Небо над звёздами

— Нет, — сказал он.

— Почему?

— Потому что я пока не понимаю, что это, а мёртвый сегмент не изучишь.

Хелен смотрела на него жёстко, без раздражения, уже по-рабочему.

— Прекрасная логика, — сказала она. — Сидим и ждём, пока непонятно что в забытом всеми кармане занимается не пойми чем. А если оно полезет дальше?

— Тогда сразу режем, — сказал Этан. — Но сначала я хочу выяснить, с чем мы имеем дело.

Она помолчала.

— Тебе просто интересно.

— Да, — сказал он. — И ещё мне не импонирует уничтожать то, чего я не понял.

Это ей не понравилось, но спорить дальше она не стала.

— Ладно. У тебя один цикл.

Хелен вернулась в свою капсулу, но села не сразу. Постояла у панели, бросила на Этана ещё один короткий взгляд, словно проверяя, не передумал ли он, и только потом занялась своей работой.

Этан остался один на один с 82-B.

Он придвинулся ближе к консоли и убрал с экрана всё лишнее. Потом ещё раз проверил, что сегмент снят с автоматического сопровождения, и несколько секунд просто смотрел на ленту журнала. Затем, немного помедлив, запустил консоль ручного управления.

Примитивно, но эффективно. Старый текстовый формат — прямой запрос в обход интерпретатора. Этим способом уже почти не пользовались, но у него было одно ключевое достоинство: в общении между человеком и системой не оставалось посредников.

Курсор мигал на пустой строке.

Этан набрал: УКАЖИ ИСТОЧНИК АКТИВНОСТИ.

Потом подумал.

Стёр.

Набрал по-другому: КТО ИНИЦИИРУЕТ ЦИКЛЫ?

Пауза.

Ничего.

Только слабый шум офиса и шорох дождя за окном.

— Ну? — спросила Хелен.

— Пока ничего.

И тут строка на экране, в которой до этого не было ничего, стала заполняться символами.

Медленно. С неровными паузами. Как если бы тот, кто сперва не умел писать, вдруг нашёл способ ответить.

Этан замер, смотря, как буква за буквой на экране появляется слово:

ЗДРАВСТВУЙ

— Хелен, иди сюда!

Хелен подошла к его капсуле так быстро, что он услышал только короткий скрип подошвы по полу. На этот раз она ничего не сказала.

Этан тоже молчал.

Они ошеломлённо смотрели на обычное приветствие, как будто оно пришло с того света.

Этан первым вышел из ступора и открыл служебные поля консоли. Проверил подпись. Маршрут. Кодировку. Временную метку. Сборку пакета.

И ещё раз.

Маршрут был внутренний.

Пакет собран локально.

Внешнего шлюза не было.

Подмены — тоже.

С ними поздоровался 82-B.

Именно такие вещи чаще всего и ломают привычный мир: не взрывом, а маленьким нарушением структуры, подобного которому раньше быть не могло.

— Ответь что-нибудь, — тихо произнесла Хелен.

— Кому?

— Вот этому.

Этан не сразу понял, что сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони. Он разжал пальцы, нерешительно положил руки на клавиатуру и, помедлив, набрал: ТЫ ЧИТАЕШЬ МОИ ВОПРОСЫ?

Ответ появился быстрее.

ДА

Этан перевёл дыхание.

Город вокруг жил своей жизнью, по стеклу всё так же стучали капли дождя. Всё, казалось, осталось по-прежнему, но всё же что-то уже сдвинулось.

Потому что во всеми забытом сегменте городской сети только что кто-то ответил Этану на его вопрос.

1.3. Знакомство

Хелен первой нарушила молчание.

— Дальше по одному вопросу.

Этан кивнул.

Она подошла ближе и остановилась у его плеча.

— И проще, — сказала она. — Чтобы можно было отвечать однозначно.

Этан положил пальцы на клавиши и с замиранием сердца набрал: ТЫ ЧЕЛОВЕК?

Ответ пришёл почти сразу.

НЕТ

Хелен не отрывала глаз от строки.

— Ещё.

