Как не влюбиться в конкурента

Дорога заняла чуть больше часа. Чем дальше оставался душный мегаполис, тем легче становилось дышать, думать и принимать решения. Мне необходимо было закончить неделю в спокойствие, которого не найти в столице.

У въезда уже стоял тот самый зелёный забор, спрятав от взгляда мою землю и мои сосны. Непроницаемая, уродливая граница. Он резал глаз на фоне песка, сосен и воды. Я притормозил, вышел из машины и несколько секунд просто смотрел. Упрямство дамочки теперь можно было потрогать руками. Зелёное, дешёвое и прямолинейное.

Хозяйку я увидел чуть дальше у электрического столба. Телефон в одной руке, ноутбук в другой, на лбу блестела испарина. Она стояла рядом с электриками в фирменной спецодежде и что-то им быстро объясняла, одновременно глядя в экран телефона.

Я подошёл ближе. Она заметила меня не сразу. Только когда один из электриков дёрнул подбородком в мою сторону и тут же перевёл завистливый взгляд на машину.

Анна обернулась, и по её лицу я слишком ясно увидел первую реакцию. Не радость, разумеется. И даже не страх. Неприкрытое раздражение.

— Добрый день, — как можно спокойнее произнёс я.

— У кого как, — отрезала она. И снова в телефон: — Да, минуту, я перезвоню.

Она сбросила вызов и сжала ноутбук под мышкой.

— Если вы по поводу забора, то он уже стоит. Поздно.

— Вижу.

— Тогда что?

По венам медленно растекалась не злость даже, а концентрированный гнев. Я не привык к такому нахальному тону, не привык предлагать дважды. И я ненавижу, когда заставляют злиться.

Поэтому из лёгких вырвался глубокий вдох, а в голове, как мантра, вертелось слово «самоконтроль».

— Моё предложение всё ещё в силе. Больно смотреть, как вы гробите это место.

Электрики тактично отошли в сторону, но слушали, конечно.

Анна коротко усмехнулась. Пыталась изобразить веселье, но притворщица из неё так себе.

— Вы, наверное, из тех людей, кто не знает слово «нет»?

— Верно.

— Похвальная честность.

Я сделал шаг ближе.

— Это хорошее предложение. Для вас — практически фантастическое.

— А для вас, видимо, ещё лучше, раз второй раз подходите.

Я выдержал паузу. Вокруг гудело лето, где-то за уродливым забором стучал молоток, казалось, прямо по мозгам. Мне не нравилось, что разговор снова выходит из-под контроля. Мелочь, вроде бы, но именно мелочи обычно и указывали на слабые места. А слабости я попросту не мог себе позволить.

— Не упрямьтесь, Анна. Этот участок вам дорого обойдётся.

— Уже обходится. И что?

— И то, что вы не до конца понимаете, в какую авантюру ввязались.

Она посмотрела на меня прямо. Усталая, злая, с прядью, прилипшей к виску. Эдакая серенькая мышка, возомнившая себя львицей.

— А вы, Андрей, не до конца понимаете одну простую вещь. Это мой участок. Я не собираюсь вам его продавать. Ни по хорошей цене, ни по царской, ни по какой. И очень прошу: не лезьте ко мне. Вообще. Никогда. Только по общим вопросам, если они действительно общие.

Мне не говорили «не лезьте». Не ставили границы на моём же берегу. Внутри медленно и неприятно натянулась струна, поверх которой жирными каплями стекал тот самый гнев из вен. Самоконтроль. Самоконтроль, Андрей! Это всего лишь недалёкая домохозяйка с дырявым карманом. Её и топить не надо, сама захлебнётся.

В этот момент из тени забора выплыл Василий. Старик двигался тихо, как будто земля его знала и не шуршала под ногами. Когда-то самый опасный человек, чьё имя боялись произнести вслух, теперь пил чай на берегу, ловил карасей и пугал солидных постояльцев растянутыми штанами.

— Андрюша, — проскрипел он лениво, — чего ж ты девушке работать мешаешь?

Я перевёл на него взгляд.

— А ты, Василий, с каких пор стал миротворцем?

Он хмыкнул.

— Когда состарился.

— Хорошо, по общим вопросам, — выдохнул я, растягивая ледяную улыбку. — Вот вам первый общий вопрос: уделаете дорогу — будете сами восстанавливать. Второе: никаких шумных работ с пятницы по понедельник. Если из-за вас у меня упадут доходы — замучитесь по судам бегать. Достаточно на первый раз?

