Вдоль границы трех миров. Колодец невесты

Вечером никто из ребят на бугре не появился, пропал также и Леха Прохоров. Янка со Светой просидели до двух часов ночи на лавке у калитки, отмахиваясь от начавших появляться в окрестностях комаров, слушая музыку с дискотеки и гадая, что же могло произойти.

Проводив подружку до дома, Яна подробно описала в дневнике все произошедшие с ней события и решила утром попросить Нину передать Машке конверт с вырванными из тетради листами сразу же, как только та вернется из поездки в Ирландию.

04 июня, воскресенье

Следующий день не принес никакой новой информации. С утра забегала Светка, выяснила, что у Прохорова в доме по-прежнему тишина, и унеслась помогать бабе Клаве по хозяйству.

Проводив после обеда уезжающих в Москву родителей, Янка вынесла на крыльцо магнитофон и поставила полностью соответствующий ее душевному состоянию альбом Alice Cooper. Удобно устроившись на верхней ступеньке, она прислонилась спиной к стене дома и прикрыла глаза, пряча их от стоящего в зените яркого солнца.

Коварная память тут же услужливо подсунула ей воспоминание о последней встрече с Градовым. Перед мысленным взором сама собой непроизвольно сложилась картинка, как она сейчас повернется и у выходящей к колодцу калитки увидит Мишку. Воображение разыгралось настолько, что девушка вполне правдоподобно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Яна открыла глаза, посмотрела вбок и вздрогнула. Рядом с нижней калиткой стоял Славка.

«…Один взгляд может убить…» – очень своевременно заметил певец в переводе с английского.

Яна спустилась с крыльца и подошла к забору:

– Привет. Давно не виделись.

– Дела были, – коротко ответил Радонежский, прикуривая. – Как ты?

– Нормально.

– Мы с пацанами зайдем вечером. На костер пойдете?

– Возможно, – пожала она плечами.

– Тогда увидимся, – кивнул Славка и направился к дому Прохорова.

Янка посмотрела ему вслед, тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вернулась на крыльцо.

Как и обещал Радонежский, вечером объявились ребята. Светка сидела у Яны, когда на пороге комнаты возник Прохоров. При его появлении дремлющая на диване кошка вдруг подобралась, выгнула спину, зашипела и метнулась в коридор, проскочив мимо ног Лехи.

– Здоро́во, девчонки. Соскучились? – весело поинтересовался он.

– Делать нечего, – фыркнула Светка, а Янка улыбнулась соседу.

– Сегодня в программе костер у леса. Вы с нами? Славка, кстати, по дороге сюда зашиб у рынка беспризорную курицу. И чтобы хватило на всех, мне пришлось занять еще одну у дяди Гены, – ржанул Леха. – Мы их уже выпотрошили, так что будет шашлык.

– Да вы грабители, – в шутку ужаснулась Янка.

– Ну, уж какие есть, – развел руками Леха. – Мы добытчики.

Света расхохоталась и кивнула Яне:

– Пойдем что ли, поужинаем.

Костров, Влад и Славка с Мишкой ждали их на лавке у дома Прохорова. К стене террасы элегантно прислонилась шестиструнная гитара, рядом с ней красовался пакет с будущим шашлыком.

– Далече? – выйдя на крыльцо, заинтересовался дядя Гена.

– К лесу на костер, – ответил Леха, вставляя в магнитофон новые батарейки.

– Лешему не попадитесь, – хихикнул его косоглазый дядька.

– Да ну тебя самого к лешему, – отмахнулся племянник.

– А то еще и полу́дница в поле пристанет. Но это, конечно, днем по жаре, – продолжил пастух.

– Хватит уже! – прикрикнул на него Леха и взял пакет. – Пойдем, а то сейчас достанет рассказами, как ему в поле башку напекло.

– Ты смейся, смейся. Как будто сам не знаешь, – сказал дядя Гена ему вслед.

Костер друзья разожгли на поляне у опушки леса, свернув налево за насыпь перед оврагом. Леха с Мишкой нарубили дров из веток упавшей березы и занялись углями. Славка с Владом насаживали куски курицы на шампуры, а Светка балбесничала, кидая Джесси палку. Костров перебирал струны гитары в такт звучащему из динамиков двухкассетника мотиву, прислонившись спиной к стволу поваленного дерева.

– Ребят, есть чем нарезать хлеб? – спросила Яна, доставая из пакета мягкую буханку черного.

– Только осторожно, – предупредил Лешка, передавая ей нож. – Он очень остро заточен.

