Отряд Траквина

Дария Рейн

Отряд Траквина

Силуэт

Лилия очнулась на диване. Видимо, вчера вырубилась, пока смотрела фильм: телевизор ещё работал, на экране беззвучно мелькали финальные титры. Спина ныла, шея затекла — она спала на огромной подушке под каким-то немыслимым наклоном, и теперь организм мстил. Почесав глаза и широко их распахнув, девушка попыталась окончательно проснуться. Короткая чёлка стояла торчком, волосы напоминали гнездо, а на щеке отпечатался шов от подушки. Полная беда на голове, в буквальном смысле.

Она сползла с дивана на пол, туда, где лежал пушистый ковёр в виде медвежьей морды. На нём вибрировал почти разряженный телефон. Лилия взяла трубку.

— Да… — сонно пробормотала она, зевая.

— Здравствуйте, вы же Лилия Блейт, верно?

— Это кто? — она потёрла заспанный глаз.

— Мы звоним вам из банка Хайтбокс, нам нужно вам сообщить…

Дослушивать это она не планировала. Кинула телефон обратно на диван, не сбрасывая звонок, и поплелась на кухню варить кофе. Утро не задалось, и общение с банковскими спамерами в её планы не входило.

Но телефон зазвонил снова, едва она взяла в руки кружку.

— Да что ж такое-то! — Девушка поплелась обратно, шлёпая босыми пятками.

— Алло!

— Лилия Блейт, нам нужно вам сообщить…

— До свидания! — Она резко сбросила звонок.

Мобильный всё же взяла с собой на кухню. Что, собственно, и произошло: телефон завибрировал в третий раз.

— Что! — рявкнула она, уже не скрывая гнева.

— Девушка, послушайте, пожалуйста… — Мужчина на том конце провода звучал обессиленно. — На ваш счёт начислили три миллиона долларов…

— СКОЛЬКО?!

Лилия замерла. Сон как рукой сняло. Три миллиона. Это какая-то ошибка. Или чья-то дурацкая шутка. Она прижала трубку к уху так сильно, что стало больно.

— Вы издеваетесь? — выдохнула она.

— Нет, что вы. Три миллиона. Вам нужно явиться в банк, подтвердить перевод. Возьмите, пожалуйста, паспорт и приходите в течение недели, иначе перевод аннулируют и отправят обратно на счёт, с которого он был сделан. Если захотите сохранить всю сумму, обсудим с вами вклад под процент. Если решите обналичить — нужно будет уведомить банк заранее, чтобы мы подготовили деньги к нужной дате.

— А что, если эти деньги мне прислали мошенники? Как тогда я могу их принять? Меня ж посадят! — она чуть не рвала волосы на голове. Внутри всё похолодело: три миллиона просто так не переводят. За такие суммы обычно требуют расписку кровью.

— Получатель проверен, об этом можете не беспокоиться. Единственное, что мне позволено сказать: перевод сделал ваш родственник.

— Мой… простите, кто?

— Да, ваш родственник. Извините, если у вас больше нет ко мне вопросов, то я, пожалуй…

— Да, да, до свидания. Спасибо, что всё же дозвонились до меня.

— До свидания.

Лилия опустилась на диван и уставилась в стену. В голове шумело. Родственник. Из живых — только мать да тётка, с которой они практически не общаются. Больше никого. Так что присылать деньги было некому, да и незачем. Три миллиона долларов. Она прокрутила в голове эту цифру ещё раз — ничего не изменилось. Это по-прежнему звучало как чей-то розыгрыш. Но голос оператора был слишком уставшим, чтобы разыгрывать.

