Космический Робинзон

Космический Робинзон

Вступление

История космонавтики началась с мечты, узнать, что там скрывается за ночной чернотой и среди света звезд. К ней присоединилось желание познать неизведанное. Затем пришел черед наблюдений и познания всего сущего. А уже математики и астрономы занялись расчетами, чтобы в будущем их потомки смогли бы из мечты сделать что-то такое, что позволит им попасть в бескрайний космос. Но, как бы человечество не старалось, как бы оно не ставило себе цели и задачи, всегда оставался шанс на непредвиденные обстоятельства. С громкими и известными успехами, перемежающимися с неудачами, была вымощена долгая дорога к торжеству науки и рывку к технологическому развитию. Вечная память тем, кто заплатил самой дорогой ценой, кто отдал свои жизни за науку, бросив их на алтарь познания во имя изучения космоса.

В Центре Управления Межзвездными Полетами находился особый экран с входящими на него данными ото всех земных космодромов. Также на него поступали данные и с ускорителей на Луне для стартов научных зондов и автоматических кораблей по изменению облика экзопланет. На его экране высвечивались вероятностные шансы на проявление нештатной ситуации, которые постоянно увеличивались от одного успешного запуска, к другому. Он появился в то время, когда на Луне появилась первая долговременная база и планировались пилотируемые полеты на Марс. Использование прародителей Искусственного Интеллекта позволяло наиболее точно спрогнозировать шанс на проявление неисправностей в оборудовании, программном обеспечении, влиянии человеческого фактора на технику, и наиболее точно рассчитывать, где в каком виде они проявятся.

На то, что произошло в другой Галактике, никто повлиять не мог. Это было невозможно больше ни физически и эмпирически. Космический межзвездный корабль давно покинул одну Галактику и достиг другой. Целью полета служили двойная звездная система с G2V Тейсти Альфа, солнечного типа, и ее спутница DB7 Тейсти Бета, белый карлик. Они привлекли внимание землян огромным расстоянием между собой и наличием экзопланеты в «зеленой» зоне обитаемости движения вокруг планеты. На удалении от своей звезды в 163,3 миллиона километров. Первая звезда была солнечного типа, с массой до 1,4 от солнечной и примерно такой же яркости. Расстояние между парой звезд составляло 16 астрономических единиц, из расчета этой звездной системы. Ее продолжительность жизни рассчитывалась еще в 6 миллиардов лет, на полтора миллиардов лет дольше, чем само земное Солнце. Во время полета за ней велись наблюдения, которые позволили уточнить ее яркость ниже солнечной на 7%, что повысило продолжительность ее жизни еще примерно, на 800 миллионов лет. Но особое внимание вызывал спутник, DB7 Тейсти Бета, белый карлик, и был гораздо старше своего компаньона по системе. Он постепенно удалялся от основной звезды, и примерно в период от 500 миллионов лет до одного миллиарда лет должен был покинуть эту звездную систему навсегда. А во внутреннем радиусе обращения двойной системы, вокруг G2V Тейсти Альфа обращалась планета земного типа Тейсти 315c по шкале ESI 1,8. Погода на ней немного подвела землян и в летний сезон на Экваторе планеты она достигала максимальной температуры +35 градусов, а в зимний период +12 градусов, что давало узкую полосу поверхности планеты для первоначального заселения. Потому-что чем дальше на север планеты, а также, если следовать в сторону ее южной части, тем ниже становилась среднесуточная температура. Для этого существовал план по формированию плотной атмосферы для планеты с парниковым эффектом для повышения среднесуточной и среднегодовой температура на ее поверхности. Также предполагалось уплотнить атмосферу для создания защиты от падения комет и астероидов за счет формирования водопаровой оболочки в ее верхних слоях. Все это в совокупности должно было увеличить температуру на планете и привести ее к почти равнозначным значениям с земными условиями. Исключительное право дать новое название планете передали экипажу, пассажирам и колонистам космического корабля «Астория-218», которые должны были ее заселить. Планета должна была стать для всех них абсолютно новым домом, с таким же новым именем.

