Ловушка для генерала

Но то, что происходило со мной, выходило за все приличные рамки. Стоило Марте оказаться рядом, как мой внутренний зверь вставал в стойку и начинал глухо, требовательно рычать. Я хотел чувствовать ее запах. Желал слышать ее голос. Мне до одури нравилось, как она смешно морщит свой аккуратный носик, поправляя съезжающие очки.

За прошедшие дни лед между нами немного тронулся. Она перестала от меня шарахаться, как от прокаженного. Мы даже перебросились парой вполне мирных фраз за завтраком. На котором, смею заметить, Марта сидела за одним столом со мной. Но вот замуж лекарь Берроуз все еще не спешила, продолжая свято верить, что я просто улечу к себе на границу и мы благополучно забудем друг о друге.

Ага. Разбежалась. Не бывать такому.

Я не собирался расставаться с ней. Ни за что. И раз уж романтические ухаживания с розами провалились, в дело пошла тяжелая артиллерия в виде административного ресурса ректора. Я понимал, что когда она узнает о приказе, случится взрыв. Она разнесет академию, а заодно, возможно, и меня расчленит. Но другого способа дать нам больше времени, я пока не придумал.

Днем я закончил отбор. Молодняк с боевого факультета, пятнадцать крепких парней с горящими глазами, рвался в бой. Драконы и маги были в предвкушении практики на настоящей границе. Я подписал бумаги, пожал руку Эйдану и удалился в свои гостевые покои.

Вечер обещал быть тихим. Я как раз снял мундир, оставшись в одной рубашке, и налил себе стакан крепкого настоя из северных трав, чтобы хоть немного унять предчувствие скандала, когда в дверь постучали.

Точнее, не постучали. В нее ударили чем-то тяжелым. Возможно, с ноги.

— Открыто, — настороженно бросил я.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стенку и опять закрылась. На пороге стояла Марта. И она была в бешенстве.

Ее щеки полыхали, а глаза метали молнии. Видимо, она бежала сюда, поэтому дыхание сбилось от бега. В левой руке она сжимала смятый свиток с официальной печатью ректората, а в правой был зажат скальпель. Вот этот факт немного удивил.

— Как ты посмел?! — рявкнула она, врываясь в комнату, словно боевая виверна.

— И тебе добрый вечер, душа моя, — осторожно поставив стакан на стол, я боковым зрением оценивал возможность получить в глаз хирургическим инструментом. Марта бесилась, но убивать меня не собиралась.

— Не смей называть меня так! — Марта налетела, тыча скомканным приказом мне в грудь. — Это какой-то сговор! Ты виноват! Ассистентка назначена руководителем практики! Это нереально!

Она кричала, размахивала руками, а я спокойно отступал под ее натиском. Шаг назад. Еще шаг. Мои лопатки коснулись прохладной стены, а Марта все наскакивала на меня. Острыми ноготками она тыкала в мою грудь, обещая дойти до министра или до самого короля.

— Ты все это подстроил! Признавайся, чешуйчатая морда! Засунул свои генеральские лапы в административный аппарат академии! Я никуда не поеду! Слышишь? Ты не имеешь права!

Слушая ее угрозы, я ловил себя на идиотской мысли: какая же она красивая. Каштановые волосы растрепались, выскочив из строгой прически, грудь тяжело вздымалась от гнева. От нее пахло розмарином и какими-то цветами. Мой внутренний дракон уже не просто рычал, он бил хвостом и требовал взять свое. А своим он считал Марту Берроуз в полном комплекте.

Я искренне любовался девушкой и не стремился скрыть свой восхищенный взгляд. Она это видела и явно смущалась.

— Ты меня вообще слушаешь?! — Марта запрокинула голову, сдувая со лба непокорную кудряшку. — Я не собираюсь…!

Терпение лопнуло.

Перехватив ее руки, я притянул ее к себе. Мягко, но так крепко, чтобы она не могла больше угрожающе махать приказом и не применила скальпель. И не давая ей договорить, накрыл ее губы своими.

Марта замерла.

Ее глаза расширились за стеклами очков. На секунду она окаменела, не в силах поверить в такую наглость, а потом забилась в моих руках. Протестующее мычание потонуло в моем рту, она попыталась вырваться, дернулась, но я не отпускал, лишь углубил поцелуй.

Я целовал ее так, как хотел с той самой первой секунды нашей встречи. Жадно и отчаянно. Вкус ее губ оказался даже слаще, чем я мог представить в самых смелых фантазиях. Восторг.