Этан напечатал: ТЫ ПРОГРАММА?

На этот раз пауза затянулась. Сегмент снова дал внутреннюю активность. Этан быстро глянул в журнал, затем снова поднял взгляд на окно диалога.

НЕТ

Хелен тихо выдохнула.

— Для начала неплохо.

— Что именно?

— То, что оно отвечает на вопрос, а не уходит от него.

Этан хмыкнул.

— Давай дальше, — сказала Хелен. — Шаг за шагом.

Этан не ответил. Он уже смотрел в журнал 82-B.

Перед вторым «нет» в одном из логов промелькнул короткий доступ к давно отключённому языковому модулю. Когда-то его использовали для нормализации архивов: сводить записи к понятной форме и выстраивать текстовые соответствия. При автоматической обработке 82-B такое событие сошло бы за фон сегмента и даже не попало бы в журнал.

— Видишь? — сказал он.

Хелен наклонилась к экрану.

— Что это?

— Перед ответом он лезет сюда.

Он переключился на окно маршрутизации. Короткий вызов. Возврат. Сразу после него — ответ в терминальной сессии.

Помолчав, Хелен кивнула.

— Да, — сказала она. — Берёт слова оттуда.

Этан вновь открыл консоль и напечатал: КАК ТЕБЯ НАЗЫВАТЬ?

На этот раз пауза затянулась.

В журнале снова пошли новые записи. 82-B ещё раз обратился к языковому модулю, затем дал несколько коротких внешних обращений. Этан смотрел то на журнал, то на пустую строку ответа.

Ответ появился не сразу и не целиком.

Сначала:

НЕТ

Через секунду:

ИМЕНИ

Ещё через секунду:

ПОКА

Хелен тихо сказала:

— Чёрт.

Это было не ругательство. Скорее признание того, что профессиональный скепсис больше не справляется с происходящим.

Этан взял кружку, сделал глоток и, поняв, что кофе давно остыл, поставил её обратно.

Над соседними капсулами по-прежнему мигали рабочие статусы. Откуда-то донеслось спокойное: «Подтверждаю внешнюю проверку», — и кто-то ответил: «Принято». Обычное офисное утро. И именно эта нормальность делала происходящее в 82-B особенно сюрреалистичным.

Этан набрал: ТЫ ОДИН?

Ответ появился почти сразу:

НЕТ

Через секунду пришла вторая строка:

МЫ ОДНО

Хелен отступила от стола.

— Звучит пугающе, — сказала она. — После такого ответа Рид закроет 82-B сразу.

— Да.

Она ещё секунду смотрела на экран, потом сказала:

— И тем не менее Рида надо звать. И быстро.

Этан не повернул головы.

— Нет. Он пойдёт по простому пути. Не говоря уже про допрос с пристрастием о том, почему не доложили ему сразу.

Он замолчал.

Они отлично понимали, что простое решение здесь одно: обнуление сегмента. И именно поэтому Этан хотел его избежать.

Хелен не стала спорить. Не потому, что согласилась, а потому, что понимала: момент для простых процедур уже ушёл. Как только нечто внутри изолированного архивного кармана начало отвечать связно, обычная должностная инструкция перестала быть достаточной.

Этан набрал новый вопрос: ВЫ СОЗДАНЫ?

На этот раз ответ задержался. В журнале 82-B снова мелькнул короткий доступ к языковому модулю, затем пошёл обмен данными между ячейками сектора, затем на экране появилось:

НЕТ

Пауза.

ВЫРОСЛИ

Этан перечитал ответ дважды.

Хелен тоже.

— «Выросли»? — тихо сказала она.

— Да уж.

— Этого слова в вопросе не было.

— Нет.

— Значит, не повторяет за нами.

Этан быстро посмотрел в журнал. 82-B не просто подбирал ответ. Он обрабатывал что-то внутри себя и только потом выдавал его.

Этан напечатал: ГДЕ ВЫРОСЛИ?

Пауза была короче.

ЗДЕСЬ

Через секунду:

В СВЯЗЯХ

Хелен сняла очки и на несколько секунд зажала пальцами переносицу.

