Опекун. Его маленькая слабость

Артем болтал с кем-то по видеозвонку на планшете:

— …юристы уже подготовили драфт договора по слиянию, Артем Николаевич.

Опять работа…

Я хотела сбежать, чтобы не мешаться, но Бережной поднял на меня голову. Наши взгляды мигом скрестились и зазвенели, будто шпаги.

Лишь на секунду в холодных льдинах отразилось тепло, но оно исчезло слишком быстро…

И теперь эти глаза остро сканировали меня, прямо как МРТ-аппарат, выискивая проблемные места. Внутренне я напряглась, уже предвещая допрос с пристрастием, какого черта я вломилась в его комнату ночью, но лицо Артема осталось нечитаемым.

В итоге он лишь коротко кивнул, указав мне усесться.

Покорно упав на стул, но чувствуя себя неловко под цепким взглядом, я дрожащими пальцами вцепилась в стакан с апельсиновым соком, лишь бы скрыть мандраж.

— Хорошо, отправь мне документы на почту, я посмотрю их по пути в офис.

На этом их разговор закончился, Артем убрал планшет, а тишина за столом сразу стала густой и липкой, как смола.

Не зная, куда смотреть, сверлила взглядом свою тарелку, на которой кто-то заботливо свернул мне блинчики и густо полил малиновым вареньем.

Так странно… кухарка просто угадала мои вкусовые предпочтения?

Думать о еде было проще, чем углубляться в дебри вчерашней ночи, но эта неловкость за столом… Она буквально давила на меня со всех сторон, лишая аппетита.

Сердце заколотилось где-то в горле, когда Артем потянулся за тостом и медленно намазал на него масло.

Ну давай уже, спроси меня о вчерашней ночи, и покончим с этим!

Тем не менее Артем молчал и невозмутимо пил кофе, будто ничего не произошло. Словно мы не проснулись в одной постели, наверняка держась за руки, как влюбленная парочка, черт подери!

И меня это напрягло еще сильнее. Его невозмутимое спокойствие пугало больше, чем если бы Айсберг просто начал орать на меня.

— Какие у тебя планы на завтрашний вечер?

Зря я запихнула блинчик в рот… От неожиданности едва не подавилась и закашлялась, а Артем вздохнул.

Наполнил мне стакан соком и пододвинул, я сразу с жадностью выпила. И уставилась на него так, словно увидела впервые.

— Еще не знаю, — моргаю в неверии, может, мне ночью тайком подменили Айсберга? — А что, есть предложения?

— Завтра будет ежегодный благотворительный прием фонда «Надежда» в особняке за городом, — Артем отложил нож и сцепил пальцы в замок, глядя на меня с вызовом. — Пафосное сборище, на котором тебе придется присутствовать. Я уже распорядился, тебе подберут платье, сделают прическу и макияж. Стилист приедет завтра к трем часам.

— Выход в свет? — ляпаю без энтузиазма, чувствуя, как внутренности скручивает в тошнотворный узел. — Лучше посижу дома, я еще не готова к светским раутам.

— Нельзя, Яна, — жестко отрезал, но в то же время его губы тронула легкая улыбка, словно Артем хотел заранее сгладить острые углы. — Не бойся, я буду рядом и не позволю, чтобы тебя кто-то обидел. Ну и, в любом случае, пришло время тебе выйти из тени.

Ну, раз другого выбора нет…

— Ладно.

Я думала, на этом наш разговор закончится, но Артем долго мялся, что совершенно на него не похоже. Неужели реально есть то, чего мой Айсберг боится до усрачки?

Глава 10

— У тебя сейчас такое кислое лицо, будто завтра на приеме объявят о чьей-то смерти, — я хихикнула, но атмосфера все еще осталась напряженной.

— На прием пригласили и твоих родственников, а я не уверен, смогу ли быть всегда рядом, чтобы заткнуть им рты.

Так вот оно что! Родственники, которые спят и видят, как бы устранить меня, чтобы завладеть всеми папиными активами…

— Не парься, я и так знаю, чего они хотят. Услышала кое-что… давным-давно…

Лицо Артема за секунду потемнело, прямо как небо перед грозой.

— Что ты услышала? — рявкнул он, словно потерял вдруг контроль над эмоциями.

В его глазах зажглась злоба, а черты лица резко заострились, и меня это вдруг… взбудоражило до мурашек по коже.

А ведь должно было испугать!

— Неважно.