Она глянула на спортивный браслет, застёгнутый на правом запястье. Семь утра. Будить маму в такую рань совесть не позволяла, сидеть и накручивать себя дальше нервы не выдерживали. Тревога, дремавшая первые минуты после пробуждения, уже разгулялась вовсю и требовала выхода. Решение пришло само: пробежка. Быстро натянув спортивный костюм, она помчалась в ванную и глянула в зеркало. Оттуда на неё смотрела взлохмаченная девица с коротким чёрным каре и чёлкой, которая торчала, как будто её приклеили наизнанку. Светло-серые глаза всё ещё были мутными со сна, но уже начинали приобретать осмысленное выражение. Лилия вздохнула, расчесала свою ужасающего вида причёску и кое-как уложила непослушную чёлку. После небольшого количества укладочных средств волосы пришли в норму, и можно было выходить во двор.

Парк был в двух шагах от дома. В такую рань там оказалось пусто и удивительно тихо. Положив мастерку и бутылку воды на лавочку, она завязала хвост и огляделась. Вокруг шелестели большие деревья, их кроны уходили далеко ввысь, птицы звонко чирикали, перебивая друг друга. Днём этот парк звучит совсем по-другому: кричат дети, взрослые разговаривают по телефонам, собаки лают, кто-то кого-то ругает. А птиц не слышно — их заглушает людской гул. Сейчас же чувствовалось уединение с природой, несмотря на то что это даже не лес, а обычный городской парк. Наушники, засунутые в передний кармашек лосин, так и остались там лежать. Сегодня ей хотелось побегать под звуки леса — пусть маленького, ухоженного, перестроенного людьми, но всё же живого.

Где-то на пятом километре, если верить браслету, зазвонил телефон. Остановившись и отдышавшись, она взяла трубку, обнаружила, что находится неподалёку от лавочки с водой, и пошла в ту сторону пешком.

— Да? — всё ещё сбивая дыхание, ответила она.

— Привет. Тебе утром звонили из банка? — Это была мама. Судя по голосу, тоже только проснулась, но звучала встревоженно.

— Да… Откуда ты знаешь?

— Мне тоже звонили. Сказали, что кто-то из наших родственников умер и оставил тебе деньги. Что за родственник — не говорят. Ты знаешь кто?

У Лилии внутри всё оборвалось. Значит, это правда. Не ошибка, не чей-то дурацкий розыгрыш. Кто-то действительно умер и оставил ей три миллиона.

— Н-нет… А ты? — она совсем растерялась.

— Если бы я знала, то звонила бы тебе сразу с плохой новостью, без расспросов. Как ты можешь понять, я вообще не в курсе, что происходит. Тётя твоя жива-здорова, тогда кто?

— Я не знаю. Но сегодня утром на мой счёт перевели три миллиона. У кого вообще были такие деньги?!

— Сколько?! — крикнула мать так, что Лилии пришлось отдёрнуть телефон от уха.

— Вот и я о том. В банке сказали, что ошибки быть не может: это деньги от какого-то родственника. У кого вообще такие средства есть?

— Так, мне нужно подумать. Я перезвоню. — Мама говорила быстро, словно уже что-то сопоставляла в голове. — Это всё очень странно.

Она сбросила звонок.

Лилия опустилась на лавочку. Кто, как и зачем? Откуда эти деньги? Почему именно ей? И главное — кто умер? Вопросов было много, ответа — ни одного.

Немного отсидевшись, девушка встала, собрала вещи и уже собиралась уходить, как слева, краем глаза, заметила какое-то движение. Резко обернулась. Никого. Только деревья шумели.

— Фух, кажется, показалось! — От страха она снова присела на лавочку, и сердце заколотилось так, что стало трудно дышать. Минуту спустя Лилия всё же выдохнула, поднялась и пошагала к выходу, периодически оборачиваясь и используя на всякий случай боковое зрение. Мало ли кто там действительно был.

Дома переоделась в джинсы и свободную толстовку, заплела пучок, схватила паспорт с полки у выхода. До банка добралась быстро и без происшествий. Внутри встретил обаятельный менеджер — узнав про три миллиона, даже предложил кофе. Улыбался слишком старательно. Видимо, надеялся, что клиентка оформит вклад и ему перепадёт хорошая комиссия. Но в планы Лилии это не входило.