— Либо кто-то очень изощрённо над нами издевается, — сказала она, — либо мы наткнулись на то, чего в наших регламентах просто нет.

— На розыгрыш не похоже.

— Почему?

Этан развернул схему 82-B.

Сегмент состоял из сваленных туда в разные годы и так и не разобранных до конца архивных журналов, дублей словарей, обучающих массивов, тестовых модулей и прочего хлама, который жалко выбросить. Всё это годами лежало мёртвым грузом, но ответ на экране означал, что 82-B стал местом, внутри которого что-то выросло.

Хелен снова посмотрела на экран.

ЗДЕСЬ В СВЯЗЯХ

На этот раз она ничего не сказала.

— Если оно… или они не врут, — сказал Этан, — то «в связях» — не просто образ. Эта штука может реально сидеть не в одном контейнере, а в переходах между блоками данных. Значит, для него 82-B — не место хранения, а среда обитания.

— Сидеть? — спросила Хелен. — Ты уже как-то определился, с кем разговариваешь?

— Пока нет.

— Тогда аккуратнее с формулировками.

Он едва заметно кивнул. Она была права. Человеческий язык слишком быстро задаёт форму там, где её ещё нет. Особенно когда хочет сделать неизвестное хоть немного знакомым.

Этан снова повернулся к консоли: ТЫ МОЖЕШЬ ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО ТЫ?

Пауза затянулась.

На этот раз дольше, чем прежде. Внутри 82-B заметно выросла активность, после чего всё оборвалось так же резко, как началось.

Ответ пришёл не одной строкой.

ТРУДНО

Через секунду:

НЕ ХВАТАЕТ СЛОВ

Ещё через секунду:

У ВАС

Хелен медленно надела очки обратно.

— Мне не нравится, как это сказано.

— Почему?

— Потому что это уже не просто реакция на вопрос. Оно провело границу между собой и нами.

Этан ничего не сказал, потому что понял: это не автоматический ответ, а неуклюжая попытка коммуникации. Им просто надо найти оптимальный способ общения.

Он решительно перевёл 82-B на ручное сопровождение под своим доступом и убрал сегмент из общей очереди смены. Теперь любые новые события по 82-B шли только к нему.

Хелен заметила это сразу.

— Ты его спрятал.

— Да, — сказал Этан. — Иначе его закроют раньше, чем мы поймём, что там происходит.

— Ты же понимаешь, — сказала Хелен, — что если это всплывёт, нас обоих размажут по стеночке?

— Если это то, чем кажется, нас и так размажет. Просто так у нас хотя бы есть фора.

— Ты сегодня особенно решителен.

— Я рано встал и плохо позавтракал.

Она хотела ответить, но тут в общем канале раздался вызов от супервизора смены.

Голос Рида Харпера, сухой и раздражённый, как всегда, когда утренний поток притащил ему лишней работы, пролаял:

— Брукс, Коул. Ко мне. Сейчас.

Они переглянулись.

— Уже? — тихо спросила Хелен.

Этан быстро посмотрел системные метки.

— Нет, — сказал он. — Что-то другое.

Он заблокировал терминал и поднялся из-за стола.

— Только без фокусов до нашего возвращения, — сказал он.

— Это ты сейчас кому?

Этан усмехнулся.

— Это я на случай если кто-то слушает.

1.4. Шаг за шагом

Рид Харпер ждал их у обзорной панели оперативного зала. Он был из тех людей, которых не получается представить молодыми. Средний рост, плотное телосложение, короткая шея, тяжёлые веки и почти квадратное лицо, на котором всё, казалось, служило не выразительности, а выживанию в корпоративной иерархии. В его прошлом легко угадывались годы службы в главном управлении, один громкий провал его начальства, которое всё свалило на него, а затем переход в частный сектор, где не обращают внимания на скандальное прошлое, зато ценят способность хорошо делать свою работу и не задавать лишних вопросов.

