Вечный лес, вечная жертва

Рейн Скай

Вечный лес, вечная жертва

Глава

Ветер шелестел листвой, будто перешёптывался с лесом, предупреждая его о моём появлении. Я шёл по узкой тропе, которая, казалось, сама извивалась под ногами, уводя всё глубже в чащу. Солнце едва пробивалось сквозь густую крону, бросая на землю рваные пятна света — словно ктото разорвал небо на лоскуты и разбросал их здесь.

Я приехал в эту глушь по заданию редакции: написать очерк о забытых уголках родного края. «Живописные места, — сказали мне. — Тишина, покой, первозданная природа». Но уже на подъезде к лесу я почувствовал: чтото не так. Дорога вдруг стала неровной, будто её ктото нарочно изрыл ямами. А когда я вышел из машины, тишина ударила по ушам — ни птичьего пения, ни стрекота насекомых. Только скрип старых деревьев да шорох опавшей листвы.

Тропа сужалась, ветви цеплялись за куртку, словно пытались остановить. Я достал фотоаппарат, чтобы запечатлеть мрачную красоту этого места, и в тот же миг замер.

Впереди, между стволами, стоял человек.

Он не двигался. Совсем. Просто стоял и смотрел в мою сторону. Слишком высокий — даже издалека было видно, что он выше обычного человека на голову, а то и больше. Одежда на нём висела мешковато, будто с чужого плеча: тёмный плащ, местами порванный, и шляпа с широкими полями, затенявшая лицо.

Я сделал шаг вперёд. Человек не шелохнулся. Ещё шаг — и он вдруг повернул голову. Резко, неестественно, будто кукла на шарнирах.

У меня по спине пробежал холодок.

— Эй! — голос прозвучал слишком громко в этой гнетущей тишине. — Вы в порядке?

Человек не ответил. Вместо этого он медленно поднял руку и указал кудато вглубь леса — туда, где тропа исчезала в густом подлеске. Движение вышло плавным, но в нём было чтото нечеловеческое. Будто он не просто показывал путь, а призывал пойти туда.

Я сглотнул. Разум твердил: «Развернись и уходи». Но журналистское любопытство — упрямая штука. К тому же я не мог отделаться от мысли, что этот человек, возможно, нуждается в помощи.

— Спасибо, но я, пожалуй, пойду обратно, — пробормотал я, отступая на шаг.

И в тот же миг человек исчез.

Просто взял и пропал. Ни шороха, ни треска веток — будто его и не было. Я замер, вглядываясь в то место, где он стоял секунду назад. Только ветер качнул ветви, да на землю упал одинокий жёлтый лист.

Руки дрожали, когда я достал блокнот и торопливо записал: «Странный человек у тропы. Высокий, в плаще. Исчез без следа. Что это было? Галлюцинация? Или»

Дописать я не успел.

Где-то в глубине леса раздался звук — низкий, протяжный стон, будто сама земля вздохнула. И в тот же миг все деревья вокруг, казалось, склонились чуть ближе, перекрывая путь назад.

Я обернулся к машине. Та стояла на прежнем месте, но теперь до неё нужно было пройти через участок леса, который ещё минуту назад выглядел совсем иначе. Тропа, ведущая к ней, словно сдвинулась.

Сердце забилось чаще. Я сделал первый шаг назад, не сводя глаз с машины, как вдруг уловил движение краем зрения.

Снова он.

Теперь человек стоял дальше, у края тропы, и всё так же указывал вглубь леса. Его поза не изменилась, но в жесте появилось чтото настойчивое — почти угрожающее.

«Это не случайность», — подумал я.

И впервые за много лет мне понастоящему стало страшно.

Если хотите, могу продолжить книгу или доработать эту главу — добавить деталей, изменить атмосферу или развить сюжет!

Я замер, не в силах пошевелиться. Человек попрежнему стоял у края тропы — неподвижный, словно вырезанная из тьмы фигура. Его рука попрежнему указывала вглубь леса, но теперь жест казался не просто настойчивым — он был приказом.

Я сглотнул и сделал шаг вперёд — не к машине, а к нему. Ноги будто сами несли меня, вопреки голосу разума.

— Ладно, — прошептал я. — Покажу, что не испугался. Просто посмотрю, куда он ведёт, и сразу назад.

Человек развернулся и зашагал вперёд — бесшумно, почти скользя по земле. Я двинулся следом, стараясь не отставать. Ветви больше не цеплялись за куртку — казалось, они расступались перед ним, образуя узкий проход.

Через полчаса тропа вывела нас к поляне. В её центре стоял дом.

Он выглядел так, будто вырос из самого леса. Стены, сложенные из потемневшего от времени дерева, местами поросли мхом и плющом. Крышу венчали кривые, узловатые ветви, переплетённые между собой, словно паутина. Окна — узкие, неровные — напоминали щели, через которые ктото подглядывал за миром.