Она взяла протянутую чашку, поблагодарила и приготовилась слушать. Сотрудник уткнулся в паспорт, пробежался глазами по страницам, потом поднял взгляд.

— Вы уточнили насчёт родственника? — спросил он.

— Н-нет…

— Перевод был прислан вчера. К сожалению, вовремя уведомить вас не получилось: деньги перевели под конец рабочего дня банка, поэтому позвонили мы только сегодня. Вашу родственницу звали Полли Морис. Вы знаете такую?

Лилия замерла. Имя прозвучало в тишине банковского кабинета и повисло в воздухе — совершенно незнакомое, но почему-то тревожное. Полли Морис. Кто ты такая? И почему ты прислала мне три миллиона долларов?

Гадалка

Лилия моргнула, возвращаясь в реальность. Менеджер всё ещё держал её паспорт и ждал ответа.

— Эм… нет. Я не знаю такую, — честно ответила она.

— В любом случае деньги теперь у вас. Как бы вы хотели ими распорядиться? Может, оформим вклад? Не волнуйтесь, у нас прекрасная процентная ставка!

— Ой, нет.

— Как нет? — удивился мужчина.

— Ну вот так — нет. Мне нужно, чтобы вы выдали мне одну тысячу, остальное пусть лежит на моём счёте.

— Н-но как же? Вы же упустите шанс заработать на своих же капиталах! У нас есть прекрасная процентная… — занервничал он, но его перебили, не дав договорить.

— Ставка, да, я слышала. Скажите, а какой у вас график работы? — со спокойным лицом поинтересовалась Лилия.

— Зачем это?

— Мне интересно, по каким дням я могу прийти именно к вам! — улыбнулась девушка.

— Я работаю по графику два через два, он почти никогда не меняется, — улыбнулся в ответ банкир.

— А скажите, до какого числа я могу прийти и оформить вашу ставку, или как это правильно называется?

— Думаю, до следующей недели, потом мы понижаем процент! — встрепенулся работник.

— А если я приду, например, через неделю на вашу смену — в таком случае моя прибыль может стать меньше? — хитро посмотрела на него Лилия.

— Ну… — он сглотнул. — Я могу поговорить с руководством, чтобы мы закрепили за вами ставку…

— В таком случае я могу прийти когда угодно?

— Э… Не совсем. Закрепить её я могу не дольше чем на две недели! — менеджер явно выкручивался как мог.

— То есть у меня уже есть как минимум три недели, верно?

— П-получается так… — краснеть уже начал он.

— В таком случае мне некуда торопиться, верно?

— Угу, — кивнул усталый мужчина, сдаваясь.

— Ну и славно. Дайте мне тогда тысячу, и я пошла.

Лилия вновь улыбнулась, но ответной улыбки от работника не последовало — он просто молча ушёл и вернулся с деньгами в руке.

— Держите…

— Спасибо! Всего вам хорошего!

— Ага… — хмуро уселся он обратно на стул, не поднимая головы, и что-то быстро застучал по клавиатуре — то ли жалобу писал, то ли отчёт.

Воодушевлённая, девушка вышла на улицу, вдохнула полной грудью и заулыбалась. Утренний кофе она так и не выпила. Та горькая гадость, которую ей налили в банке, была непригодной для питья.

Её ужасно раздражали подобные люди. Они не хотят поинтересоваться, как у тебя дела, как ты себя чувствуешь или хорошее ли у тебя настроение, — им важна выгода. Их заботит зарплата. Без разницы, работают они с людьми или нет, — им нужны только деньги.

