Жена на один год

– Я ничего такого не имела ввиду – покачала головой она, не поворачиваясь к дочери.

Отец девушки исподлобья взглянул на Соню, затем на жену и вернулся к чтению газеты. Тема была закрыта. По крайней мере пока.

Юная хозяйка с облегчением выдохнула. Соня аккуратно сложила тонкий ажурный блинчик в треугольник и макнула его в сметану.

В окна светило яркое солнце. С улицы из открытой двери тянуло приятным ароматом свежескошенной травы. Борис Степанович успел уже утром поработать косой на участке. И теперь двор украшали ровные зеленые полосы.

Завтрак Сони проходил в тишине, и это очень ее радовало. Мама закончила с блинами и отправилась в огород. Отец девушки дочитал одну сторону газеты, затем перевернул ее и принялся за вторую часть.

Соня откинулась на спинку стула и допивала чай, когда боковым зрением вдруг заметила фотографию в газете. В местных новостях редко печатали чьи-то фото, разве что фабрики или совхоза. Но вот людей – крайне редко.

Девушка медленно повернулась к отцу и чудом не выронила из рук кружку. Газета действительно напечатала фото человека. А именно – Максима Сергеевича.

Сердце Сони жалобно заныло в груди при виде желанного мужчины, пускай даже это был всего лишь черно-белый снимок сомнительного качества. Максим выглядел так же, как и вчера – красивый, стильный, с обворожительной улыбкой на лице. Девушка невольно опустила голову слегка набок, чтобы удобнее было разглядеть желанного мужчину.

Борис Степанович заметил интерес дочери к его газете.

– Начальника своего узнала? – усмехнулся мужчина, перевернул обратно страницу и прочитал, – В нашем рабочем поселке произошли кадровые изменения. С текущей недели руководство ткацкой фабрикой принимает на себя молодой специалист — Орлов Максим Сергеевич.

Максим Сергеевич является представителем собственника предприятия и уже приступил к ознакомлению с производственным процессом. В ближайшее время планируется проведение анализа текущего состояния фабрики, а также разработка мер по повышению эффективности производства.

Как отметил сам Максим Сергеевич, основное внимание будет уделено сохранению рабочих мест и стабильной работе предприятия.

Коллектив фабрики с интересом встретил нового руководителя. Работники надеются, что под его руководством предприятие сможет выйти на новый уровень и укрепить свои позиции.

Пожелаем Максиму Сергеевичу успехов в работе на благо нашего посёлка!

Отец Сони замолчал, внимательно разглядывая фото новоиспеченного руководителя своей дочери.

– Городской пижон! – покачал головой Борис Степанович и перевернул газету, – Что он смыслит в работе ткацкой фабрики? Сын богатенького бати. Гнать таких надо поганой метлой из нашего поселка!

У девушки внутри все сжалось от слов отца. Но она промолчала. Соня еще раз взглянула на фото Максима и вышла из-за стола. Дожидаясь, пока отец дочитает газету и бросит ее возле печки, Соня не спеша убрала со стола, помыла посуду, подмела пол.

Когда мужчина вышел из дома, девушка тотчас схватила газету и убежала с ней в комнату.

Юная хозяйка дома беззвучно закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Сердце бешено колотилось в груди. Словно Соня утащила себе в спальню не газету, а табак, который отец курил. Она бережно расправила скрученные листы и аккуратно разложила газету на кровати.

– Ну вот ты и здесь – в моей спальне – прошептала Соня и тихонько хихикнула, тут же покрывшись румянцем.

Девушка вытащила из ящика письменного стола ножницы и вернулась к кровати. Медленно, аккуратно и почти не дыша, она вырезала фотографию Максима из газеты и спрятала ее в книге. В том самом томике, который летал вчера по цеху. Уж больно мужчина на обложке был похож на Максима Сергеевича.

Соня села на край кровати и прижала к груди книгу.

“Всего лишь один вечер пережить с Васей, и я снова твоя!” – пообещала девушка несуществующему кавалеру и убрала любовный роман в прикроватную тумбочку.

Глава 5

Соня лежала в кровати с книгой и периодически поглядывала на часы, которые висели на противоположной стене. До танцев оставалось немного времени, и девушка судорожно соображала, как ей вообще их пропустить. Уж больно она не хотела проводить время с Васей, да еще и в таком публичном месте.

