Вдоль границы трех миров. Колодец невесты

Светка с тоской поковырялась в сковородке с макаронами, выпила воды и пошла одеваться.

– Давай вечером костер забацаем, – крикнула она Яне из комнаты.

– Это вроде местного развлечения? – полюбопытствовала Яна.

– Развлечение – это дискотека в клубе, – наставительно изрекла Света, появляясь в дверях. – Там кто в пляс, кто в драку, и все пьяные, то еще развлечение. А костер – это творческий процесс. В одном месте свистнешь дров, в другом натыришь картошки.

– Светка, это же статья, – со смехом ужаснулась Янка.

– Ни в коем случае, это баловство, – засмеялась та в ответ. – Здесь всегда молодежь так хулиганит. Никто не ругается, только для виду, свои же все.

– И сегодня мы пойдем воровать картошку?

– Обязательно, – кивнула Светка. – И дрова. А потом эту ворованную картошку будем печь в углях из тех свистнутых дров. И жарить черный хлеб на костре.

– Ладно, – согласилась Янка.

– Конечно, ладно. Куда ты денешься? – Светка ткнула ее в бок и хохотнула. – Пойдем, с Лехой познакомлю.

Музыка из окон Бычковых больше не звучала.

– Или угомонился, или все же получил по башке, – сделала вывод Светка, подходя к дому соседа.

Яна среагировала в последнюю секунду – уловив хорошо знакомый слуху топот, резко дернула Свету на себя, чудом успев оттащить ее на безопасное расстояние. Чалдон вылетел из-за поворота размашистым галопом. Всадник рывком осадил коня, и того повело в сторону. Передние копыта описали дугу в сантиметрах от лиц девчонок, и только после этого мерин смог остановиться.

– Совсем придурок?!! – рявкнула Светка и с размаху треснула по спине соскочившего с лошади парня.

– Девчонки, простите, ради Бога. Я его разогнал сдуру… не подумал…

– Было б чем! – вмазала ему еще раз, на этот раз по затылку, озверевшая Светка.

– Ну, все, Свет, все… – беспомощно поднял он обе руки, шутливо ставя блоки ее ударам.

Все это время Яна сдерживала грозно рычащую Джесси и рассматривала парня. Высокий, очень коротко стриженный, поэтому цвет волос разобрать трудно. Скорее всего – темно-русый, глаза голубые. В плечах косая сажень, теперь Яна наконец-то поняла, что на самом деле означает эта фраза. По ширине плеч Леха вдвое превосходил любого своего ровесника. Шея – бычья, суть этого выражения теперь тоже стала ясна. Сразу вспомнились слова Светки об отсутствии желающих надавать ему по башке. Однако сама она прекрасно с этим справлялась.

– Ну, правда, хорош, – засмеялся он. Смех отдаленно напоминал хихиканье дяди Гены, что никак не вязалось с внушительной внешностью парня. – Его расковали только что, поэтому вы не сразу услышали, – извиняющимся тоном добавил он.

– За дровами сам сегодня полезешь, – проворчала постепенно успокоившаяся Светка.

– Костер затеяла? – спросил Леха, разглядывая при этом Яну.

– Это твоя новая соседка, – не удостоив ответом последний Лехин вопрос, поставила друга в известность Света. – А ты ее сходу, не познакомившись, конями давишь, – и почесала Чалдона между ушей.

– Леха, – представился сосед.

– Наслышана, – ответила Яна и назвала свое имя.

– Иди лошадь ставь. Глаза б мои тебя не видели! – в сердцах прикрикнула Светка. И обратилась уже к Яне: – Я сейчас пойду за девками в школу. Хочешь посмотреть деревню?

– Хочу, – кивнула Янка. – А почему они еще в школе? Каникулы же начались.

– У нас школа работает до середины июня, – объяснила Света. – Пока старшие классы сдают экзамены, для младших делают что-то вроде группы продленного дня или летнего лагеря. Чтобы немного разгрузить родителей.