– Я вижу. Красивый, – рассматривая кинжал, оценила Янка. – Откуда такой?

Стальное лезвие украшала замысловатая вязь неизвестных символов. Рукоятка была выполнена из малознакомого Яне белого камня, отдаленно напоминающего своими бликами синтетический опал «мистик». Стилет играл радужными искрами в последних лучах заходящего за горизонт солнца.

– Семейная реликвия, – пояснил Лешка, не вдаваясь в подробности.

– На кой черт ты его с собой таскаешь? – покосился на нож Славка.

– Резать, – уклончиво ответил Леша.

– Сам себя провоцируешь.

– Мне без него нельзя.

У Яны в очередной раз бегло проскочила по краю сознания мысль, что часто она не понимает, о чем говорят между собой парни.

Наигравшись с собакой, к друзьям присоединилась Светка, увидела нож и восхищенно выдала:

– Ух ты!

Мишка изредка бросал на Яну короткие взгляды. Она же старательно делала вид, что не замечает этого.

Наконец, курицу поставили на угли. Девчонки устроились на старом бревне рядом с Костровым. Прохоров жестом фокусника извлек из пакета пластиковую бутыль мутной браги и одноразовые стаканы. Света в этот раз только махнула рукой и не стала отказываться, однако строго предупредив, что ограничится одной порцией. Лихо опрокинула ее и запила водой, проворчав:

– С вами свяжешься…

Славка беззвучно усмехнулся.

На луг опустились сумерки, и от леса потянуло прохладным влажным воздухом. Ночь уверенно вступала в свои права, поглощая и растворяя в пространстве свет и звуки дневного мира.

Лешка выключил магнитофон и наигрывал на гитаре медленную мелодию, Слава лежал в траве, пуская в небо кольца сигаретного дыма. Градов сел напротив Янки и теперь открыто не сводил с нее глаз.

Сняв с шампуров готовый шашлык, Влад подбросил в костер дров. Огонь весело взвился вверх, и в темноту, треща, полетели искры. В свете пламени Яна случайно обменялась быстрым взглядом с Мишей и поспешно отвернулась.

Заметив это, Костров хлопнул ладонью по деке гитары, провел пальцами по струнам и запел «Новогоднюю сказку» группы Старый Примус. Повествуя своим бархатистым голосом о безлунной ночи, лесных колдунах и живущих в корягах у озера чертях, он сумел так тонко передать атмосферу заснеженного леса и чувства главного героя, что все присутствующие словно прожили эту историю вместе с ним. В конце романтичной композиции два раза повторился припев, и гитара стихла. Градов все так же неотрывно смотрел на Яну.

– У тебя талант, Леш, – проговорила девушка, возвращаясь из сказки к реальности.

– Он же цыган, Янка, – как всегда непонятно, всерьез или нет, сказал Слава.

– Ну, я не весь, – скромно уточнил Лешка. – Это дедушка мой стопроцентный.

– Они там всем табором с гитарами в руках родились, – пояснил Радонежский. – Давно бы уже организовали действующий вокально-инструментальный ансамбль песни и пляски. Я, кстати, могу стать импресарио.

– А похож, – вынесла вердикт Светка, глядя на Кострова.

Леша действительно обладал яркой внешностью – смуглый, с раскосыми карими глазами и жесткими волосами цвета воронова крыла.

Внезапно прервав их разговор, вскочила с земли и зашлась лаем Джесси.

– Пока вас найдешь, все поле перепашешь, – раздался за поворотом звонкий голос Мишиной сестры.

К поляне подошли Наташа с Лизой. У Янки разом испортилось настроение, а Светка незаметно поморщилась. Наташка стрельнула глазами в сторону Яны, перевела взгляд на брата и ухмыльнулась. Лиза мельком глянула на Градова, ничего не сказала и присела рядом со Славкой.

Костров вдруг снова ударил по струнам и, сменив тембр, истошно заголосил отрывок из «Ночного Марселя» про банкет в отсутствие родителей. И тут же закашлялся, споткнувшись на следующей за паркетом строчке, потому что Наташка резво пнула его коленом в спину.

– Это я не вам, просто мелодия красивая, – бодро заявил он ей в проигрыше, безмерно осчастливив радостно загоготавшую Светку.

Не обращая ни на кого внимания, Мишка продолжал смотреть на Яну. Она упорно отворачивалась, пока Светка не ткнула ее в бок, показав глазами на Градова.

– Свет, отойдем на минутку, – позвала Яна.

