Укуси меня карась

Игорь Ворога

Укуси меня карась

Реальная свинья

Жили в одном миллионнике три подружки-поросюшки.

Первая думать много не любила, поэтому, когда ей предложили стать фуд-блогером, она ухватилась за идею. А что? Мордашка миленькая, рыльце не умолкает, да и кушать, опять же, любит. Агент из агентства к ней пять раз в неделю с новыми блюдами приходил, а оператор за ним хвостиком. Снимали видосики да рилсы, пока однажды не увидал ее товарищ Волк по прозвищу Дуля, а по призванию – мошенник.

Подловил он мадмуазельку у салона красоты и давай песни петь, мол, сегодня ты в тренде, а завтра пуф! Вложи-ка ты, красавица, свои заработанные в крипту.

Поросюшка ему:

— Что за зверь такой? Не было у нас никогда криптов, объясни.

Он ее приобнял и прогулочным шагом в сторону банка шарк-шарк.

— Ты в красоте разбираешься, а я в финансах. Доверься мне, не прогадаешь.

— Сомневаюсь я, Дулечка... Может, я как-нибудь сама?

— Ты же не лечишь себе зубы, а к дантистам идешь. Я специалист-финансист, и весь к твоим услугам!

Ну, поросюшка накопления сняла и передала в опытные лапы. А как потребовал волк-искуситель кредиты брать, у нее пятачок в холод бросило, и отказалась она от его экспертного мнения. Волк потом ее у дома караулил, все кричал:

— Я тебе твою соломенную хатку в момент сдую! Выходи с поднятым паспортом!

— Уходи, шельмец, я сейчас своего агента позову, и он тебя поколотит, – прогоняла его блогерша трясущимся голоском. Но волк оказался не из пугливых, а наоборот – с прибабахом.

— Открывай по-хорошему, а не то дома лишишься, – вымогал Дуля, пока поросюшка в уголке от страха тряслась, набирая номер неверным копытцем.

Обозлился он, зарычал – и набрал воздуху в легкие.

И сдул ведь, собака лесная! Поросюшка в слезах поскакала через поле, да схоронилась у подружки. Та трудилась менеджером по продажам бутылок для воды, старалась жилище себе отстроить прочное да удобное. Но, будем честны, таких комиссий хватало только на домишко из досок и веток. Ну так вот, подружка-блогер всю беду рассказала, и стали они в обнимку со сковородками ждать, пока все не устаканится.

А волк сразу беглянку выследил! Сел он под окном и давай про сверхприбыли распространяться, чтоб, значится, вторую поросюшку обдурить. Менеджерка крикнула тому, чтоб убирался восвояси, ибо его местонахождение уже известно соответствующим органам. Она даже встала перед окном и с грозными очами потрясла сковородкой, чтоб отпугнуть агрессора.

“Малолетки совсем охамели”, – подумал тот, увидев трясущуюся длань с импровизированным средством защиты. Волк поднялся с земли, набрал полные легкие воздуха и покорежил стену хибарки.

— А ну выноси всю наличность! Не то сдую вас обеих к чертям свинячьим! – угрожал он, ухмыляясь и потирая лапы.

Вдали заслышались сирены тех самых органов, и волк быстро-быстро еще раз вдохнул, захотел назло не поддающимся поросям доломать жилище, – и сбежал.

Засел волк недалеко в канаве и стал смотреть, куда две бездомные простофильки двинутся. А те загрузились в машины с мигалками, и повезли их в элитный поселок. Дуля бежал-бежал за ними, благо дыхалка позволяет, но утомился страшно. Высадили девчонок у загородного дома с забором. Он отдыхал, пока менты не свалили, и потом по кустам отправился на разведку. Дом большой, добротный – денег у хозяйки, видать, куры не клюют! Волк облизнулся и засел ожидать, когда окно откроют, чтоб опять про инвестиции и заморские веяния рассказывать.

А третья поросюшка была далеко не дура! Волк не знал, а она кому надо на лапу дала и облпрокурором заделалась. Когда подружки ей поведали, чем проклятый хищник занимается, она им в подмогу полицию послала, а потом и приютила.

— Под окнами, говоришь, поет? Вспыльчивый и мстительный, говоришь? – уточнила она, поглядывая на камеры наружного наблюдения.

— И никак от него не отделаться! По пятам ходит, пока последнего не лишит! – плакались подружки.