– Понятно, – сказала Яна. – Ну, тогда пойдем.

– До вечера, – попрощался Леха и потянул гнедого за повод.

Светка беззлобно погрозила вслед Прохорову кулаком и пошла вперед по тропинке. Яна двинулась за ней, по пути сообщив поправляющему забор деду о том, что они со Светой пошли гулять.

– Знакомство так себе получилось, – констатировала Светка.

– Ну почему же, очень динамично, – усмехнувшись, не согласилась Янка.

– Вообще, он классный. Хороший пацан, на самом деле. Мы с детства с ним дружим.

– Только дружите? – уточнила Янка.

– Исключительно, – подтвердила Светка. – Если ты об этом, то, пожалуйста. Путь свободен.

– Я не об этом. Я про тебя спросила.

– А, в этом смысле. Они мне все по фигу. И это не показуха, честно. Так, нравится вроде один в Ступино. Но не то, чтобы всерьез, – пожала плечами Света. – А у тебя как?

– Я потом как-нибудь расскажу. Тоже ничего серьезного. Нравился очень сильно, но не сложилось, – ответила Яна.

Тем временем дома на бугре закончились. Девушки подошли к дороге, по которой Яна ехала сюда на машине с родителями. Крайний девятый дом стоял на возвышении у тропинки и явно отличался от остальных деревенских строений. Двухэтажный коттедж из красного кирпича с железной сейфовой дверью. Рядом с домом был припаркован снятый с колес пассажирский автобус. Яна приостановилась, чтобы лучше рассмотреть его.

– Градовы, – обернулась к ней Светка. – Зажиточные крестьяне. Сашка на молокозаводе работает, а Нинка, жена его, ведет хозяйство. Мишка с Наташкой помогают родителям. Младшая их, Олька, с моими девками в одном классе учится. Наташка наша ровесница, а Мишка… Мишка, наверное, на пару лет старше, – посчитав что-то в уме, прикинула Светка.

– Ясно. А ты говорила, что здесь больше не с кем общаться.

– А мы с ними почти и не общаемся. Они все время заняты. Это мы лоботрясничаем, а у них как каникулы, так самая страда в поле начинается. Некогда им гулять. Мишка с Лехой, впрочем, дружит. Только Лехе тогда приходится торчать у него. Потому, что Мишка все время что-то делает. А Наташка, когда появляется свободное время, уходит на дискотеку. Дискотеку ты еще услышишь, в выходные будет орать всю ночь.

Девчонки спустились по деревянной лестнице у забора Градовых и вышли на пыльную дорогу, по которой изредка с грохотом проносились грузовики.

– Сначала заберем девок из школы, а потом зайдем за Тамаркой на почту. Она там работает, – сказала Светка.

До школы все время шли в гору. Холмы, на которых расположилось село, сменяли друг друга, уходя все выше и выше. Школа с детским садом находились неподалеку от площади с автобусной остановкой, на берегу живописного, но очень грязного пруда. Гладь воды бороздили несколько выводков гусей.

Привязав Джесси к огораживающему школьную территорию заборчику, девушки направились на спортивную площадку, где гуляли ученики младших классов.

– Света!!! Яна!!! – бросились к ним навстречу Надя с Женечкой и повисли на руках.

– Влюбились, – рассмеялась Светка. – Они вчера весь вечер о тебе говорили.

Янка подмигнула девчонкам:

– Будем дружить.

Двойняшки засмущались, но было заметно, что они страшно довольны.

– Пойдем мамку с работы забирать, – потянула их за руки Светка и повела девочек к выходу.

– Тамарка работает до обеда, поэтому девок обычно забираю я, – рассказывала по дороге Света. – Почта на полпути к школе, и летом я хожу за ними, чтобы ей не делать крюк по жаре. Сейчас увидишь местные достопримечательности.