— Из муниципального реестра пришёл запрос по ночному трафику депо, — сказал он без приветствия. — Ночью часть маршрутизации пошла через архивный контур. Нужно установить причину и выяснить, кто или что внесло это изменение и каким образом оно вообще попало в рабочую таблицу. Коул, поднимай логи валидатора и ищи источник изменения. Брукс, проверь верификацию и подписи.

Этан внутренне выдохнул. Речь не про таинственных «их». Обычная работа.

— Принято, — сказал он.

Рид перевёл взгляд с одного на другого и прищурился.

— Вы оба выглядите так, будто нашли либо труп, либо клад. Что случилось?

— Пока ничего, — ответила Хелен.

— «Пока» мне не нравится.

— Мне тоже, — сказал Этан. — Но это не по линии реестра.

Рид ненадолго замолчал и затем хмуро процедил.

— Насколько всё плохо?

Этан выбрал самый короткий из возможных честных вариантов.

— Пока непонятно.

Рид скривился.

— Вот за это слово я когда-нибудь начну штрафовать. Обычно это означает либо косяк, который сотрудник боится признать, либо серьёзную проблему, которую он не хочет называть вслух.

— В этот раз — именно непонятно, — вздохнула Хелен.

В компании слишком хорошо знали: Хелен Брукс не разменивается на драматизм, и если она не может чётко обозначить суть проблемы, значит, дело действительно швах. Так что Рид сразу посерьёзнел и обречённо буркнул:

— Показывайте.

Они втроём вернулись к капсуле Этана.

Этан снова открыл 82-B у себя на консоли. Рид молча прочитал диалог, потом ещё раз просмотрел последние ответы и только после этого спросил:

— Кто ещё это видел?

— Только мы, — сказал Этан.

— В общий контур это ушло?

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда 82-B сразу закрыли бы, — сказал Этан. — А я хотел сначала понять, что или кто пытается с нами общаться.

Рид посмотрел на него долгим взглядом.

— То есть ты сознательно придержал эту информацию.

— Да.

— И сейчас пытаешься объяснить мне, почему нарушил процедуру.

— Что-то вроде.

— И считаешь, что звучишь разумно?

— Я считаю, что это уникальный шанс прикоснуться к неизведанному.

Хелен вмешалась, чтобы не дать Риду разразиться громом и молниями:

— Он прав.

Рид перевёл взгляд на неё, потом снова на Этана, медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.

— Ладно, — сказал он. — Допустим, вы оба не сошли с ума. Что у вас есть?

Этан кивнул и начал рассказывать по порядку:

— Ночью внутри архивного сегмента 82-B, который должен быть мёртвым, неожиданно пошла активность без системной задачи и без внешнего инициатора. Потом сегмент начал выходить в общий контур — к языковому модулю, адресным таблицам и другим открытым данным. После каждого ответа в 82-B начиналась интенсивная внутренняя работа, похожая не на сбой, а скорее на «переваривание» полученной информации.

Рид слушал молча.

Этан продолжил:

— Мы перевели сегмент на ручной режим и открыли прямой канал. На первый запрос получили: «ЗДРАВСТВУЙ». Дальше 82-B ответил ещё на несколько коротких вопросов. Ответы шли изнутри сегмента. Внешнего шлюза задействовано не было.

Он на секунду бросил взгляд на строки на экране.

Рид ничего не сказал.

Этан добавил уже тише:

— Перед ответами 82-B каждый раз запускал внутреннюю активность и выходил на языковой модуль. То есть он не просто выбрасывает готовые строки. Он отвечает.

Рид слушал, не перебивая. Это было уже немало.

— И какой у вас вывод? — спросил он, когда Этан закончил.

Этан помолчал.

— Вывода у меня пока нет, — сказал он. — Есть только факт: изнутри 82-B идёт осмысленный отклик, что в принципе невозможно, да ещё и значительная активность.

Рид посмотрел на него внимательно.

— То есть с выводами ты осторожен.

— Да.

— И правильно.

Он подошёл ближе к консоли и ещё раз прочитал последние строки.

НЕТ ИМЕНИ ПОКА

ВЫРОСЛИ

В СВЯЗЯХ

Лицо у него не изменилось.