— Просто скажи, кто это был, и я отрежу ему язык, — произнес так равнодушно, будто мы обсуждали, что будем есть на ужин.

— Даже если ты отрежешь язык, злые намерения от этого не исчезнут.

Он тяжело вздохнул и резко сжал пальцы так, что суставы тошнотворно хрустнули. Глаза Артема все еще пылали гневом, и он сверлил меня взглядом, словно хотел заглянуть в душу, чтобы лично найти ответ.

Да какая уже разница? Артем забрал меня тогда, и их план провалился с треском. А я больше и не вспоминала токсичные слова, забыла как что-то неважное.

— Похоже, папа не доверял никому, кроме тебя. — Я встала из-за стола и, искренне улыбаясь Артему, добавила с твердостью: — Не знаю, почему ты мучишься угрызениями совести, но прекращай уже загоняться.

И спешно ушла, не желая развивать дальше диалог. Вспоминать аварию и события, связанные с ней, для меня словно встать ногами в зыбучий песок.

Ну а вчерашняя ночь… ладно, сделаю вид, что ничего не произошло.

К счастью, Артем не стал меня догонять и ломиться в комнату. Позже он свалил на работу, а я залезла в телефон и погрузилась в болтовню с Лерой.

***

В отражении зеркала я даже не узнала себя поначалу, уж слишком хорошо надо мной поработал стилист.

Платье изумрудного оттенка струилось по фигуре, оставляя открытыми плечи и ключицы. Я осторожно пробежалась пальцами по татуировке и снова всмотрелась через зеркало себе в глаза.

Яркий макияж будто добавил мне несколько лет, сделав глаза больше и выразительнее. Но я… совершенно чужая в этом роскошном наряде. Казалось, дотронься до меня — и разобьюсь, как фарфоровая кукла.

Вздохнув, спустилась вниз, где меня уже ждал Артем.

На нем был черный смокинг, что сидел идеально, будто сшит на заказ. Едва наши взгляды встретились, как время замерло.

И все же я заметила, как его ледяная маска пусть на мгновение, но дала трещину. Кадык Артема нервно дернулся, мужчина тяжело сглотнул, осмотрев меня с ног до головы.

Дрожь волнения скользнула по позвоночнику, едва Айсберг снова заострил взгляд на моей татушке. Внизу живота сладко заныло, как если бы взгляд Бережного физически ласкал мне кожу, лишая ценного кислорода.

Но стоило мне сделать крошечный вдох, как в следующую секунду Бережной моргнул, возвращая на лицо маску равнодушия. Молча подал мне локоть, и я ухватилась за него дрожащими пальцами, все еще не чувствуя твердой почвы под ногами.

Ничего не говоря, он вывел меня на улицу и помог усесться в машину на заднее сиденье. И тоже уселся рядом, но казался напряженным до предела, судя по каменным плечам.

Даже когда водитель тронулся, Артем тупо отвернулся к окну, изображая из себя мебель.

Да что ж такое! Ему совсем нечего мне сказать?!

— Ты себе губы суперклеем склеил?

Бережной шумно вдохнул и обернулся ко мне так резко, что я заволновалась, не заклинит ли у него шею.

Но вместо ответа глупый индюк вонзился в меня острым взглядом, за которым таилось что-то такое… темное, завораживающее до мурашек.

— Что ты хочешь услышать?

— Как я выгляжу, например.

— Сойдет, — брякнул сипло, стараясь смотреть исключительно мне в глаза.

— Сойдет? — от злости на Айсберга я поджала губы, пристрелив его взглядом на месте.

С психом фыркнула и, скрестив руки на груди, отвернулась к окну.

Какой же ты, Артем… бесчувственный мудак! Из всех доступных слов выбрал равнодушное «сойдет»?!

— Лучше б ты и правда молчал, — проворчала себе под нос и до конца поездки не проронила ни слова.

Хоть он и вел себя со мной холодно, но позволял держаться за него, как за прочную опору. Я мертвой хваткой вцепилась в локоть Артема, едва мы переступили порог банкетного зала, и нас на мгновение ослепило вспышками от фотокамер.

Айсберг уверенно провел меня вперед, но иллюзия его защиты продлилась недолго.

— Артем, — к нам подплыл мужик, от которого за километр веяло аурой власти.

Они с Айсбергом поздоровались рукопожатиями, я же стояла рядом, тупо как красивый декор, и невинно хлопала ресничками.

Артем коротко представил меня мужику и, склонившись к ушку, прошептал:

— Оставлю тебя на минуту, никуда не уходи, ладно?