У церкви дорога раздваивалась. Налево уходила та, по которой Яна со Светой шли наверх, правее – еще больше разбитая и узкая, с наезженной колеей. Светка свернула направо.

– Смотри, здесь у нас сельсовет. Местная администрация, то бишь. А чуть дальше будет парк, как раз напротив почты. А за сельсоветом недалеко клуб. Оттуда дискотека и орет по выходным, – взяв на себя роль экскурсовода, продолжала рассказ Светка.

– Как тут люди спят в выходные, если ее и на нашем бугре слышно? – поразилась Янка.

– Привыкли, – пожала плечами Света. – Сами когда-то так же шумели.

Парк оказался очень ухоженным. Дорожки были посыпаны гравием, лавочки и заборчики выкрашены свежими яркими красками, повсюду разбиты клумбы.

– За парком они следят, – проговорила Света. – Здесь памятник местным жителям, погибшим в Великую Отечественную. Вон, в центре стоит.

Яна подошла к мемориалу из белого камня и молча постояла у ограды. Имена и даты, преимущественно 1941-1942 годов. Все правильно – Тульская оборонительная операция Брянского фронта.

– Наш прадед тоже здесь. Вот смотри, Ширяев Г.А., 42-й год, – сказала из-за ее спины Светка.

Из парка вышли притихшие и направились к почте. За Тамарой поднялась одна Светка, Яна с девочками и собакой ждали их внизу.

Светкиной тетке было лет сорок. Востроносая, с лукавыми глазами, смешливая. Поздоровалась с Янкой, как будто они были давно знакомы, и велела обращаться к ней на «ты».

По дороге к дому в основном слушали трескотню двойняшек, докладывающих о событиях в школе. Около одного из нижних магазинов Тамара притормозила:

– Ну-ка, девки, обождите. Я сахара возьму, – и быстро поднялась по ступенькам торговой точки, откуда доносилась играющая по радио «Broken Angel» Arash feat. Helena. – Привет, Слав, – столкнувшись с кем-то в дверях, поздоровалась она.

– Привет, Тамар, – отозвался выходящий из магазина высокий брюнет.

Из-под непослушной падающей ему на лоб челки на Янку смотрели темно-карие, почти черные глаза. На долю секунды задержав взгляд на девушке, парень кивнул Свете, быстро спустился по лестнице и свернул на ведущую к почте тропинку. Светка отвернулась, проигнорировав приветствие, а Яна вдруг ощутила чувство непонятного беспокойства:

– Кто это?

– Радоне́жский, – сделав ударение на «е», фыркнула Светка. – Дегенерат. У него такие шуточки… своеобразные… без башки, короче, совсем.

Снова почувствовав на себе взгляд, Янка обернулась вслед парню и опять встретилась с ним глазами. Он стоял в нескольких метрах от девчонок и прикуривал сигарету, внимательно глядя на Яну. Совсем короткое мгновение они смотрели друг на друга. Затем он убрал зажигалку в карман белой ветровки, повернулся к ним спиной и, бросив еще один быстрый взгляд через плечо, пошел дальше. Яне показалось, что вдоль ее позвоночника пробежали мурашки, и она резко отвернулась в другую сторону.

– Даже не думай, – помотала головой Светка. – Он с мозгами не дружит. Даром, что по нему тут полдеревни сохнет.

– Тебе показалось, – попыталась увильнуть Янка. – Он какой-то странный.

– Вот это точно. Ты правильное слово подобрала, «странный». На всю голову, – согласилась Светка.

Из магазина вышла Тамара, и через пятнадцать минут они добрались до дома.

– Я зайду за тобой вечером, – пообещала Яне Светка на прощание.

Как и сказала, она появилась около девяти часов. В ярко-красном вязаном свитере и с телогрейкой в руках.

– А шапка где? – пошутила по поводу ее внешнего вида Яна.

