Я чуть замедлил шаг. Хотел отвернуться, сделать вид, что не услышал. Но — подошёл. Не знаю, что на меня нашло.

— Помнишь, я говорила о девчонках из моей группы? Вот они — Лианна и Марсель, — сказала она, как будто это было что-то само собой разумеющееся.

— А это, — Фридрих, — добавила она, повернувшись к ним. — Если будет слишком молчаливый, не пугайтесь. Это его фишка.

— Привет, — коротко киваю. И вот он момент. — я на автомате делаю шаг вперёд, чтобы обняться. Так я здороваюсь с теми, кто мне симпатичен. Или интересен.

Но она… Останавливает меня без слов. Просто — вытягивает руку для рукопожатия. Чётко. Почти официально. Как будто говорит: «Стой там, где стоишь».

Я замираю. Полсекунды — и отвечаю на рукопожатие. Её пальцы прохладные. Движение уверенное, взрослое, словно она давно привыкла держать дистанцию.

— Приятно познакомиться, — всё, что выдавливаю.

Она кивает. Ни улыбки, ни флирта — будто я просто очередной студент, которых десятки. Интересно. Я не ожидал такого.

А значит — она уже выбивается из всех тех, кого я встречал.

— Лианна — не фанатка спонтанных контактов, — замечает Кэйа, будто между прочим. — Но если полюбит, сожрёт с руками.

Лианна чуть прищурилась — не то от фразы, не то от солнечных лучей. И всё равно: взгляд у неё прямой. Границы — как стекло. Прозрачные, но врезаться можно с хрустом. Мне нравится. Чёрт возьми, мне это правда нравится. Я кидаю короткий взгляд на Кэйю — та, похоже, всё поняла. Она подмигивает. Лианна этого не видит. Она уже что-то обсуждает с Марсель.

А я думаю: Она не улыбнулась. Даже не рассмеялась. Не спросила ни о чём. И всё равно: я хочу заговорить снова. Меня раздражало это. Я вообще не из тех, кто строит иллюзии. Не из тех, кто глотает романтику ведрами. Я был уверен, что давно перерос всё это — мимолётное. Влюбчивость — не моё.

Я только что наблюдал, как Лианна ушла с Марсель в сторону коридора. И тут Кэйа, как всегда, с прямотой на грани дерзости, подходит ко мне:

— Слушай, — говорит она, слегка улыбаясь. — Лианна не ищет отношений. Если ты настроен не серьёзно, то даже не думай её трогать.

Я нахмурился, держа взгляд на Лианне. Серьёзно? Не ищет отношений? И если я не серьёзен — не подходить? Кэйа добавила тихо, с лёгкой усмешкой, почти шепотом, будто открывала секрет:

— Она ненавидит парней.

Меня будто током ударило. Я почувствовал смесь раздражения и любопытства. Раздражение — что она так «закрыта»; любопытство — что за этой бронёй скрывается настоящая она.

— Значит, мне придётся доказать, что я не из тех «парней», — пробормотал я себе под нос, не уверенный, услышит ли Кэйа — и сделать это надо по-настоящему.

Лианна выглядела иначе. Теперь я смотрел на неё уже иначе. Теперь я знал, как у неё дрожит голос, когда она удивляется. Как она говорит «спасибо» чуть быстрее, чем нужно. Как будто торопится сбежать, не дать мне времени на ответ. Я не знал её совсем. Но уже понял, что она — не из тех, кто подпускает к себе просто так.

Кто-то бы уже отвернулся — ну не хочет девочка знакомиться, ну и ладно. Но я видел, как она отдёрнула руку, и видел, как покраснела, когда наш взгляд встретился.

Значит, не всё так просто. Значит, всё как раз очень сложно. А я, кажется, люблю сложно.

ГЛАВА 3

Лианна

В этот же день я, конечно же, собрала справки на своего спасителя. Фридрих. Ему двадцать пять, он магистр, учится на ландшафтного архитектора — звучит как будто человек из мира, где всё гармонично и растёт по плану.

Лицо у него — овальное, с чёткой линией подбородка и выразительными скулами. Тёмно-каштановые волосы немного вьются, будто сами по себе знают, как лежать красиво. Густые аккуратные брови. А глаза — светло-ореховые. Такие… тёплые. Не смотрят на тебя, а будто в тебя. И ещё эта лёгкая, почти невесомая, доброжелательная улыбка, из тех, что обезоруживают до того, как ты успеешь собраться.

Телосложение — спортивное. Это видно даже через одежду: широкие плечи, рельефные мышцы груди и рук. И при этом — никакой нарочитости.

Он ещё и одевается со вкусом. Что, честно говоря, удивительно. Обычно парни на факультете вечно в каком-то «я-выпал-из-постели-и-упал-в-универ», а тут — будто сошёл с обложки городского lifestyle-журнала, только без снобизма.