Она нахмурилась, что-то крутила в голове — наверняка колкий ответ, но ничего умного не придумала и просто кивнула, будто подписала со мной временное перемирие.

Я развернулся и пошёл к машине, чувствуя её взгляд между лопаток. Или мне хотелось так думать. Неважно. Важно было другое: я снова не сделал того, что мог сделать легко — не продавил, не сломал. Оставил ей пространство.

Сам себя убеждал, что мне нравится наблюдать за её крахом. Ведь очень скоро именно я буду пить шампанское на горе из зелёного профлиста, а она падать мне в ноги с мольбой выкупить участок, чтобы рассчитаться с долгами. Поганенькие мысли, некрасивые, но в отличие от этой дамочки, я жил в реальном мире, а не в стране розовых пони.

7 глава

Анна

Я проснулась в половине шестого от звонка арендаторов с маминой дачи и сначала даже не поняла, где нахожусь. В комнате уже было светло, почти летнее солнце лезло в щель между шторами, рядом сопел Валера, отвернувшись к стене, а мне в ухо нервно дышала женщина.

— Анна, у нас воды нет вообще. Мы кран открываем — тишина.

Я села на кровати и растёрла заспанные глаза, сонным мозгом понимая, что день опять пошёл не по плану, хотя я даже встать не успела.

— В колодце смотрели?

— Митя смотрел. Говорит, там что-то с клапаном.

Ну конечно. С чем же ещё. Копеечный клапан, который каждый год выходил из строя.

Я сбросила звонок, быстро натянула джинсы, футболку, умылась ледяной водой и пошла на кухню ставить чайник. Хотелось кофе. Очень. Но времени было только залить в себя что придётся и ехать. На столе лежали вчерашние тетради Антона, рядом машинка Кирилла без колеса, в раковине две чашки и сковородка после Валеркиного ночного похода на кухню. Обычное утро. Моя личная мини-катастрофа, размазанная по всей квартире.

Я заглянула в комнату к детям. Оба спали поперёк кроватей, одеяла давно сбиты в кучу. Антон уже почти взрослый, а спал как щенок после драки. Кирилл вообще звездой. Я постояла секунду, посмотрела на них и снова почувствовала привычное давление под рёбрами. Деньги, школа, лето, еда, обувь, секции и ещё эта база, в которую я вцепилась, как ненормальная.

Валеру я всё-таки толкнула в плечо.

— На дачу поеду. У арендаторов воды нет.

Он открыл один глаз.

— Сейчас?

— Ну не в августе же.

— А без тебя не разберутся?

Я молча посмотрела на него. Он понял, что спорить бесполезно, и снова уткнулся в подушку.

Вот на этом, собственно, вся помощь и закончилась. Потому что руками Валера работать не любил и не умел, и маленький клапан не смог бы отличить от насоса.

На дачу я долетела по пустой дороге за сорок минут. Утро было уже тёплое, небо чистое, деревья стояли такие яркие, будто их вчера покрасили. Хотелось радоваться маю, солнцу, запаху травы. Не получилось. У меня в голове бежал список: забрать у Максима контакты по вагонке и попробовать ещё поторговаться, скинуть клиентке смету, проверить, пришли ли деньги за прошлый заказ, купить Кириллу новые футболки.

С клапаном возилась почти час. Митя стоял рядом, очень старательно делая вид, что помогает, но по факту только спрашивал: «А это куда? А сюда что? А так можно?» Хотелось взять лопату и закопать его вместе с вопросами. Когда вода, наконец, пошла, женщина чуть не расцеловала меня на радостях.

— Вы такая молодец, честно. Мы бы вообще не догадались, с какой стороны подойти.

Я вытерла руки старым полотенцем и криво улыбнулась. Я тоже много чего не знала, но училась разбираться.

Только села в машину, позвонили заказчики.

— Ань, срочная халтура. Небольшой проект, но надо быстро. Возьмёшь? По деньгам не обидим.

Я закрыла глаза на секунду. У меня уже не было времени ни на что. Но заказчики нормальные, если обещают — всегда платят. Значит, надо было найти время и для них.

— Возьму, — сказала я раньше, чем успела испугаться.

Деньги всегда нужны. Это даже не обсуждается.

Пока ехала обратно, уже мысленно делила вечер на куски. Детей покормить. Стирку закинуть. Посмотреть с Антоном, что там к окончанию четвёртого класса задали. Кириллу распечатать прописи. Ночью сесть за халтуру. Когда спать — вопрос философский.

