Мадина приглашает в гости

Михаил Аказин

Мадина приглашает в гости

Там, где пройдохи тащат медь

Один из проводов коснулся

Берлоги старой, где медведь

Вдруг от удара встрепенулся

1. Череп козла и очень странные дела.

Закат в горах прекрасен. Хребты в зимнем одеянии сверкают верхушками — чистым серебром. Небольшая тучка легко и тихо оторвалась от могучей вершины и поплыла по небу к ущелью. Туда, где теплый, оранжевый свет солнца уже не бил в глаза человеку на столбе линии передач. Старый, совсем недавно покинутый людьми поселок шахтеров обесточен и провода, полные ценной меди можно спокойно срезать и сдать, выручив неплохие деньги.

— Слышь, Якуба! — крикнул висящий на столбе компаньону на земле, — ты Аре звонил, чтоб завтра ехал? На буханочке всё не вывезем.

— Да, звонил-звонил, — отозвался внизу стоящий, долговязый с панковским ирокезом, — мы ж тут туристы типа, заночуем, костерки пожгём для сугреву, Ара завтра к обеду явится.

— Дорога убитая, и, кажется, снег тут срывается, — орудуя инструментом у фаз, говорил висящий, поглядывая на тучу.

— Ничего, успеем сжечь и как надо обмоем. В горах я как дома. Отец приучил к турпоходам.

— Ну тогда отходи!

Туча изменилась, стала похожа на блюдце. Перекушенный провод понесся к земле. Из тучи выстрелил яркий свет, ослепил всех вокруг, лизнул падающий провод — и исчез. Провод коснулся небольшого бугорка с осенними листьями и снегом и заискрил. Земля содрогнулась и висящий на кошках ухватился за столб, а второй, на земле, упал в сугроб. Провод искрил над землей. Перепуганные дельцы выругались друг на друга как представление с искрами закончилось, будто впитавшись в землю. Висевший на кошках медленно спустился на землю и задрал голову к небу. Чистое безоблачное небо предвкушало малиновый закат.

— Вот это да! Чудеса! Слышь, Якуба, что это было?

— Херня какая-то непонятная, линию эту давно как обесточили.

— Этот свет, ты видел свет из тучи?

— Нет, вроде не было ничего. Тебе показалось…

— Да ты гонишь что ли? Лился свет столбом.

— Это от искр, не знаю, что делать теперь, нас хорошо, что не поубивало. Линия под напрягой.

— Дебил ты, из тучи свет фигачил!

Куча листьев под висящим проводом зашевелилась. Дельцы переглянулись. Из берлоги раздался тихий, но грозный медвежий рык.

— Ты слышишь? — спросил Якуба.

—Пора валить!

Они добежали до буханки в считанные секунды. Мотор взревел. Шипованная резина с пробуксовкой зашуршала по снегу. В сугробе завибрировал смартфон — выпавший и звенящий. На экране светилось имя «Ара».

***

Кабинет Вуду-экзорциста и сыщика Антона Козловского пах тлеющим ладаном. Свечи на полу горели кругом — для защиты от негатива и для создания антуража перед посетительницей. Мадина приехала с горнолыжного курорта. Она присела в кресло для посетителей и с любопытством разглядывала атмосферный офис-приемную колдуна в старом дореволюционном здании. Взор её упал на начищенный до блеска череп козла с длинными рогами.

— Мне так понравился ваш рилс последний и отзывы все прочитала о вашей работе. Местечко такое интересное, — проговорила девушка, принимая от хозяина кружку свежесваренного кофе. Сам же экзорцист в шелковой мантии сел напротив в рабочее кресло и мышкой запустил ноутбук на массивном столе.

— Спасибо, недавно начал снимать.

—Только посетителей не отпугивают эти черепа?

— Ну вас же не испугали.

— Я из сурового края, — улыбнулась Мадина и её голубые, миндалевидные глаза блеснули огоньками.

«Какая экзотическая внешность или линзы?» —подумал Антон и спросил как прошла дорога.

— Ой такая жара, что асфальт плавится, но я быстро доехала. Видео пришло? В нем суть моего дела, — она слегка отпила кофе.

— Да, вот сейчас открывается.

Антон поправил копну соломенных волос на голове и запустил ролик. Камера наблюдения в кофейне Мадины охватывала весь зал и рабочий стол баристы. В углу кофейни появилось какое-то движение. В объектив выкатился из проломленной двери небольшой бурый медведь, Антон слегка улыбнулся.