Все эти уловки: что завтра чудо-акция заканчивается, что нужно купить только сегодня, только когда именно он на работе, потому что вся выгода пойдёт ему в карман, — только это важно. Таких она видела издалека, хотя эти люди сами себя выдают своими же фразами: «Я могу закрепить за вами скидку!» Конечно, можешь, потому что её никто убирать и не планирует, она и так останется такой же, если прийти завтра. Они названивают по утрам, предлагая невероятные кредиты и сумасшедшие бонусы, и никого не заботит, спишь ты или нет, а может, ты болен? Всем чихать. Почему же она должна заботиться об их чувствах?

Когда к Лилии относятся хорошо, когда никто ни к чему не принуждает и не запугивает потерей наиважнейшего вклада, без которого рухнет мир, она всегда оставляет чаевые и всегда доброжелательна. Её позиция проста: когда человек относится к тебе с душой, в ответ будь добр к нему — так мир и станет лучше. Неправильно обижать хороших людей и потакать плохим. Ей хочется, чтобы хорошие дольше существовали, — жизнь их и так сломает, зачем делать хуже?

Зашагав прочь от злосчастного банка, Лилия решила зайти в кофейню по пути домой. Выцепив взглядом вывеску «Магическая чашка. Кофе на вынос», повернула и распахнула дверь.

Внутри было безлюдно. Немного поёжившись от прохладного ветра из кондиционера, она огляделась. Справа — два окна, рядом с которыми находились столько же столов. Вместо кресел выступали подоконники, на которые разложили подушки и вязаные пледы. Ещё один стол стоял прямо у стойки бариста, а за ним на полу разместились два больших растения в не менее больших горшках. Лилия не особо разбиралась в цветах, деревьях или даже кустах, поэтому определить, что это такое, не могла. Выбрав столик у окна, присела на подоконник и начала разглядывать меню.

· Капучино

· Американо

· Латте

· Милкшейк

· Таро-кофе (любое из предложенных выше)

«Интересно, что за таро-кофе? И почему у них такой маленький выбор напитков? Очень странно…»

К столику подошёл молодой бариста, широко улыбнулся и вопросительно посмотрел на посетительницу.

— Здравствуйте, а что за таро-кофе? — уточнила она.

— … — парень просто вопросительно смотрел на неё.

— Кхм, мне повторить вопрос? — неуверенно вжалась Лилия в подоконник.

— …

— Да что ж такое… — И тут она заметила бейдж на рубашке парня, на котором значилось: «Итан, глухонемой».

— Боже-е-е! Извините… — сначала сказала, а потом подумала она, начиная краснеть. И через секунду стала быстро указывать на первое попавшееся в меню, лишь бы скрыться от позора. Спустя мгновение осознала, что ткнула как раз на таро-кофе.

— … — Итан начал показывать на разновидности напитков, чтобы клиентка могла выбрать, какой кофе будет идти с таро. В ответ она ткнула на капучино и закрыла лицо руками — настолько стыдно ей было.

Бариста кивнул, улыбнулся и скрылся за барной стойкой. Но вместо того чтобы готовить кофе, он подошёл к дальней двери без вывески и негромко постучал. Через пару секунд дверь открылась, и оттуда вышла темноволосая полная женщина. Она кивнула парню, обвела взглядом зал и направилась прямиком к Лилии.

Через мгновение кто-то ткнул её в плечо. Подняв глаза, девушка увидела ту самую незнакомку — в тёмно-синем платье, с красными губами, струящимися локонами и очень длинным синим маникюром.

— Здравствуйте… — процедила она, не понимая, что происходит.

— Добрый день. Вы заказали таро-кофе. Меня зовут Инга, я гадалка. Можно присесть?

— Д-да… Конечно. — Лилия указала на подоконник рядом — стульев поблизости не было.

— О, пожалуйста, не волнуйтесь, я возьму стул с соседнего столика. О чём бы вы хотели спросить карты? — женщина мило улыбнулась.

— Честно сказать, я во всё это не особо верю. Вы только не обижайтесь!