На базу я мчала уже после обеда. Там хотя бы что-то двигалось. От будущих домиков пока были только вкрученные сваи, вагончик, куча материала и моё упрямство размером с окружающий нас лес. Интернет мне обещали провести прямо в вагончик, чтобы я могла работать на месте, пока стройка окончательно не встала из-за моих разъездов. И это было почти роскошью.

Монтажники копались у столба, тянули кабель, спорили, куда заводить. Я стояла рядом с ноутбуком под мышкой и пыталась не сорваться, потому что каждый их «ну сейчас, минуточку» обычно означал ещё полчаса.

Почему-то видя их нерасторопность, я опять вспомнила Андрея. Вообще не к месту. Просто взгляд уехал к дороге и его красивому забору с ёлками, и в голове сразу всплыл он — высокий, такой важный, в этой своей спокойной дорогой уверенности, размером с его же базу.

У него всё было под контролем. Даже мой чёртов забор. А у меня хаос и полное непонимание происходящего.

В отличие от собственного мужа, Андрей хотя бы видел, что творится на моём участке. Два раза уже подходил, всё думал, что я сдамся и соглашусь на продажу. А Валерка… ну, он даже особо не интересовался, что здесь происходит.

Меня бесило, что я думаю об Андрее. Ещё больше бесило, что я сравниваю его с мужем. Не специально. Само лезло.

Вот Андрей — человек, у которого даже комары над базой не летают. Навряд ли его жена или подруга пашет, как ломовая лошадь, чтобы заработать лишнюю копейку. Она, наверно, и слова-то такого не знает.

Вот Валера — человек, который полгода ищет работу, валяясь на диване, и устаёт от компьютерной игры так, будто разгружал вагоны.

Нечестно было сравнивать. И всё равно я сравнивала.

— Анна Александровна, готово! — крикнул монтажник.

Я встрепенулась, зашла в вагончик, увидела на экране сеть и почувствовала почти детское облегчение. Как будто мне дали не интернет, а ещё одну тонкую доску под ногами, чтобы не провалиться совсем.

Домой я вернулась к вечеру уже без сил. Дети налетели в прихожей сразу.

— Мам, а можно гулять?

— Мам, а ты обещала посмотреть мой рисунок.

— Мам, Кирилл уронил мой конструктор!

— Это он сам упал!

Я разувалась и думала только о том, что если сейчас сяду, то не встану.

На кухне Валера пил чай и листал телефон.

— Ты где была весь день? — спросил он так, будто это я проспала до обеда и вышла освежиться.

Я медленно поставила пакеты на стул.

— На даче клапан меняла. Потом на базу ездила, там интернет проводили. Ещё по дороге за продуктами заехала.

— А предупредить нельзя было?

Я посмотрела на пакеты, потом на него. Иногда мне казалось, что я живу в дурной комедии, но почему-то никто не смеётся.

Ужин, тарелки, крошки, разлитый компот, спор из-за мультика, душ, поиск чистой футболки для Антона, сообщение от заказчика, что материалы скинут утром. Всё как всегда. Только внутри у меня уже дрожало. Ещё не истерика, но та самая усталость, после которой начинаешь говорить либо слишком спокойно, либо очень громко.

Когда дети, наконец, угомонились, я села напротив Валеры.

— Нам надо нормально поговорить.

Он сразу напрягся, раздражённо вздохнул.

— По работе? Ищу, говорю же. Пока нет дельных вариантов.

— Не по работе, — сухо произнесла я. — Хотя это тоже важно.

— Тогда чего?

— У меня стройка идёт. Я вкладываю туда деньги и силы, чтобы у нас был свой маленький бизнес, который принесёт копеечку, а не просто дача родителей, за которую много никогда не заплатят. Я работаю как ненормальная и очень жду от тебя хоть какой-то помощи. Помощи, Валер. С детьми, по дому, с чем угодно.

Он хмыкнул.

— Серьёзно? Ты сама влезла в эту авантюру.

— Это не авантюра.

— Ну конечно. Домики у реки, пляжик, сосенки — это, видимо, вершина финансовой безопасности.

Я сжала пальцы под столом.

— Это шанс. Понимаешь? Нормальный шанс обзавестись прибыльным делом и вылезти из нищеты.

— Куда вылезти? Ты последние деньги вбухала в какую-то фигню!

— Не последние.

— А если всё рухнет? Ты о детях подумала?

Вот от этого меня и накрыло. Не сильно снаружи, зато внутри поднялась настоящая буря.