Соня уже несколько раз предлагала маме свою помощь по домашнему хозяйству, в огороде, со скотом. Но Зинаида Николаевна с улыбкой отказывала дочери, напоминая, что вечер у нее сегодня важный. И девушке ничего не оставалось, как принять неизбежное.

“Может просто из комнаты не выходить и все?” – промелькнуло в голове Сони.

– Доча, тебе с платьем помочь? – прозвучал прямо возле дверей голос мамы, – Или с прической? Ты уже знаешь, как уложишь волосы?

Соня устало вздохнула и ответила:

– Не надо мам, я сама. Спасибо!

Слышно было, что Зинаида Николаевна еще какое-то время стояла у дверей, затем ушла. Хозяйка комнаты заставила себя убрать книгу в ящик и встать с кровати.

Выбор платьев, а уж тем более для танцев, у Сони был не велик. Синее в белый горошек, светло-зеленое с цветочным принтом и голубое – ее любимое платье. Голубой оттенок прекрасно сочетается с ее небесно-голубыми глазами. Да и пшеничного цвета коса смотрелась очень органично.

Хозяйка комнаты вытащила из шкафа наряд и придирчиво осмотрела его. Платье выглядело, как новое – Соня всегда следила за своими вещами.

“Девушка всегда должна выглядеть опрятно!” – рассуждала про себя, – “И не важно кто она, доярка или жена принца!”

Она приложила к себе платье и взглянула в зеркало.

“Жаль Максим меня в нем не увидит” – промелькнула в голове Сони, а потом вдруг, – “А что, если он придет? Ведь ему точно выделили комнату в одном из домов! До города ехать три часа. Он мог и в поселке остаться!”

Эта мысль буквально завладела девушкой. Она резко отвернулась от зеркала, и платье эффектно взметнулось вверх. На щеках Сони тут же появился румянец.

“Я непременно должна там быть!” – улыбнулась она, но затем снова повернулась к зеркалу и выдохнула, – Дурочка! Ну зачем ему приходить на наши сельские танцы? У него в городе есть свои.

Юная мечтательница покачала головой и аккуратно положила платье на кровать.

– Ну а вдруг? – прошептала она, вытаскивая из шкафа черные кожаные туфли-лодочки на маленьком каблучке.

Спустя несколько минут Соня стояла перед зеркалом при полном параде, разве что волосы еще были распущены. Девушка вооружилась расческой и белой атласной лентой. Медленно проходясь зубьями по длинным волосам, она все же позволила себе помечтать.

Как она придет на танцы. Вся такая красивая и ухоженная. А там будет Макс. Скучающий возле входа в клуб. Она подойдет к нему. Просто чтобы поздороваться, из вежливости. Он увидит ее и сразу…

– Соня, за тобой Вася пришел! – громкий голос мамы нагло вытащил девушку из приятных мыслей, – Ты готова?

– Почти – ответила она и убрала расческу в сторону.

Сегодня Соня вплела в свою косу длинную белую ленту. И ей этот штрих очень понравился. Уж очень она освежала весь образ. Окинув себя взглядом в зеркало в последний раз, хозяйка комнаты кивнула своему отражению и вышла.

Вася с Зинаидой Николаевной ждали ее на улице, сидя на лавочке возле дома.

– Какая же ты у меня красивая! – улыбнулась мама и подошла к дочери, – Ну что за невеста выросла!

– Соня, привет – пробормотал Вася и тоже расплылся в улыбке, протягивая букет, – Это тебе.

Девушка взяла в руки васильки, наспех перетянутые небольшим отрезком жгута. В этот раз букет не походил на веник, а был собран бережнее.

– Васильки от Василия! Как символично – умилилась мама и перехватила у дочки цветы, – Давай в вазу поставлю, а то завянет, пока вы там кружиться будете на танцах своих.

“Он и так завянет. Васильки не стоят в воде совсем” – пронеслось в голове Сони, – Спасибо мам.

Но, прежде чем скрыться с букетом за дверью дома, Зинаида Николаевна вытащила один василек и пристроила его за ухо Соне.

– Вот, последний штрих – улыбнулась мама девушки, – Ну, идите уже. Голубки.

