Этнография севера Руси

adahâti

мудрые

Батавы

Bhata

наименование воинов

Ванзы

vana-ja

слоны, рожденные в лесу

Вагры

vigra

сильные, могущественные

Варисты

varistha

находящиеся в воде

Велеты

vela

граница, морской берег, береговые

Варанги

várya

выдающиеся, самые лучшие

Гауты - говты

gavyûti

пастбище, выгон

gavyant

воинственные

Геты

gita

священное песнопение

Готы - гуты

godha

воин

Гунны

gouna

народ, нить

Давкионы

devaka

небесный, жрец, владыка

dvaka

очищающий

Доксане

daksina

южный, правый

dâksayana

происходящий от Дакши

Евагры

evalagra

главнейшие

Емты

ema

дорога, путь

Евниксы

eva-naks

быстро идти, достигать

Кавии - кавки

kavasa

кольчуга

kavi

мудрец

Куберны

kûbera

царь глубины, бог сокровищ

Квады

kvath

варить

Кампсианы

kampisyúte

потрясающий

Леваны

lavana

соленый, морской

Ленчичане

lanchana

заметный

Манимы

manimaýa

жемчужная

Маттиаки

matta

ликующий, бешеный, опьяненный

Нерки - ньяры

nirga

страна

nar

человек

Нуитоны

nûtana

молодой

Ратары

rathira

колесничный

Раумы

raumaya

серебряный

Ревдигны

ravi -dig

солнце-сторона

Саксы

saksani

соединенные

Сваринги

sva-rájya

державные

Ситоны

sita

белые

Суэхане

su-hâna

легкоодолимые

Семноны

samanas

единодушные

saman

изобилие, гимн

Тавты

tâvat

большой, хороший

Трены

trâna

защита, охрана

Халейги

halika

пахари

Харины

harina

лебедь, солнце, золотые

Халлин

halin

плугоносцы

Хунны

huna

название народа

Эоны

ayana

идущие

Юты

yuti

объединенные

jatayi

коршун

yuddha

битва

Среди народов, живущих на севере Европы, на берегу Ледовитого океана, древние авторы называют Уннов или Гуннов. Так АммианМарцелин (4 век) писал, что: "Гунны жили по ту сторону Меотийских болот у Ледовитого океана", О том же говорил во II веке Дионисий, помещавший уннов на побережье Ледовитого моря. Но название народа "хунна" (huna) восходит к санскриту. Согласно "Ваю-Пуране", страна Хуна находится на западе, а по "Самхите"- на севере. Выдающийся ученый Егор Классен еще в середине 19 века писал: "Геты, живущие на севере Европы, названы историками: Gethini, Gothini, Gothunni; в этих мы видим Гетов-Уннов, коих жительство должно быть в той стране, где есть и доныне признаки их там пребывания, это две реки Унны, озеро Унно, Унский залив, Унская губа; местность в нынешней Архангельской губернии. О жительстве Уннов в этой стране нам свидетельствуют и скандинавские предания, рассказывающие о войнах скандинавов на севере с Уннами и Руссами, постоянными союзниками между собой... Унны, или северные Готвы, а по Нестору Гофь или Гьте, состояли в родстве с Руссами". Отметим, что на санскрите "Гауты" (гавы) - пастухи и воины одновременно, "Готы" (гуты) - также воины и пастухи. Но Клавдий Птолемей на своей карте Азии помещал на севере Восточной Европы (за Гиперборейскими или Рипейскими горами) и на берегах Белого моря ("Молочного моря" арьев) скифоаланов. По исландским преданиям между Балтийским морем и Ледовитым океаном обитали руссаланы а Адам Бременекий в 11 веке писал, что на северо-востоке Европы проживали аланы, которые звались "Vizzi". Е. Классен считал, что "аланы" - слово нарицательное, обозначающее понятие "пастухи", т.к. до недавнего времени у русских Тверской, Новгородской и Смоленской областей существовало слово "алань", в значении-пастбище, выгон. Исходя из этого он писал: "может быть, по дальнейшим исследованиям и окажется, что Руссы и Унны составляют одно и то же племя, и что название "Унны" есть только нарицательное, как и название "славяне".

Стоит отметить то обстоятельство, что подавляющее большинство рек и озер Русского севера имеют названия, которые объясняются только при помощи санскрита. Приведем только некоторые примеры: Ганга, Ганго, Гангрека, Гангозеро, Дан (Дану - река в Ригведе), Ида (Ида - река в Ригведе), Куш (куша - осока), Кала (кала - темный, тихий), Мандара - (мандара - густой, медленный), Падма (падма - водяная лилия), Пуя (пуя - чистоистекающая), Рана (рана - рокочущий) и т.д. Как известно, природные условия Скандинавского полуострова стали благоприятными для проживания больших человеческих общностей не ранее рубежа 7-6 тыс. до н.э. Но многие арийские народы упоминаются в источниках в более ранний период. Где же тогда могли проживать арии, в том числе дайтьи и данавы?