– Зря ржешь. Здесь по ночам, знаешь, какой дубак бывает? Так что, убирай свою джинсовку и ищи бушлат.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. У нас тут какая-то аномальная зона в плане внезапных перепадов температуры. Днем пекло, ночью колотильник. А бывает наоборот, – ответила Светка.

Единственным подходящим «бушлатом» в доме оказалась старая подбитая ватином черно-синяя вельветовая куртка мамы. Из категории вещей «надеть некуда, а выбросить жалко». Накинув ее на плечи поверх легкого оливкового джемпера, Яна вышла следом за Светкой на крыльцо.

– Далеко ли собрались, барышни? – поинтересовался дед.

– На костер, – отрапортовала Света. – Мы тут недалеко будем.

Яна пристегнула поводок к ошейнику Джесс, и девчонки вышли за калитку.

Леха в синем спортивном костюме и тонкой кожаной куртке сидел на лавочке возле своего дома, прислонившись спиной к стене террасы. Рядом стоял магнитофон, негромко играл «Черный альбом» группы Кино. При виде соседа Джесси угрожающе подняла шерсть на холке, и Яна слегка дернула поводок, давая ей понять, что охранять хозяйку нет необходимости. В подвале Лехиного дома снова бесновалась дворняга.

– Тайга! – крикнул Прохоров, и та сразу затихла.

– Дрова попрешь ты, – вместо приветствия напомнила ему Светка.

– Я в курсе, – отозвался он, прикуривая.

– И когда мы «пойдем на дело»? – в шутку поинтересовалась Янка.

– Как совсем стемнеет. Хорошо, что небо к вечеру затянуло, луна не будет подсвечивать. Присаживайтесь пока, – предложил сосед.

Девушки устроились на лавке рядом с ним. В течение часа втроем лениво болтали о всякой ерунде. За это время незаметно сгустились сумерки, и жители села начали закрывать ставни. Леха поднялся с лавки, выключил магнитофон и занес его на террасу.

– У кого дрова? – спросил он Свету.

– А как хочешь, – ответила она.

– Тогда пойдем к тебе, – хихикнул Леха.

– Я тебе пойду, – пригрозила Светка.

– Слушайте, все же как-то неудобно. Давайте возьмем из дома, – опять засомневалась Яна.

– Смысл аферы потеряется, – не согласилась Светка. – Да нам надо-то три полена, фигня.

– Ладно, не будем усложнять, – сказал Прохоров и пошел в сторону дороги.

Дрова они воровали на участке соседей Градовых. Страшно или стыдно не было, было смешно. Леха перебрасывался с Яной шуточками, а Светка шикала на них с поленницы. Потому что, несмотря на договоренность, за дровами полезла именно она. Светка обладала подтянутой спортивной фигурой, и забралась наверх ловко как кошка. Скинула оттуда несколько поленьев, которые Леха поймал на лету, и бесшумно спрыгнула вниз.

С картошкой дело обстояло сложнее. Пришлось лезть в чужой погреб за прошлогодним урожаем. Выбор был сделан в пользу самого последнего участка к лесу, принадлежащего соседям Светы.

– Тут Вера Маликова живет, – рассказала она Яне. – Бабки моей заклятая подружка одноглазая.

– А что с ней, почему одноглазая? – спросила Яна.

– У нее бельмо на одном глазу. Жутко выглядит, – передернула плечами Светка. – Сама потом увидишь.

К дому Веры подкрадывались со стороны нижнего луга мимо надворных построек Ширяевых. Джесси пришлось привязать у сарая, так как участок Маликовых тоже охраняла собака. Тихо перелезли через невысокий забор, оставив рядом с ним тяжелую Светкину телогрейку. И под прикрытием кустов черной смородины добрались до погреба. На двери, как можно было ожидать, висел замок.

– И что теперь? – прошептала Янка.