Как звездолет «Астория-218» получил повреждения во время выхода на орбиту вокруг протоземли Тейсти 315c, никто бы не узнал из-за расстояния. И, наверное, никогда не узнает, потому-что это был билет в один конец. На Земле давно было поставлено на ноги коммерческое заселение столь дальних рубежей. Готовилось бесчисленное множество специалистов для работы на других планетах. Создавались особые хранилища с ДНК микроорганизмов, банки данных о животных и растениях, на которых возлагались надежды по приведению новых миров в копии Земли. Но вдруг дальняя связь с земным домом и автоматические маяки пострадали первыми. Центральный отсек был тоже уничтожен, и вся дежурная смена погибла от столкновения с неизвестными объектами на орбите планеты. Подготовительные полеты автоматических станций, отправленных для коррекции атмосферы, давления и создания пресных морей были отправлены загодя основного полета, и у них не было ретрансляторов для дальней связи, чтобы сообщить о трагедии. Скалистая поверхность планеты должна была после начала формирования нового облика планеты, покрыться не сотнями тысяч маленьких озер с пресной водой, а целыми пресными морями. Шесть кораблей, словно исполинские иглы, прошили в свое время атмосферу планеты и приземлились в заданных местах планеты. Они заняли свои позиции в расселинах, глубоких и почти бездонных озерах, в наносах песка и мелкой каменной взвеси. Каждый из них выполнял свою особую функцию. Распространение на поверхности земных микроорганизмов, которые должны были создать слой плодородной почвы к прилету космических переселенцев. В наиболее подходящие места на планете отправлялись зонды и дроны распространители, что высевали споры грибов, лишайников, мхов, примитивных водорослей. И за сорок восемь лет до прибытия основного корабля с людьми, планета была бы готова принять новых жителей, что явятся на все готовое. Но явившиеся переселенцы, неожиданно для самих себя, оказались участниками трагедии, часть из которых даже не поняла этого, погибнув до пробуждения и высадки.

В году 1-м от Краха

Можно было сказать, что Дэвину повезло? Наверное, да, можно Можно было сказать, что Дэвин несчастливый человек? Наверное, да, и это можно говорить. Но, в самом деле, ему повезло несколько раз подряд. А вот говорить о том, что он несчастливый человек оттого, что выжил только один, все-таки не стоит. Его везение почти ничем не объяснялось. Сначала он оказался вовремя разбужен и выведен из анабиоза. Потом также удачно занял свое место на мостике жилого модуля. И третий раз – он выжил, в отличие от всех остальных. Ему трижды повезло, с такой же вероятностью, как для самостоятельного появления жизни еще где-то в глубинах бесконечной Вселенной. Просто так получилось по судьбе, что именно его вахта должна была начаться во время выхода из гиперпространства и прибытия, до начала торможения в новой звездной системе Тейсти. За три месяца до этого он проснулся по команде автопилота, его допуск был подтвержден вахтенной сменой на мостике, и он занял один из жилых модулей для приземления на планету. С экипажем он встретился лично только один единственный раз, и все остальное время общался с ними только удаленно, для контроля данных телеметрии и синхронизации жилых модулей. Это была одна из защитных дублирующих систем, чтобы один из техников-инженеров находился в жилом модуле во время торможения. Он не управлял данным звездолетом, хоть проходил подобную подготовку, космическим кораблем «Астория-218», как дежурная вахта пилотов со сменным капитаном и его помощниками.