Технично клянчащая у Лехи куриные хрящи Джесси тут же подорвалась за хозяйкой. Янка жестом приказала ей остаться, и собака снова села на прежнее место.

– Девчонки, я с вами, – поднялась с бревна Наташка.

Яна хотела поговорить со Светкой, но совершенно не планировала делать это в присутствии Наташи. Поэтому, спрятавшись за лапником на пригорке, она для вида достала из кармана сигареты.

Курили они с Машей лишь изредка, но сейчас ей очень хотелось затянуться. Наташка исчезла за кустами волчьей ягоды и через минуту вернулась.

– Угостишь? – попросила она.

Девушка протянула ей пачку и зажигалку.

– Мишка не курит. Мне сразу прилетит, если попадусь, – доверительно поделилась с ней Наташа. И непонятно к чему добавила: – Ты лучше тоже при нем не кури.

– Я вообще редко это делаю, – ответила Яна, сделав вид, что последняя фраза никак ее не касается.

– У нас сегодня был Прохоров. Я случайно подслушала их разговор с Мишкой, – сказала Наташка, стряхивая пепел.

Светка весело хмыкнула.

– Ну, не совсем случайно, конечно, – хохотнула Наташка. – Мишка с Лизкой расстался тогда на дискотеке.

Радостно ухмыльнувшись, Светка опять ткнула Янку локтем.

– Лизка – дура, начала встречаться в Богословске с другими парнями, а из Мишки здесь идиота делает, – продолжила делиться информацией Наташа. – Приехала в конце весны с засосом под глазом, сказала, что в дверной косяк ночью врезалась. Мишка сделал выводы, но прикинулся, что поверил и засос под глазом не видит.

Светка уже откровенно заржала.

– А сегодня он так прямо и заявил Лехе: «Да пошла эта лживая шалава, стала раздражать. А я с Янкой хочу».

Несмотря на то, что рассказ не оставил Яну равнодушной, она сумела скрыть эмоции и спокойно поинтересовалась у Наташки:

– Ты видишь меня второй раз в жизни и вот так запросто сливаешь нам личную жизнь своего брата? Может, я дура похлеще вашей Лизы.

«Не может, а точно, сказала бы здесь Машка, – с внезапной тоской подумалось ей. – Надо же было так глупо втрескаться в рекордные сроки».

– Не похоже, – прищурилась Наташа, затаптывая ногой окурок. – Просто ты слишком осторожная, вы так до конца лета не соберетесь.

– А знаешь, Янка, в чем-то она сейчас права, – сказала вдруг Светка. – Или не соберетесь, или ты в итоге свяжешься с каким-нибудь придурком из-за своей правильности. А Миша так и будет таращиться на тебя через костры. Мы хоть и дрались с Наташкой когда-то в детстве, – усмехнулась она, – я с ней сейчас согласна. Вообще она вменяемая.

– Это радует, – нейтрально улыбнулась Яна, бросила недокуренную сигарету в мокрую от росы траву и пошла к костру.

В их отсутствие на поляне почти ничего не изменилось. За исключением того, что Лиза вплотную прильнула к Славе, и, судя по всему, его это нисколько не напрягало. Костров продолжал лениво бренчать на гитаре, а Мишка при появлении девчонок снова как завороженный уставился на Янку.

Кинув в их сторону короткий вызывающий взгляд, Лиза демонстративно потянулась к Радонежскому и поцеловала его в губы. Славка весьма охотно ответил ей, абсолютно наплевав на присутствие рядом друзей.

Градов никак не отреагировал на выпад своей теперь уже бывшей девушки, словно к нему это совсем не относилось. Наташа хмыкнула и многозначительно посмотрела на подруг. Светка в ответ повела глазами, что должно быть означало: «Ну, а я что говорила».

Яну к этому времени уже изрядно утомили игры в коллективные гляделки, и она попросила Лешу:

– Сыграй еще что-нибудь.

Тот кивнул и перешел на репертуар Виктора Цоя.

Славка с Лизой так увлеклись друг другом, что уже совершенно не обращали ни на что внимания. Впрочем, сами они тоже никого не интересовали. Только Светка беззвучно изобразила, будто ее тошнит, развеселив тем самым Влада с Яной.

Костер прогорел еще до рассвета, и заготовленных дров больше не осталось. Собрав мусор в пакеты, компания направилась к дому. Прохоров установил магнитофон на плечо, моментально преобразившись в «первого парня на деревне», и окрестности огласились хитом 2 Brothers On The 4th Floor «Dreams».

