Секс Биткоины Духовность

В глубине леса жил Змей. С тех пор, как Азам был ещё ростом чуть выше куста, Змей рассказывал ему страшные истории: про то, что есть мир, где нет солнца, есть мир, где нет тепла, есть мир, где всегда льётся вода с неба. Азам во всё это не верил, ведь было невозможно понять, как это — нет тепла: оно всегда было рядом. А вода с неба иногда проливалась, и Азам любил это время: он стоял под этой водой, и она омывала его нежными струями.

Азам всегда думал, что это Отец подговорил Змея пугать его, чтобы Азаму ещё больше нравился мир, который подарил ему Отец. Иногда ему становилось немного страшно, когда Змей рассказывал, что есть мир, где нет еды на деревьях и на земле, её очень сложно найти, и можно умереть просто от голода.

— Что такое «умереть»? Что такое «голод»? — спросил Азам у Отца.

Отец рассказал ему.

— Попробуй не есть много лун подряд, — сказал Отец.

Азам попробовал. Сначала ему очень хотелось попросить землю дать ему еды, но Отец запретил. Потом он начал себя плохо чувствовать, чего с ним никогда не случалось. Потом он как будто перестал чувствовать себя. Азам вдруг увидел себя лежащим на пляже, а сам как бы летел вверх, к Отцу. Он знал, что Отец ждёт его в своём мире, и Азам весь постепенно наполнялся блаженством. Это было восхитительно. Но вдруг он почувствовал, что Отец осветил его своим ярким светом. Азам проснулся на пляже, полный сил. Отец сказал, что теперь он познал голод и познал смерть. Больше они не пугали Азама.

Как-то раз Змей подполз очень близко к паре, которая лежала на песке у моря и обсуждала, почему Отец не даёт им своих способностей. Змей сказал, что знает ответ.

— И что же это за ответ?

— Я не могу сказать вам сам — спросите разрешения у Отца.

Азам и Хава посмотрели наверх и спросили Отца:

— Можно Змею сказать нам, почему ты не хочешь, чтобы мы были такими, как ты?

— Разве вам не хорошо в том мире, где вы живёте? Разве я не создал самый прекрасный мир для вас?

— Да, ты создал прекрасный мир, но мы не видели другие миры, как ты. И мы не создавали другие миры, как ты.

— То есть вам недостаточно того мира, который у вас есть? Вы хотите большего?

— Мы хотим посмотреть, что там за миры. Да, мы хотим большего.

— Я очень люблю вас, дети мои. И я могу сделать вас такими же, как я. Но тогда вы не сможете попробовать самый сладкий дар, который я для вас приготовил. Если вы попробуете его и откажетесь, тогда я сделаю вас такими же, как я. Но только тогда.

— Что это за дар?

— Вы скоро сами узнаете.

Вскоре опустился закат, и Азам с Хавой легли спать, как обычно, на песке у моря, чтобы засыпать под звук прибоя. Утром Азам проснулся с первыми лучами солнца, но не увидел Хаву рядом. Он начал кричать, но она не отзывалась. Он побежал в лес и спросил у земли и деревьев, где она. Они не знали. Он бегал и искал её весь день и к вечеру, уже измождённый, наткнулся на Змея.

— Где Хава, не видел ли ты её? Я не могу найти её, такого никогда не было раньше.

— Твой Отец перенёс её в земли, о которых я рассказывал тебе.

— Но зачем?

— Спроси его сам.

Азам посмотрел на небо и спросил:

— Отец, зачем ты забрал Хаву и унёс её в далёкие и страшные земли?

— Что ты чувствуешь сейчас, сын мой?

— Мне очень больно, я хочу её снова увидеть, хочу обнять её.

— Чувствовал ли ты такую боль раньше?

— Нет, никогда.

— Ты чувствуешь Любовь, Азам. Это мой дар тебе и Хаве.

— Что это за дар, если от него мне так плохо?! Забери его! И верни мне Хаву!

— Ты сам должен вернуть её себе. И если после этого вы откажетесь от Любви, я сделаю вас такими, как я.

В следующий миг свет пропал. Азам вдруг понял, что нескоро увидит Отца и что ему надо отправляться в путь.

— Куда мне идти? — Азам решил спросить у Змея, потому что тот всё знал про те земли, куда ему предстояло отправиться.