Он не занимался дальней связью, обеспечивая канал общения с Землей не всегда стабильными сеансами взаимодействия, что почти постоянно были разнесены в огромном промежутке времени. И, конечно же, не проводил никаких экспериментов, потому-что они уже прилетели куда надо. Время для опытов прошло, теперь их ждала только настоящая жизнь в новом мире. Его работа заключалась в проверке жилых модулей, которые должны были после прибытия и выбора орбиты, отстыковаться от центральной части звездолета, и, забрав группы колонистов приземлиться в заданных местах для создания поселений. Дэвин стал свидетелем того, как произошел запуск многоцелевых спутников для создания целой группировки вокруг планеты. Они уходили во тьму космоса длинной светящейся серебром цепочкой и скрывались за горизонтом планеты. За время своей вахты он переходил из одного модуля в следующий и проверял оборудование до приземления, чтобы в то время, когда из анабиоза, из почти столетнего сна, начнут выходить остальные члены экипажа и колонисты, чтобы для них все было бы подготовлено в короткий срок. А Дэвин переходил в тот модуль, за которым был закреплен он сам и еще несколько сотен колонистов. Туда же подлежали загрузке запасы готовых эмбрионов человека, хранящихся в глубокой криогенной заморозке, и долговременные запасы культур с Земли, которые пока находились в одном единственном хранилище для полной безопасности во время прохода через гиперпространство.

В момент столкновения он находился на мостике жилого модуля, к которому был прикреплен для колонизации планеты. Еще за несколько дней до этого, он слышал от вахтенной смены обрывки разговоров, что они регистрируют какие-то флуктуации в гравитационном поле планеты. Это не было чем-то таким, что могло кардинально повлиять на дальнейший полет. Да, не вписывалось в стандартные Протоколы, но космос есть космос. Всегда присутствует доля и шанс на что-то необъяснимое до определенной поры. Но объяснить их пока не могли. Ни одна математическая схема пока не могла описать всего этого. Звездолет, следуя заданию полета, проходил один виток за другим, как неожиданно перед ним возникли еле видимые кольцевые структуры, которые были раньше скрыты от наблюдения. Именно от них регистрировались странные и не никем не учтенные гравитационные аномалии. А видны они стали оттого, что попали в двойной оптический эффект от двух светил этой звездной системы, где «Астория-218» стала невольным наблюдателем, свидетелем и участником разворачивающейся катастрофы.

Первой под удар попала центральная часть космического корабля, где находились плазменные ускорители, что обеспечивали безопасность во время полета в гиперпространстве. Если бы они сейчас работали, то препятствие могло бы быть уничтожено, и тогда корабль имел бы время для торможения и ухода на другую, более высокую орбиту. Но он уже находился в процессе занятия орбиты для последующей высадки и отправки на планету жилых модулей, и случилась такая ошибка в оценке обстановки. Место, где должен был располагаться центральный мостик, словно взорвалось изнутри, выбросив в открытый космос множество обломков. Корабль раскалывался на части и Дэвин не мог оторвать свой взгляд от разворачивающейся перед ним катастрофы. Сирена тревоги выла не переставая, но космический корабль все получал один удар за ударом. Монотонный голос автопилота, сообщающий о немедленной эвакуации, сменился на требовательный голос ИИ, который стал сообщать о полученных звездолетом повреждениях. Он сообщал без каких-то эмоций, с жутким констатирующим эффектом.

- Регистрирую гибель дежурной смены на мостике...

- Провожу анализ и поиск бодрствующей смены...

- Поиск не завершен Объекты не найдены...

- Обнаружена коллизия протоколов безопасности...

- Полномочия капитана звездолета возложены на 1-го лейтенанта Дэвина О"Райли, техника-инженера группы переселения.

- Обнаружена ошибка! Обнаружена ошибка!

Дэвин догадался, в чем состоит ошибка, он имел статус для высадки на планету в первой волне колонистов, а как новый капитан звездолета сделать это не мог до подтверждения и приказа о посадке космического корабля в особой зоне для приземления самой «Астории-218».

- Немедленная эвакуация всех выживших членов экипажа.

- Невозможно передать задачи управления капитану О"Райли.

Дэвин вскочил и буквально закричал на весь мостик:

- Подтверждаю получение полномочий! Перенести все доступное управление на меня! Срочно отправить капсулы криосна на эвакуацию в жилые модули для спуска на планету! Произвести сброс оборудования!