Юная ткачиха лишь устало выдохнула и кивнула. Вася поравнялся с девушкой, и они вдвоем отправились на танцы.

Сегодня кавалер Сони выглядел опрятнее, чем вчера. Запаха солярки не было, вместо него улавливался аромат дешевого одеколона. Волосы аккуратно зачесаны назад. Светлая рубашка, которая у тракториста была всего одна, сегодня смотрелась чистой и свежей. Мешковатые брюки темно-коричневого цвета сидели не идеально, но сносно. Сверху рубашки накинут черный пиджак, рукава которого сильно скрывали руки. Из-за этого Вася периодически поднимал их вверх, словно от этого те становились короче. Образ завершали начищенные ботинки, которые аж сверкали, так усердно Вася их тер – готовился к танцам.

“Штаны и пиджак отца” – подумала про себя Соня.

Тракторист шел рядом с девушкой, не зная куда деть свои руки. Видно было, что он очень волнуется. И перед танцами, и рядом с Соней в принципе. В какой-то момент ей даже показалось это милым.

“Он так старался ради меня. Приятно все равно” – незаметно улыбнулась девушка и взяла Васю под руку. Мужчина тут же собрался и зафиксировал руку под углом. Так они и дошли до местного клуба. Который в разные дни и время выполнял роль и актового зала, и банкетного, а пару раз даже рынка.

Как Соня и думала, на танцы собрался почти весь поселок – с восемнадцати до тридцати лет. И, конечно, возле входа девушка сразу увидела знакомые до боли лица – Люба, Нина и Галя.

– Сонька, привет! Мы уж думали, ты не придешь – усмехнулась Нина, стряхивая пепел с сигареты, – А уж тем более с Васей!

Юная фабрикантка кивков поприветствовала своих коллег и потянула тракториста в сторону дверей.

“Уж лучше в душном помещении с Васей, чем с этими…” – мелькнуло в голове девушки, и пара зашла в ДК.

Внутри было душно, как и предполагала Соня. Пахло потом, духами и немного табаком. Приглушенный свет, символические украшение в виде мигающих лампочек по периметру, самодельный диско-шар – вот и весь антураж, который был создан для дискотеки в ДК. Музыка играла громко, гораздо громче, чем следовало.

Соня окинула взглядом зал. Народу было предостаточно. Кто-то активно двигался под ритмичную музыку в центре зала, кто-то пританцовывал с краю, а некоторые сидели на лавках, расставленных вдоль стен. В основном сидели отдельной группой девушки или же мужчины. Влюбленные парочки встречались редко.

Фабрикантка еще раз пробежалась глазами по фигурам.

“Все свои” – вздохнула Соня и уже хотела развернуться и выйти на улицу, но тут кассета в магнитофоне щелкнула, и ритмичная музыка сменилась на медленную.

Девушка медленно повернулась к Васе. Мужчина уже смущенно протягивал Соне руку. И ей ничего не оставалось, как принять предложение.

Пара не спеша вышла в центр танцпола и остановилась среди других танцующих парочек. Тракторист робко, еле-дотрагиваясь до Сони, положил руку ей на талию, вторая также аккуратно взяла женскую ручку в свою. Девушка опустила ладонь на плечо мужчины и взглянула ему в глаза. Лишь на миг, но искреннюю, безграничную и безответную любовь в глазах Васи не увидеть было невозможно.

Он весь сиял, разглядывая Соню и периодически пряча взгляд в пол. Юная ткачиха, дабы не смущать мужчину, да и не смущаться самой, слегка повернула голову вбок. Парочек рядом с ними было немного. Большинство танцующих заняли место на лавках или вышли на улицу.

Соня плавно качалась под музыку, пробегая взглядом по всему залу. Когда ее глаза дошли до входных дверей, сердце замерло, словно по команде. Как и ее ноги, будто вросшие за секунду в пол.

В дверях стоял Максим. А рядом с ним, на неприлично близком расстоянии, незнакомая Соне девушка.

Глава 6

Соня узнала нового руководителя фабрики не разу. Он выглядел совсем по-другому, нежели вчера. Строгий синий деловой костюм сменился на неформальный светло-голубой джинсовый – писк моды. Под курткой виднелась простая белая футболка. Образ завершали такого же цвета кеды. Разве что часы на запястье, как вчера, оставались неизменным аксессуаром.

