Говорящая с тенями Навья

— Зачем вы тогда меня защищаете? — спросила Дару. — Какая вам разница?

Ратмир помолчал. Тени за его спиной замерли.

— Потому что ты — ключ, Говорящая, — сказал он наконец. — И я пока не знаю, от какой двери. Но когда узнаю — возможно, мне понадобится, чтобы ты была жива. А теперь иди. Запри дверь. И не открывай никому, кроме меня и тени твоей бабки.

— Вы видите её?

— Я вижу всё, — ответил он. — В этом моё проклятие.

Он ушёл, растворившись во мраке коридора, а Дару осталась стоять у окна, глядя на заснеженный двор и думая о том, что сказала Злата.

До первого Испытания.

Значит, у неё есть неделя. Может, меньше.

Позади, в отражении оконного стекла, она увидела Ядвигу. Призрак стоял молча, скрестив руки на груди, и во взгляде её читалось то, что Дару не хотела признавать.

Я тебя предупреждала.

---

Конец третьей главы.

Глава 4. Ночной гость

Ночь в Навьей Академии наступала не так, как в обычном мире. Здесь не было сумерек — тьма обрушивалась разом, как занавес, отсекающий актёров от зрителей. Где-то высоко, на верхних ярусах, ещё гудел ветер и бились о стены невидимые птицы, но внизу, в студенческих кельях, тишина стояла такая, что звон в ушах казался оглушительным.

Дару лежала на жёстком тюфяке, глядя в каменный потолок, на котором дрожали тени от догорающего огарка. Сон не шёл. Перед глазами всё ещё стояло лицо Златы — её золотистые зрачки, серебристая пыльца на пальцах, обещание в голосе. До первого Испытания. Что это за Испытание? Почему Ратмир говорил о нём с такой мрачной значимостью? И главное — почему никто не объясняет правил?

— Потому что правила здесь простые, — раздался вкрадчивый голос. — Выжил — молодец. Сдох — сам виноват.

Дару подскочила на кровати, выхватывая из-под подушки нож для чистки рыбы — единственное оружие, которое она догадалась взять с собой. В тёмном углу комнаты, куда не доставал свет огарка, горели два жёлтых глаза с вертикальными зрачками.

— Спокойно, девочка-беда, — произнёс голос. — Если бы я хотел тебя сожрать, ты бы не проснулась.

Из темноты, мягко ступая, вышел кот.

Он был огромным. Не рысь, не дикий лесной хищник, а именно кот — но размером с добрую овчарку. Шерсть его была чёрной, как свежая сажа, с серебристыми подпалинами на кончиках ушей и хвоста. На шее болтался кожаный шнурок с маленькой костяной подвеской в форме полумесяца. Двигался он с той особой, ленивой грацией, которая бывает только у существ, уверенных в своём абсолютном превосходстве над окружающими.

— Кот-Баюн, — выдохнула Дару. Она слышала о таких в деревенских сказках, но считала их выдумкой.

— Можно просто Баюн, — кот вспрыгнул на стол, бесшумно приземлившись всеми четырьмя лапами. — Без титулов. Я не люблю официоз. А тебя, — он прищурился, разглядывая её, — я знаю. Дару-с-болот, Говорящая-с-тенями, та-кто-разозлила-Злату-в-первый-же-день. Впечатляющий список достижений. Обычно студенты собирают такой набор за семестр, а ты управилась за три дня.

Он зевнул, демонстрируя внушительный набор клыков, и принялся вылизывать лапу с таким видом, будто находился здесь с самого сотворения мира.

— Зачем ты пришёл? — спросила Дару, не опуская ножа.

— А вот это правильный вопрос, — кот перестал вылизываться и уставился на неё жёлтыми глазищами. — Я пришёл, потому что ты — самое интересное, что случилось в этой богадельне за последние тридцать лет. И потому что ты задаёшь неправильные вопросы.

— Например?

— Например: «Что такое Испытание?» — кот склонил голову набок. — А правильный вопрос звучит так: «Почему после каждого Испытания один из студентов исчезает навсегда?»

В комнате резко похолодало. Дару заметила, что Ядвига, сидевшая до этого в углу и не проявлявшая интереса к происходящему, подняла голову и теперь смотрела на кота с напряжённым вниманием. Баюн, в свою очередь, стрельнул глазами в сторону призрака и чуть заметно кивнул — то ли приветствуя, то ли признавая равного.

— Ты знаешь ответ? — тихо спросила Дару.

— Я знаю всё, — скромно ответил кот. — Я Баюн. Моя работа — знать и иногда рассказывать. За плату, разумеется.

— У меня ничего нет.

— У тебя есть амулет, который ты сжимаешь в кулаке каждую ночь, — возразил кот. — Деревянный кругляш с Перуницей. Детская работа, никакой реальной силы, но память о старухе. Мне это подойдёт.