На повороте с луга Янка отстала от друзей около забора участка Кати с Леней, подзывая свистом мышкующую в траве собаку. Градов тоже замедлил шаг и остановился рядом.

– Ян, всего три вопроса. Можно тебя на минуту? – поймал он ее за руку.

Не дожидаясь ответа, Мишка шагнул ближе и посмотрел ей в глаза:

– Ты же видишь, как меня тянет к тебе?

У Яны забилась жилка не шее. Понимая, что нет смысла отвергать очевидное, она кивнула:

– Значит, мне не показалось…

– Ты будешь со мной? – подавшись вперед так, что прижал ее спиной к штакетнику, тут же задал он следующий вопрос.

Едва справившись с собой, она отрицательно покачала головой:

– Нет. Мне все равно придется уехать отсюда, у этих отношений нет шансов.

– А если бы тебе не надо было уезжать? – вглядываясь ей в лицо, Градов осторожно сжал пальцами предплечья девушки.

– Это уже четвертый вопрос, – попробовала улыбнуться Яна. И, не сводя с него глаз, прямо ответила: – Я бы сказала сейчас «да».

Мишка привлек ее к себе, коснулся губ легким поцелуем, прошептал:

– Тогда считай это третьим вопросом, – и продолжил целовать.

Издалека до них жизнеутверждающе доносился припев про ожившую мечту.

К дому Прохорова Яна с Мишей подошли значительно позже остальных, держась за руки. Располневшая в боках луна освещала призрачным белым светом площадку перед крыльцом, где их дожидалась компания.

Света с Наташей, не скрывая любопытства, уставились на Янку с Градовым. Парни повели себя более сдержанно, делая вид, что не заметили долгого отсутствия друзей. Слава с Лизой и вовсе исчезли еще до их появления.

Словно негласно отвечая на вопросительно повисшую тишину, Мишка обнял стоящую рядом с ним Яну за талию и притянул девушку к себе. Костров весело хмыкнул и брякнул на гитаре что-то тревожно-романтическое. Наташка со Светкой обменялись удовлетворенными взглядами, а Янка едва заметно улыбнулась им в ответ.

В предрассветной темноте ушли домой Влад с Костровым, провожая по пути Наташу. Леха отправился к себе, отчаянно зевая с риском вывихнуть челюсть. Мишка с Яной довели до дома трусившую привидений Светку и потом долго и жарко прощались у калитки. Пока, наконец, девушка не вывернулась из крепких объятий Градова, с трудом пересилив себя. Махнула ему рукой от крыльца, легко взлетела по ступенькам и скрылась за дверью.

Перебирая в памяти события этой ночи, Янка никак не могла уснуть. В голове все еще звучали его слова: «Тогда считай это третьим вопросом».

Глава 6

05 июня, понедельник

Рано утром ее разбудила бабушка, которой не терпелось расставить хрусталь в долгожданный сервант. Закончив работу по дому, Янка отправилась к Свете.

У подружки царила нервная суета. Баба Клава лежала на кровати в горнице, а Светка хлопотала рядом, накладывая ей на лоб смоченное холодной водой полотенце.

– Что случилось? – бросилась помогать Яна.

– Ой, Янка, полудница на ме́не напала, – простонала баба Клава. – В поле я была. Сено следила у леса, что давеча Томка покосила.

– Вот на кой ляд ты туда поперлась? – свирепо прошипела встревоженная Светка. – Кому оно пробное сдалось.

– Глядь, откуда ни возьмись девка молодая, – сокрушенно продолжала рассказывать баба Клава Яне. – Красивая, прям как ты, волосы у ней на солнце так и блестят. В рубахе белой, да с пояском расшитым. И ко мне идет. У мене враз голова и закружилась. А она подходит, глазищами своими синими-синими таращится, я-то взгляд и не смогла уж отвесть, зачаровала. Вот она и сказывает: «Я тебе загадки стану загадывать. Коль не угадаешь, защекочу до смерти». И вопрошает: «Кто таков – не человек, да и не зверь, днем под солнцем ходит, а при луне по-волчьи воет?». Тут я сознания разом и лишилась. А как очнулась, нет уж никого, лежу в траве одна. Насилу до дому доползла.

– Вопила как оглашенная, – наябедничала Светка и повертела пальцем у виска.

– Ты же во все это веришь, – шепотом напомнила ей Янка.

– Я уже сама не знаю, во что верю, – пожаловалась Света. – Я свихнусь скоро от страха.

– Прекрати. У нее солнечный удар, – оборвала ее Яна.

