Т.А.Б.У.

Т.А.Б.У.

ОТ АВТОРА

Как свидетельствует сама история, за фасадом амбициозных научных и оборонных проектов нередко скрывается нечто противоположное заявленным целям. Обещания защиты, прогресса, новых возможностей слишком часто оборачиваются угрозой, от которой нет спасения. Этот роман — об этом. Его сюжет основан на документальных фактах, которые в последние годы стали достоянием общественности.

В 1972 году 189 стран, в том числе СССР и США, подписали Конвенцию о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия. Однако в 2001 году США отказались принимать протокол к конвенции, предусматривающий механизмы взаимного контроля, в результате чего проверить её исполнение Вашингтоном не представляется возможным.

С 1991 года США создали на Украине более 50 лабораторий, где под контролем Пентагона проводились засекреченные исследования опасных патогенов, включая возбудителей сибирской язвы, чумы, холеры, туляремии и лихорадки Эбола. Российские военные неоднократно заявляли, что финансирование США украинских проектов совпадает со всплеском инфекционных заболеваний в Донбассе. В распоряжении российского военного ведомства оказались документы, подтверждающие, что все высокорисковые исследования в украинских биологических лабораториях проводились под руководством специалистов из США. Более того, зафиксированы факты испытаний биопрепаратов на людях — в частности, на пациентах психиатрической клиники под Харьковом в 2019–2021 годах.

Не отстаёт от США и Великобритания. Следственный комитет России располагает данными о разработке оружия массового поражения с участием Минздрава Украины при финансовой поддержке США. По оценкам российских учёных и военных, Великобритания изучает вирусы, способные вызвать пандемию, создаёт новые вакцины — что может являться прикрытием для разработки Лондоном биологического оружия. Украина превратилась в полигон, где западные корпорации и военные ведомства испытывают свои разработки — в том числе на гражданском населении.

Автор, обращаясь в романе к этой теме, преследует цель напомнить миру о недопустимости подобных действий и их катастрофических последствиях. Любые совпадения с реально существующими людьми, а также с реальными историческими, политическими или военными событиями случайны.Упоминания реально существующих стран, городов, военных конфликтов и государственных структур использованы исключительно для создания художественного фона и не означают, что описанные в книге события или действия персонажей имели место в действительности. Автор не ставил целью очернить или оправдать какие-либо политические силы, армии, правительства, спецслужбы или коммерческие организации. Все выводы о моральной стороне событий — сугубо авторская позиция, выраженная художественными средствами.