И вдруг… она сдалась.

Прошла секунда, другая, и я почувствовал, как напряжение уходит из ее тела. Кулачки разжались, а пальцы скользнули по рубашке вверх и неуверенно, дрожа, вплелись в мои волосы на затылке.

Марта издала тихий, почти беспомощный вздох, перечеркивающий все ее слова о том, что я ей не нужен, и ответила на поцелуй. Робко и неумело. Но с такой же обжигающей страстью, которая пожирала меня.

Я понимал, что это начала работать парная связь. Инстинкт тянет обоих. Магия внутри нее откликнулась на мою.

Мой зверь торжествующе взревел, когда Марта прижалась ко мне всем телом. Для меня стала существовать только эта строптивая девушка, которая прямо сейчас плавилась в моих руках.

Я оторвался от ее губ первым. Просто потому, что нам обоим требовался кислород.

Ее глаза, обычно такие строгие и насмешливые, сейчас потемнели и затуманились. Очки съехали на самый кончик носа. Щеки полыхали.

— Ты… — выдохнула она, резко глотая воздух. — Ты невыносимый мерзавец, Ланарит.

— Знаю, — хрипло рассмеялся я и поправил ее очки. Мои пальцы тоже предательски дрожали. — Но тебе понравилось.

Она моргнула. Пелена спала, и Марта снова осознала реальность. Возвращение вышло громким.

— Понравилось?! Да как ты посмел! Напал на меня и использовал служебное положение!

Марта с силой оттолкнула меня, вырываясь из объятий. Я примирительно поднял руки. Мой внутренний дракон возмущенно заворчал. Добыча ускользает. Несправедливо.

— Вообще-то, ты сама ворвалась в мою комнату. И первая начала махать руками. И скальпелем. Кстати, где он?

Мы оба опустили взгляды. Пол, укрытый дорогим ковром ручной работы, украшал скомканный приказ ректора. А рядом, зловеще поблескивая в свете магических ламп, валялось ее оружие.

— Это не скальпель, а нож для бумаги, я им конверты открываю, — буркнула она, поспешно наклонилась, собирая свое оружие и приказ.

— Марта.

Я сделал шаг вперед.

— Стоять! — Она выставила ладонь со скальпелем. — Не приближайся, Ланарит! Иначе я за себя не ручаюсь.

Тяжело дыша, она поправила растрепавшиеся волосы. И выглядела просто невероятно.

— Поедешь на границу? — тихо спросил я, разглядывая ее.

— У меня нет выбора, ты же знаешь! — в ее голосе скользнула искренняя обида. — Если я откажусь от приказа ректора, то меня уволят с кафедры. Ты сломал мою карьеру! Зачем я тебе там? Я лекарь-теоретик, всего год, как работаю...

— Вот и посмотришь границу вживую. Проверишь свои мази на практике. — Я шагнул ближе. Грозно выставленное лезвие меня не пугало. — Это всего на две недели. И я тебя не трону. Зато весь госпиталь в твоем распоряжении будет.

Она замерла. Недоверчиво нахмурилась.

— Это опять твои драконьи штучки? Попытка задобрить, чтобы затащить меня в постель?

Я усмехнулся. Врать Марте было бесполезно.

— Затащить тебя в постель я, безусловно, хочу. Скрывать не стану. Но, Марта… — Я стал предельно серьезным. — Гарнизону, правда, будет полезно, как и лекарям полевая практика. Тебя бы не назначили, если бы не были уверены в твоей компетенции.

Защита дала трещину. Марта своей квалификацией явно дорожила. Напоминание об ответственности сработало лучше любых признаний в любви.

— То есть, это рабочая поездка, — подозрительно прищурилась она. — Официальная практика. Без всяких матримониальных посягательств?

— Никаких храмов и алтарей. Пока ты сама не захочешь, — клятвенно заверил я, приложив руку к груди.

Мой внутренний зверь саркастично хмыкнул. Он-то знал правду. Я собирался ухаживать за ней так, что к концу практики она сама бы потащила меня под венец. Но ей этого знать пока не стоило. Пусть думает, что все под контролем.

— Хорошо, — гордо вскинула подбородок Марта. — Я еду. Но учти, генерал. Если ты еще раз распустишь руки…

— То получу скальпелем в бок, я прекрасно понял, — широко улыбнулся я. — Сбор завтра на рассвете на заднем дворе академии. Одевайся теплее, душа моя. Здесь еще бархатный сезон, но на севере по ночам уже прохладно.