— Появился? — спросила Мадина, отхлебнув кофе.

— Да, крушит кофемашину.

— Смотри дальше.

Медведь раскурочил аппарат и повернулся в сторону камеры. Из его глаз брызнули искры и видеоролик прервался помехами.

—Ого, — присвистнул Антон, — как искрит!

— Смотри дальше, второе видео из гостиницы моего друга Султана.

Антон включил второй ролик. Опять вероломный мишка вломился в дверь и ходил обнюхивал процедурные ванны. Пройдясь вдоль самого большого бассейна, он плюхнулся в воду и вместе с брызгами поднялся фейерверк искр, вода в бассейне забурлила и выплескивалась на пол. Медведь развалился в бассейне будто позируя на камеру и обильно фонтанировал из глаз и пасти светящимися искрами.

— Что за чудо? — спросил Антон.

— Сами не поймем, вот и подумали, что тут какая-то мистика замешана. Обычные медведи не жрут технику и не искрят как эти ящики.

— Трансформаторные будки?

— Точно. Он у Султана тоже объел оборудование как накупался и выжрал бар с конфетами. — Мадина поставила чашку на столик.

Ролик закончился грандиозным светопреставлением от которого вырубило и камеру наблюдения. Антон откинулся на спинку стула и почесал подбородок с козлиной бородкой.

— Так это какой-то мутант или гибрид, это странный медведь.

— И ведёт себя не как обычный медведь. Султан нанял охотников, чтоб его изловить, но как говорится пули его не берут.

— Дробь.

— Да, она самая. Он умнее обычного зверя. По нему стреляли, ранили и он убежал в горы. Ставили капканы, но от них на утро только куски цепей. Плюс ещё кое-что, включи третье видео.

— Сейчас.

На третьем ролике камера наблюдения снимала участок с высокой оградой в ночное время. За ней резко возник медведь. Он прильнул к ограде и протиснулся сквозь неё между прутьями, будто текучая смола. Оказавшись на территории — убежал прочь из кадра.

— Вот как он проник к Султану. Такие у нас в горах дела, очень странные дела.

— Действительно, странные, но и очень интересные.

— Вы давно были в горах?

— Ой, да, давненько.

— Тогда почему бы вам не прокатиться со мной, не пожить у нас на пансионе с недельку-другую, летом в горах замечательно. Медведя этого может получится вам изловить. Султан и я хорошо оплатим вашу работу.

Антон задумался о гонораре и о протекающей крыше офиса, о том, что сейчас нет работы.

— Так, а что с аппаратом кофейно-шоколадным? Также рычит?

— Султан унес его в кладовку.

— Новый ещё не покупали?

— Нет, а нужно?

Антон почесал козлиную бородку, задумался о том во сколько выльется ремонт, и он ответил:

— Можно поработать вместе. У меня есть одна идейка.

— На шоколад ловить? На живца?

—Да! Можно изучить этот вопрос, полный пансион говорите?

— Слово горянки! Я приглашаю вас в гости!

— А мне нравится. Действительно, давно я не был в горах. У некоторых народов в горах имеются предания о йетти или же алмасты, которые подходят близко к жилищам людей, доят коров, коз. Есть легенды о некоторых типа леших, которые облачаются в шкуру медведя и тоже крадут у крестьян сыр и масло.

— Вот, Антон, вы помимо колдунства еще и специалист по алмастам, выручайте, — рассмеялась Мадина. — А какие звёзды у нас в Сэридэй! Самые красивые на западном Кавказе.

— Мне нужно собрать кое-какие вещи.

— Я не тороплю вас. Времени у меня вагон!

2. Аллюр и Шестизначная сумма.

Гостиничный комплекс «Аллюр» походил на древнюю горскую крепость. Обнесенный каменной стеной включал несколько отдельных шале и большой комплекс номеров со СПА-центром. Воду для него брали из природных источников, бьющих прямо внутри здания. Вид с террасы гостиничного ресторана открывался на сверкающие горы и ледник. На высоком флагштоке, будто прокалывающем небо гордо веял флаг. В сумерках Антону он показался совершенно черным. Бурлящая речка с огромными валунами наполняла воздух желанной в зной летнего вечера влагой. Султан был коренаст и слегка полноват, с короткой рыжей бородкой и очень добродушным видом —буквально расплывался в улыбке перед гостем. Он отпустил официанта и сам разлил вино по бокалам.

—Эльбрус двуглавый, седой величавый —он тамада у нас, пусть наши горы не знают позора, выпьем за наш Кавказ!