– Я надеюсь, – искренне сказала Светка.

– Ой, говорили ж мне дуре старой, что неча в полдень в поле ходить, – причитала баба Клава. – Они-то с полевико́м строго следят, чтоб в жару их владений стороной держались. Накажут за работы в то время, ей-богу, накажут, так и вышло.

Света тем временем позвонила на работу Тамарке и рассказала о случившемся с бабой Клавой несчастье. Предупредив тетку о том, что они не смогут забрать двойняшек из школы, подруги остались дежурить у постели охающей бабы Клавы.

В связи с произошедшими событиями, Яна вернулась домой только после обеда, быстро поела и пошла полоть огурцы. Леха как всегда застал ее ползающей на коленях по грядкам. Высунувшись из окна, он от души проржался и сообщил, что «есть предложение снова спалить вечером соседские дрова».

До конца дня Янка провозилась на огороде, помогая деду. А перед ужином случилась неожиданная радость. Приехали родители и привезли с собой Машку. Яна не сразу поверила своим глазам, когда увидела выходящую из машины подругу. После продолжительного визга, поцелуев и объятий выяснилось, что у ирландской Машиной тетки образовались неотложные дела в другом городе, и в связи с этим Машку досрочно депортировали обратно на Родину. Прочитав записи подруги, она заручилась согласием Нины и уговорила свою маму отпустить ее на лето к Яне.

– Я пыталась тебе прозвониться, – посетовала подружка.

– Бесполезно, здесь «деревня-глушь-Саратов». Можешь выкинуть свою трубку, – обрадовала ее Янка. – В Москву твоей маме будем звонить от Светки, у нее тут местный стационарный аппарат. И все-таки, как у тебя так гладко все сложилось, что ты здесь? – еще раз спросила Яна, когда они остались в комнате вдвоем.

– И коль я возвернулась прежде срока

С целебных вод от тетки в заграницах,

(а ты застряла здесь в грязи под Тулой),

Пришлось скорей закладывать карету

И мчать к тебе в губернию как птица, – сделав правильные паузы в нужных местах, сымпровизировала на ходу Машка.

– Мари Цветаева-Топинамбур, – восхитилась Яна.

– Почему топинамбур? – тут же озадачилась начинающая поэтесса.

– Потому что теперь вместо девясила Нина мечтает засеять этим топинамбуром все не охваченные здесь поля. Говорит, очень прибыльная травка. В маме явно томится агроном-аграрий, – со вздохом пояснила Янка. И тоже перешла на высокопарный Машкин слог:

– Ты крайне вовремя изволила явиться,

Страда в разгаре, мы в ударе,

И с первого же урожая

Мы протежируем твой новый альманах!

– Я бы вам сказала, что есть прибыльная травка для издания альманахов, – возразила Машка. – Но, боюсь, нелегальный бизнес – не наш вариант. А что это тебя тоже вдруг пробило на поэзию, побочное действие топинамбура?

– Куда мне, – отмахнулась Янка. – Ты у нас поэт, а я прозаик.

– «Про каких на хрен заек», – живо процитировала подружка избитый анекдот. – В печь лирику, давай серьезно. Что мы будем делать с твоим Градовым? И вообще, у тебя здесь столько всего происходит, что я по определению не могу оставаться в стороне.

– А с моим Градовым теперь уже ничего не нужно делать, – улыбнулась Яна и все рассказала подруге. – Сегодня опять собираемся на костер, так что в стороне ты точно не останешься.

– Как все интересно, – порадовалась Машка. – Очень уже хочется на всех посмотреть.

– Как ты сама съездила? – спросила ее Янка.

– Нормально, даже рассказать толком нечего, – отмахнулась Маша. – Не считая того, что я два раза видела в клубе драгоценного Инмортала твоей чокнутой Юли. Он давал несколько концертов в Дублине. Как всегда весь из себя таинственный, а шоу красивое, не поспоришь. Больше ничего интересного.

– Сашка все еще там? – поинтересовалась Яна про Машиного старшего брата.

– Да, в университете вместе с небезызвестным тебе другом, живут при ученическом корпусе. Виделись мельком, Стас все такой же дебил. Как меня угораздило раньше быть в него психически влюбленной до сих пор не ясно. Не иначе была в детстве дурой не хуже Юли, а то и хлеще, – самокритично охарактеризовала себя подруга.

– Тебе было тринадцать лет, простительно, – усмехнулась Яна.