— Сейчас уже поздно, ложись спать, а с утра ты почувствуешь своим сердцем, куда тебе надо отправляться.

Азам моментально провалился в глубокий сон. Ему снились белые поля, тёмные пещеры, огромные скалы и быстротечные реки. Ему снились огромные и опасные животные, ему снился он сам, пробирающийся через преграды и побеждающий в схватках. Ему снился его новый мир. И ему снилась Хава, которая ждёт его где-то в этом мире. И плачет.

Глава 2. Архангел

Пара вышла из номера и спустилась на ресепшен. Оказалось, что произошёл взрыв в одном из люксов, причём там полыхал пожар, и всё здание эвакуировали. Макс с Ариной предпочли уйти подальше от отеля, тем более им было чем заняться. Они сели в симпатичном кафе с террасой и стали планировать поездку в Дубай.

Макс нашёл билеты на самолет, отправлявшийся в этот же вечер, но они были очень дорогими, и к тому же рейс оказался ночным. Можно было улететь через пару дней, но тогда они прилетали прямо впритык к началу конференции, и это было рискованно. Он никак не мог решить, что делать.

В это время Арина открыла новости и увидела фотографию их отеля в огне. Оказалось, что произошёл «хлопок бытового газа», хотя всем было очевидно, что вовсе не газа и уж точно не хлопок — весь отель содрогнулся так, как будто вот-вот рухнет. В номере погиб владелец известной криптобиржи, которого разыскивали несколько стран за отмывание денег. Его звали Самаэль Петров, и родился он где-то в Армении, что объясняло экзотическое имя, но совершенно не объясняло фамилию. Свою биржу Самаэль создал ещё на заре крипторынка, когда про биткоин никто не знал, и быстро стал номером один в этом новом мире. По мере развития криптоиндустрии он стал теневым властителем всех крупных финансовых потоков, которые проходили через крипту и связывали традиционные финансы с подпольными. Очевидно, при такой деятельности им не могли не заинтересоваться разные правительства и другие могущественные структуры.

Самаэль, судя по немногочисленным статьям в интернете, был суперскрытным. Нигде не было его фотографий, профилей в соцсетях и других способов узнать о нем. Единственное фото, на котором якобы был он, изображало какого-то непонятного парня в кепке, тёмных очках и с бородой. На этом фото мог быть кто угодно. Собственно, поэтому оставалось очень много вопросов к тому, он ли вообще погиб и почему решили, что в номере был именно он. В телеграм-пабликах о происшествиях писали, что вроде как кто-то его опознал по записям с камер наблюдения, так как в отеле Самаэль зарегистрирован вообще не был — в номере по документам жила девушка, которую найти пока никто не мог.

Также в интернете писали, что вроде как у Самаэля были с собой биткоины на несколько миллиардов. Или несколько сотен миллионов — точно, естественно, никто не знал. И вроде бы как они пропали. Причём номер выгорел дотла, и там ничего не нашли. Понятно, что верить всей этой информации было нельзя, но, учитывая, что у пары был адрес кошелька с миллиардом долларов, они сильно напряглись.

Макс начал склоняться к тому, чтобы инвестировать в их поездку в Дубай побольше денег, как вдруг к ним за столик в кафе подсел мужчина, которого при случае можно было бы описать как «мужчина невыразительной внешности средних лет». Он внимательно посмотрел сначала в глаза Максиму, потом Арине. У обоих от этого взгляда внутри все сжалось и появилось предчувствие серьёзных проблем. Мужчина выдержал значительную паузу в полминуты, которая паре показалась часом, и медленно заговорил, делая перерывы между словами, словно взвешивая каждое из них на невидимых весах у себя в голове.

— Вчера вы были в баре в отеле, где сегодня произошло неприятное происшествие, — он не спеша переводил взгляд с Максима на Арину и обратно. Сделав так несколько раз, мужчина сам утвердительно кивнул.

— Вы есть на камерах в отеле. Тебя зовут Арина, номер оформлен на тебя. Тебя — Максим. Ты не зарегистрирован в отеле.