Максим стоял в расслабленной позе возле входа и с интересом рассматривал помещение. Его взгляд медленно скользил по стенам, сцене с красным занавесом, огонькам по всему периметру.

“Какой же он…” – сердце Сони замерло, пока влюбленные глаза рассматривали мужчину. Но очень быстро ее взгляд перешел на незнакомку, которая уж больно выделялась на фоне местных дам.

На девушке пестрело короткое ярко-розовое платье, выгодно подчеркивая стройную фигуру. Ноги блестели черными лосинами, переходя в голые лодыжки и тонкие балетки. Черные, как уголь, волосы были уложены в высокую прическу с начесом и объемными кудрями. А на ушах, в тон яркому платью, виднелись крупные сережки. Незнакомка была настроена не так дружелюбно, как ее спутник. Кривая гримаса на лице говорила сама за себя.

Пара выглядела так, словно сошли с обложки модного журнала. Ну или с экрана телевизора во время показа мод.

“Может сестра?” – с надеждой подумала Соня.

И в этот момент темноволосая пассия руководителя фабрики взяла его за руку.

У юной ткачихи болезненно сжалось сердце. Она уже не танцевала. Она просто стояла, замерев, и смотрела на парочку, продолжая держать за руку замершего на месте удивленного Васю.

Взгляд Максима остановился на Соне.

– Hемного теплее за стеклом, но злые морозы. Вхожу в эти двери, словно в сад июльских цветов. Я их так хочу согреть теплом, но белые розы. У всех на глазах я целовать и гладить готов. Я их так хочу согреть теплом, но белые розы. У всех на глазах я целовать и гладить готов – пропели колонки.

Максим поймал ее взгляд. Время для Сони в этот миг остановилось. Они смотрели друг на друга не отрываясь, словно боялись спугнуть волшебство момента или нарушить идеальную атмосферу, созданную песней “Ласкового мая”.

Девушка все еще находилась в руках Васи, а Максим продолжал держать за руку свою спутницу.

Соне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы время остановилось навсегда.

“Только его глаза и мягкая улыбка” – трепетало сердце юной мечтательницы, – “И мне больше ничего не надо”

Но предательницы секунды восстановили свой темп. Максим улыбнулся шире и кивнул своей подчиненной. Соня вмиг покрылась румянцем, но нашла в себе силы ответить мужчине кивком. Вася повернулся в сторону дверей.

– Кто это? Ты его знаешь? – спросил тракторист, поворачиваясь к своей паре.

– Д-да – Соня с трудом оторвала взгляд от Максима и перевела его на Васю, – Наш новый руководитель фабрики.

– Ааа. Понятно – протянул мужчина, затем вдруг криво улыбнулся и добавил, – А почему он выглядит так странно. С цирка сбежал?

Девушка исподлобья уставилась на тракториста.

– Сейчас мода такая. В больших городах так ходят. Это стильно – произнесла девушка, защищая вкус Максима.

– Смешная мода. Совсем непрактично. И дырки вон уже на коленях – продолжал обсуждать наряд руководителя фабрики Вася.

– Их специально сделали. Для красоты! – всплеснула руками, выдернув руку из руки мужчины.

– А чего в этом красивого? – искренне удивился тракторист, – Холодно же. Я рваную одежду сразу выки… Соня, ты куда?

Но девушка его уже не слушала, она обогнула мужчину и направилась к дверям. Тем более, что Максим со своей спутницей уже вышли на улицу.

Соня буквально вылетела из ДК. Нет, не чтобы догнать Максима Сергеевича, а чтобы вдохнуть свежий воздух и хоть немного проветрить голову.

Но стоило ей обогнуть здание клуба, как она тут же услышала незнакомый и очень звонкий женский голос.

– Макс, зачем мы сюда приехали, да еще и в субботу?! Нас же ждут на банкете друзья, забыл? – почти кричала девушка, – Я думала, что задохнусь в этом душном и потном помещении! Ты же знаешь, что я не люблю сельскую местность.