– Ерунда. Я знаю, где у нее ключ, – так же тихо ответила Светка и на цыпочках пошла в сторону хозяйского дома.

Из будки, гремя цепью, вылез лохматый пес и уставился на Светку. Та повела себя странно – опустилась на четвереньки и медленно поползла навстречу собаке, ласково шепча:

– Жулик… тсс… Жуличка… ай, мой хороший… ты ж мой красивый… хорошая собака… а помнишь, как я тебя за ухом чесала… а ты мне руку цапнул, сволочь… ты ж моя умница…

Пес заинтересованно и с легкой дуринкой в глазах смотрел на подползающую к нему Светку. А Янка с Лехой за кустами смородины начали давиться смехом, зажимая рты ладонями. Продолжая нести околесицу, Светка вполне успешно миновала собаку и достигла крыльца. Сунула руку под верхнюю ступеньку, зажала ключ в кулаке и тем же способом, только задом наперед, стала двигаться в обратном направлении. При виде этой картины Яну согнуло пополам, а Прохоров сполз на землю, цепляясь пальцами за ствол молодой груши, под которой они прятались.

Пятясь каракатицей, Светка отползла на безопасное расстояние и выпрямилась. Леха к этому времени уже начал икать, из-за чего Янке пришлось прикусить себе ладонь, чтобы не расхохотаться в голос.

Пригибаясь, как солдаты под обстрелом, втроем бесшумно вернулись к погребу и открыли замок. Вниз спустился один Леха и быстро накидал картофеля в заранее припасенный пакет. Выбрался наружу, передал добычу Яне и закрыл погреб.

– Ключ нужно вернуть, – заявила Светка.

– Да брось ты, я больше не выдержу такого зрелища, – начиная опять давиться смехом, прошептал Прохоров.

– Надо, – отрезала Светка и направилась в обратную сторону.

– Попалимся, – мотнул Леха головой ей вслед.

Света махнула рукой и продолжила движение, в этот раз уже на двух ногах. Пес задумчиво посмотрел на нее и вдруг залился истошным лаем. От неожиданности Светка взвизгнула, шарахнулась в сторону и с грохотом зашвырнула ключ на крыльцо. На террасе включился свет и послышался скрип открывающейся двери.

– Кто здесь? – спросил мужской голос.

– Валим! – среагировал Леха.

Это вывело Светку из ступора, в который она намеревалась впасть. Втроем мгновенно оказались у забора. Прохоров легко, словно котят, перекинул через него девчонок и перемахнул следом сам.

– Бежим! – пискнула Светка, хватая свой ватник.

Среагировав на произведенный ими шум, у сарая тревожно залаяла Джесси. Не выпуская из рук пакета с вещественным доказательством только что совершенного преступления, Янка рванула к собаке, Светка с Лехой – за ней. Быстро отвязали Джесс и скатились вниз по бугру в сторону колодца.

На поляне остановились отдышаться. Леха тут же упал в траву, стараясь хохотать не слишком громко, девчонки сгибались рядом.

– Цирк, блин! – наконец с трудом выдавил из себя Прохоров.

Яна безуспешно пыталась справиться с приступами накатывающего смеха. Светка упиралась руками себе в колени и тяжело дышала.

– Я провернула всю операцию, а они ржут, что сивые кони, – широко улыбаясь, возмутилась она.

– Скажи мне, на хрена ты ползала на карачках? – переведя дух, спросила Янка.

– Потому что в собачьем восприятии вор – двуногий, – пояснила Светка. – Получилось же.

– Не то слово, – еле смог выговорить Леха. – А какого тогда рожна ты поперлась с ключом обратно на своих двоих?

Незамедлительно последовал новый приступ дружного хохота. Отсмеявшись, Леха пошел за магнитофоном и дровами, которые он скинул под лавку перед походом за картошкой. А девчонки тем временем занялись поиском подходящего места для костра. К возвращению Прохорова, Светка уже определила для лагеря небольшую полянку и достала из карманов своей телогрейки газету, несколько кусков черного хлеба и спичечный коробок с крупной каменной солью.