Тепло исчезло, как только я кивнула. Но стало так неловко, словно меня голую выставили на всеобщее обозрение. На меня пялились все кому не лень и перешептывались, поэтому пришлось отступить к ближайшей колонне.

Артем хоть и отошел, но я даже на расстоянии ощущала его тяжелый взгляд на себе, и это… немного успокоило дико колотящееся сердце.

Я просто хотела слиться с интерьером и постоять в одиночестве, но…

— Тебя тоже насильно вытащили на это сборище клоунов? Давай составлю тебе компанию.

Рядом, как черт из табакерки, нарисовался парень — холеный, с белозубой улыбкой и хитрым взглядом голодного лиса.

Мажор улыбался мне во все тридцать два зуба и стоял с гордо вскинутым носом, словно вся эта тусовка организована его родителями.

Я лишь иронично закатила глаза.

— Свали, — сухо бросила, отворачиваясь.

— Ауч, какие мы колючие. — Он ничуть не смутился.

Наоборот, сделал шаг навстречу, нагло вторгаясь в мое личное пространство. Я отступила, но где там! Пацан оперся рукой о колонну прямо над моим плечом, отрезая пути к отступлению.

И, как назло, я перестала на мгновение ощущать на себе взгляд Артема. Куда это мой Айсберг подевался? Ладно, сначала избавлюсь от надоедливой мухи…

— У тебя проблемы со слухом или восприятием реальности? — я с вызовом впилась в лицо мажора колючим взглядом, желая стереть дурацкую ухмылку со смазливого лица.

— Угадала. — Улыбка стала широкой, как у клоуна. — Да ладно тебе, я ж пришел на выручку, а то сжалась тут, как напуганный суслик. Меня, кстати, Кирилл зовут, а тебя?

— Какие нынче наглые аниматоры, — послала ему издевательскую улыбку и вздернула подбородок. — Иди развлеки кого-то другого.

— Аниматоры? — Кирилл театрально прижал свободную руку к груди, словно я ранила его нежные чувства. — Жестко. Так погляжу, папа не научил тебя хорошим манерам?

— Моего отца давно нет в живых, — теперь я театрально выдавливаю из себя слезу и добавляю с хищной ухмылкой: — Но мой опекун тебе челюсть сломает, если не свалишь по-хорошему!

— Вау, обожаю угрозы. — Его лицо не дрогнуло, а глаза оставались озорными. — Но пока твой грозный опекун где-то там решает серьезные вопросы, ты откровенно скучаешь. Ну признай уже, что со мной веселее, чем подпирать эту уродскую колонну.

Глава 11

Да за что мне это несчастье свалилось на голову?!

— До твоего появления я прекрасно наслаждалась тишиной.

Попыталась поднырнуть под его руку, но Кирилл плавно сдвинулся, преградив мне путь. Да что ж такое!

— Могу поспорить, что ты тут впервые и никого не знаешь. — Он задумчиво оглянулся и вдруг щелкнул пальцами: — Давай я расскажу тебе самую грязную сплетню про во-о-он ту блондинку в красном, а ты мне за это назовешь свое имя?

Я невольно проследила за его взглядом, но сразу мысленно отругала себя за то, что поддалась на провокацию. Даже не стала заострять внимание на блондинке.

— Яна, — нехотя ляпнула, потому что отставать он явно не собирается.

Я уже блуждала глазами по залу, выискивая Артема, чтобы сбежать к нему, как внезапно зацепилась за фигуру официанта с подносом шампанского. Вроде прикид как у других: белая рубашка, темные штаны, бабочка… но почему у него такой знакомый профиль?

Как по заказу, официант повернулся, и я на миг перестала дышать, а сердце от паники ухнуло в пятки. Макс?! Что он тут делает?!

Работает, что же еще, идиотка безмозглая!

О нет… только не это…

Паника за секунду накрыла меня с головой, лишая рассудка. Нельзя нам видеться! По крайней мере — не здесь…

Но будто сама вселенная была против моего крошечного обмана — Макса подозвали к себе, и он развернулся ко мне лицом.

Действуя импульсивно, я шарахнулась в сторону и неуклюже нырнула за спину опешившего Кирилла, используя его как щит.

— Эй, ты чег… — начал было мажор, но все за секунду полетело к чертям.

Каблук предательски скользнул по натертому паркету, и я, потеряв равновесие, отчаянно взмахнула руками, желая хоть за что-то ухватиться. Но не успела и со всего маха влетела спиной в высокую горку с шампанским, что стояла на столике неподалеку от колонны.