Она звонко фыркнула и победоносно покинула мои покои.

Дверь захлопнулась. А я не смог сдержать довольной улыбки. Губы все еще помнили вкус ее ответа.

Но главное, что Марта едет со мной.

Глава 7. Марта

Ранние подъемы совершенно не для меня, даже чудесный рассвет не скрашивал мое настроение. Я куталась в теплую дорожную мантию, стоя посреди малого полигона, и хмуро пересчитывала своих подопечных. Студенты-лекари явно разделяли мое мнение о практике, сидели недовольные на чемоданах. А судя по ширине зевков, то легли они тоже поздно.

Я всю ночь собирала вещи, кроме одежды взяв с собой кучу лекарств и ингредиентов для зелий. Судя по моим запасам, за две недели должен был случиться конец света. И не один. Еще парочка эпидемий, множество травм и операций. Я подготовилась ко всему. Почти. Оказалось, что я не подготовилась к логистике.

— Студент Брукс, хватит спать стоя, — рявкнула я, пытаясь взбодрить группу. — Где боевики? Мы должны были выдвинуться еще полчаса назад!

— Может, вам просто не сообщили? С каких пор практикой заведует ассистентка, — мерзко улыбнулась Изольда. — Вот у боевиков главным будет магистр Грон.

Меня аж перекосило. Если бы мне дали возможность отбирать студентов, то фон Рейт была бы последняя в списке. Несмотря на ее успехи в некоторых дисциплинах. Но нет же! Я должна мучиться с этой девицей и ее подружками. Лучше бы Мильну Элвуд взяли, она бы помочь в случае чего могла... А так я получила шесть малоуправляемых практикантов. По трое каждого пола.

Очевидно, у боевого факультета было свое понимание пунктуальности. Они появились взъерошенные и гогочущие в полное горло. Их ранний подъем не смущал, такое ощущение, что они уже разомнулись на полосе препятствий. На фоне пяти крепких старшекурсников во главе с магистром Мальтусом Гроном, моя группа смотрелась убого.

— Доброе утро, Марта, — улыбнулся мне Мальтус. — Безумно рад вашей компании! Практика получится на сто баллов!

Смотря на его довольное лицо, я даже не смогла возмутиться из-за их опоздания. И только открыла рот, чтобы спросить, когда мы выдвигаемся и где еще десять студентов, как воздух над полигоном разорвал оглушительный рев.

Небо потемнело от огромных крылатых теней. Драконы с грохотом приземлялись на полигон, поднимая тучи пыли.

До меня медленно доходило. Как до студента-второгодника.

Мы. Полетим. Верхом.

Я, Марта Берроуз, человек, который получает головокружение, просто поднимаясь на стремянку в библиотеке, должна буду сесть на этого дракона? Да вы издеваетесь!

— Так, лекари! Разбираем транспорт! — бодро скомандовал Грон. — Садитесь впереди наездников. Держитесь крепче! Боевики, смотрите, чтобы девочек не сдуло!

Мои студенты с визгом и смехом начали рассаживаться. Я стояла, вцепившись в свой чемодан так, что побелели костяшки пальцев, и с ужасом смотрела на то, как магистр привязывает сумки к свободным ящерам. Меня надо будет тоже привязать... По-другому я не смогу лететь.

Золотой дракон, сверкающий в лучах восходящего солнца, почти бесшумно опустился в самом центре полигона. Генрих. Он был крупнее студентов и выделялся своей статью.

Изольда мгновенно преобразилась. Девушка поправила декольте, откинула косу на спину и, покачивая бедрами, пошла прямо к генералу. Но не успела она подойти, как дракон грациозно перешагнул через нее и направился прямиком ко мне.

Золотой ящер опустился на живот, подставляя шипастое крыло, образующее удобный пандус. Я кожей чувствовала, как во мне прожигают дыры. Особенно один конкретный взгляд, полный жгучей ненависти.

Я понимала: Генрих меня обманул. Практика и полет — все это его продуманная игра. Но как же мне было приятно в эту самую секунду! Золотой дракон, о котором мечтает половина столицы, лег у ног занудной целительницы.

— Ну, чего застыла? — раздался в моей голове голос Ланарита. — Или хочешь полететь на Гроне?

— Ни за что, — пробормотала я, нервно сглотнув.