Смысл последней фразы не сразу дошёл до Максима, но незнакомец не зря делал паузы — он давал осмыслить услышанное. Услышанное означало, что Максима вычислили и без регистрации в отеле — по камерам, телефону, отпечаткам пальцев, ДНК, чёрт его знает по чему ещё… То, что кто-то так заморочился и, более того, сделал это всего за пару часов, пугало уже очень-очень сильно. Макс был на грани того, чтобы прямо сейчас прийти с повинной в убийстве Кеннеди, заговоре против Сталина и Хрущёва, а также подрыве Зимнего дворца в 1880 году. Арина же, наоборот, откинулась на кресле и выглядела какой-то слишком расслабленной.

— Что вы знаете о том, что произошло в отеле сегодня? — безликий мужчина опять вперился взглядом в Макса, у которого уже буквально тряслись руки и ноги.

— А вы, собственно, кто? — вмешалась Арина очень уверенным голосом.

Мужчина как будто моментально сдулся, хотя сказать, что он был раньше сильно надутым, тоже было бы явным преувеличением. Его размер гипертрофировался только в глазах Максима — вот уж точно «у страха глаза велики».

— Вам пока не надо этого знать, — мужчина ответил немного растерянно. Он явно не ожидал такого вопроса. Видимо, план его психологической атаки не предполагал наличия уверенных в себе женщин.

— Тогда и вам не надо знать, что мы там знаем, — очередная реплика Арины звучала немного дерзко, но очень логично.

Макс посмотрел на неё ещё более расширившимися глазами (хотя, казалось бы, куда ещё!). Теперь уже не от страха, а от удивления.

— С вами в ближайшее время свяжутся люди, возможно, пригласят в соответствующие органы, чтобы задать вопросы. Вероятно, после этого у вас возникнут некоторые проблемы. Запишите мой номер, если вам потребуется помощь, — мужчина достал телефон и набрал на нём несколько цифр.

Он развернул экран в сторону Макса, и на нём высветился номер: [phone].

— Это правда ваш номер? — номер выглядел так, как будто он стоил тысяч сто долларов или принадлежал какому-нибудь банку.

— Нет, но его просто запомнить. Скажите, что вы от Самаэля, и вам точно помогут.

— Как это «от Самаэля»? Он же мёртв, — Арина не теряла рассудка и быстро анализировала информацию.

— Откуда вы это знаете? — мужчина как будто немного ухмыльнулся.

— В интернете прочитали.

— На заборе тоже много чего написано. Вы в баре бумажку не находили какую-нибудь? — на этот раз мужчина говорил резко и без пауз.

— Нет, — отрезала Арина.

Макс всё это время сидел с открытым ртом и пересохшим горлом и говорить, при всём желании, никак не мог. Что сыграло им обоим сильно на руку.

Мужчина встал, и в этот момент стало видно, что правая кисть у него перебинтована. Всё это время он держал руки под столом, и это было незаметно. Буквально через секунду он куда-то исчез, а ещё через пару мгновений Макс с Ариной увидели два чёрных джипа, которые отъехали от кафе.

— Что. Это. Было, — с трудом выговорил Макс.

— Ты всегда такой тугой или это мужчины на тебя так действуют? Только шатены или тебе любые нравятся? — Арина явно наслаждалась моментом.

— Да иди ты… — Макс пытался понять, что лучше: долго сидеть в тюрьме или сразу на кладбище. У обоих вариантов были свои плюсы.

— Ты билеты купил? — вернула его в реальность Арина. У неё точно были стальные яйца.

— Вот думал, сегодня лететь или послезавтра.

— Боже, почему ты послал мне такого слоупока? Ну есть же нормальные мужики! Может, бросить его нафиг? Да нет, он же позвонит тут же на линию доверия полиции и расскажет, что нашёл кошелёк Самаэля, а потом его придушат в застенках ФСБ. И во всём этом буду виновата только я. Ну почему ты так со мной, Господи?

— Ты понимаешь, что ты вслух это всё говоришь?! — Макс сидел с совершенно офигевшим видом, окончательно перестав понимать, что вообще происходит.

Арина пристально посмотрела на него.

— Ты что, не врубаешься, что это был сам Самаэль? Он, по ходу, реально потерял ключи от кошелька и теперь пытается понять, кто их нашёл. А заодно, скорее всего, и ещё кто-нибудь пытается это понять. — Макс начал хлопать глазами, стараясь осмыслить поступавшую информацию. — Он же прямо сказал, что нас с тобой скоро пригласят поговорить куда пострашнее люди. Ты хочешь дождаться этого момента?