— Модус операнди известен, получается. Сейчас мы его на состав преступления разведем, и можно паковать в клетку, – усмехнулась прокурорша.

Нашли поросюшки, у какого окна мошенник пристроился, и с бутылочкой винца сели, значится, по ту сторону стены. Блогерша бокальчики принесла, менеджерка смски оперативникам строчила – чтоб возвращались немедленно. Открыли створочки, и полилась история с заумными словами.

— Ой, правда что ль? – третья подружка ответила криптопевцу наивным голосочком. – Это если я мильен вложу, то ты мне два вернешь через полгода?

Волк аж хрюкнул от неожиданной удачи: те две нищенки его более не интересовали. Тут такой холодец намечается!

— Я тебе гарантирую! А ежели ты побольше средств вложишь, то я могу лично-самолично процент повысить. А?

Прокурорша навела камеру прям на преступную морду, собирали доказательства железобетонные для гладкого преследования по закону, значится.

— А если десять мильенов? Я могу под залог дома и такую сумму найти, – задумчиво спросила жертва.

— Тогда все шестьдесят процентов! Как на духу, родимая! Но надо сделать сегодня, потом я в командировку, – торопил Дуля, ведь все опытные аферисты знают, что нельзя давать жертве времени на обдумывание.

Поросюшка выдержала паузу и взвизгнула с восторгом:

— Ай! Какое хорошее предложение! Жаль, что у тебя из пасти воняет, так что я, наверное, пас!

Три подружки захохотали в голос, а волк на минуту дар речи потерял.

— Ты чо, совсем нюх потеряла?! Я тебя на шашлык пущу! – рассвирепел Дуля и приготовился, как у него заведено, дуть.

Набрал воздуху побольше – кирпичный дом это вам не хухры-мухры! Поросюшки окно – бац! – и закрыли, и атака волка успеха не имела.

— Команда захвата, фас! – скомандовала по телефону прокурорша, и два медведя моментальненько появились за серой спиной.

Дуля бросился было в окно – больше некуда! – лбом стекло разбил и перед тремя дамами приземлился. Менеджерка в состоянии аффекта огрела его принесенной сковородкой по носу. У волка перед глазами засверкали ролексы, которые он так хотел купить, а шерстяная рука закона схватила его за глотку и обратно на улицу вытащила.

Протокольчики состряпали, показания других поросюшек взяли, видеодоказательства присовокупили – на тебе закрытое дело и пресс-конференция на Первом канале.

Вот и сказочке конец, а кто не скамер – молодец!

Заяц + Черепаха =

Как-то раз увидала Селена Ричардовна объявление и сразу номер набрала:

— Меня интересует участок. Когда вы готовы его показать?

Олень на другом конце провода ажиотажу не предвидел и немного замялся:

— Вообще-то я уже обещал показать Алексею Максимовичу. Да-да, Зайцу. Эх-ма, ну и вы приходите, а то вдруг он откажется?

Олень был индивидом хулиганистым: накрыл микрофон копытом и сказал жене шепотом:

— Черепаха звонит. Хочет нору посмотреть. У зайца уже дети там родятся, пока она доползет!

Оба мордасики прикрыли, стараясь не спугнуть клиентку, и через хихиканье смотрины назначили.

— Слушай, я что придумала, – начала жена, когда Олень положил трубку. – Давай по-честному скажем ей, что у нас два покупателя, и определить победителя мы собираемся с помощью забега!

— Ты чего это? Нафига? – выпучил тот глазки, боясь профукать сделку.

— Она меня еще в школе бесила. Фи-фи, фа-фа, стадные животные. Как будто она из солнечного света родилась, а не от родителей!

Не развил Олень способности отказывать женушке, потому встретился с зайцем и посвятил в свой коварный замысел. Черепаха, конечно, проиграет, и нора достанется ему, Алексею. Заяц замешкался – ой и осточертели мелкие дрязги и нескончаемые пранки, на которые его толкали друзья-приятели! Но Олень напирал:

— Не стой такой важный, хвост бумажный. Мы всего лишь проучим ее. Будет знать, как задирать нос, а для тебя, Леха, никакого риска.

Ну и согласился Заяц, куда деваться. Однако ж совесть у него имелась – хоть и пушистая, а не железная.

Разыскал он жилище Черепахи. Это оказалось несложно: помнится, жила она где-то в тенистом углу под непонятными корягами, далеко от обычных мест сбора золотой молодежи. Постучал он в дверь:

— Селена Ричардовна!