И здесь имеет смысл обратиться к священной книге древних иранцев "Авесте", в которой, наряду со священной рекой Ардвисурой Анахитой (Северной Двиной), упоминается также река "благая Дайтъя" (Датия), тоже впадающая в Ледовитый океан. Именно по берегам этих рек, согласно Авесте, располагалась прародина арьев - страна "АрьянамВайдха", что значит "арийский простор".

Единственной большой рекой (рядом с Северной Двиной), впадающей в Ледовитый океан, была и остается река Печора, верхнее течение которой во время последнего оледенения занимали луго-злаковые лесостепи, по которым бродили многочисленные стада мамонтов, носорогов, оленей, диких лошадей, туров и сайгаков. Вероятно, именно ока и называлась "благой Дайтьей". Кроме "дайтьев" Авеста, упоминает: "народ Дану", Скандинавию (Skandava), страну Мазана (Мезень), русов и царя Франкрасьяна. Таким образом, все древнеарийские источники свидетельствуют о том, что прародиной арьев, в том числе руссов и германцев, были земли севера Восточной Европы. О том же говорит и готский историк Иордан, который в своей книге "О происхождении и деяниях гетов" (511) указывает, что в 1490 г.д.н.э.: "С этого самого острова Сканды, как бы из мастерской народов, по преданию вышли некогда готы с королем своим по имени Бериг" и переселились в Центральную Европу.

Остров Сканда, по мнению Иордана, занимал не только нынешний Скандинавский полуостров, но и побережье Белого моря, бассейны рек Ваги и Сухоны, т.е. территории Вологодской и Архангельской губернии. Не случайно именно в этих местах еще в начале нашего века в ткачестве и вышивке русских крестьянок стойко сохранялась традиция геометрического орнамента, истоки которого можно найти в древнейших культурах Восточной Европы, который ученые считают "визитной карточкой" арийских народов.

Светлана Васильевна Жарникова. Чудь

Священник А. Грандилевский, повествуя в 1910 году о родине М. В. Ломоносова, приводит легенды о святилище "чудского истукана бога Иомалли или Юмалы", известного по описаниям 11в., в связи с городом Бирмией, находившимся на берегах Двины и являвшимся торговым центром края. Легенда рассказывает, что на богатом кладбище в середине "стоял истукан бога Иомаллы или Юмаллы, сделанный весьма искусно из самого лучшего дерева: истукан был украшен золотом и драгоценными камнями... На голове Юмаллы блистала золотая корона с двенадцатью редкими камнями, ожерелье его ценилось в 300 марок (150 фунтов) золота. На коленях его стояла золотая чаша, наполненная золотыми монетами, - чаша такой величины, что четыре человека могли напиться из нее досыта. Его одежда превосходила ценою груз самых богатейших кораблей". Исландский летописец Штурлезон, как отмечает А. Грандилевский, "описывает то же самое, упоминает чашу серебряную; ученый Кострен подтверждает изложенную повесть народными преданиями о сокровищах славного народа.

Одно из этих преданий, занесенных в памятную книгу Куростровской церкви (за 1887 лист 4-й), гласит: "Идол Юмалы был слит из серебра и прикреплен к самому большому дереву." Само имя Юмала, Иомалла или Ямал, удивительно близко к наименованию ведического бога смерти Ямы (Йимы); в возможности таких параллелей убеждает нахождение идола на кладбище и то, что он был "прикреплен к самому большому дереву". Здесь, вероятно, уместно вспомнить слова одного из текстов Ригведы, а именно "Разговора мальчика с умершим отцом:

I. Где под деревом дивнолистным

пьет со всеми богами Яма

наш родитель начальник рода

там проходит дорогой предков

7. Мы же эту обитель Ямы

почитаем богов жилищем

в камышовую дудку дуя

украшаем хвалебным пеньем".

(РВ.Х.13)

И коль скоро "капище Юмалы почиталось "богов жилищем", нет ничего удивительного в том, что "чудь, приходя молиться, жертвовала в чашу серебро и золото" и что "ни денег, ни идола украсть было нельзя, потому что чудь крепко берегла своего бога, постоянно около него стояли часовые, а дабы они не пропустили каких, либо воров, около самого идола были проведены пружины, кто дотронется до идола, хотя одним пальцем, сейчас пружины заиграют, зазвенят разного рода колокольчиками и тут не уйдешь никуда... ".