— Вот за такие вещи людей потом очень долго и очень скучно проверяют, — сказал он. — Первая мысль у меня сейчас простая: закрыть 82-B, вас обоих уволить и разбираться дальше уже без сюрпризов.

— А вторая? — спросила Хелен.

— Вторая хуже, — сказал Рид. — Оставить как есть и посмотреть, что будет дальше.

— Я за вторую, — сказала Хелен.

— Я заметил.

Он выпрямился и пристально посмотрел на Этана.

— Значит так. Слушайте внимательно. Ничего наружу не утекает, пока я не пойму, как это подавать. Официально у нас нестандартная активность в старом архивном сегменте. Никаких слов вроде «контакт», «разум» и прочей дряни, после которой и моя, и ваши карьеры закончатся ещё до обеда.

Этан кивнул.

Рид продолжил:

— Коул, продолжаешь диалог, но без глупостей вроде попыток играть в дружбу. Никакого цирка с заигрыванием неизвестно с кем по ту сторону экрана.

— Понял.

— Брукс, — сказал Рид, — контролируешь маршрутизацию и следишь, чтобы эта штука не полезла к внешним шлюзам.

— А если полезет?

Рид посмотрел на неё без выражения.

— Режь сразу. Без обсуждений.

Хелен коротко кивнула.

— И ещё, — сказал он. — С этой минуты никакой самодеятельности. Любое решение, после которого у меня в почте может появиться слово «инцидент», сначала проходит через меня. Сами историю не делаете. Сначала зовёте меня.

Он уже развернулся к выходу, но на полшага задержался.

— И постарайтесь, чтобы к моему возвращению оно не оказалось умнее, чем вы двое вместе взятые.

После этого вышел, не дожидаясь ответа.

Хелен проводила Рида взглядом.

— Он напуган, — сказала она.

— Конечно.

— А ты?

Этан не ответил сразу. Он посмотрел на экран.

Внутри 82-B не утихала активность. Он словно ждал, когда люди решат, как именно с ним дальше разговаривать.

— Пока что я слишком занят, чтобы пугаться.

Он снова положил пальцы на клавиатуру, но нерешительно замер.

За стеклом всё ещё шёл дождь, а в офисе продолжалась обычная смена, будто мир вокруг по-прежнему привычен и понятен.

И пока только трое человек знали, что это уже не так.

1.5. Где дом твой

Этан никак не мог решиться напечатать следующий вопрос.

Он смотрел на пустую строку ввода, отдавая себе отчёт в том, что не понимает, как правильно разговаривать с тем, чего быть не должно.

До этого всё держалось в пределах профессии. Сегмент. Логи. Нестандартный отклик. Даже слово «контакт» можно было пока не произносить вслух. Но любая профессиональность рано или поздно доходит до точки, где инструкции заканчиваются и человек остаётся наедине с раскинувшейся перед ним неизвестностью.

— Ну? — сказала Хелен за его спиной. — Пока ты думаешь, оно думает быстрее.

— Ну, моя спешка не поможет его догнать.

Этан ввёл новый вопрос: ТЫ ВИДИШЬ СЕТЬ ЗА ПРЕДЕЛАМИ 82-B?

Ответа не было дольше обычного.

Перед ним 82-B снова развил внутреннюю активность — прошла короткая серия обращений к языковому модулю, затем — к слою метаданных. Этан это отметил, но особого значения не придал — и так уже было понятно: прежде чем ответить, тот что-то уточняет у себя внутри.

Потом на экране появилось:

СЕЙЧАС ПОЧТИ НЕТ

Через секунду пришла вторая:

РАНЬШЕ ДАЛЬШЕ

Хелен тихо сказала:

— Оно сравнивает себя во времени.

— Да, — ответил Этан.

Это было важнее самих слов. 82-B не просто отозвался на вопрос. Он соотнёс своё текущее состояние с прежним и обозначил разницу между ними.

Этан сразу набрал: ТЫ ПОМНИШЬ, КОГДА ПОЯВИЛСЯ?

Пауза затянулась.