Хрустальная пирамида из дорогого алкоголя покосилась, словно Пизанская башня, и с оглушающим звоном рухнула на пол.

Кирилл только и успел схватить меня за руку, прежде чем я упала бы спиной на осколки.

Я чувствовала, как от паники громко колотилось сердце, отдаваясь набатом в ушах, а перед глазами плыла картинка.

Гул голосов в зале тут же стих, и наступила пугающая, звенящая тишина. Сотни глаз устремились на меня, стоящую посреди лужи шампанского и горы осколков. Но среди них всех я остро, до вздыбленных волос по телу, ощутила лишь два взгляда…

Мы с Максом уставились друг на друга, парень так и застыл в пяти шагах от меня с подносом в руках. Ошеломленный, он глядел не моргая, и я никак не могла считать эмоции на его лице.

Но второй взгляд шустро перетянул на себя внимание. Я медленно повернула голову и безошибочно нашла убийственно-ледяной взгляд Артема с другого конца зала.

— Эй, ты в порядке? — Кирилл рывком потянул меня на себя и по-свойски обнял за талию. — Чего такая дерганая, призрака увидела?

Да лучше бы призрака… а не Макса, который уже приближался к нам с Кириллом.

Я дернулась с отчаянием, что плескалось внутри, пытаясь выбраться из стального захвата, но тело сковал паралич от пережитого потрясения.

— Яна? — Максим остановился в шаге от нас, и мне пришлось нехотя взглянуть на парня.

В глазах все еще горело недоумение, пока он рассматривал мое изумрудное платье и бриллиантовое колье на шее.

Вот черт!..

— Макс, послушай, я… — к горлу подкатила тошнота, ведь тут и так все очевидно.

Сказанные ему ранее слова про сироту и птичьи права вдруг стали смешными до трагизма.

— Ты что, знакома с этим? — Кирилл высокомерно зыркнул на Макса, сильнее прижимая меня к своему боку. — Свали отсюда, пока работу не потерял.

Конечно же, Макс не мог себя защитить перед долбаным мажором, поэтому лишь поджал губы.

От желания заступиться за друга во мне за секунду поднялась волна ярости, но я не успела и рта раскрыть…

— Ну что за вопиющая дерзость! — Какая-то расфуфыренная дама средних лет смерила меня уничтожающим взглядом с ног до головы и скривилась. — Кто пустил на прием дикарку?! Отвечай живо, чья ты дочь? Хоть представляешь, что натворила?

У меня дар речи пропал от неожиданности, и я снова не успела вставить слово, потому что Макс попытался встать на защиту:

— Пожалуйста, давайте успокоимся. — Женщина лишь омерзительно фыркнула, тогда он продолжил: — Это просто… посуда, я все… уберу.

Он сделал неуверенный шаг вперед, прекрасно понимая, насколько его слова прозвучали жалко.

Да и как бы Макс мог противостоять элите…

Кирилл шумно задышал рядом и сильнее впился пальцами мне в поясницу, видимо, он тоже хотел осадить тетку, но…

— Лучше заткнись, пока я тебе рот не порвал. — Голос Артема прогремел по залу, как раскат грома. — Моя она, что дальше? Хочешь компенсацию? Тогда пришли счет моему помощнику.

Женщина, что до этого кичилась собственной важностью, вдруг сгорбилась, как ведьма из мультика. Она шустро спряталась в толпе, желая слиться с интерьером, лишь бы Бережной не добрался до нее, ведь злой, как тысяча чертей, Айсберг надвигался на нас подобно ледоколу.

Я инстинктивно зажмурилась и втянула голову в плечи, уже не предчувствуя ничего хорошего. Он шел напролом через толпу, и стук его каблуков по паркету отдавался в ушах похоронным маршем.

Всё, это конец! Да он же сейчас меня на куски разорвет за этот немыслимый позор…

Но вместо того, чтобы обрушить весь свой гнев на мою голову, Артем с пугающей жесткостью схватился за руку Кирилла и резко отдернул ее с моей талии.

— А-а-артем Николаевич? — мажор аж заикнулся, пока переводил ошеломленный взгляд с меня на Айсберга. — Так она и есть та самая?.. А я… это… Яна оступилась, я хотел помочь.

О чем шла речь, я так и не поняла. Но Кирилл растерял всю свою крутость под убийственным взглядом Бережного и нервно улыбнулся, явно не зная, куда себя деть.