Заметим, что чудь в преданиях о ней постоянно называется "белоглазой", что отнюдь не свидетельствует о классическом финно-угорском характере внешности, а напротив подчеркивает специфическую, присущую северным европеоидам исключительную светлоглазость.

А. Грандилевский отмечает, что в памятной книге Куростровской церкви пишется: "Еще в недавнее время ельник этот был предметом многих суеверий… мимо ельника, особенно в ночное время, боялись проезжать и проходить, а раскольники считали его священною рощею и до 1840 года хоронили туда покойников". Таким образом, ельник считался священным до 1840 у старообрядцев, что вообще не свойственно специфически финно-угорским святилищам.

Надо сказать, что А. Грандилевский, тем не менее делает следующий вывод: "В культурном отношении древняя Заволоцкая чудь, когда сделалась уже исторически известною, едва ли много отличалась от киевских или новгородских славян, едва ли она могла быть в разряде полудикарей, в строжайшем смысле этого слова, потому что ея развитие далеко опередило всех остальных соплеменников... жила оседло, имея столицу... крепостные пригороды, погосты и большие поселения... свой религиозный ритуал... имела князей, для защиты от врагов возводила довольно хорошие городски или крепостные насыпи... с доисторического еще времени имела очень широкую торговлю со скандинавами, англо-саксами, со всеми чудскими и финскими народами,.. Уже Штурлезон, испанский летописец писал о сказочных богатствах Юмаллы, норвежцы интересовались даже земледелием, привившимся в быте Заволоцкой Чуди, и говорили о нем, как предмете, стоившем особого внимания… Двинское Заволочъе составляло центр общего внимания и было оно таковым исключительно по первую четверть XI века".

А. Грандилевский выводит из "чудского самородного говора" такие названия как Двина, Печора, Холмогоры, Ранула, Курья, Куростров, Нальостров и т.д. Но сегодня мы знаем, что такие гидронимы как Двина и Печора - индоевропейского происхождения; Ракула - находит параллели в санскрите, где - Ra - обладающий, способствующий, a kúla - стадо, род, стая, толпа, множество, семья, знатная семья, знатный род, союз, хозяйство, жилище, дом. Что же касается Курьи, Кур-острова и Наль-острова, то их наименования, близки именам предков "северных Куру" "Махабхараты" - Наля и Куру.

Здесь имеет смысл привести текст А. Грандилевского, восхищенно описывавшего эти края: "И вот, говорит одно предание, в ту область, где теперь город Холмогоры и его предместья, пришел полудикий человек чудин именем Кур, с ним его мать, и, вероятно, жена да кое-кто из своих родных иль соплеменников. Очень понравилась пришельцам восхитительная местность будущих Холмогор; все здесь было как нельзя лучше для них. Целая сеть проливов из Двины и в Двину, чудные высокие сухие боры на холмах с открытыми видами на окрестности, множество озер, великолепнейшие еловые рощи и непроходимые дебри чернолесья, мрачные лесистые овраги, травянистые острова доставляли удобнейшие места и для звериной охоты, и для ловли рыбы, и для охоты на птиц, и для мирного домашнего дела, и для защиты от врага. Тут и летом и зимою водный простор открывал прекрасные пути куда угодно; словом, чего бы не пожелал себе полудикий сын природы для него везде открывались готовые запасы. Сюда забегали громадные стада диких лосей и оленей; здесь постоянно жили медведи, волки, лисицы, хорьки, куницы, горностаи, песцы, рыси, росомахи, белки, зайцы, в несчетном множестве; отсюда не выводились утки, гуси, лебеди, рябы, тетерева, журавли, куропатки и т.д.; реки и озера кишели рыбою; грибов и ягод родилось необъятное множество. В глубоких ложбинах могли быть естественные и удобные загоны для ловли зверей, для травли лосей и оленей. В бесчисленных озерных водоемах, в проливах и заливчиках имелись великолепнейшие места для ловли рыбы плетнями, вершами и просто для глушения чем попало, а ловля водяной или лесной птицы силками сама собою напрашивалась в руки какому угодно дикарю, как легчайшее занятие... Не ужаснулся смелый Кур своего одиночества; ему так понравилась новая местность, что решился навсегда остаться тут, не приглашая к себе никого, кроме немногих своих спутников. И вот он занял высокий круглый холм в излучине двинского пролива, который с той поры вместе с холмом получил его имя. Кур жил с матерью и прочими, пока не выросла его собственная семья; тогда дети остались при отце, а их бабка и те, кто с ним пришли ранее, переселились к западу на высокие холмы за рекою Быстрокуркою, чем предание народное объясняет происхождение Матигорской области... Благодаря особым жизненным удобствам, и более тому, что здесь чудское племя никогда не подвергалось истреблению, как случалось в соседних областях, никогда оно отсюда никем не было вытесняемо, не вело войн, держалось оседлой трудовой жизни,- будущий Холмогорский округ быстро заполнялся населением, которое разрослось в целый независимый могучий полудикий народ - Чудь Заволоцкую".