Удар огромной силы потряс весь космический корабль, и без участия Дэвина ИИ приступил к его спасению. Автопилот пытался бороться за выживание космического корабля, включая маневровые двигатели, и старался увести еще целые фрагменты из-под дальнейшего столкновения. Жилой модуль стал размыкать магнитные замки и отстыковываться от космического корабля. Дэвин бросился в кресло и пристегнулся ремнями безопасности. Его буквально вжало в сиденье и выдавило из легких воздух от рывка, который выбросил жилой модуль в открытый космос. Дэвин все еще продолжал смотреть, как разрушается звездолет. Как от него отрываются куски обшивки, а из-за ошибок в управлении автопилотом и ИИ, в космос вылетают спасательные капсулы с людьми внутри. Но только они врезались в кольцевую структуру и не могли обогнуть препятствия, сталкиваясь и взрываясь яркими вспышками. Космический корабль погибал и с каждой секундой он все глубже увязал в кольцевой структуре, что существовала вокруг планеты. Никто на Земле во время наблюдений не предполагал этого, она не была замечена экипажем «Астория-218», и во время подлета к системе. А стала видна только во время столкновения, когда уже было поздно.

Дэвин просто констатировал для себя, что ее появление, скорее всего, обусловлено воздействием одного из светил этой звездной системы. В бытность близкого их расположения друг к другу то, что теперь было белым карликом, взорвалось сверхновой звездой. Отдача взрыва и общие волны гравитации выбросили его с близкой орбиты, перенеся на огромное расстояние, а вторая звезда защитила собой от взрыва свою планету. Но со временем часть внешней оболочки была поглощена главной звездой, а часть внешней оболочки была захвачена приливными силами планеты, и из этих остатков сформировались кольцевые структуры рядом с ней. Но их объем был недостаточным для формирования сплошного кольца, и образовался лишь фрагмент. А он продолжал падать на планету в жилом модуле и все еще думал, о том, почему они не заметили структуры в форме колец рядом с планетой. Но все возрастающие перегрузки заняли все внимание Дэвина. Модуль в автоматическом режиме облетал планету и постепенно снижался для посадки в заданном месте, что давным давно было предусмотрено. Организм Дэвина не выдержал, и он потерял сознание. Без его участия корабль продолжал полет. Спустя короткий промежуток времени включился автопилот и произвел анализ состояния жизненных показателей Дэвина.

- Объект по жизненным показателям - без сознания...

- Необходимо вмешательство. Отсчет до принятия мер

- Десять секунд до применения реанимационных мер...

- Девять, восемь, семь, шесть...

Дэвин неожиданно пришел в себя и услышал продолжающийся отсчет.

- Отмена! – выдохнул Дэвин, - Отставить реанимационные меры!

Отсчет остановился, и голос автопилота жилого модуля затих. Модуль продолжал снижение и пошел на посадку. Эта огромная машина, являющаяся верхом интеллекта человечества, выходила на завершающую орбиту. Огонь, бушевавший снаружи, постепенно затих и жилой модуль, выбросив снопы искр при торможении, осторожно сел на ровный участок в заданном районе для организации будущего поселения. Дэвин сидел в кресле и не верил тому, что случилось. Жилой модуль приземлился и затих на опорах, но рассиживаться в ожидании развития ситуации времени не было. Дэвин соскочил и бросился разворачивать модуль. Он отдал команды на подачу охлаждения к оборудованию и для вывода антенн для связи. Огромная структура объекта задрожала, и модуль стал разворачиваться в основу поселения. Часть обшивки жилого модуля, что теперь служила крышей, отодвинулась и открыла для обозрения ночное небо. Здесь же оборудование медленно разворачивалось в рабочее положение, и степенно вздымались пики и тарелки антенн связи. Дэвин внес коррективы в журнал автопилота, указав изменение своего статуса с техника инженера на капитана звездолета. Он делал это с клавиатуры, отчетливо ощущая во рту привкус крови. Только пока от этого не было никакого толка, жилой модуль выполнял внесенные в него предписания по установке. Но антенны уже приступили к поиску сигнала, но никак не могли поймать его. Дэвин в ручном режиме внес команду на отправку сигнала «SOS», туда, где еще должен был находиться звездолет «Астория-218». В ночном небе просматривалась структура колец из крошечных астероидов, пыли, и ледяных объектов. Он воспользовался электронным биноклем, вытащив его из хранилища, внимательно отыскивая место нахождения разрушенного звездолета по кратковременным вспышкам столкновений осколков. В первые минуты установления каналов для связи получилось, получая только данные телеметрии космического корабля. Из потоков сведений, дешифровщик жилого модуля выхватывал только то, что поддавалось прочтению.

