Мгновения между мирами (1 часть)

Он вспомнил её слова. Вой.

Он тоже его слышал. И пусть разум отмахивался — мол, ветер, собака, иллюзия — сердце сжималось. Это было нечто иное. Слишком живое. Слишком близкое.

Сигнал светофора сменился на красный, и Джастин остановился. Посмотрел на своё отражение в зеркале. Глаза уставшие, но в них что-то дрожало. Страх? Нет. Это было другое. Предчувствие.

Ханна ехала молча, держась за руль, будто он мог удержать её в этой реальности. В зеркале заднего вида отражалась только пустая дорога, но внутри что-то зудело — как будто кто-то всё ещё стоит за спиной. Она старалась не смотреть туда.

Впервые за долгое время она заговорила с кем-то искренне. Пусть ненадолго. Пусть с незнакомцем. Но он не спрашивал, не жалел. Просто слушал. И в этой тишине между словами было больше, чем во всех разговоров последних двух лет.

Сын снился ей накануне. Стоял босиком на траве и тянул к ней руки. А потом обернулся. И исчез. И там, где стоял он, осталась лишь тень.

Тень, похожая на ту, что мелькнула за спиной сегодня.

Джастин вернулся домой ближе к полуночи. В квартире было тихо. Бабушка спала, ровно дыша в полутьме комнаты. Он присел рядом на табурет, положил ладонь на её покрывало. Хотел рассказать — обо всём. Но промолчал.

Не сейчас.

Он прошёл на кухню, налил себе воду. За окном ветер трепал ветки, и в какой-то момент он будто снова услышал это. Тот самый звук. Глухой, тянущийся, нечеловеческий. Он вышел на балкон, но улица была пуста.

Ханна остановила машину перед домом, поднялась по ступенькам. Сразу направилась в детскую. Комната, которую она так и не смогла убрать. Всё стояло, как было.

На полу — старый рисунок. Ручка малыша, размашисто нарисовавшая солнце и двух человечков. Она присела, взяла бумагу в руки.

И в этот момент — почувствовала.

Будто кто-то рядом.

Будто дышат в затылок.

Будто не одна.

Она обернулась. Комната была пуста.

Сердце колотилось. Она поднялась, машинально поправив картину на стене. Взгляд скользнул на зеркало в прихожей. На мгновение ей показалось, что в отражении — кто-то стоит позади.

Тень.

Высокая. Неясная.

Она резко повернулась.

Никого.

Но ветер с улицы донёс протяжный, хриплый звук. Вой.

Или просто ветер?

Она включила свет, но ощущение не исчезло.

Тьма внутри нас, поглощает или лечит? Скоро.

ГЛАВА 9

Ханна

Телефон зазвонил в самый неожиданный момент — она как раз сидела за кухонным столом, задумчиво глядя в окно, с кружкой холодного кофе в руках. На экране высветилось имя, которое она не видела давно. «Марк». Сердце дрогнуло, но тут же затихло. Она не чувствовала ничего. Ни злости, ни боли. Просто пустоту.

— Алло, — голос её прозвучал сухо.

— Привет, — на том конце линии был его знакомый бархатистый голос. — Я просто хотел узнать, как ты.

Пауза повисла между ними.

— Почему?

— Не знаю, — признался он. — Просто показалось, ты пропала. Мы хоть и не общаемся Но ты как-то выглядела странно в тот раз, когда я тебя видел в магазине. Бледная.

— Спасибо, что заметил, — ответила она тихо. — Со мной всё ну, почти всё в порядке.

— Психолог поможет, — неожиданно сказал он. — Иногда легче становится. Я тоже ходил.

Ханна подняла брови. Это было неожиданно.

— И что, тебе помогло?

— Не сразу. Но стало легче дышать.

Он помолчал и добавил:

— В любом случае береги себя.

Он повесил трубку. Она долго ещё смотрела на экран, пока он не потух. Не потому, что ей было больно, — потому что было странно. Как будто прошлое чуть-чуть дотронулось до плеча, напомнив о себе, и тут же исчезло.

Она решилась. Записалась на приём к психологу. Всё внутри сжималось от страха, но внутри была и решимость — если не начать сейчас, она может окончательно утонуть в себе. Психолог был женщиной, лет сорока пяти, с добрым взглядом и мягкой речью.

— Расскажите о себе, — сказала она, откинувшись в кресле.