— Я о детях думаю всегда, Валера. Постоянно. Утром, ночью, за работой, в магазине, когда считаю, что купить, когда еду чинить этот чёртов клапан, когда беру халтуры, потому что нам нужны деньги. Всегда думаю. За двоих.

Он откинулся на спинку стула, и на лице у него появилось то самое выражение, от которого во мне всё давно остыло и замёрзло.

— Не надо из меня делать никчёмного.

Я чуть не рассмеялась.

— Никого я из тебя не делаю. Ты сам как-то справляешься.

— Между прочим, это и мои деньги тоже. Мы семья.

Вот тут стало даже не больно, а скорее пусто.

Мои родители всю жизнь пахали, но умерли слишком рано, оставив нам с Максимом то, что успели заработать. Брат свою часть вложил в стройфирму. Я решила не проедать деньги, а вложить в дело. И слушать сейчас, что это каким-то образом «его деньги», было уже слишком.

Из комнаты высунулся Антон.

— Мам, а там правда река?

Я сразу выдохнула, будто меня кто-то за плечи тронул.

— Правда.

— Большая?

— Огромная.

— А нас отвезёшь? — вклинился Кирилл. — Хочу к реке.

— И купаться! — добавил Антон, уже загоревшись.

Я посмотрела на них, ярко и больно осознавая происходящее. Если я буду и дальше ждать, что Валера однажды проснётся, соберётся, станет опорой и поддержит — я просто состарюсь в ожидании. И ничего не сделаю. Ничего не построю. Ни домики, ни нормальную жизнь.

— Отвезу, — сказала я детям. — Обязательно.

Валера встал резко, с грохотом отодвинув стул.

— Отлично! Решайте всё без меня!

— Так и решаем! — ответила я те же тоном.

Он дёрнул плечом, пошёл в коридор, начал шумно и демонстративно собираться. Я не остановила. Даже когда он сказал, что ночевать будет у друга. Даже когда хлопнула дверь.

Не в первый раз он капризничал на уровне ребёнка.

Только после его ухода села на край дивана и закрыла лицо ладонями.

В квартире, наконец, стало тихо. Из детской доносились звуки мультика, а я сидела и думала не о муже, который ушёл, хлопнув дверью, и не о грязной посуде. Все мысли были только о том, что завтра опять надо рано вставать. И о вагончике на берегу, к которому, наконец, провели интернет. И почему-то ещё о том, что надоедливый сосед — любитель всё контролировать и вкусно пахнуть дорогим парфюмом — знал о моей базе больше, чем родной муж.

Мне совсем не нравилось думать об Андрее и постоянно сравнивать. Совершенно! Но выкинуть его из головы не получалось.

8 глава

Андрей

Я сидел на балконе коттеджа, смотрел с высоты на ровные ряды елей и зелёный забор соседки. Телефон у уха, на другом конце главный юрист Егор. Мы говорили так, будто обсуждал обычную хозяйственную мелочь. Хотя не мелочь, конечно. Меня уже которую неделю раздражало, что соседний участок жил не по моим правилам.

— Если по закону, то можешь заколебать её проверками, — сказал Егор в трубке. — Вполне рабочий вариант. Только…

Он замолчал. А когда юрист молчит — это не к добру.

— Что?

— Какой-то дешёвенький. Мстя из-под полы. Не похоже на Андрея Вернера.

Я откинулся в кресле и провёл пальцем по холодному стеклу бокала. Вода. Днём я не пил никогда. Голова должна работать трезво и без ошибок. Хватит уже этих сбоев.

— Я похож на дешёвого кляузника? Мне нужно, чтобы она перестала устраивать цирк под боком.

— Андрей, ты сам просил законные способы. Я тебе их даю. Начнём давить слишком грубо, это будет видно. Особенно если она начнёт жаловаться. У тебя фамилия и положение, не порти его грязными скандалами.

Мою фамилию я знал слишком хорошо. Она открывала двери. И ровно поэтому не имела права мелькать в дешёвых скандалах.

— Она никто, но я ничего не могу сделать. Шикарно, — произнёс я сухо.

— А в медиа сейчас «никто» за день становится символом. «Большой застройщик выживает несчастную женщину с детьми». Тебе оно надо?

Я промолчал. Егор отличался острым умом, за это я его и держал. Не за умение соглашаться, а за способность вовремя сказать неприятное.

— Значит, ничего не делаем? — подытожил я.

— Делаем аккуратно. Смотри документы, фиксируй нарушения, но не лезь первым. И лучше бы тебе подружиться с новой соседкой, хотя бы для вида.