Огромный массив данных шел с искажениями и сбоями, подвергаясь помехам, и многократным отражениями сигналов внутри кольцевой структуры. Бортовой компьютер анализировал обстановку, учитывая внесенные Дэвином данные, но дистанционное управление оставшимися жилыми модулями и автоматическими грузовыми станциями никак не мог получить. У него даже не было мыслей покинуть жилой модуль. Дэвин как мог, старался помочь тем, кто еще оставался на космическом корабле и еще не погиб. Он смотрел в потоки поступающих цифр и получал одно заключение за другим о состоянии отсеков, модулей, систем корабля. Больше чем он уже сделал, сделать он больше не мог. Дэвин обошел, терминалы в лабораториях по выращиванию еды и активировал там гидропонные фермы для начала выращивания еды, чтобы спустя уже месяц начать получать свежую еду. Чтобы оставаться дольше в сознании он активировал для себя программу ввода лекарств и питательных наборов. Для Дэвина было ненормально, если он хоть на секунду утратит контроль за происходящим рядом с ним, а также затем, что творится в космосе. Поэтому он сохранял работоспособность, чтобы отреагировать на любой новый вызов. Сейчас он воспользовался своим исключительным правом капитана на экстренный доступ к защитным протоколам и сценариям развития обстановки. Дэвин ввел коды доступа в личный сейф, из которого извлек набор блоков памяти в виде искусственно выращенных кристаллов. Он собрал их все и принялся устанавливать в специальные гнезда на мостике, увеличивая вычислительные мощности и устанавливая повышенный уровень объема памяти. Этим он хотел добиться расширения функций у автопилота и ИИ, чтобы позже смог найти способы эвакуации тех, кто еще оставался, жив, и все еще продолжает находиться в спасательных капсулах.

По данным телеметрии он узнал о том, что из двенадцати жилых модулей для посадки на планету, три перестали существовать. Здесь же следовали сведения, что это получилось в виду полного их разрушения. Один жилой модуль, в котором он был сам, успешно сел на планету. Еще два, никак не отвечали на его запросы, но шанс связаться с ними, пока был, но это было возможно только после возобновления связи с ними, когда закончится серия столкновений. И еще один, сообщал о себе, что его способность отстыковаться от звездолета под угрозой и требуется срочный ремонт. Дэвин продолжал отдавать команды через панель управления, стараясь как можно быстрее организовать спасение людей и грузов на звездолете. Он переходил по мостику и налаживал работу каждого терминала на свой уровень работы и к своему доступу. Стараясь разграничить отправку задач, и выстроить цепь команд, не путая главную последовательность выполнения программ. Теперь все рабочие станции жилого отсека были задействованы на выполнение своих особых поручений. Дэвин использовал и установленные Протоколы, записанные на кристаллах, заняв свой терминал, техника-инженера жилого модуля. Он внимательно читал ставшие ему доступными тексты предварительных сценариев развития обстановки при наступлении неблагоприятных последствий. Но для него было важным, узнать, какие действия необходимо выполнять в первую очередь. Какие Протоколы могут сейчас применяться, а какие не стоит даже активировать. В процессе изучения Дэвин переходил за другие терминалы и отдавал команды на начало применения и выполнения отдельных команд. Так он отправил сигнал на космический корабль о пробуждении ремонтных дронов и организации оценки ущерба. Также смог запустить дистанционно и базу обслуживания роботов звездолета, которые также должны были вскоре приступить к оценке повреждений, и начать ремонт поврежденного оборудования.