Холмогоры

Надо отметить, что далее А. Грандилевский так описывает этот "полудикий" народ, что данное определение становится совершенно неуместным. Он пишет: "Он так обособился среди соплеменников и отдельным укладом жизни, и заметным повышением в умственном развитии, и видным авторитетом в области религиозного культа, что без всякой борьбы занял веское передовое место и, распространив свои пределы по всему Двинскому побережью от низовьев и кончая Вагой рекой, представлял собой столь внушительную силу, померяться с которой не дерзала даже бесчисленная по тому времени дикая Югра".

Столь свойственное авторам начала нашего века стремление показать Заволоцкую Чудь полудиким финским племенем, ассимилированным затем стоящими на более высоком культурном уровне поднепровскими и новгородскими славянами, приводит довольно часто к вопиющим противоречиям. Так Грандилевский пишет, что по легендам потомки Кура (Куру) были могучим народом ("представляющим собой внушительную силу") и в то же время, говоря о каменных стрелах, ножах и топорах, найденных в районе Архангельска и Холмогор, делает вывод, что чудо "кроме каменных орудий ничего не имела".

Для нас сегодня эти каменные орудия свидетельствуют о том, что человек ("в первоначальной стадии развития Заволоцкая Чудь" по А.Грандилевскому) заселял эти края еще в каменном веке, а образованный православный священник в 1910 году считал что: "Едва ли не эта беспомощность (у народа, с которым не дерзали померяться силой его соседи?) выработала у Заволоцкой Чуди ту удивительную хитрость, про которую в народной массе циркулируют всякие рассказы, не эти ли нужда побуждала малочисленное племя ("распространившееся - свои пределы по всей Двине от низовьев и кончая Вагой") жить, напрягая свои силы в борьбе за самосохранение, не она ли закалила их организм в такую мощную натуру, что среди народа и теперь дивятся повестям о богатырской силе Заволоцкой Чуди, и эти повести, надобно предполагать, имеют долю правды".

И далее: "... предания указывают на богатырский рост и силу древней Чуди и приписывают ей способность разговаривать друг с другом на громадных расстояниях; из Курострова в Матигоры, в Ухт-остров, оттуда в Чухченему".

Куростров

Надо отдать должное А. Грандилевскому, он был несколько озадачен тем, что описание богатырского облика Чуди не соответствовало тому, что он видел среди холмогорских крестьян - "глаза темнокарие, волосы черные, иногда, как смоль, смуглый цвет лица и притом обыкновенно низкий рост". Можно согласиться с ним в том, что "финское происхождение чудских племен вообще не говорит в пользу могучего роста", но трудно представить себе, что "Чудь Заволоцкая сама по себе могла попасть как случайное исключение, в особые условия, которые, однако, не вошли в положительный закон для потомства".

Действительно, подвижки раннего железного века, когда во второй половине 1 т.д.н.э. резко изменился климат Севера Восточной Европы и на смену широколиственным и смешанным лесам приходят темнохвойная тайга и тундра, несколько изменили состав населения и в процесс этногенеза более интенсивно включаются пришельцы из-за Урала – финно-угорские племена. "Финны же, как должно пологать, вышли из Азии: они еще во времена Кира жили по восточной стороне Уральских гор до Каспийского моря; потом за несколько времени до Р.Х. они перешли за Урал, в Европу, к берегам Волги и Камы. Оттуда мало по малу подвигались они на север и на запад, и наконец, в IV-веке после Р.Х. остановились в тех странах, где и теперь существуют их потомки, т.е. в Великом Княжестве Финляндском, в губерниях Эстляндской, Лифляндской, Курляндской, Архангельской, Олонецкой, Вологодской, Тверской, Московской и некоторых других местах" (В. Верещагин. Очерки Архангельской губернии. СПБ. 1847. стр.104-105). Это описание совпадает с современным описанием расселения сарматских племен по Восточной Европе.