— Не-е-е-т, — проблеял Макс.

— Слава тебе, яйца — покупай билеты ближайшие! И побыстрее!

Макс наконец оказался в своей стихии и с чётким планом действий. Он вызвал такси в аэропорт и одновременно начал бронировать билеты. Рейс был через четыре часа.

— Что будем делать с вещами? — спросил он Арину.

— У тебя есть загран?

— Нет, дома, надо заехать. А у тебя?

— У меня всегда с собой.

— Зачем?

— Ну, я пару раз уходила вечером потусить, а с утра оказывалась в другой стране. Когда вдруг есть такой драйв в моменте, лучше не иметь никаких препятствий. У меня и виза в Европу всегда есть, — Макс посмотрел на Арину с явным уважением.

У него не было историй, когда он уходил вечером потусить, а с утра спонтанно оказывался в другой стране. А хотелось бы.

— Ну виза у меня тоже всегда есть, — вместо всех этих обидных мыслей сказал он. — И ВНЖ ещё турецкий, — зачем-то добавил Макс. Видимо, чтобы хоть как-то вырасти в своих собственных глазах обратно.

— Молодец, — немного невпопад ответила Арина. Она прикидывала, что делать дальше. — Возьми зубную щётку и трусы, — очевидно, её мнение об умственных способностях Максима упало совсем низко.

Кафе находилось в ста метрах от их отеля, и, когда они садились в такси, Макс заметил, как ко входу подлетело сразу несколько полицейских машин. Из них торопливо вышли люди в штатском и пошли внутрь.

— Как думаешь, они нас ищут? — спросил он Арину так, чтобы водитель такси не услышал.

— Возможно, но, кажется, они немного отстают от Самаэля.

За такси на значительном расстоянии ехал мотоциклист.

Собрав на скорую руку вещи, Максим с удивлением обнаружил, что всё, что ему было действительно нужно и дорого, поместилось в маленький рюкзак, — пара поспешила в аэропорт. Макс заметно нервничал и на регистрации, и на паспортном контроле, даже зачем-то на вопрос «цель поездки» ответил: «собирать гербарий». Судя по удивлённому и даже несколько заинтересованному взгляду женщины на таможне, такой ответ она слышала впервые. Скорее всего, сочетание слов «гербарий» и «Дубай» вызвало у неё неоднозначные ассоциации. В конце концов она ухмыльнулась и сказала ему: «Удачи!»

Нервы у Арины по-прежнему были, как стальные канаты, и, когда пара наконец смогла расслабиться в кафе перед вылетом, Макс решил поинтересоваться, откуда у неё такая уверенность в себе в подобных ситуациях.

— А у меня парня бывшего за обнал посадили на три года. И всех друзей его. У нас обыски одно время были раз в неделю, я даже вещи складывать перестала обратно в шкафы в какой-то момент. Потом передачки ему носила, но оказалось — не только я ношу, а ещё три дуры такие же. С теми, кто его брал, я подружилась в итоге — нормальные парни оказались, получше бывшего. Я с тех пор поняла, что полицейские тоже люди, с ними можно общаться по-человечески, у них своё начальство и проблемы — ничего личного у них к тебе обычно нет, они просто делают свою работу. И перестала бояться.

Макс опять сидел в уже привычной позе — открыв рот и выпучив глаза.

— Ты кто вообще, воин? — чуть не вырвался у него очевидный вопрос, но по сложившейся уже традиции в такие моменты его рот не мог издавать никакие звуки. И это было большой удачей для него.

В самолёте Арина села у окна, и, когда самолёт разгонялся и взлетал над аэропортом, она увидела несколько мигалок, спешивших из города в их сторону. Как будто бы опять Арина с Максом были на шаг впереди. Или кто-то помогал им всё успевать вовремя. А может, она просто себе это всё придумала, и полиция ехала за кем-то другим. Теперь у них было несколько часов, чтобы спокойно поразмышлять над событиями последних суток. Был ли на самом деле мужчина в кафе Самаэлем или это Арине это просто показалось? Нависла ли над ними на самом деле какая-то угроза, и что именно они такого сделали? Что и как искать в Дубае? И не сошли ли они с ума, в конце-то концов?