— Ой, Султанчик, — рассмеялась Мадина, покачав головой,— ну у тебя что не тост, то песня!

— Прекрасно, очень красиво, — одобрительно кивнул Антон и три бокала звякнули.

— А что, Эльбрус у нас тут самый главный. Он за порядком на земле следит, он привел сюда Антона.

— Спасибо, постараюсь помочь, — ответил Козловский немного смущенно.

— И пусть работа перейдет в отличный отдых в нашем Сэридэй, все услуги в твоём распоряжении, ни в чем себе не отказывай.

— Вот это другое дело, — прыснула Мадина.

Вино пьянило. Закуска была отменной и после дороги восполнила силы. Султан подливал ещё и без умолку рассказывал о родном крае.

— Я ведь ещё у отца в наших горах овец пас. Мать сыр делала копченый. Самый вкусный на западном Кавказе. Отец иногда с неохотой вспоминал один случай на коше. Я ещё совсем маленький был, и мы вместе с его кунаком перегоняли отару на новое пастбище.

Султан прихлебнул из бокала и откусил кусок бараньего шашлыка.

— Отец с дядей Али соорудили кош, и мы улеглись спать. Среди ночи завыла собака. Отец и Али выбежали наружу, я слышал их крики. Раздался выстрел. Я сидел в палатке и трясся — до сих пор помню, как покрылся холодным потом. Отец заглянул ко мне и строго сказал не выходить, хотя я бы и так не вышел. Наконец, они вернулись и сказали, что собаки больше нет, — приходил Алмас. Едва уснув, на утро мы также обнаружили одну разодранную в клочья овцу. Собаку же это существо убило одним ударом в пасть. Собака чабанская, Антон, примерно с теленка размером. Следующую стоянку разбили в ущелье, и отец с Али оставили как они говорили подарки для Алмаса. На взгорье, у реки, положили копченый сыр и полежавшие помидоры. Оба дежурили по очереди с ружьем у отары, а на утро подношения исчезли.

— Как он выглядел этот Алмас? — спросил Антон, отложив кусок шашлыка.

— Как волосатый мужчина высокого роста и с очень длинными руками. В нашем селе их часто тоже видели у виноградников по осени. Несобранный виноград подбраживал на солнце, и они его объедали.

— Какая интересная история, — тихо произнесла Мадина.

— Читал в одной книге, что бывали случаи, когда алмасы или алмасты накидывали шкуры животных и пробирались ближе к селам, — сказал Антон.

— Да, одна женщина с нашего села рассказывала что видела такую тварь в шкуре медведя и вроде как муж её стрелял и та скинув шкуру убежала уже на двух ногах, а шкура медвежья осталась с дробью. Я много раз пересматривал эти видео из нашего СПА, и мне кажется, это все же настоящий медведь.

— Или же этот алмас искусно обернулся в шкуру. Трудно поверить, что на такое способен медведь.

— Верно, но размер маловат. Эти существа алмасы великаны. А у меня в гостинице хозяйничал обычный мишка. Охотников просил его выследить раз он не боится людей. Он ведь может бизнес попортить. Они видели одного. Начали стрелять да убежал раненный или нет. Капканы кто-то уничтожил. Медведь на такое не способен. В общем странное, путанное дело. Вот надеюсь на тебя, Антон. Ты как говорила Мадинка спец по всяким загадкам.

— Имею опыт, — без скромности ответил Антон, — но я спец больше по всяким бабайкам, шумным духам, тут у вас какой-то зверь завелся, криптозоологическая история.

— Чего? Криптоинвестиции знаю, прогорал, — засмеялся Султан, — давай-ка короче, осматривайся, гуляй, изучай. Я всем помогу. Транспорт дам. На Ниве умеешь?

— Умею, — соврал Антон.

— Оплата будет хорошая. Шестизначная сумма с одними девятками.

Глаза Козловского слегка блеснули. Мадина улыбнулась.

— В Тызыльском ущелье всякие вещи происходят. Там раньше шахтерский поселок был и его закрыли-прикрыли, даже электричество отрубили, но… Там периодически видят какие-то огни. То ли от костров, то ли еще чего. Людей там точно нет, все давно уехали.

— Любопытно, надо исследовать значит.

— Вот такой фронт работ. Ружьё я тебе выдам. И карточку-безлимит на канатку. Пригодится.

— Я дробь буду заговаривать на травах, окурю с молитвами.