Через пару часов к Янке зашел Леха. Открыл дверь и замер на пороге комнаты, увидев расчесывающую волосы Машу. Та тоже застыла на месте, глядя на его отражение в зеркале. Оценив обстановку, Янка чуть не присвистнула и тихо пробормотала себе под нос: «Приехали».

– Это – Леша, это – Маша, – представила она их друг другу.

– Очень приятно, – с усилием сглотнув, выдавил из себя сосед Яны.

– Мне тоже, – Машка тряхнула локонами и повернулась к нему лицом.

Две пары одинаково голубых глаз снова встретились, и Янка поняла, что не ошиблась. В комнате полыхнула та самая пресловутая искра.

– Вы идете на костер? – очнулся Прохоров.

– Мы за Светкой и придем, Леш, – пообещала Яна. – Где собираемся?

– Как обычно – у моего дома. Я пойду встречу пацанов, – пробасил Леха, бросая еще один короткий взгляд на Машу.

– Кто это был? – едва только на террасе хлопнула входная дверь, сразу же поинтересовалась Машка. – Прохоров?

– Он самый, – подтвердила Янка. – Как тебе?

– Не знаю пока, – следя глазами через окно за тем, как он идет вверх по тропинке, задумчиво ответила подружка.

Светка начесывала перед зеркалом челку, когда за ней зашли девчонки.

– Как баба Клава? – спросила Янка, познакомив со всеми Машу.

– Вроде лучше, спит уже, – ответила Светка. – Мы куда сегодня? – осведомилась она, закончив собираться.

– Очередной костер обещали, – сказала Яна.

– Кто обещал, тот пускай дрова и тырит, – Света встряхнула волосы после обработки лаком и надела куртку. – Пойдем, покажем Машке, что здесь у нас может быть интересного.

– Все самое интересное ты уже пропустила, – огорчила подругу Яна. – Например, то, как Светка добывала ключ от погреба соседей. Впрочем, можно попросить ее выпить браги «на бис» у колодца.

– Змея, – вспомнив свои приключения, хохотнула Светка.

– Янка, тут за тобой пришли! – крикнула от хлева Дымки Тамара.

Яна выглянула с терраски на улицу и увидела рядом с крыльцом Мишку.

– Идете? – спросил он, подхватывая ее на руки с третьей ступеньки и ставя на землю.

– Идем, – отвечая на последующий за этим поцелуй, кивнула Яна.

– Я сначала зашел к тебе и только что познакомился с твоей мамой, – отчитался Градов.

– Тогда знакомься еще и с Машкой, – сказала Яна и представила ему подругу.

Славка, Влад и оба Лехи ждали девчонок с Мишкой у дома Бычковых. При их появлении Прохоров как будто весь подобрался, повел головой и расправил плечи, пока Яна знакомила Машу с остальными. А Костров, как показалось Яне, даже втянул носом холодный вечерний воздух, когда Машка приблизилась к нему.

– Ну, и где сегодня банкет? – поинтересовалась Света.

– Вниз на ручей пойдем, – ответил ей Леха.

– Дрова сам туда потащишь, – тут же отозвалась подружка.

– Справлюсь как-нибудь, – согласился Прохоров.

Миша потянул к себе Яну, и они на какое-то время отвлеклись от обсуждения планов.

– Хорош телиться. Пойдем, Лех, – бросил Кострову Слава и двинулся по дорожке в сторону Светкиного дома. – Экспроприируем дрова у рыжего буржуя. Встречаемся внизу, – предупредил он остальных.

Компания направилась к ручью по круто уходящей под горку тропинке. Оказавшись рядом со своей калиткой, Янка отрывисто свистнула собаке. Джесси легко перемахнула через забор, догоняя хозяйку с друзьями.

На спуске к колодцу Машка поскользнулась, кроссовка поехала по мокрой от росы траве. Прохоров среагировал моментально, удержал ее за локоть и на ходу подхватил на руки.

– Вот это сервис, – огибая их по синусоиде, искренне восхитилась Светка.

– Ты там живая? – обеспокоилась за подругу Янка.

– Благодаря твоему соседу, – отозвалась Маша. – Спасибо, – обратилась она к нему.

– Не за что, – Леха совершенно не торопился выпускать ее из объятий.

Машка осторожно поерзала в его сильных руках.

– Мне, конечно, вполне удобно. Но тебе, наверное, тяжело, – предположила она, будто загипнотизированная его прямым взглядом.

– Нет, – заверил Леха и поставил ее на землю. – Давай руку, к местным козьим тропам еще надо привыкнуть.