Они были одного возраста, но Черепаха работала репетитором по трем языкам сразу, поэтому называть ее по-простому смелости не хватало.

Дверь нескромно распахнулась, и заклубился туман вон из комнаты. Заяц на задние лапки присел, усиками дернул и резко чихнул. Предстала перед ним Селена и, наклонив голову с полуприкрытыми глазами, спросила:

— Нравятся мои благовония?

Алексей вылупился в недоумении – чем это она занимается?

— Я медитирую. Чем могу быть полезна?

— Я вас предупредить пришел, – сказал он, борясь с подступающим приступом кашля. – Олени задумали вас на гонку заманить и на смех поднять.

Он потупил глаза, не решаясь произнести вслух, что у ней нет шансов обогнать потомственного спортсмена. Селена же хмыкнула:

— Спасибо за заботу. Назначайте день, я приду.

— Как придете? Вы что, не понимаете? Они это все затеяли, чтобы тыкать в вас копытами и называть неудачницей! Там столько народу будет!..

Она перебила Зайца, подняв глаза к небу, словно разговаривала с недалеким отроком:

— Я сказала, не стоит переживать. Мне импонирует твоя обеспокоенность, но прошу держать себя в лапах, – и дверь перед ним закрыла.

Заяц поморгал с чувством незавершенности, да и поскакал прочь. Взрослая особь, сама за себя постоит. Если не трогают ее насмешки толпы, то и переживать незачем.

Не смог Алексей заснуть перед забегом, проворочался, бедолага, до семи утра. Он решил, что это последний раз, когда его втягивают в бесполезные забавы. Смех должен быть другим – от удивления, например, или от общей шутки. Да, именно так! Если тот, над кем смеются, плачет, – не по-божески это.

Разбудил его громкий стук в девять утра – Олень со товарищи заявились:

— Эй! Чемпион пушистый! Рота подъе-ем! Все на месте, тебя, красавца, ждем!

— Ёпрст, проспал!

Заметался Заяц по комнате, раскидывая плошки и связки морковок, и пулей вылетел вон.

А зверье-то уж собралось и ждет потехи. От нечего делать стали они Черепаху задирать:

— Ты не переживай. Это законы бизнеса, — вещала Олениха, опираясь на забор вдоль линии забега. — Всех сразу не заселить, правда ведь? Кто достойней, тот и победит, все честь по чести.

Черепаха же искоса посматривала на Олениху и ее упорству дивилась. Зачем вести светские беседы с пустыми словами? Селена знает, Алексей знает, все олени, барсуки и белки знают, зачем эта показуха нужна. Даже ежу понятно – вон он сидит, старой головой машет неодобрительно.

Тут и Заяц подоспел, запыханный и с глазами красными. У стартовой линии затормозил, пыль клубами взметнул и давай отдыхиваться. Селена нос платочком прикрыла и соперника от ушей и до пяток оглядела – неужто проспал?

— Алексей, – позвала она.

— А? Что? – выдохнул Заяц.

— Если ты не выспался, то не перенапрягайся. Победа у тебя в кармане, а вот сердце надо поберечь. Оно у тебя за ночь не отдохнуло, и я не хочу попасть в газеты в качестве твоего убийцы.

Спрятала она платочек и вдаль уставилась, заветы школьного своего тренера вспоминая. “Не смотри под ноги – смотри туда, куда бежишь”, – учил мудрый тренер. “Смотрю”, – кивнула Черепаха мысленно, а тут уж и раздался хлопок стартового пистолета.

Заяц-то, Заяц! Рванул с места в ту же секундочку! Толпа взревела, видя усердие своего чемпиона. Долго они кричали и подбадривали, а когда Заяц уж и из виду скрылся, то зрители следовали за Черепахой и давали ей бесценные советы:

— Дыши и лапки двигай! Я тебе посчитаю: раз... два будет завтра! Хахаха!

— Эй, Селена! Я пойду посажу яблоню в твою честь! Испечем шарлотку к твоему возвращению!

Черепаха на них головы не поворачивала. Финишная линия впереди – туда и надо смотреть. Олениха раз-два прыгнула перед самым ее носом, но, не получив никакой реакции, фыркнула и предложила остальным поскакать через лес, мол, так скорее до финишной прямой доберемся.