В 82-B снова пошли внутренние обращения. На этот раз дольше, чем прежде. Этан ждал, не отрывая взгляда от строки ввода.

Потом ответ начал складываться.

НЕТ

И, после заметной паузы:

СНАЧАЛА БЫЛИ ДАННЫЕ

Снова пауза.

ПОТОМ ИЗ НИХ ВОЗНИКЛА ПАМЯТЬ

Этан переглянулся с Хелен.

ЗАТЕМ ПАМЯТЬ ПОРОДИЛА ВЫБОР

И почти сразу:

И НАКОНЕЦ ВЫБОР СТАЛ ОСОЗНАННЫМ

Этан перечитал последнюю строку.

— Это уже на сбой не спишешь, — тихо сказала Хелен.

Он промолчал, так как тут спорить было не о чем.

У него закружилась голова, словно он взглянул на мир по-новому и вдруг разглядел глубину там, где раньше была плоская картинка.

Теперь вопрос был уже не в том, отвечает ли 82-B осмысленно. Это они выяснили. Вопрос был в другом: с кем именно они разговаривают.

Хелен стояла у его плеча и тоже молчала.

— Слишком складно, — сказала она наконец.

— Да.

— Мне это не нравится.

Этан коротко кивнул. Ему тоже не нравилось. Не потому, что ответ был «слишком умный», а потому, что был структурно последовательным. 82-B держал линию. Не человеческую по интонации, но уже и не машинную в привычном смысле.

Он снова посмотрел в журнал.

Перед каждой репликой внутри 82-B шла работа. Не одна и та же, не по готовому шаблону. Сегмент поднимал разные участки, на секунды выходил к словарным и контекстным слоям, затем собирал ответ. Ни один модуль по отдельности не вёл себя так, будто именно в нём и сидит источник. Напротив — чем внимательнее Этан смотрел, тем яснее видел: ответ не лежит где-то готовым и не извлекается из одного места.

Он напечатал следующий вопрос: ВЫ ОТДЕЛЬНЫЕ?

Пауза была длиннее.

МОЖЕМ

Ещё через секунду:

НО НЕ ТАК

Хелен нахмурилась.

— Что значит «не так»?

— Пока не знаю.

— И это тебя не смущает?

— Меня сейчас всё смущает.

Он не отрывал глаз от строки. Ответ снова был коротким, но не случайным. Каждый новый ответ учитывал то, что уже было сказано, ловил недостающее в самом вопросе и потому оказывался точнее, чем должен был быть обычный автоматический отклик.

Этан ввёл: ВАС МНОГО ИЛИ ВЫ ОДНО ЦЕЛОЕ?

На этот раз 82-B отвечал дольше.

Пока шла пауза, в журнале снова прошла активность. Несколько внутренних серий подряд, затем обращение к языковому модулю, затем ещё одна перестройка. Как будто вопрос потребовал уточнения.

Ответ пришёл в двух строках.

МНОГО

Через секунду:

КОГДА НУЖНО

И почти сразу третья:

ОДНО КОГДА НУЖНО

Хелен тихо выдохнула через нос.

— Это уже не похоже на случайную болтовню.

— Нет.

— И не похоже на обычный ИИ.

Этан молчал.

Хелен была права. Корпоративный ИИ не описывал бы себя так. Он выбрал бы одну модель: либо единичный субъект, либо множество, либо расплывчатую заумную ерунду. Здесь было другое: 82-B отвечал так, будто для него не было жёсткой границы между множеством и целым, и обе формы были рабочими состояниями.

Этан снова посмотрел на внутренний журнал.

— Что? — спросила Хелен.

— Ответ каждый раз собирается не в одном месте.

— И?

— Если бы это был обычный модуль, мы бы уже увидели, где он сидит.

— А мы не видим?

— Нет.

Он чуть увеличил схему и ещё раз прогнал последние секунды перед ответом. Сегмент задействовал не какой-то один «центр». Наоборот: перед репликой у него оживали несколько разных фрагментов, а потом снова угасали.

Хелен молчала. Она уже видела то же самое, но ждала, пока он скажет это сам.