– Крис, остынь – спокойным уверенным голосом произнес мужчина, – Я просто хотел тебе показать поселок, в котором я теперь буду пропадать. Работы в местной фабрике предостаточно! Чтобы ты обо мне не переживала. И не устраивала мне истерики: “Где я? И с кем я?

– О, об этом можешь не волноваться. В этом месте мне точно ревновать тебя не к кому – усмехнулась девушка, – Ты видел этих деревенщин в их доярских платьях?! Особенно ту, в голубом! В нем же только в коровнике сидеть!

Соню бросило в пот. Городская девушка явно говорила о ней.

– Малыш, не будь такой грубой – спокойно попросил Максим, – Не стоит судить книгу по ее обложке.

“Малыш!” – произнесла про себя Соня, и ее сердце снова замерло – “Он называет ее ласково малышом!”

– Соня! – крикнула Галя так громко, подкравшись со спины к девушке, что та аж подпрыгнула на месте, – А что ты тут стоишь?!

Буквально через пару секунд послышались шаги. К ткачихам вышел Максим, а сразу за ним его спутница, Кристина.

– Максим Сергеевич, добрый день! – поздоровалась с начальником Галина, – Как вас занесло в нашу глушь в субботу вечером?

– Хотел поближе познакомиться с вашей местной культурой. В неформальной обстановке, так сказать – расплылся в улыбке Максим.

Кристина подошла к своему мужчине и переплела их пальцы.

– Да, миленько тут у вас – кивнула она и убрала прядь волос с лица Максима Сергеевича, – Но нам уже ехать пора, да, малыш?

Соня стояла в метре от них и молча наблюдала за парой, точнее за девушкой.

Макияж был очень ярким, как и весь образ. Но стройная фигура и то, как она держалась рядом с мужчиной. А какой приятный аромат от нее исходил.

Юной ткачихе сразу захотелось стать невидимкой.

“Такая яркая, уверенная в себе” – подумала про себя Соня, переводя взгляд на Максима, – “Как и он…Подходит ему.. А я совсем из другого мира”

Мужчина неожиданно поймал взгляд Сони, от чего девушка густо покраснела и отвернулась.

– Да, нам действительно пора – кивнул Максим Сергеевич, – Нас ждут еще в одном месте сегодня.

– Конечно-конечно. Не задерживаем вас – засуетилась Галя и демонстративно отошла в сторону, поближе к Соне – Мы же отпускаем нашего начальника, верно?

Юная ткачиха не сразу поняла, что Галина обращается к ней. Потом вздрогнула и активно закивала.

– Ну, значит до понедельника, дамы! – попрощался мужчина, и они с Кристиной отправились у припаркованной возле ДК красной иномарке. Спустя минуту Соня проводила уезжающую машину взглядом.

– Мдааа – выдохнула Галя, закуривая, – С такой домой тебе не тягаться. Даже если похудеешь килограмм на десять, тебе это все равно не поможет. Видала, какая она? А какой он? Не, тут без вариантов, Сонь.

Ткачиха сбросила пепел и снова заговорила:

– Но тебе-то че переживать. У тебя есть Вася! Он, кстати, все еще ждет, что ты вернешься и потанцуешь с ним.

Галина докурила и ушла. А Соня так и осталась стоять, смотря в одну точку, где-то за горизонтом. Пока не ощутила, как в груди словно что-то оборвалось.

Глава 7

Соня продолжала всматриваться в горизонт, сама не понимая почему. Возможно в ней теплилась малюсенькая надежда, что Максим вернется обратно.

“Зачем ему это?” – строго спросила себя девушка.

– Сонь, ты чего тут? – тракторист подошел и встал рядом с ней, выдергивая ее из размышлений – Танцевать пойдем? Там песня твоя любимая играет.

“Откуда ты знаешь, какие я люблю песни? Такие же, как и другие деревенские девушки?” – промелькнуло в ее голове, – Нет, Вась, я домой, наверное…

– Уже? – с нескрываемой досадой в голосе произнес мужчина, – Ну, ладно, пошли тогда. Провожу тебя.

Соня уже кивнула и развернулась в сторону дороги, но потом остановилась.

– Нет, Вась. Не нужно – покачала головой она и взглянула на тракториста, – Ты прости. Но я не та девушка, которая тебе нужна. И я не хочу давать тебе ложных надежд. У нас нет будущего.