Я усмехнулся.

— С ней?

— Да, с ней. Представляешь, иногда это работает. Во всяком случае, договориться всегда дешевле, чем подкупать разные структуры. Я понимаю твоё негодование, но обгадились на торгах мы, а дамочка всего лишь удачно нажала кнопку.

В этот момент со стороны соседнего участка поднялся визг, заглушающий весь мир. Я поморщился. Мы отдельно договаривались, что в выходные строительного шума не будет. Я уже собирался сказать Егору, что разговор окончен, и вызвать управляющего, но через пару секунд понял: это не рабочие. Всего лишь дети.

— Ладно, потом, — фыркнул я и сбросил вызов.

Я подошёл к перилам веранды и посмотрел на соседний участок. С высоты балкона он был весь как на ладони.

Анна носилась кругами, пытаясь контролировать нескольких рабочих. Глупо. С таким количеством строителей она откроется в следующем тысячелетии. Да и что она могла понимать в строительстве? Где прораб?

Хозяйка вытащила из кармана телефон, что-то быстро написала и схватила банку с краской. Почти бегом направилась к крохотному дому. Пока ещё без окон, с голыми проёмами и неприкрытыми сваями. Но уже дом. Сам факт почему-то цеплял. Люди обычно сначала долго рассказывают, что мечтают о лучшей жизни, а потом годами ждут удачного случая. Эта дама, похоже, просто брала и делала.

Рядом с ней крутились два пацана. Один что-то орал, второй носился с мячом. Между взмахами кисточки хозяйка успевала отследить положение детей и, в случае необходимости, рявкнуть.

Снова зазвонил её телефон, и теперь она одновременно красила, следила за детьми и слушала высокий женский голос по громкой связи. Непрошибаемая дамочка. А в футболке и шортах, без растянутого свитера, ещё и очень миниатюрная. Эдакая заноза, которая болит, а вытащить не можешь.

Мяч взлетел выше забора и мягко шлёпнулся на мою территорию, прямиком на газон возле дорожки к банному комплексу.

Оба пацана выскочили на дорогу.

— Ма-а-ам, мяч!

Она посмотрела на кованый забор, увидела, куда он улетел, и сразу поморщилась.

— Туда нельзя, — отрезала она, прикрывая трубку ладонью. — Там живут слишком богатые и злые люди. Мячик не отдадут. Ищите другое развлечение.

Я даже не сразу понял, что меня задело сильнее: «слишком богатые» или «злые». Наверное, то, что она произнесла это, как установленный факт. Как прогноз погоды. Пойдёт дождь. У соседа дорогие машины. Мяч никто не вернёт.

Один из мальчишек уже примеривался, как пролезть между прутьями, но она поймала его за плечо и вернула на место, не переставая говорить в телефон.

Можно щёлкнуть пальцами и охранник через минуту принесёт этот чёртов мяч. Мог бы сам спуститься и перебросить через забор. Жест ничего бы мне не стоил.

Я даже встал и собрался спуститься, но быстро остановил себя.

Не мои проблемы.

Слишком хорошо я знал, что фальшивая дружба к добру не приведет: отдам мяч, извинюсь за грубость, потом буду находить причины подойти и поболтать. Я умею быть милым, если надо, и женщины редко способны устоять.

А потом я её уничтожу.

Нет, это уже перебор. Я, может, и не самый хороший парень, но и ублюдком становиться не хочу. Она и сама неплохо справится с крахом.

К вечеру территорию озарила своим присутствием Марианна. Подмосковная природа ей явно была в тягость: то комары, то холодный ветер с реки, то слишком шумные гости. Ну хоть к блюдам на ужине не придиралась.

Пока я вдыхал вечерние ароматы леса на балконе, Марианна болтала с кем-то в гостиной, но я отлично слышал её голос. Опять магазины, путешествия и обсуждение подружек за их спиной. Ничего нового.

У соседки на участке горел одинокий переносной фонарь. Жёлтый круг света выхватывал бытовку, пыльные ступеньки и гору строительного материала. Мальчишки, видимо, уже спали: в узком окне бытовки тускло светился ночник.

Анна сидела снаружи на раскладном стуле, поджав под себя одну ногу. На коленях ноутбук. Комары вились над голыми плечами, она время от времени раздражённо отмахивалась и снова печатала. Даже отсюда я видел её усталое до прозрачности лицо.

Не сдавалась. В любой другой ситуации я бы сказал, что она молодец.

Спуститься к ней и поболтать?