Костер разгорелся быстро. Яна со Светой сидели рядом на телогрейке, набросив на плечи одну на двоих куртку. Леха подтащил к кострищу найденное в траве небольшое старое бревно и привалился к нему спиной. В огне потрескивали поленья, тихо наигрывала музыка. Ребята негромко переговаривались, держа над пламенем прутья с кусками подсоленного хлеба. Джесс лежала рядом с хозяйкой на траве.

Внезапно собака подняла голову и начала вглядываться в темноту. Яне вдруг стало очень холодно, несмотря на то, что они сидели близко к огню. Она замолчала, а Светка тесно прижалась к ней, крепко вцепившись в ее руку. Прохоров же настороженно приподнялся на локте.

Из темноты появился белый силуэт, за которым маячили две черные тени, и Янке сразу вспомнился Светкин рассказ о призраке невесты. Сама Светка, судя по выражению ее лица, находилась в полуобморочном состоянии. Леха поднялся с земли и протянул руку привидению:

– Привет, Слав. Здоро́во, мужики.

Светка обмякла рядом, а Яна узнала в белой фигуре встретившегося им днем у магазина парня. В этот раз на нем были вытертые светло-голубые джинсы и одна только белая футболка, несмотря на промозглый вечерний холод. Рядом с ним стояли еще два молодых человека. Оба невысокого роста, черноволосые, крепко сбитые. Только один более плотный, хмурый, с раскосыми карими глазами. Второй – сероглазый, с потрясающей белозубой улыбкой.

Яна покрепче взяла за ошейник напрягшуюся Джесси, а ребята поздоровались с Лехой за руку.

– Привет, Свет, – повернулись они к девушкам.

– Здоро́во, Лешк. Привет, Миш, – ответила она, снова проигнорировав присутствие гостя в светлой одежде. – Это Лешка Костров, – сказала она Яне, показав рукой на кареглазого. – А это Мишка Градов, – кивнула в сторону второго.

– А это Слава Радонежский, – с сарказмом самостоятельно представился высокий парень. – Света Ширяева меня отчего-то недолюбливает, поэтому предпочитает вовсе не замечать мое присутствие.

– Яна, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказала девушка.

Ребята присели к костру. Лешка с Градовым – на бревно рядом с Лехой, оказавшись, таким образом, напротив девчонок. А Слава прилег прямо на траву, нисколько не заботясь о своей одежде. Поближе к Светке, как показалось Яне – нарочно. Светка еще плотнее придвинулась к Янке, стараясь находиться от него на расстоянии.

– Чего не зашел? – поинтересовался Мишка у Лехи. – Наташка про тебя спрашивала.

– Да я только приехал. Завтра к вам собирался, – ответил Прохоров, глядя на огонь.

– Ну, ясно, – Миша многозначительно покосился на Яну.

– Да не, я Светке задолжал, – заржал Леха. – Вот, видишь, расплачиваюсь.

– Вижу, – смотря на Янку через костер, ответил Мишка. Его губ снова коснулась легкая, чуть ироничная улыбка.

Светка незаметно ткнула Яну в бок. Или это ей лишь показалось, а на самом деле приятельница снова постаралась переместиться подальше от Радонежского, который уже опирался локтями на Светкину телогрейку. Янка сдвинулась вправо, освобождая место, Света – за ней. Слава незамедлительно повторил их маневр и теперь вполне комфортно лежал на ватнике всем торсом. Светка тихо скрипнула зубами.

За счет того, что она прижималась вплотную к Яне, той практически не было видно Славку. Но его присутствие рядом почему-то все равно отчетливо ощущалось каждой клеткой. Зато имелась прекрасная возможность рассмотреть сидящих напротив ребят. И пока они переговаривались между собой, Янка время от времени кидала на них короткие изучающие взгляды.