На лице мужчины пронеслось сразу несколько эмоций: обида, злость, разочарование. Затем он все же взял себя в руки и произнес:

– Ты просто плохо меня знаешь. Да и молодая еще, глупая девчонка. Пожалеешь, что потеряла такого, как я.

– Что? – опешила от такой дерзости Соня.

Она ожидала, что тракторист обидится, но чтобы так…

– Я не буду держать тебя, Сонь… – уже мягче сказал он, затем развернулся и вернулся в клуб.

“Вот это неожиданно” – девушка проводила растерянным взглядом Васю, затем отправилась домой. Она знала, что расспросов мамы, почему Соня вернулась так быстро и одна, ей не отвертеться. Поэтому готовилась к этому диалогу, пока шла до дома.

– Дочь?! – удивленно спросила мама, сидя на скамейке возле дома, – А ты чего одна. Где…

– Мам, мы не будем с Васей вместе. Он мне не больше, чем друг. Я ничего к нему не испытываю – тут же перебила ее Соня.

– Вот ты книжек своих глупых начиталась! – покачала головой мама, затем поднялась со скамейки и подошла к дочери, – Любовь в браке – это не самое главное. Она быстро проходит! Важно, чтобы человек был надежный, работящий, уважал тебя. А Вася, помимо всего этого, еще и влюблен в тебя! Этого дорогого стоит!

Зинаида Николаевна взяла руки дочки в свои.

– Но… Ведь я не люблю его… – с обидой в голосе произнесла Соня, – Как же мои чувства?

– Любовь вообще дело наживное, – пожала плечами мама, – Сначала уверенность в завтрашнем дне, а потом уже любовь.

Девушка стояла, опустив глаза на свои руки, которые сейчас перебирали мамины пальцы.

– Но, ведь мир такой большой… Я хочу поступить в институт, переехать в город и…

– О, да брось ты эти глупости! – мама резко отпрянула и вернулась на скамейку, – У тебя уже есть прекрасная профессия – ткачиха. И Вася один из самых перспективных женихов в поселке. Нельзя такими разбра…

– Я тебя поняла, – рвано выдохнула Соня и быстро направилась к дому, где вскоре скрылась за дверью.

Оказавшись в своей комнате, она упала на кровать и дала волю слезам. Сдерживать этот ком в груди и горле больше не было сил. Слишком много сегодня всего произошло.

Когда слезы кончились, девушка немного пришла в себя. Соня встала с кровати, переоделась в ночную сорочку и забралась под одеяло.

– А я хочу, чтобы все было по-настоящему. По любви! И что бы голова кружилась и бабочки в животе летали! – пробормотала она, затем выключила свет и легла спать.

По дороге на работу в понедельник утром Соне хотелось лишь одного – чтобы ее коллеги по цеху забыли обо всем. И что было в пятницу на работе, и что было в субботу на танцах. Ибо еще один день издевок она не переживет.

Девушка и так все воскресенье толком не выходила из дома. Чтобы лишний раз не пересекаться с мамой или с кем-то еще. Разве что на речку ходила несколько раз, да и скот кормила.

“Очень надеюсь, что в воскресенье произошло какое-то более яркое событие, чем появление Максима на их сельской дискотеке” – думала про себя юная ткачиха.

Но ее ждало разочарование. Новый руководитель фабрики был главной темой для обсуждения. Ну и, конечно, их с Соней встреча на улице.

Она изо всех сил старалась не реагировать на подколы Нины с Галей, смешки Любы с Машей. Фабрикантка специально пришла к началу рабочего дня впритык, чтобы у ее коллег не было времени с ней поболтать. И книги с собой на работу сегодня не брала.

Но стоило бригадиру Петровичу поздороваться с женским коллективом, включить им станки и выйти из цеха, как сплетни полились рекой. И даже громкое гудение станков никого не смущал. Ткачихи просто перекрикивали его и все.

Соня не реагировала. И даже на язвительные вопросы не отвечала. Она знала – если ответит, от нее точно не отвяжутся. Коллеги по цеху предприняли несколько попыток разговорить юную фабрикантку. Но потом плюнули и стали мусолить последние сплетни между собой. Соня с облегчением выдохнула. Ровно до тех пор, пока не наступило время обеда.