— Мастер есть— не надо лезть. Ты только окна в номере открывай, что б пожарная не сработала, а то засыпет тебя порошком. Или на улице где-то суету эту делай.

Когда застолье окончилось Султан проводил дорогого гостя в выделенный номер на втором этаже. Широкая кровать приняла в себя оккультного сыщика Антона Козловского и бурная речка, под окном, журчанием уносила в мир сновидений. Сквозь сон Антон бормотал: «Читал в одной книге…Шестизначная сумма… Медведь в шкуре алмасы…».

3. Хлопок и шоколадные следы.

Утром, после завтрака, на выданной Султаном Ниве, Антон решил осмотреть поселок Сэридэй и его окрестности. Десяток улиц с просторными домами, половина из которых постоялые дворы и гостиницы. Искусные резные ворота у каждого двора не просто украшение, но и древний обычай, оберег и символ семьи. Привычные к потоку туристов местные не обращали внимания на долговязого Антона, решившего прогуляться пешком от центра до канатки. Мимо проскакала на лошадях группа туристов вместе с гидом. В конце улицы начиналась канатная дорога и лыжные трассы. Кабинки блестели на солнце и медленно скользили по тросу к облакам. В одной из них решил подняться на вершину, к смотровой площадке и Антон. Вместе с ним ехал мужчина в солнцезащитных очках и джинсовом костюме. Антон, сидя напротив, подумал, что попутчик похож на ковбоя.

На вершине группа отдыхающих играла в снежки. Кто-то пил горный чай и фотографировался на фоне сияющих исполинов и ледника. Вдали, на хребте, высился военный радар. Антон сверил по картам своё местоположение и со смотровой площадки разглядывал сокрытое облаками Тызыльское ущелье. Отсюда напрямую совсем близко, но на Ниве придется покружить по серпантину. Напоминающее бутылку с узким горлышком-проходом, оно сокрыто от праздных туристов и экскурсий туда не водят. Парящий в небе орел высматривал добычу как Антон всматривался через стационарный бинокль в таинственное ущелье. Когда облака рассеялись ему удалось разглядеть лишь сверкание нескольких крыш брошенных домов.

Ноги гудели. Антон сел за руль и покатил к гостинице — там его ждали баня-хамам и водные процедуры. Бассейн был наполнен серебряной водой с мелкими, покалывающими тело пузырьками. Он забрался туда после парилки с бутылкой пива и усталость медленно покидала его. Это была его первая в жизни нарзанная ванна. Уже перед сном, в номере, сделал пометки в блокнот о прошедшем дне и нарисовал план местности.

Крепкий утренний сон Антона прервался перебранкой в коридоре. Наспех одевшись, он вышел узнать в чем дело. Какая-то блондинка, активно жестикулируя, ругалась с Султаном. Хозяин гостиницы, увидев заспанного Антона, произнес.

— Вот, дорогой Антон, новая жертва нашего мишки, Екатерина.

— Что случилось?

— Он её ограбил! Телефон сожрал.

— И запас батончиков! — добавила девушка.

— Какой телефон он съел? — спросил Антон.

— Последний айфон! — девушка тряслась от негодования, на терабайт! Оранжевый!

— Я всё возмещу, слово горца, — сказал Султан, — сегодня же куплю новый с самой большой памятью и еще за моральный ущерб дам, только вы нигде об этом не пишите, ради Всевышнего.

— Это как вообще может такое быть? Я приехала отдохнуть, восхождение сегодня, как я без телефона и камеры? — гневалась девушка.

— Всё будет куплено через час, а там облачные эти хранилища —утерянное вернется, — утешал её Султан.

—Расскажите, как было дело? — вмешался Антон.

— Я проснулась от шума, моя подруга спала в соседней комнате. — дрожащим голосом начала Екатерина, —Эта тварь пролезла в открытое окно, я ненавижу под кондером спать, вот и открыла. Слышу, как кто-то чавкает и хрустит и вижу это мохнатое чудище. Скатилась с другой стороны кровати и гуськом в комнату подруги. Она и позвала на помощь.

— Я прибежал, но зверя уже не было, — выпалил хозяин гостиницы.

— Следы?

— Да загляни сам, тебя ждал.

Антон открыл дверь в номер и вошел внутрь. Пахло чем-то сладким, ванилью и какао, словно в кондитерской лавке. Медведь пролез сквозь открытое окно и залапал занавеску. Антон выглянул наружу: до подоконника — метр, небольшое расстояние для медведя. На занавеске коричневый след когтистой лапы. Он склонился, понюхал — пахнет шоколадом. На полу лежали осколки стекла смартфона и пожеванная литиевая батарея.