Сколько времени он сидел за терминалами и продолжал чтение, Дэвин уже не контролировал. Он не испытывал жажды, не испытывал голода. За время этой вахты он получал инъекции необходимых ресурсов и материалов внутривенно, во время отдыха. Но теперь ему надо было переводить свой организм на обычное питание, и разбудить пищеварительную систему. Обо всем этом ему стал настойчиво напоминать ИИ жилого модуля. Он сходил в медицинский отсек и с помощью автодоктора избавился от ограничительного пластыря на левой руке. Он ввел свои параметры в медицинский терминал и получил особую капсулу, которую принял уже на обратной дороге. ИИ отслеживал его движение и действия и когда он вернулся на мостик, то там при нем из дозатора налился небольшой стаканчик воды, для активации капсулы, переводящей организм на нормальное питание. Правда, Дэвин не хотел терять время, особенно, когда обнаружил сообщения о том, что часть ремонтных дронов и роботов вышла из строя. А сама ремонтная база прямо сейчас занимается в первую очередь своим восстановлением, а только потом отправляет восстановленных и отремонтированных роботов по другим отсекам. Дэвин регистрировал данные, что прямо говорили ему о невозможности попасть из одной части корабля в другую. О том, что многие путепроводы внутри звездолета были уничтожены или сильно повреждены. Он продолжал дальше работать и не обращал внимания на всплывающие сообщения, в которых целью служил он сам. Первыми были метки о том, что ему следует сделать перерыв на активацию питательной капсулы. Потом стали приходить уведомления о повышении уровня кровяного давления. Затем стал звучать сигнал тревоги, как реакция на появление кортизола. Это игнорировать было опасно, и Дэвин осмотрел свой медицинский терминал. Его можно было отключить на время, используя исключительный допуск капитана, полномочия которого на него вдруг свалились. Но со здоровьем не шутят, и предупреждения от ИИ по состоянию здоровья не игнорируют. Дэвин проверил сообщения, что касались лично его, и понял, что пора ему ложиться отдыхать, тем более что и время отдыха давно превысило ожидание, и его организм требовал смены режима, с активной работы, на покой и восстановление. Дэвин перевел все оповещение на свой личный терминал в комнату отдыха, и отправился спать.

Сон для него был чем-то сродни краткому анабиозу и без сновидений. Это были последствия перелета, которые никак не проходили. Он закрывал глаза, проваливался в какое-то среднее состояние между глубоким сном и дремотой, и почти сразу открывал глаза обратно. Дэвин поднялся и стал одевать в привычный комбинезон. Он скептически оглядел эмблемы и усмехнулся сам себе, и своему положению. Теперь стоило нанести на комбинезон маркировку капитанского звания, пусть и коммерческого и гражданского космического флота. Он махнул на это рукой, по причине того, что был одним единственным человеком на всей планете, и не для кого было наряжаться. Дэвин отправился на мостик для получения исчерпывающей информации, которая могла накопиться за время его отдыха. Первые данные были негативными. Кольцевая структура скрылась из виду, переместившись по орбите вокруг планеты. Это стало для Дэвина хоть и неожиданным, но решаемым обстоятельством. Он занял место специалиста по связи за одним из терминалов и проверил на нем сводку. Этот обрыв контакта ему был не нужен, поэтому надо было срочно что-то делать и восстанавливать связь с поврежденным звездолетом. Дэвин внес параметры в системы связи и отправил сигналы группировке спутников. Надо было перестроить их в другой порядок вращения вокруг планеты, чтобы два из них всегда могли наблюдать за космическим кораблем и служить ретрансляторами сигналов. Их задача с экваториальной орбиты сменялась на субполярную вдоль наклона оси планеты. Он получал данные, что есть возможность сократить расходы энергии и топлива, за счет гравитационного маневра, там, где влияние планеты по каким-то причинам было меньше. Сейчас для него было важным поддерживать связь. Наблюдение за погодой на планете и контроль станций терраформирования планеты отодвигались им на второй план. Новая орбита покрывала часть поверхности планеты, и необходимая часть для наблюдения значительно сокращалась. Также получалось и со станциями по терраформированию планеты. Они не всегда находились в зоне покрытия спутниками связи. Дэвин посчитал, что когда ему понадобится что-то другое, то всегда сможет перестроить орбиты еще раз.