***

Я стояла в холле, стараясь выглядеть спокойно, хотя сердце стучало быстрее, чем хотелось бы. Видела, как Фридрих где-то неподалёку наблюдает за мной. Старалась не показывать, что он меня зацепил.

И тут Кэйа, заметив его, весело позвала:

— Эй, Фридрих! Иди сюда, познакомься с Лианной и Марсель!

Он подошёл. Взгляд у него был внимательный, слегка смущённый — он, похоже, хотел что-то сказать или сделать, но не был уверен, как начать. И тут он слегка протянул руку и, как будто инстинктивно, хотел обнять меня в знак приветствия — это было необычно для него. Я резко остановила движение и, вместо объятия, протянула руку для рукопожатия.

Он замер на секунду, удивлённо подняв брови, а потом мягко улыбнулся, принимая мою границу. Я видела в его глазах лёгкое недоумение, смешанное с интересом, будто он понимал: со мной не так просто, и это лишь раззадоривало его. Кэйа смеялась рядом, довольная тем, что нас познакомила. Я пыталась не смотреть на Фридриха слишком долго, чтобы не выдать, что мне всё-таки интересно, что он думает и чувствует.

Внутри что-то тепло закралось: он особенный, и мне придётся быть осторожной. Но ощущение, что этот знакомый взгляд и лёгкая улыбка способны растопить любые стены, было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

ГЛАВА 4

Лианна

Кто-то слушал

Утро было обычное. Те же стены, те же лица, те же пары, что будто высасывают последние силы. Но после одной из лекций я почувствовала, будто на меня налетела целая стая ворон. Внутри — тревожный гул, снаружи — всё те же назойливые голоса:

— Ты что, вообще с парнями не общаешься?

— А как замуж выйдешь?

— Ну дай хоть руку пожать, не сдохнешь!

Я выдохнула сквозь сжатые зубы. Опять. Каждый раз одно и то же. Они не слышат отказ, они не уважают границы. Они думают, если ты не кричишь — ты согласна. Вежливо, но жёстко, как выработано годами, я их отшила.

И, конечно же, один из них, этот «горилла» с первого курса, — громкий, наглый, как будто он хозяин мира — в итоге выдал:

— Может тогда начнём встречаться?

Я бросила на него холодный взгляд. Без слов. Просто прошла мимо.

После пары мы пошли с Кэйей и Марселем в кафе напротив универа. Как всегда. Там я немного ожила.

Села за стол, обхватив тёплую чашку двумя руками, будто хотела спрятаться в её паре от всех грубых прикосновений и грубых слов.

— Ну рассказывай, какой у тебя тип парней? — Марсель прищурилась, явно зная, что я не люблю такие темы.

Немного предыстории.

«С Марсель мы познакомились… просто. Где-то в середине сентября, на моей остановке. Я увидела знакомое лицо — мы мельком пересекались на парах — и подошла, спросила:

— Ты из нашей группы?

Оказалось, да. С тех пор мы часто вместе ездили на учёбу. Молчали, смеялись, обсуждали преподов или просто улицу за окном. Без давления, без спешки — просто как-то сразу стало спокойно.

Марсель — с лёгкой хитринкой в глазах. У неё волосы цвета древесной коры — мягкие, будто тёплые. Серые глаза прячутся за стеклом очков, и порой в них отражается целый внутренний мир, который она не всегда пускает других видеть. Её стиль — как будто кадр из 90-х: винтажная джинсовка, необычные рубашки, старые серёжки с блошиного рынка. Мне нравится, как она сочетает ретро с чем-то очень личным. У неё вкус, в котором есть характер.

А ещё — она малоизвестный рэпер. Серьёзно. Иногда, когда никто не слышит, она напевает под нос строчки собственного текста. Я слышала, как она однажды что-то черкала в блокноте, тихо проговаривая ритм. Потом призналась — заливает треки на платформы под псевдонимом. Никому не говорит, каким. Даже мне. И я уважаю это. В её словах — что-то упрямое, дерзкое и очень личное».

Вспомнила забавную историю связанную с Марсель. Она «подралась» с кассиром за шоколадку.

«Мы с Марсель как-то зашли в маленький магазинчик за сладким. Я шла чуть позади, наблюдая, как она внимательно смотрит на витрину. И вдруг заметила её напряжённое выражение лица.

— Что случилось? — осторожно спросила я.

— Ты видишь эту цену?! — её глаза сверкнули. — Раньше тридцать рублей было, а теперь сто пять десят?!

Я чуть не рассмеялась, но Марсель не собиралась шутить. Она шагнула к кассиру так, будто выходит на ринг.

— Вы серьёзно? — её голос дрожал, но в нём уже горел огонь. — Вы думаете, что я заплачу столько за обычный шоколад?!

Кассир начал что-то объяснять, но Марсель даже не слушала, её энергия была заразительной. Она буквально вела «словесную драку», отстаивая своё право на справедливую цену, при этом постоянно жестикулируя и подмигивая мне, словно я её зритель на этом маленьком спектакле.