Костров оказался не таким суровым, как ей увиделось вначале, теперь он живо общался со Светкой. Как выяснилось из их разговора, они жили в одном городе. И судя по всему, из присутствующих здесь людей раздражал Свету только один, находящийся сейчас в непосредственной близости от нее.

Янка невзначай перевела взгляд на Мишу, который смеялся, слушая пересказ сегодняшнего посещения чужого погреба в исполнении Прохорова. Улыбка у него и правда была обворожительная, в задорных серых глазах отражалось пламя костра. Яна сама не заметила, как засмотрелась в них, и чуть не прозевала момент, когда он это понял. В течение еще нескольких секунд они смотрели в глаза друг другу над пляшущими языками пламени, а потом одновременно торопливо отвернулись.

Яна обернулась влево, стараясь спрятать лицо за Светкиным плечом, и наткнулась на ледяной саркастичный взгляд Радонежского. В его черных глазах царила лютая стужа, за которой тоже плясало пламя. Только не костра…

«Демон холодной пустыни…» – непроизвольно пришла девушке на ум цитата из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».

– Свет, я хочу пить. Пойдем к колодцу, – попросила она, отводя глаза в сторону.

Светка вспорхнула с телогрейки, как показалось Яне, с облегчением:

– Я тоже. Пойдем.

Девчонки спустились вниз по узкой кривой тропинке.

– Залипла? – поинтересовалась Светка. – На Мишку?

– С чего ты взяла? – как можно более равнодушно отозвалась Янка.

– Да ладно. Все заметили, как вы друг на друга пялились.

– Я просто смотрела, – ответила Яна. – Задумалась. А почему ты говорила, что у Славки дурацкие шутки? Вроде он вообще молчит.

– Перекрестись, – проворчала Света. – Если он откроет рот, мало никому не покажется. Даже странно, что он сегодня такой. Хотя, боюсь, еще не вечер.

Девушки подошли к колодцу, и Янка сделала несколько глотков студеной воды. Джесси по обыкновению залезла передними лапами в родник и напилась из ручья, а Светка осталась стоять на тропинке.

– Ты идешь? – спросила ее Яна.

– Пойдем обратно, я не хочу.

– Да ну? Ты что, на полном серьезе боишься этого выдуманного привидения? – не поверила она.

– Пойдем, пожалуйста, – так искренне попросила Светка, что Яне враз расхотелось шутить над ней. Она поднялась обратно на тропинку и пошла за устремившейся быстрым шагом к костру приятельницей.

За время их отсутствия у огня появился еще один человек. Коренастый парень с ярко-рыжими волосами, курносый, круглое лицо все обсыпано веснушками. Он сидел рядом со Славой на Светкиной телогрейке.

Завидев девчонок, оба Лехи первыми встали с бревна, уступая им место. Таким образом, ситуация зеркально поменялась. Теперь Яна оказалась рядом с Мишей и напротив Славки с новым гостем. Гостя звали Игорь, и, судя по всему, он продолжал начатый до прихода девушек разговор:

– Не гони мне. Я же знаю, что это были вы.

– Отвали. Я уже сказал, мы с девчонками засели здесь еще засветло. Что ты привязался? – спокойным тоном ответил ему Леха.

– Это Верин внук, – еле слышно шепнула Яне на ухо Светка.

– А кто тогда влез в погреб? – спросил Игорь.

– Без понятия, – пожал плечами Прохоров.

– А картошка у вас откуда? – не унимался тот.

– Из Москвы, – не выдержала Яна. – Я с собой привезла. Хочешь московской картошки?

Светка хрюкнула, Лехи обменялись взглядами и ухмыльнулись. Мишка сверкнул улыбкой, и только на лице Славки не дрогнул ни один мускул. Но по его выражению было видно, что он готов расхохотаться.