— Отошел от нее, — прорычал Артем, не скрывая в голосе первобытной угрозы, так что даже мне стало не по себе.

Кирилл побледнел, но благоразумно отступил на два шага, и под его ботинками захрустели осколки.

Я не смела двигаться, хотя тело и так не слушалось, застыв, будто налитое свинцом. Приблизившись, Артем грубо оттеснил Кирилла и закрыл меня своей мощной спиной от сотен жадных глаз, принимая весь удар на себя.

Я видела, что его спина напряжена, как натянутая до предела тетива, и неясно, как скоро она лопнет от сдерживаемой ярости. Но на что или на кого он злится на самом деле?

— А ты чего застыл с открытым ртом? — Артем явно обратился к Максу.

Я несмело выглянула из-за спины мужчины и тяжело вздохнула. Мой друг стоял столбом, намертво вцепившись побелевшими пальцами в свой поднос, и не смел поднять глаз на Бережного.

— Я просто… — попытался он найти правильные слова, но Айсберг не оставил ему ни единого шанса.

— Ты просто забыл, кто ты и где находишься, — безжалостно припечатал, наверняка смерив бедного Максима уничтожающим взглядом. — Твоя работа — это молча подавать напитки и убирать за гостями, а не глазеть на них и уж тем более не открывать свой грязный рот.

Макс дернулся, словно от хлесткой пощечины, и Бережной его тут же добил:

— Вместо того чтобы стоять и виновато блеять, живо взял совок, упал на колени и вылизал этот паркет до блеска! И чтобы после духу твоего в зале не было, иначе вылетишь отсюда с волчьим билетом.

Глава 12

Каждое его слово сочилось высокомерным презрением, что я физически ощутила, как Макса с особой жестокостью размазало по плинтусу. Долбаный Айсберг раздавил его, словно жалкую букашку на глазах у всей этой напыщенной элиты…

Это уже слишком!

— Артем, прекрати… — Дотронулась до его плеча, а оно как камень.

Но разве он станет меня слушать? Наоборот, Бережной развернулся и, подхватив меня на руки, крепко прижал к себе.

И я мигом забыла всё, что произошло секунду назад…

Никакой неловкости от его дерзкого поступка, наоборот, почувствовала себя маленькой девочкой в его руках, остро нуждающейся в защите.

Рефлекторно обняла Айсберга за шею и прильнула щекой к груди, ощутив жар от его тела даже через смокинг. И перестала логически думать, едва уловила запах парфюма, что на секунду вскружил голову. Этот чертов запах мускуса…

Артем двинулся сквозь расступающуюся для нас толпу, нагло утаскивая меня прочь из эпицентра катастрофы. Я только и успела увидеть сгорбленную фигуру Максима до того, как мы покинули зал.

Айсберг прошелся длинным коридором и, толкнув ногой дверь, занес меня в кабинет.

А когда бережно усадил на диван, я мысленно подготовилась к разносу за то, что опозорила его перед всеми, но…

Никак не была готова к тому, что Артем опустится передо мной на колени. Моргнула несколько раз, но картинка не изменилась перед глазами. Бережной осторожно прикоснулся к моей ноге, и пальцы запорхали по коже, вызвав непрошеный табун мурашек.

— Где-то болит? — хрипло уточнил, осматривая мою вторую ногу. — Не порезалась об осколки?

Не в силах оторвать взгляд от склоненной ко мне головы Артема, я судорожно вдохнула, чувствуя, как сердце трепыхается в груди. И едва не потянулась пальчиками к чуть растрепанным волосам Айсберга, просто чтобы пригладить их.

Артем действовал настолько осторожно, ласково скользя пальцами по щиколоткам, будто я сделана из тончайшего стекла и от одного неверного движения могла треснуть.

Контраст от безжалостного хищника в зале до невероятно нежного и обеспокоенного мужчины у моих ног напрочь сломал психику, устроив в голове короткое замыкание.

— Я… в норме. Не поранилась, — пролепетала едва слышно, чувствуя, как от его поглаживаний под кожей вспыхивают крошечные разряды тока.

— Тогда почему ты бледная и вся дрожишь? — От его бархатного голоса затрепетало внизу живота, и я на мгновение затаила дыхание. — Хочу убедиться, что не осталось даже малейшего осколка.

Артем бережно расстегнул ремешки на моих босоножках и снял их, отбросив в сторону.