Вздернув подбородок и стараясь не смотреть на багровое лицо Изольды, я ступила на крыло. Поднявшись на широкую спину, я устроилась в основании шеи. От чешуи исходило приятное тепло, и я мигом согрелась. В принципе упасть сложно, но на всякий случай я произнесла заклинание пут.

— Держись, Марта, — мягко шепнул голос в голове.

И мы взлетели.

Первые полчаса я сидела с зажмуренными глазами и ругаясь про себя. Вот мало мне было одного полета с Ланаритом? Зачем на второй согласилась... Сначала ветер выл, но потом вокруг меня появился невидимый купол.

Я рискнула приоткрыть один глаз.

И задохнулась от восторга.

Под нами расстилалось пушистое море облаков, через которое пробивались золотые лучи солнца. Страх постепенно отступил, оставляя пространство для восхищения.

И остаток пути я, осмелев, даже свешивалась с края, рассматривая проносящиеся внизу реки и леса. Генрих изредка подкидывал в мою голову короткие, забавные комментарии о географии, и я ловила себя на том, что улыбаюсь, как дурочка.

К вечеру, когда солнце начало садиться и окрасило небо в багровые тона, мы снизились.

Местом для ночевки выбрали небольшой городок, затерявшийся среди лесов. С высоты я разглядела, что он состоял из нескольких улиц. Мы приземлились на площади перед администрацией города, что тоже удивляло, в столице драконам запрещалось летать над домами. Ланарит плавно опустился, и, как только я сползла на землю, обернулся человеком.

— Как полет? — усмехнулся он, подходя ко мне и улыбаясь своей невозможной улыбкой. — Жива, душа моя?

Злиться на него не получалось, хоть я искренне пыталась.

Студенты, не привыкшие к полетам на драконах, выглядели жалко. Боевики-то привычные, а вот мои лекари позеленели и едва переставляли ноги.

Разношерстной толпой мы ввалились в единственную гостиницу. Хозяин, тучный мужичок, чуть не упал в обморок от счастья, когда мы заполнили его скромный зал, пропахший жареным мясом и чесноком.

— Проходите, мы вас очень ждали! — лебезил трактирщик. — Только не ожидали такой толпы! у нас же всего семь комнат на втором этаже. Да еще и девушки... Обычно же только парни...

Началась вторая логистическая катастрофа.

В итоге всех заселили по трое, даже магистра Грона определили. Девушкам тоже выделили одну комнату. Вроде все сходилось, студенты понесли свои вещи наверх. Зычный голос Мальтуса слышался на втором этаже. Без места осталась одна я...

— А где буду спать я? — поинтересовалась я, выступая вперед.

Хозяин растерянно заморгал, глядя на Ланарита.

— Простите, госпожа, я не планировал, что будут девушки, да еще четверо… В девятой комнате, куда студенток разместили, кроватей всего три. Вам придется спать там же, я раскладушку сейчас достану... Наверное, кого-нибудь из студенток на пол, а вас на кровать? Можно и парней на пол, но не будете же вы в мужской комнате ночевать? Неловко как-то...

— Действительно, получилось бы неловко, — раздался спокойный голос Генриха. Он положил руку на мою талию. От его прикосновения по спине пробежала волна горячих мурашек. — Но к счастью моя невеста может спокойно ночевать в комнате со мной.

Я повернулась к генералу, открыв рот, чтобы возмутиться. Жить? С ним? В одной комнате? После того, что вчера произошло?!

Но Генрих чуть наклонился и шепнул мне на ухо так тихо, чтобы слышала только я:

— Можешь, конечно, отказаться, Марта. Раскладушка ждет тебя.

Я посмотрела на ухмыляющегося дракона и поджала губы.

Чувство самосохранения отчаянно вопило, что ночевать с Генрихом — это играть с огнем. Но спать на полу в комнате Изольды фон Рейт я тоже не хотела.

— Ты абсолютно прав, милый, — кисло улыбаясь, процедила я. А потом зашипела на Генриха, когда мы вдвоем начали подниматься по скрипучей лестнице. — Ты это специально сделал?! Только не говори, что там будет одна кровать, как в похабных книжках про любовь!

Генрих шел следом, и я, даже не оборачиваясь, чувствовала его самодовольную улыбку.

— Похабные книжки? Марта, ты открываешься с новой стороны. Перескажешь, что там интересного делают на одной кровати? А лучше покажи.