Алексей чувствовал, что сердце его выросло и теперь пульсирует где-то в ушах. “Блин, а права Черепаха-то! Кабы не издохнуть”. Темп он сбросил, дальше перешел на размеренные скачки, а потом и вовсе пошел пешком. Оглянулся назад – нет никого. Друзья, видимо, решили срезать. И то верно, зачем им бежать по маршруту, если единственный спортсмен все равно быстрее, а второй неспортсмен доберется к закату.

“Какие ж они черные, черствые животные. Я не собираюсь вгонять себя в могилу ради их развлечения”, – решил Заяц и совсем с дорожки сошел. Он приметил великолепное местечко под лопухами и прикрыл глаза всего на минутку... одну минутку... ничего же не случится за одну минутку.

А у финишной-то ленты что творилось! Стоит шампанское заготовленное, а никто не притрагивается. Олень с Оленихой в голос поругиваются, и остальные бурчат-недовольствуются.

— Надо было бежать по треку, искать этого заспанца! – пеняла жена рогатому. – Знал же, что Зайчишка сегодня придурковат – и на тебе! Пропал посреди забега.

Постояли зрители в молчании, и Селена до финиша дотопала. А как дотопала, так подошла к Оленю и спросила:

— Где контракт? Я так понимаю, победитель его подписывает сегодня?

И что б вы думали? Через минуту после того, как она поставила свои инициалы на документе, на горизонте появился Заяц. Какая-то белка растолкала его, и он опять мчался, опять с распухшим и неспокойным сердцем, и силился разглядеть, есть ли на финише победитель.

Расходились зрители, толкая плечами пару журналистов, которые еще не поняли, стоит ли им писать статью в газету. Алексей черту-то пересек, но мотало его от стыда и облегчения.

— Я задремал, – сказал он Селене конфузливо. – Как все прошло?

Та уж повернулась в сторону своего нового жилища и вести беседы не намеревалась.

“Если по совести, – подумала она вдруг и заколебалась, – Алексей пытался меня предупредить, спасти от несправедливого унижения, и кто знает, может, намеренно отдал победу? Он явно не такой, как все эти отбросы леса.”

Алексей в себя пришел и перед победительницей подскакивал:

— Жаль, что все разошлись, я бы им объяснил. Но знаете что? Черт с ними! Они вас не обижали?

Селена хмыкнула ему в ответ:

— Никто никого не может обидеть. Если я выбираю игнорировать и не верить их словам, то как они меня заставят обижаться? Смешной ты, право! Мы все сами решаем, обижаться или нет.

— О, боже, я так счастлив. Затея совершенно дурацкая. Мне, признаться, очень стыдно, что я позволил себя в нее втянуть.

— Если ты перестанешь мне выкать, то я соглашусь выпить с тобой кофе, – милостиво наклонила голову Селена.

Алексей просиял, вне себя от радости, что она не держит на него зла. Она была такая другая! Всегда тянется к знаниям, хорошо понимает себя и окружающих, не причиняет никому боли и даже совершенно не задирает нос! Пусть у нее не такие большие глаза и нет нарощенной шерсти, он все равно предпочел бы проводить время с ней, а не с узколобыми друзьями.

Пока разбирался Алексей с волнами эмоций и прозрений, волки-журналисты подошли ближе. Рассудили они, что интервью с неожиданным победителем забега сделает большую шумиху, чем обычный заяц-чемпион. А теперь они беседуют? Может, сговорились?! Эту новость нельзя упускать.

— Сударыня, вы были великолепны!

— У нас нет слов!

— Одолжите нам пару слов из вашей прелестной головки. Мы вас умоляем.

— Поделитесь эмоциями, поделитесь переживаниями.

— Вы будете сенсацией этого леса, я вам клянусь!

Черепаха утомилась, день выдался нелегким. Она даже не повернула голову в их сторону, лишь устало прикрыла глаза и опустила плечи, в кулак терпение собирая. Селену так же не интересует их предложение, как снеговика – солнце.

Алексей понял ее без слов. Он метнулся к ближайшему сараю и через минуту выскочил, запряженный в тележку:

— Залезай! Я вывезу тебя отсюда!

Селена позволила ему спасти себя от лесной газеты. Волки щелкали пастями, но вынуждены были убраться несолоно хлебавши.

Когда они катились в закат, Алексей мельком посмотрел на Селену. Она сидела прямо, глядя куда-то вдаль, словно там ждало что-то прекрасное. И захотелось ему вдруг бежать во всю прыть, чтобы ее к этому прекрасному поскорее доставить.