— Вот как? Не бойтесь, я не обижаюсь. Зачем же вы тогда заказали расклад? — гадалка приподняла бровь.

— Понимаете, ох, я не знаю, как объяснить… — Лилия представила, как будет объяснять про глухонемого парня и бейджик, и подумала, что история выходит совсем странная. — Я это сделала случайно, просто ткнула на первое, что попалось.

— Значит, это судьба. В любом случае, если вы не верите, так даже интереснее. Задайте любой вопрос!

— Ох, ну ладно! — задумалась она. — А вы можете посмотреть про человека?

— Хм, да, конечно. Про кого бы вы хотели узнать?

— Зачем Полли Морис отправила мне деньги? — Лилия кивнула, подтверждая, что сформулировала правильно.

— Интересный вопрос. Давайте посмотрим. Я немного переформулирую, если вы позволите. Спросим так: «Какие мотивы были у Полли Морис, когда она отправляла вам деньги».

— Да, так пойдёт, — кивнула девушка.

— У меня есть правило: сначала я смотрю клиента, а после прихожу к вопросу. Вы не возражаете? — улыбнулась Инга.

— А это ещё зачем?

— Не волнуйтесь. Я просто посмотрю информацию про вас, может, мне удастся хоть немного смягчить ваш скептицизм? Что скажете?

— Ну хорошо, пусть будет так.

Гадалка вытащила колоду из деревянной коробки, которую всё это время держала в руках. Сам футляр отложила в сторону, на край стола. Немного перемешав карты, начала раскладывать: две слева, три посередине и две справа. Затем ещё раз перетасовала колоду, вытянула одну карту с самого низа и положила отдельно.

— Начнём с вашего прошлого. Какие-то важные события недавнего времени. Была ссора, возможно, с кем-то родным. Кто это был? — Она запустила пальцы в середину стопки и достала изображение женщины в красном кресле: на голове что-то вроде диадемы, белое платье, русые волосы. — Это была мама! А ругались из-за? — Снова достала карточку из середины — рука с кубком. — Из-за чувств. Хм… Из-за ваших чувств? — На этот раз вытащила два изображения: на одном король с жезлом в руке, на другом королева с таким же жезлом. — Не-ет. Вы ругались из-за того, что у вашей мамы появился мужчина. Так ведь?

Это оказалось правдой. Прямо перед тем, как Лилии прислали кругленькую сумму, она поругалась с матерью. Девушке мамин ухажёр резко показался странным человеком. Раньше она этого не замечала или старалась не замечать, но на днях почувствовала, что от мужчины ползёт шлейф вранья. Объяснить свои ощущения дочь не могла — именно из-за этого и произошла ссора. Мать встречалась с ним всего пару месяцев, но души в нём не чаяла чуть ли не с самого начала. В итоге женщины сошлись на том, что мама просто будет вести себя с ухажёром аккуратнее.

— А дальше у вас, миледи, башня. Какой-то переломный момент, после которого жизнь делится на «до» и «после». Я глубже смотреть не буду — мало ли там сильно личное. Тем более что вы и так закрыты. Оставлю эту информацию только при вас.

— Спасибо, — кивнула Лилия, которая так и не поняла, что это за переломный момент.

— Смотрим настоящее. Ого! Так вы у нас видящая!

— Простите, кто?

— Ведьма, коллега моя.

— Этого быть не может. — Она не могла представить себя ясновидящей, тем более что во всё это не особо верила.

— Вот и я о том же подумала! Вы же у нас скептик. Ну ладно, давайте уточним, откуда у вас пробуждённые способности?

— Ну, допустим, давайте… — с сильной неуверенностью согласилась посетительница, понимая, что карты начали показывать полный бред.

Инга залезла пальцами в колоду и вынула царицу. Женщина на картинке сидела на стуле в красном платье, на голове красовалась корона, из которой струилась по плечам ткань. Она склонила голову вниз и смотрела прямо на жёлтый круг со звездой в середине, который находился у неё в руках.