—Я слышала негромкий хлопок, — сказала Екатерина.

—Ну видимо батарея у него в пасти хлопнула,— пробормотал Антон, — выплюнул.

— Вот же тварь! — пробормотал Султан, — поймать и обезвредить его!

—Я не пойму почему он шоколад жрет, — озадачено произнес Антон.

— А последние айфоны как бы понятно?

— Тоже нет, — почесав бороду, ответил Антон. — Как он пробрался, по камерам смотрели?

— Как и в первый раз сквозь забор перетек, я уже думаю заложить тот участок камнем.

—Что ж, я планирую в поселок шахтеров съездить, там осмотреть места.

— Ты стрелять то умеешь, если что?

— Конечно, умею, воздушка была в детстве.

— Главное, не нарвись на цветметчиков, их с медведем не спутай. Будет лишняя суета. Я разорюсь с ними.

— Усёк! Я аккуратно и осторожно.

Машина поднялась на крутое взгорье. Антон круто закладывал руль по горной дороге. В местах, где сходил сель приходилось сильно выдвигаться к краю — ветки скрежетали по кузову. Горлышко он миновал и сразу наткнулся на дорожный указатель: «Красный шахтёр». Табличку изрешетили пулями.

Кое-где виднелись кучи обожженного кабеля, содранного с обесточенной линии. Горы нависали поросшими зеленью громадами и валуны то и дело грозились упасть, преградив путь Антону. Внезапно пропало зажигание, и машина остановилась посреди дороги. Повернул ключ — тщетно. Машина молчала, исчезла искра. Козловский достал телефон, и трубка предательски сдохла, хотя как он помнил заряд был, да и он всегда на ночь ставит на зарядку. Открыв капот машины, пошерудил провода на аккумуляторе и заглянул в коробку предохранителей — все в порядке. Какая-то аномалия может? Антон со злости пнул колесо и достал из салона ружьё. Придется прогуляться до ущелья пешком.

Спустился в долину, поросшую сочной зеленью, по ногам сей же миг потянуло холодком. Справа могучей громадой навис горный хребет. Спустя десять минут неспешной ходьбы ему встретились первые здания — брошенные дома с выбитыми стеклами. Две улицы поселка, покинутого людьми. Унылое зрелище. Разграбленный вандалами продуктовый магазин зиял дырами в окнах. Фонарные столбы с выбитыми лампами клонились к земле после безжалостных таранов по ним какой-то тяжелой техникой. В конце покинутого людьми поселка он вышел к комбинату и шахтам с узкоколейной дорогой. Двери в рабочий цех открыты нараспашку. Антон вошел внутрь, ступая по битому стеклу с хрустом. Из признаков человеческого присутствия были лишь смятые пивные банки и прочий мусор на асфальте. Антон пнул наполненную подозрительной желтой жидкостью бутылку, и она, закружившись полетела к стене. «Какой тлен», — подумал Козловский. Ржавый кран под потолком облюбовали весело чирикающие ласточки. В конце цеха он разглядел приоткрытые ворота шахты. Идти туда совершенно не хотелось. Резко развернулся и направился обратно в поселок. Откуда-то с улицы донеслось едва уловимое пиликанье. Он прислушался и стал различать подобие мелодии. Пиликанье неслось из оврага, залитого возникшим откуда ни возьмись туманом.

4. Проклятие Дахи.

Антон зашагал на звуки флейты-окарины. Пройдя мимо кустов боярышника, он оцарапал руку. Флейта звучала все громче. Внизу оврага, на корточках, сидел человек и играл.

—Го! Хлопец! — воскликнул тот, завидев Антона, — а ружьё твоё заряжено?

— Добрый день, — слегка растерянно ответил Антон,—да, заряжено, я тут медведя ищу.

— Кого? Хотя кого тут только не шастает, и звери, и люди, не упомнить.

Человек встал, так что его длинный нос коснулся застилавшего овраг тумана.

— Я здесь уже очень давно шатаюсь, это я считаю проклятие Дахи.

Антон заинтересовался, охочий до всякого рода проклятий и приблизился к странному человеку. Вид его был неряшлив — длинная седая борода и волосы торчали спутанными кончиками во все стороны. По возрасту его можно было отнести к пожилому, но человек имел живость и хищные, внимательные глаза. Одежда не соответствовала летнему сезону. Хотя может это специально для переменчивого климата гор? Человек был в бушлате, на ногах — высокие кирзовые сапоги, в которые тот заправил штаны-галифе.