— Ну вы что, шутите?! — она почти топнула ногой. — вы не понимаете, что это преступление против сладкого человечества?!

Я чуть не упала от смеха. Никогда ещё не видела, чтобы кто-то так горячо спорил из-за шоколадки.

В итоге кассир сдался и пробил цену без возражений. Марсель подняла шоколадку, как трофей, и вернулась ко мне с широкой, победоносной улыбкой.

— Видела? — подмигнула она. — Никто не смеет повышать цены без моего ведома.

Я расхохоталась. У Марсель всегда есть эта удивительная способность превращать обычный поход за сладким в настоящее шоу. И, честно говоря, я гордилась, что мы друзья: смелая, дерзкая, но настоящая».

Я устало улыбнулась:

— Я же говорила, никакой, — устало ответила я.

— Да ладно, ты просто боишься признаться, — Кэйа не отставала.

«С Кэйей всё было иначе. Наши наставники — Ваня с четвёртого курса и Максим с третьего — устроили для нас встречу. Просто чтобы мы, новенькие одногруппники, могли познакомиться. Родители отпустили меня, и я шла туда с лёгким волнением. Внутри всё трепетало, но снаружи — всё как всегда спокойно. В антикафе было уютно. Мы играли в «Бункер», и я, конечно, вылетела первой — слишком честно сказала то, что должна была скрыть. Следом вылетела Кэйа.

Мне стало скучно, я включила приставку и начала листать меню. Кэйа подсела ко мне — и мы начали играть в Mortal Kombat. Неловко смеялись, спорили, кто кого победит, а потом просто болтали.

После антикафе мы всей группой пошли в Гагаринский парк. Там я познакомилась с Кэйей ближе. Она мне сразу понравилась — настоящая, громкая, честная. Не такая, как остальные. Живее.

Кэйа — как вспышка. Говорит прямо, иногда с нотками драмы или неожиданной пошлости, но в ней нет ни капли фальши. У неё шоколадные волосы, зелёные глаза и лёгкий загар — и всё это будто подчёркивает её энергетику. Одежда чаще всего зелёная — по настроению. В ней всё по настроению».

Сейчас нас трое. Мы — те, кто говорит друг другу в лицо, кто может друг с другом не соглашаться, но всё равно оставаться рядом. Мы смеёмся, спорим, поддерживаем, делимся страхами и мечтами. Они не заполняют пустоту. Они — часть моего мира. Я давно искала таких девочек. Таких, рядом с кем не надо притворяться. Мы все очень разные. Но вместе — как головоломка, где каждый элемент оказался на своём месте. Я в них уверена. Но вот сказать это вслух… Иногда всё ещё тяжело.

Их слова — как фон. Я слушаю, но внутри что-то другое. Образы. Сцены. Прошлое. Всё, что я пыталась забыть. Медленно проглотив комок в горле, наконец ответила:

— Я ценю, когда человек уважает границы. Когда не лезет, а просто… рядом.

— И что, ни один парень? — Марсель начинает ворчать.

— Лучше быть одной, чем снова почувствовать боль от идиотов.

Пауза. Я не люблю, когда тишина становится звенящей. Поэтому засмеялась — скорее, чтобы разрядить.

— Ну «горилла» не в счёт, — Кэйа закатила глаза.

Мы снова рассмеялись. Я уже почти расслабилась…Почти.

Пока Марсель не сказала то, что заставило меня чуть не поперхнуться:

— А Фридрих?

— Что Фридрих? — я сделала вид, что не поняла, хотя сердце уже било в висках.

— Ты сама знаешь что, — Кэйа подмигнула.

Я потянулась за салфеткой, чтобы скрыть дрожь пальцев. И тут я почувствовала чей-то взгляд. Он был плотный, тёплый, будто обволакивающий. Я повернулась — и встретилась с его глазами.

Фридрих. Он стоял чуть в стороне, будто случайно оказался рядом. Но этот взгляд… Он всё слышал. И не отвёл глаза. Смотрел прямо на меня. Не требовательно, не вызывающе. А как будто… он слушал не только ушами — но и душой.

Я замерла. Не дышала. А в голове — пустота. И только потом, почти на автомате, сорвалось с губ:

— Он другой, наверное? — я сама удивилась своей фразе. — Да и мы виделись всего два раза, как я могу понять, что он за человек?

Я почувствовала, как в щеках загорелся огонь. Они обе начали засыпать меня вопросами. Кто он для меня? Почему «другой»? Но я только смеялась, отмахивалась, стараясь повернуть разговор в другую сторону. А внутри всё кипело.

Что он услышал? Что он понял? Что теперь будет?..

ГЛАВА 5

Фридрих

Я не собирался подслушивать. Серьёзно. Просто вышел из корпуса и зашёл в кафе напротив — как обычно, взять кофе, немного отвлечься от суматохи универа. День был какой-то размазанный, серый, всё раздражало без причины. Пока...