— Бабушка! Ваша бабушка передала вам силу. Очаровательно! Это было буквально недавно! — гадалка находилась в восторге. — Давайте посмотрим дальше…

— Ну нет. — Лилия замахала руками.

— Как нет?

— Не поймите неправильно, мне эзотерики на сегодня хватит. Пожалуйста, можно я просто выпью кофе?

Она понимала: узнать смысл перевода огромных денег на свой счёт было важно, но слушать дальше про бабушку и какую-то силу, которая ей не нужна, не хотелось. Искренне не желая об этом задумываться, Лилия сочла нужным прервать этот процесс.

— Вот как. Хорошо, дорогая. Но так как я не успела ответить на ваш первоначальный вопрос, возьмите мою визитку — на случай, если понадоблюсь. Приму вас бесплатно.

Инга протянула карточку и, увидев, что клиентка засомневалась, положила её на стол.

— Спасибо. Если что, позвоню. — Девушка улыбнулась, и в этот момент бариста, который уже подходил к столу, поставил чашку рядом с визиткой.

— До свидания. Я знаю, что вы позвоните. Точнее, я в этом уверена. Всего хорошего.

Женщина резко поднялась со стула — так, что её чёрные кудри подскочили вверх, — и быстро удалилась, зайдя в дверь без вывески. Видимо, это было что-то вроде подсобки или комнаты для персонала.

Лилия сделала глоток. Ароматный кофе плавал в кружке и почему-то отдавал корицей, хотя она не просила её добавлять. Да даже если бы и просила — её никто бы не услышал. Но ничего против корицы посетительница не имела, поэтому с радостью допила содержимое светло-голубой чашки. Бросила на стол пару купюр и уже шагнула к выходу, как вдруг вспомнила: визитка осталась на столике. Обернулась — ни чашки, ни карточки.

«Видимо, бариста унёс».

Однако подходить к нему не стала — всё равно в эти магические вещи верить не хотелось, обращаться к той женщине она не планировала и не понимала, зачем ей это вообще нужно. Поэтому с чистой совестью покинула странное место и зашагала домой. Но предчувствие было странное — как будто её жизнь вот-вот перевернётся с ног на голову, и объяснить это себе она не могла.

Коробка

Лилия стояла возле дома и смотрела по сторонам — улица ощущалась по-другому. Как будто она зашла в незнакомый двор. Мимо проезжала соседская машина — цвет и марка были знакомы, кому принадлежит, тоже помнила, но странное чувство не покидало: будто всё вокруг ненастоящее.

Куст сирени, который рос у входа в дом, благоухал, был необыкновенно красивым и ощущался удивительно живым. Совсем другим, не таким, как прежде. Спроси кто-нибудь, почему она торчит на улице уже двадцать минут, — ответа бы не нашлось.

Лилия отвела взгляд от куста и посмотрела на забор. Обычный крашеный деревянный забор. Ничего интересного. Но ей вдруг стало так грустно за то несчастное дерево, которое порубили на части, пилили вдоль и поперёк, забивали в него гвозди, а потом ещё и окунули в несколько слоёв жёлтой краски, чтобы придать ему радостный вид ради продажи.

Вообще, для неё это всё было в новинку — она никогда не интересовалась растениями. Мама даже поливать цветы не просила — всё, к чему прикасалась дочь, почти мгновенно умирало. Даже живучий кактус, который забывали поливать неделями, в какой-то момент, судя по его виду, искренне желал покинуть этот мир. Пока лучшая на тот момент подруга не утащила его в сумке к себе домой — просто спасти бедолагу. А тут мысли о заборе. Что-то тут нечисто, но что именно, Лилия не понимала. С этими мыслями она подошла к двери, которая, к слову, тоже была деревянной.

Ступив за порог, под её ногой раздался громкий хруст. Лилия подскочила и посмотрела вниз. Коробка. Высотой сантиметров восемь, квадратная. И расплющенная.