— Вы из шахтёрского посёлка? Или лесозаготовщик?

— Никак нет! Отставить! — прохрипел человек. И Антон догадался, что он из отставных военных.

— Я расследую дело о странном медведе, которой жрет технику.

— Эво невидаль, эка невидаль. Медведь!

— Да, он самый, пожиратель электроники и конфет.

— Лакомка какой.

— Как вас зовут?

— Зови меня Ятрышником.

— Так вы не встречали здесь медведя?

Ятрышник помедлил, расстегнул пуговицы и откинул полы бушлата, Антон разглядел, что под ним замызганная футболка с символикой Олимпиады «1980».

— А вот ты за медведя спрашиваешь, а надо спрашивать за того, кто всем здесь заправляет.

— Султан?

— Эх-хе, — усмехнулся в усы бородач, — пусть будет так. Знаешь откудава здесь воды, что пузырятся?

— Нарзан? Нет.

— Нарт-санэ, напиток нартов, — поправил Ятрышник, — священные воды для них. В пещере глубокой есть чудесный нартсанэ. Ржой пахнет.

— Ржой?

Ятрышник перешел на полушепот:

— Железом ржавым, и цвет его червоный. Пьешь волшебный нартсанэ этот и раны затягиваются. Крест там в пещере каменный еще.

— И что этот источник до сих пор… — пробормотал Козловский.

— Там, где сейчас гостиница. И хозяин её очень не любит, когда спрашивают про нартсанэ. И про красавицу Даху.

— Даху?

—А Даха сестра двух нартов, ей чаровнице сам свет открыл нартсанэ червоный с запахом железной ржи. Два брата у неё, тот кто предал и тот, кого в плен увели.

— Даха,— повторил Антон.

Ятрышник протянул разбитый телефон.

— Неподалеку нашел, когда блукал, валяется тут всякое.

Антон взял смартфон и осмотрел его: с трещиной на экране и отчетливым прокусом, китайский андроид. Нажал на кнопку разблокирования, но телефон был мертв.

— Спасибо, пригодится,

— Эх-хе.

Антона не покидала мысль что это просто местный сумасшедший, забредший в заброшенный посёлок. Хотя сапоги и свистулька говорили, что он еще и ограбил местный музей.

Ятрышник поднялся и отряхнул штаны. Взглянул на затянутое густым туманом небо.

— Только нарт сможет крест каменный повернуть, а коли повернет, то воды ржавые выйдут наружу. Будут всем здоровье даровать.

Затем он дунул в флейту и по оврагу понеслась тоскливая мелодия. Походкой пьяного медленно побрел в белую мглу. Антон долго смотрел ему вслед, пока силуэт не растаял. Только тогда он перевел дух.

Вернувшись к Ниве, Антон, к удивлению, успешно запустил движок и развернувшись, медленно покатил к Сэридэй. Всю дорогу думал о загадочном Ятрышнике. Правда ли его слова? Вымысел сумасшедшего? Как найти ту пещеру? И надо ли ему это, ведь его цель медведь? В номере принял горячий душ, —и вода смыла пот и дорожную пыль, но не смыла вопросы. Козловский надел гостиничный халат, сел в кресло у открытого окна с видом на горы, открыл блокнот. Резкими движениями написал будто начертил «крест», «Даха», «нартсанэ» жирно подчеркнул имя Даха. Вспомнил о подарке Ятрышника. Скрепкой, оторванной от документов на вселение, вытащил из убитого телефона сим-карту и вставил её в свой. Смартфон перезагрузился, мелькнул приветствием и отобразил новый список контактов. В списке звонков последним выступал некий Ара. Антон решил сразу тому и позвонить. После череды гудков донеслось:

— Якуба! Аллоу, ахпер джан! Ты как там?

— Алло, — отозвался Козловский, слегка замешкавшись, —нет-нет, это не ваш знакомый. Я нашел эту трубку и хотел узнать чья она, чтобы вернуть владельцу.

Возникла пауза.

— А, ты не Якуба? Ты кто?

— Случайно нашел телефон, говорю же. Хотел бы вернуть его владельцу.

Из трубки донеслось хрипение.

— Владельцу? Хм, а ты не мент? — приглушенно спросил собеседник.

— Нет, точно говорю!

—А где ты трубку нашел говоришь?

— В горах?

— Где именно в горах?