Но никак не скажешь, что на Русском Севере (и особенно среди поморов) редко встречаются тот самый тип "лотосоголубооких, камышеволосых, русобородых" богатырей, воспетых еще "Махабхаратой" или "золотоволосых, голубоглазых аримаспов древних греков, что так близок к описаниям могучей "белоглазой" Чуди Заволоцкой русских летописей и народных преданий. "Чудь" (чудный, чудесный, чудо) - ничто в этом имени не говорит о финно-угорской принадлежности данного народа, оно лишь свидетельствует о том, что он вызывал удивление у своих соседей, казался им "чудесным" или "чудным".

Помор

А. Грандилевский пишет далее: "На умственную силу доисторической чуди нет прямых указаний в народной молве, за то могут достаточно говорить уже более основательные даты, чем предания, что Заволоцкая Чудь первоначально заявляла себя человеческими идольскими жертвоприношениями, свирепой жестокостью к врагам, неумением изобрести более лучшие приспособления для домашней жизни и труда, но с другой стороны нигде не видно, чтоб она же имела симпатию к бродячей жизни, или не позволяла открытых отношений с другими народами, или не имела в себе задатков к скорому усвоению начал культур, не видно в ней завоевательных стремлений, но зато имеются свидетельства, намекающие на её особые стремления к лучшему общественному благоустройству, что потом и придало ей чрезвычайную устойчивость и широкую известность".

Ричард Джемс в 17 веке, записал, что в Холмогорах "прежде жила чудь, и она говорила на языке, отличном от языка лопарей и самоедов, но теперь она там больше не находится". Известен Куростровский рукав Двины при деревне Кур, у Холмогор есть река Курополка. В старину сам посад и городище Холмогор именовался – Курополь. В 19 веке его считали чудским.

В Архангельской губернии по исчислению 1850 чуди не было, хотя отмечено 25 цыган, 1186 немцев и 570 евреев.

По спискам населенных мест Архангельской губернии 1861 (сведения приходских списков) чудь жила вместе с русскими в Архангельском, Холмогорском и Пинежском уездах.

В Архангельском уезде в селениях: Бобровская (Боброво), Емельяновская (Архангельско), Степановская (Кумовская, Кукома), Савинская (Заречка), Циновецкая (Ценовец), Филимоновская (Абрамовшина), Уваровская (Уаровская), Самышевская (Болото), Петрушевская (Пешково), Дурасовская 1 (Мальгина Гора), Дурасовская 2, Чухаревская (Чукаренская), Кондратьевская, Александровская, Елецовская, Устьлыядовское (Амосово), Нефедьевская, Бурмачевская, Олодовская (Горка), Митрофановская, Чухчинская, Патракьевская, Ивайловская.

В Холмогорском уезде в селениях: Аннина Гора (Вавчугская, Белая Гора), Рогачевская (Сурово), Тихановская (Тихновское, Шубино), Матвеевская (Неверово), Мариковская (Марилов Погост), Перхуровская (Пергуровская, Шагино), Петровская (Петрово), Даниловская (Чуркино), Косновская (Пугины), Трехновская (Кучин наволок), Боярская, Андрияновская (Тышкуново), Верхнематегорском-Емецком, Шильцова (Шальцова), Кожевская гора (Кожина Гора), Хвосты, Корчовская, Юрсобицкая, Горончаровская (Горончарово), Сухарева, Заполье, Осередская, Андреяновская, Березник, Заозерская, Филипповская, Пердуновская (Часовенская-Кузнецовка), Карзевская, Теребиха, Ощепова (Якимовская), Горка (Зиновьевская), Терентьева, Нижний Конец (Полумовская), Бросачевская (Бросачиха), Кульминовская, Кязмежская (Кязлиш) (по рекам Бояр-Курья, Куростровке, Емце, Двине, Ваймуге, озеру Кульмино).

Чисто чудскими селениями в Холмогорском уезде считались: Анциферовская, Вахромеевская, Расходовская (Ходчегоры), Березнинская, Обуховская, Нижнематигорская (Борисоглебское, Демидовское), Демидовская (Погостская), Тюмшенская 1 (Тюшменевская, Давыдовская) и Тюмшенская 2 (Белогорская) по реке Бояр-Курья.

Уже тогда обращали внимание на тот факт, что местности заселенные только чудью носили исключительно русские названия.

В Пинежском уезде чудь месте с русскими имелась в деревнях Верхнеконской и Валтегорской (Вальтева) (по рекам Немнюге, Ежуге и Пинеге).

Пинега

Холмогоры

В Пинежском уезде чудь месте с русскими проживала в деревнях Верхнеконской и Валтегорской (Вальтева) (по рекам Немнюге, Ежуге и Пинеге).