«Как она вообще оказалась в моём доме? — пронеслась быстрая мысль. — Тут кто-то был? А этот кто-то ушёл? Или он всё ещё здесь?»

С перепугу она выбежала за порог и, стоя на улице, позвонила маме.

— Мам!

— Алло?

— Мам! У меня кто-то был дома, и этот кто-то может быть до сих пор там! — шёпотом тараторила девушка, дыхание сбилось от страха, и вместо шёпота она издавала хрип.

— Ты в своём уме? Это я заходила. Ты же у себя не убираешься и не готовишь, ешь всякую покупную дрянь! — завела мама самый нелюбимый для Лилии разговор.

— Чего?

— Чего, чего? Ты видела свой бардак? Это же какой-то тихий ужас! Правда, тебе стоит сменить дверь — я её закрыла, ушла к кусту, возвращаюсь, а она открыта. Видимо, замок плохой, не захлопывается как надо. Так и будут к тебе воры шастать. Как ты так живёшь вообще?

— Мам, у меня никогда самостоятельно дверь не открывалась!

— Я тебе точно говорю — открыта была. Я просто её поплотнее прикрыла и всё.

— А ты, когда уходила, видела коробку на пороге? Или это ты её оставила?

— Я ничего не оставляла. Я тебе куст сирени поливала.

— Понятно. Кто-то пытался оставить коробку, пока ты не видела. Супер, в моём доме кто-то был... Как ты вообще посторонних не увидела?!

— Я поливала куст! — возразила Маргарет.

Тяжко вздохнув, Лилия покачала головой. Если мама бралась за бытовые дела, то уходила в них с головой. Увлёкшись поливкой, запросто могла не заметить, как кто-то проскользнул в незапертую дверь.

— Зачем его поливать? Он же на улице!

— И что?

— А разве дождь не разберётся с поливом уличного растения?

— У тебя даже кактус умер, я боюсь за этот сиреневый куст! И вообще, я тебе еды приготовила, всё в холодильнике, даже порядок навела, а ты всё про эту коробку!

— Спасибо, конечно, но я больше переживаю, что кто-то всё ещё может быть в моём доме. А запечённая картошка мне сейчас ничем не поможет.

— Ни грамма благодарности. Ладно, сейчас пошлю к тебе Клива, он посмотрит дом, — пробурчала мать и бросила трубку.

Честно говоря, девушка ни на секунду не расстроилась — в данном случае куст сирени мало мог пригодиться, а вот бита была бы кстати. Надо же хоть как-то защищаться.

Лилия села на газон и начала делать дыхательную практику: глубокий вдох и медленный выдох, чтобы хоть на каплю успокоиться. Это упражнение она узнала на первом и последнем занятии по йоге — ей сильно не понравился тот урок, просто потому что там было слишком медленно и однообразно. А она любит движение, бег, разгон, драйв. Плавная йога просто не подходит ей по характеру. Для таких, как она, придумали баскетбол — быстрый, боевой.

К сожалению, в подростковом возрасте у неё случилась травма плеча. Путь в профессиональную лигу закрылся раз и навсегда. К двадцати пяти годам характер немного поутих, но внутренние демонята остались и продолжали бороться — только не в спорте, а в жизни, и не за очки, а за справедливость.

Пока Лилия сидела и умиротворялась, к участку подъехала машина. Высокий мужчина вышел, хлопнув дверью, и, немного хромая, зашагал в сторону дома, максимально игнорируя её. Она открыла глаза и увидела знакомую спину. Клив. Лилию аж передёрнуло. Когда они только познакомились, он был ей даже приятен — симпатичный, добрый и отзывчивый. Но недавно она увидела в нём угрозу. Объяснить это на реальных поступках не могла — не было никаких оснований. Только неприятное чувство, которое сидело в груди каждый раз при его виде.