И Ханна начала говорить. Сначала про ребёнка, про потерю, потом про развод, одиночество, про работу, коллег, которые улыбаются и шепчутся за спиной. Про кошмары. Про то, как боится просыпаться. Как в последнее время часто ловит себя на мысли: «А что, если я схожу с ума?»

Психолог не перебивала. Только кивала и что-то записывала. А потом впервые за долгое время Ханна почувствовала — ей стало легче. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы понять: она сделала первый шаг.

Джастин

Небо в тот день было хмурым, дождь моросил с самого утра. Он только закончил смену в супермаркете и сел в старенький «Ниссан», когда сзади вспыхнули красно-синие огни.

— Сэр, предъявите документы, — голос полицейского звучал строго. — Получен сигнал о вождении в нетрезвом виде, подходящем под описание вашей машины.

— Что? Я Я не пил. Вообще, — Джастин растерянно протянул права.

Полицейский наклонился, обнюхал воздух в салоне. Джастин почувствовал, как внутри все сжалось. Он был уставший, но трезвый. Просто небритый, в мятой рубашке, с глазами, налитыми от недосыпа. Всё выглядело подозрительно — но не для того, кто знал, как он живёт.

— Выйдите из машины.

Джастин подчинился. Провели экспресс-тест — ноль. Но всё равно его забрали. Формальность. Нужно было всё задокументировать.

В участке пахло старой бумагой и кофе. Джастин сидел в комнате ожидания, рядом с парнем, которому явно не повезло больше — тот бредил и смеялся без причины.

— Мне можно позвонить? — спросил он у дежурного.

— Тебя скоро отпустят. Потерпи.

Он опустил голову, чувствуя себя униженным. Словно жизнь продолжала подкидывать ему испытания, даже когда он просто хотел доехать домой. Бабушка ждёт как же бабушка? — мысли метались. Всё это было нелепо, но страшно.

Через два часа его отпустили. Он шёл по улице, промокший, усталый, с ощущением, что в этой жизни даже трезвость не даёт тебе гарантии, что с тобой будут обращаться по-человечески.

Где-то, в другом городе, в другой тишине, Ханна впервые за долгое время села на кровать и заплакала — не от боли, а от облегчения. А Джастин, заснув у себя дома на полу, так и не успел рассказать бабушке, почему вернулся поздно.

Снаружи, в лесу за домами, что-то выло. И снова — никто не мог точно сказать, было ли это настоящим

Глава 10 Марк

Двухэтажный особняк Марка стоял в стороне от городской суеты — среди невысоких сосен и аккуратных дорожек, ведущих к обрамлённому плиткой бассейну. Дом был современным, с панорамными окнами, пропускающими мягкий утренний свет. Внутри — дорогая мебель, мраморные столешницы и нейтральные тона: бежевый, серый, белый. Всё выглядело так, будто из дизайнерского журнала. Но за внешним лоском скрывалась какая-то холодность, будто дом был просто местом, где живут — но не местом, где любят.

Сьюзи вышла из спальни, закутавшись в лёгкий халат, с чашкой кофе в руке. Её светлые волосы были растрёпаны, но глаза уже были насторожены.

— Ты опять не спал, да? — спросила она, присаживаясь на край дивана.

Марк пожал плечами.

— Просто думал.

— О Ханне?

Он молча отвернулся, глядя в сторону окна, где ветер качал ветви сосен.

— Марк, я не ревную. Просто если она до сих пор в тебе сидит, я должна знать. — Сьюзи поставила чашку на стол и посмотрела на него прямо. — Ты ведь с ней расстался не из-за чувств, а потому что не мог справиться с тем, что случилось. С ребёнком.

Он помолчал, вздохнул.

— Мы оба не справились. Просто я выбрал уйти.

— А теперь? Ты пытался ей написать. Почему?

Марк встал, прошёлся по комнате. Его лицо застыло, взгляд устремился в никуда.

— Потому что она исчезла. Из соцсетей, из общего чата с друзьями, даже с родителями перестала выходить на связь. Я не волнуюсь о ней — он замолчал, — я просто хочу знать, что она жива.

Сьюзи тихо кивнула. Она понимала, что конкурировать с прошлым невозможно, особенно с таким. Оставив его наедине с мыслями, она вышла из комнаты.

Марк подошёл к окну и сел на подоконник. Сердце стучало ровно, но внутри было пусто.

Я ушёл, потому что не выдержал. Потому что видеть боль в её глазах было невыносимо. Я не хотел быть слабым, но стал именно таким. Сьюзи не напоминает мне о потере. С ней легко. Но это «легко» — как лёд на поверхности воды. Под ним — всё ещё та боль, та комната, где я в последний раз держал сына на руках. Он был тёплый, а потом просто стал холодным. Как теперь и я.