Но у Вселенной были на них свои планы. На третье сиденье в их ряду сел очень необычный мужчина. Выглядел он лет на сорок пять — пятьдесят и был одет в оранжевые шаровары, белую рубаху навыпуск и почему-то коричневую кожаную косуху. У него была борода с сединой и замысловатая причёска, явно сделанная не за пять минут. Всё вместе напоминало то ли бедуина, который заблудился и забрёл из Центральной Азии в Сибирь, а теперь выбирается оттуда на перекладных домой, то ли, наоборот, художника из глубинки, который решил приодеться в соответствии со своими ожиданиями от арабских стран. Чалмы только не хватало. Ко всему прочему, пахло от художника-бедуина какими-то пряностями и немного мятой. Довольно приятно.

Мужчина читал книгу и периодически залихватски смеялся, приговаривая: «Ай, молодец! Ну, красава!». Арину это отвлекало от аналитической работы, и в конце концов она не выдержала:

— Извините, пожалуйста, а что вы читаете?

— Привет! А ты красивая! — у бедуина, очевидно, было своё представление об этикете.

Максима почему-то больно кольнуло при этом в грудь.

— Спасибо. Вы тоже… — помедлила Арина, думая, какое слово тут подобрать, — очень необычный.

— Я читаю «Чапаев и пустота», — мужчина показал обложку книги. Она была сильно потрёпанной, как будто сама видела ещё Чапаева. Первое слово в названии было зачёркнуто несколько раз ручкой, а второе обведено той же ручкой в жирный овал. — Очень смешная книжка. Как будто он правда был там. И Пустота классно описана — прям понимает чувак, о чём говорит, — слово «Пустота» мужчина выделил голосом как-то особенно. Как будто это была какая-то специальная пустота.

— А куда вы летите?

— На випассану1 в Индию.

— Ого, это сидеть молчать неделю? — Макс наконец смог вставить свои пять копеек в разговор.

Мужчина посмотрел на него, как на дурачка.

— Можно и так, конечно, сказать. Но вообще это духовная практика. Я как-то понял однажды, что потерял смысл жизни, ничего не радовало меня, и решил попробовать практики разные. Медитировал много. А потом посоветовали мне випассану. Как же это было круто в первый раз — просто жизнь на «до» и «после» разделилась. Во время випассаны ты сам с собой — нет ничего, что нас от себя отвлекает обычно: телефонов, интернета, других людей, бессмысленных разговоров. Только ты и твой ум. Через пару дней крыша начинает ехать от того, что ты в своей голове видишь, а ещё через пару — начинаешь понимать, как это всё глупо — вот всё, чем ты жил, и что твою голову наполняло все эти годы. Напридумывал себе достижений, желаний и развлечений. А они все — не твои. Все чужие, всё кто-то тебе навязал, со школы ещё, если не с садика — запрограммировали тебя: денег заработать, машину купить, вот это всё. А где ты там? Нету. Вот я пошёл себя искать — продал банк свой, поехал путешествовать вот так, в штанах и куртке, столько людей классных узнал, петь начал, писать и другим помогать. Сейчас уже пятый раз лечу, семь лет в странствиях.

Упомянутая между делом продажа банка произвела сильное впечатление и на Макса, и на Арину. Выглядело это, конечно, очень похожим на разговор с типичным таксистом, который «таксую для души, а так у меня свой бизнес», но что-то в спокойной уверенности мужчины заставляло поверить в правдивость его слов. Тем более он и не пытался их в этом убедить. Когда мужчина говорил или даже просто смотрел в их сторону, они чувствовали, что он как будто забирает всё их внимание, не могли отвести от него взгляда, и даже их мысли немного притормаживали от его присутствия.

Мужчина спросил:

— А вы куда и зачем летите? Отдыхать? Молодожёны? — Макс чуть не выдал свой стандартный ответ про гербарий, но последний вопрос сбил его с толку.

— Нет, мы не молодожёны, просто друзья, — быстро ответила Арина.

— Ха-ха, — довольно громко засмеялся мужчина, — ну, нет… — и снова засмеялся.

— Меня Гавриил зовут, как архангела, — мужчина опять хохотнул, — а вас?

Ребята представились.

— Вижу, вы не отдыхать едете — какое-то дело у вас. У тебя страха много, — он посмотрел внимательно в глаза Максима, — не бойся, у тебя всё получится, помощники хорошие. А у тебя — любви, ты счастливая, — теперь он перевёл свои светлые глаза на Арину.