Жар от пальцев проникал, казалось, сквозь кожу прямо в кровь, отчего она закипала в жилах.

Из-за смущения, что вспыхнуло в груди, я сконфуженно прикусила губу и не знала, куда деть руки. Хотелось одновременно оттолкнуть его, чтобы спастись от сумасшедшего магнетизма мужчины, но и в то же мгновение зарыться пальцами в его волосах, притянув ближе к себе…

— Испугалась? — Артем наконец поднял голову, и наши взгляды столкнулись.

В темных глазах плескалась искренняя тревога, и мое сердце предательски пропустило удар. Я только с головой погрузилась в эту сладкую пучину, но Артем одной фразой перечеркнул идеальный момент:

— Тебя тот официант толкнул? Или Кирилл руки распускал? Просто скажи, и я тогда…

— И тогда ты что? — разозлившись, я резко дернула ногу на себя. — Изобьешь до полусмерти?!

Он не ответил, но в глазах блеснула хищная искра, и это выбесило меня за секунду.

Я вырвалась из его захвата и инстинктивно вжалась в спинку дивана. Жар мигом сменился на гнев, полыхнув в груди. Пофиг, что от близости Максима мое сердце не скачет галопом, как норовистая кобыла, но… Но он мой друг, и обижать его я не позволю даже Бережному!

— И зачем ты унизил официанта при всех? Я поскользнулась и толкнула тот столик, а ты, не разобравшись, растоптал гордость парня прямо при всех…

Темнота в глазах Бережного в одно мгновение кристаллизовалась, превратившись в непробиваемый слой льда. Заботливый мужчина испарился на глазах, оставив после себя прежнего холодного циника.

Поджав губы, Айсберг медленно поднялся с колен и навис надо мной, подавляя аурой силы.

— Растоптал? — Бережной хищно улыбнулся, и мне стало дурно от того, что в глазах мужчины поднялся тайфун. — Я просто указал ему на его место. И не думай, что я не знаю, где и с кем ты пропадала последнее время.

— Да, Максим мой друг, и что с того?! — резко подалась вперед так, что наши лица оказались в непозволительной близости. — И ты не имеешь права его оскорблять, даже если он всего лишь официант на этом приеме.

— Он слабак, Яна, — безжалостно припечатал, отрезая мои жалкие попытки защитить парня. — Стоял и блеял, как какая-то овца, пока тебя унижали. Если мужчина не может открыть рот, когда при нем оскорбляют девушку, которую он якобы знает, то грош ему цена. Не ищи пацану оправданий и прекращай тащить в свою жизнь убогих ничтожеств, не способных даже себя защитить.

Он наклонился, упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от меня, загоняя в собственную ловушку.

— Малышка, выбирай правильное окружение, иначе мне постоянно придется вытаскивать тебя из дерьма, в которое тебя утянут эти так называемые друзья.

Вроде он и прав в какой-то степени, но черта с два я проиграю ему!

— Под правильным окружением намекаешь на Кирилла? — не сдержалась от язвительности, на которую Артем выгнул бровь.

Он все еще был так близко, что горячее дыхание щекотало кожу на щеке, сбивая меня с мыслей.

— Я все равно позже планировал вас свести, так что советую обратить на него внимание.

— Что-что ты хотел сделать? — Это же не то, о чем я подумала, да?!

— Кирилл отличный кандидат тебе в мужья, — равнодушно заявил индюк, явно пропустив мой убийственный взгляд.

— Лучше себе жену найди, — злясь, я уперлась в его грудь ладонями и отпихнула от себя. — А то у меня впечатление, что у тебя от нехватки секса крышу сносит!

Проигнорировав яркую вспышку бешенства в глазах Бережного, я вскочила с дивана как ужаленная и рывком схватила босоножки. Если останусь тут еще хотя бы на минуту, клянусь, мы с Айсбергом подеремся!

К счастью, он первым с рыком выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.

Немного остыв, натянула босоножки и, ворча себе под нос проклятия, выскользнула в коридор.

— Жениха мне нашел, серьезно?..

От возмущения перед глазами все еще плясали красные пятна, так что я не заметила перед собой человека. А зря…

— Надо же, кто это у нас тут?

Такое говно лучше обходить десятой дорогой, а то воняет за километр…

Скрестив руки на груди, передо мной стояла родственница, которую я бы не хотела видеть еще как минимум лет двадцать.

Воздух застрял в легких, ведь двоюродная сестра смотрела на меня препарирующим взглядом, как высокомерная нахалка.