Под ошарашенные взгляды мы зашли в комнату вдвоем. Дверь наших апартаментов захлопнулась, отрезая нас от шепотков студентов и кипящей от ярости Изольды. Вот чье выражение лица улучшило мое настроение. Странно, конечно, соревноваться с пятикурсницей, но вообще мы ровесницы, и это не я начала.

Очень медленно я обвела взглядом наше временное пристанище.

Сразу у входа стоял гробообразный шкаф, напротив него располагалась дверь в санузел. На полу лежала потертая, но пушистая медвежья шкура, отвечающая за декор, наравне с охотничьим пейзажем и рогами на стене. А прямо по центру возвышалась она. Кровать. Не просто кровать, а необъятное чудовище из резного дерева, увенчанное балдахином, который наверняка помнил еще прадедушку нынешнего хозяина.

Одна. Единственная. Кровать.

Я как в воду глядела.

— Ланарит. — Мой голос дрогнул, но я быстро взяла себя в руки. Откашлялась. — А где вторая постель? В других комнатах по три спальных места.

Генрих прислонился спиной к закрытой двери, скрестил руки на груди и абсолютно бессовестным взглядом окинул ложе. А потом перевел этот взгляд на меня.

— Это люкс, душа моя. Для новобрачных.

Я сглотнула. Паника, которую я так удачно давила злостью на Изольду, теперь расцвела пышным цветом. Одно дело — целоваться в академии, где всегда можно убежать. И совсем другое — оказаться запертой на ночь с драконом в одной комнате, где до ближайшей цивилизации пешком не дойти.

Так. Без паники, Берроуз. Сохраняем холодную голову. Я решительно ткнула пальцем в сторону роскошной перины.

— Значит так, генерал! Это моя территория. А ваше койко-место… — Я обратила его внимание на маленький диванчик у окна, обитый выцветшим красным бархатом. — Вон там!

Генрих выразительно посмотрел на диванчик. Он был ему по колено и больше напоминал кресло.

— Марта, боюсь я его раздавлю, — покачал он головой, пряча усмешку в уголках губ. — А еще я в него не помещусь, ноги будут в коридоре. Предлагаешь мне страдать перед тяжелым полетом?

— Могу предложить превентивную хирургическую ампутацию всего, что не помещается, — нежно улыбнулась я. — У меня и анестезия есть.

Ланарит бархатисто рассмеялся. Отошел от двери и в два огромных шага преодолел разделяющее нас расстояние. Я инстинктивно вжалась спиной в резной столбик кровати.

Он остановился так близко, что я замерла как кролик перед удавом.

— Я уступлю тебе кровать, кровожадная моя, — тихо произнес он, глядя на меня сверху вниз. Золотые искры снова начали просыпаться на дне его зеленых глаз. — И устроюсь на полу. Потому что если я лягу с тобой, то спать мы не будем. А нам обоим нужен отдых.

Мои щеки вспыхнули так, что смогла бы подрабатывать светофором.

— Иди в душ, — отстранился Генрих и мгновенно превратился в генерала. — Я пойду проверю, как устроились студенты, а заодно закажу нам нормальный ужин сюда. И не открывай никому.

И он ушел. Просто развернулся и вышел, тихо притворив за собой дверь.

Я выдохнула. Ненормальный. Сумасшедший. И как, скажите на милость, мне теперь спокойно мыться, когда мозг предательски рисует его широкую спину и этот хитрый, обещающий взгляд?!

Горячая вода немного привела мои нервы в порядок. За это время я успела разработать линию обороны. И когда Генрих вернулся, то комната была уже перестроена.

Я сидела по центру гигантской кровати в своей самой закрытой фланелевой пижаме, застегнутой на все пуговицы. А посередине матраса возвышалась разделительная стена. Я соорудила ее из всех подушек и свернутых одеял.

Ланарит вошел, держа в руках огромный поднос с горячим жареным мясом, свежим хлебом и кувшином какого-то местного морса.

С изумлением оглядел баррикаду и поставил поднос на прикроватный столик.

— Это что за линия фронта?

— Защитный периметр, — невозмутимо поправила я свежевымытые влажные волосы. — Я решила, что спать на сквозняке на полу генералу негоже. Вдруг радикулит прихватит. Поэтому мы поделим кровать, но пересечение границы будет жестоко караться.

Генрих снял мундир, оставшись в простой рубашке. Его фигура в тусклом свете абажура казалась еще более притягательной.