— Да кто вы такой? — теперь пришло время Арины хлопать глазами от удивления.

— Да я ж говорю — архангел, — Гавриил опять звонко засмеялся. — Шучу-шучу, я просто странник уже давно, много людей видел, много знаю о них.

— И что вы о нас знаете? — Макс наконец набрался сил и немного с надрывом решился задать вопрос, который, как он надеялся, посадит самоуверенного экс-банкира в лужу.

Тот почему-то погладил Максима по руке выше локтя.

— Вы взяли на себя какую-то большую ношу. Немного не по плечу. И она на вас сильно давит. Но вы сами не понимаете, что это за ноша. Точнее, думаете, что знаете, а на самом деле — нет. Вокруг вас вьётся очень много разных сил, как будто вы в эпицентре какого-то важного процесса. Но если вы доверитесь вселенной, у вас всё получится.

Макс бросил быстрый взгляд на Арину. Она сжала губы — видно было, что ее очень впечатлила эта речь.

— Вы что, экстрасенс какой-то? — спросила она после неловкой паузы, во время которой оба партнёра пытались переварить, откуда Гавриилу может быть всё известно и не опасно ли это.

— Да нет, никакой магии. Вы когда пришли, всё время посматривали с явной тревогой то в окно, то на вход в самолёт — как будто ждали, что кто-то войдёт. Когда мы взлетать начали, вы оба явно расслабились, выдохнули, — понятно, что пронесло вас от какой-то опасности. А в окне на взлёте вроде мигалки были — возможно, по вашу душу. Но это я только сейчас понял — когда спросил, зачем летите, и вы опять оба напряглись. Отдыхающие так не ведут себя. А про вселенную — ну просто я давно доверяю ей, и происходят чудеса разные, всё складывается лучшим образом всегда. Я всем это говорю, но очень мало кто понимает и ещё меньше — готовы попробовать довериться. Людям кажется, что когда они всё продумывают, они контролируют свою жизнь, но боги постоянно смеются над этим. А когда ты им доверяешь, они сами сделают так, как тебе нужно. Это не всегда совпадает с тем, что тебе хочется в моменте — новую машину, например, — но со временем становится понятно, что происходило именно то, что в конечном итоге делает твою жизнь прекрасной.

Во время этой красивой речи Арина пыталась понять, что было не так в объяснении Гавриила: вроде выглядело всё складно и логично, но был какой-то провал, который у неё не получалось отловить. «Ноша! Точно!» — Арина пристально посмотрела в глаза Гавриилу:

— Что за история про то, что мы не понимаем, что за ноша?!

— Э-э-эй, чертовка. Смотри, да она колдунья у тебя, — Гавриил игриво посмотрел сначала на Арину, а потом на Макса. — Да, молодец. Подловила меня. Ну хорошо, раз вы такие умные, я скажу: я вижу энергии людей, с которыми общаюсь. Просто как цвета вокруг. Мне открылся такой дар в Гималаях, на Кайласе2, я там полгода почти пробыл, по монастырям ходил и по местам силы. У вас очень сильные энергии, я таких не видел никогда. Даже у святых такого нет. Причём у обоих, что странно. Может, вы нашли друг друга, а может, вас накачал кто-то так, но я не уверен, что так можно, — Гавриил в первый раз за весь разговор выглядел немного растерянным. Как будто увидел что-то, что сильно сбило его с толку.

— Вы знаете, я вот сейчас говорил, а я же это только что увидел. Что сила такая вокруг вас. Я когда до этого про ношу говорил, я тоже видел это, но не так сильно. Как будто оно растёт, раскрывается. Интересно. Я думаю, вас ждут какие-то испытания скоро. Но вы точно справитесь. А если будет сложно, наберите меня — я помогу. Запишите телефон.

Гавриил дал им свой телефон, в нём три раза подряд было число 108. Но после номера Самаэля этот выглядел даже как-то бедновато.

— Я ещё буду несколько дней на связи до випассаны, но, судя по тому, как вас штырит, вы как раз успеете всё сделать за это время, — пара не поняла, что имеется в виду, но спрашивать что-то не хотелось. К этому моменту они уже достигли пределов своих возможностей потреблять про себя новую информацию.