Он провёл ладонью по лицу, словно хотел стереть с себя всё, что чувствовал.

А Ханна Она, наверное, всё ещё живёт этим. Я хотя бы пытаюсь забыть. А она — каждый день там.

Солнце постепенно уходило за горизонт, заливая комнату золотым светом. И в этом свете Марк казался не бизнесменом и не новым человеком. Он был просто отцом, который однажды сбежал.

Глава 11 Марк, жив внутри?

Он ходил из комнаты в комнату, словно надеясь случайно наткнуться на то, что могло бы успокоить его внутри. Но в каждой комнате была тишина. Пугающе глубокая тишина. Сьюзи спала наверху — после вечеринки она быстро вырубилась, оставив на кухонном столе недопитый бокал красного вина. Он посмотрел на него и почувствовал, как раздражение подкралось сзади, будто кто-то положил руку ему на плечо.

— Всё у тебя есть, — тихо пробормотал он самому себе. — Абсолютно всё

Но почему тогда он чувствует себя так, будто потерял что-то важное? Не бумажник. Не ключи. А нечто глубже.

Он сел на край дивана, взял пульт, открыл приложение с фильмами, пролистал сотни вариантов — боевики, комедии, драмы — но ни один не вызывал желания нажать «воспроизвести». Как будто всё это для кого-то другого. Не для него.

Марк вспомнил день, когда они с Ханной впервые приехали домой из роддома. Как он нервно держал малыша, боясь уронить. Как в ту ночь не смог уснуть, прислушиваясь к каждому вздоху ребёнка. Это было давно. И боль давно отступила казалось бы.

Он выдохнул и провёл рукой по лицу. Что-то было не так.

Он встал, прошёл в ванную комнату и посмотрел на своё отражение. Всё тот же человек. Те же глаза. Но теперь они были другими — в них жила усталость. В них было меньше огня.

Ему не хотелось возвращаться в спальню. Не хотелось снова притворяться счастливым. Он чувствовал, как тень прошлого медленно подбирается к нему. Он давно похоронил это внутри — вместе с воспоминаниями о сыне и женщине, которая когда-то смотрела на него с доверием.

Звук уведомления вырвал его из раздумий. Сообщение от друга: «Ты в порядке? Не видел тебя на тренировке».

Он не ответил. Просто удалил сообщение и опустился обратно на диван.

Всё выглядело нормально. Люди завидовали его новой жизни. Молодая девушка рядом, свобода, комфорт, никаких слёз, никаких скандалов. Но внутри — пустота. Ни один человек не видел этой трещины.

Он выдохнул и позволил себе произнести имя сына. Оно прозвучало хрипло, почти чуждо. И всё же, стоило ему произнести его — как в груди что-то дрогнуло.

Он почувствовал, что давно не плакал. Настолько давно, что даже не помнил, как это.

И в этот момент понял — спокойствие, которое он так долго пытался построить, было фальшивкой. Глянцевой декорацией. И то, что он считал «забытым», всё ещё ждало своего часа в глубине.

Скоро оно напомнит о себе во сне.

Глава 12. Сон или явь?

Марк проснулся рано. Не то чтобы он был свеж, но просто не мог больше лежать в постели. Сон оставил за собой странное послевкусие — ощущение, что его мысли словно поглотила чья-то тень. Всё было не так, как раньше. Даже воздух казался тяжелым. Он встал, скользнул ногами по холодному полу и направился в ванную.

Картина в зеркале не изменилась. Он всё так же выглядел как всегда — тот же человек, в тех же джинсах, с тем же усталым выражением на лице. Но что-то было не так. Он даже не мог точно понять, когда именно всё начало меняться.

Прошло несколько дней, но сон так и не отпускал его. Он видел сына. Впервые за долгое время. Сын, такой же живой и яркий, как в день его рождения. Но с каждым повторением этих снов, мальчик становился всё более странным. В его глазах не было ни радости, ни злости — только пустота, которая как будто тянула Марка в себя.

Сон, просто сон, — убеждал он себя, но каждый раз после пробуждения ощущал, что его сердце ещё не отошло от того взгляда. Что-то неладное было в этих видениях.

Он собирался в кухне, надеясь, что Сьюзи приготовит кофе, но её не было. На кухонном столе стояла записка: «Уехала к Карлу. Не задерживайся!»