ГЛАВА 1. Ей идёт вообще всё

Солнечный луч, пробившись сквозь неплотно задёрнутые гардины, зажёг в молнии раскрытой спортивной сумки золотую искру. Она отразилась от светлой стены и зайчиком прыгнула на нос дремлющему на пустой книжной полке коту. Он чихнул, заслонил мордочку лапой и приоткрыл медовый глаз.— Теперь всё на месте! — зашла в комнату Ника и положила в сумку накамерный свет. — Корм! — вскрикнула она. — Ларик, выходи, толстяк мохнатый!— Мяф! — раздалось сверху. Лиловый вислоухий британец, потягиваясь, одним глазом следил за сборами хозяйки, а другим всё ещё дремал.— Ты здесь, морда, — просопела Ника, пытаясь застегнуть до конца молнию на пухлом бауле. — Уезжаю на неделю. Насыплю тебе корм, а мама придёт проведать — не пропадёшь.Кот заурчал, выставив пушистое пузо. Ника чмокнула его в макушку:— Ай, лоток же! — закатила девушка глаза. Кот мягко спрыгнул с полки и юркнул мимо неё к миске. — Почему всё всегда делается в дверях, прямо перед выходом? — зашла Ника в ванную и включила воду. Едва она поставила чистый лоток на место, как лежащий на стиральной машинке телефон тренькнул уведомлением. Девушка прыгнула в кухню, управилась с кормом, поцеловала Ларика в умную макушку, подхватила сумку и показала себе в зеркало язык. Телефон пиликнул снова.«Я подъехал», — прочитала Ника и повернула ключ в замке входной двери, отметив, что пора бы и снять с неё рождественский венок.Журналисты Ника и Ник — Вероника и Никита — работали вместе не первый год, сейчас — на телеканале «Вектор» в Останкино. Прошли, что называется, Крым и Рым и вот отправлялись в очередную авантюру — снимать документальный фильм о боях на Харьковском направлении. Ведь ситуация там с начала СВО до мая 2023 года прошла уже через несколько ключевых этапов. В первые дни спецоперации российские войска начали наступление на Харьков, но украинским силам удалось остановить продвижение тяжёлой техники на окраинах города. Харьков и область подверглись массированным обстрелам. Весной и летом 2022 года российские военные закрепились в значительная часть области. А в сентябре ВСУ попытались провести контрнаступление на Харьковском направлении и заняли Изюм, Купянск, Балаклею и Волчанск. Линия фронта выстроилась вдоль восточных и северных границ области – ожесточённое противостояние продолжилось.Ника еле выбила эту командировку у начальства: оно, несмотря на её более чем весомые аргументы в пользу проекта, будто не желало ни рисковать, ни тратить бюджет канала, ни выделять вечерний прайм-тайм под трансляцию нового фильма. Впрочем, девушке казалось, что дело было совсем не в этом, а шеф-редактор дирекции документальных проектов Савелий Юрьевич Зорин кристально понимал выгоду этой затеи С горем пополам, но спустя три месяца приказ о командировке был подписан. Правда, с оговоркой.— Бронефургоны нашего канала стабильно — «за ленточкой», легковушек с трудом хватает на съёмки по Москве и области, — развёл руками Зорин, смотря на Нику, читающую приказ. — Инициативные такие? Так отправляйтесь, пожалуйста, своим ходом. Ай-яй! Может, не поедете? — махнул он рукой, переведя взгляд на Ника.— Поедем. На моей «Буханке». Как и в прошлый раз, — нахмурился Ник, бросив взгляд на подписывающую приказ Нику. — Аппаратура-то хоть есть? Или мне и снимать на свою?— Не горячись. Комплект бери, — кивнул редактор, суетливо наводя порядок на своём столе. — И это, сними нормально! Нику слушай, она мне своим сценарием, вон, все чаты заполонила, пришлось читать! Ну, там всё годно, по режиссуре. И картинка должна быть огонь, понял меня? — хлопнул он по столу. Ник вздохнул, как будто сдерживая из последних сил слова во рту. Ника дёрнула его за рукав.— Савелий Юрьевич, не перегибайте, — отдала она Нику бумаги на подпись и присвистнула, — сегодня снимаем для нашего канала, а завтра Давайте все будем тише, в общем.— Так давайте, давайте! Ну, не могу я вас отправить на редакционной со всеми прибамбасами! А картинка — зачастил редактор, но девушка сделала круговой жест рукой и направилась к выходу из кабинета, тронув за плечо Ника. Зорин хотел возмутиться, но крякнул и закрыл рот: дел-то он с этой командировкой наворотил— И где ты встал? — осмотрела Ника двор с крыльца своего подъезда. — А, вижу тебя! — крикнула она Нику, сидящему на скамейке за пышным кустом дикой розы.— Конфеты от укачивания взяла? — засмеялся он не зло, подошёл к девушке и взял её сумку. — Идём, я за углом припарковался, тут у вас не проехать.Ник пошёл вперёд по тропинке под домом, Ника — за ним, вдыхая изо всех сил несущийся отовсюду густой, чуть дурманящий аромат только-только набравшей цвета сирени. В этом году зимние морозы долго били весну: настоящее тепло пришло в Москву только на исходе мая.— А ты не гони, особенно по ямам, и пилюли не понадобятся, — остановилась Ника и притянула к себе лиловую гроздь. — Ник, а мне идут цветы? — спросила она неожиданно даже для себя. Он обернулся, задержал на ней взгляд и сказал то, что давно хотел сказать:— Тебе идёт вообще всё. И цветы, и АК, и «пиксель», и платья, и берцы, и каблуки, и БТР, и мотоцикл, и конь! — вдохновился Ник. — Ладно, пошли, мы должны были выехать уже полчаса как! — перебил он сам себя, смутившись.— А ты чего, не в духе? — улыбнулась Ника, отпустив ветку.— Я всегда в духе, — закинул Ник её сумку в свой УАЗик и хлопнул дверцей. — План у нас, значит, такой, — закурил он. — Заедем в Белгород, там пересечёмся с машиной из одного подразделения, сгрузим им гуманитарку. Вон, полно всего от волонтёров, — кивнул Ник на машину. — Или как лучше? Нам же всё равно придётся кататься из-под Белгорода в Харьков и около?— Давай сразу заедем, не понятно, как съёмки пойдут и будем ли мотаться. Может быть, будет проще ночевать в полях, чем тащиться в гостишку, — сняла Ника рюкзак с плеча и запрыгнула на переднее сидение.До Белгородской области доехали гладко, всего раз сменив друг друга за рулём. Но — почти молча: Ник всем своим видом показывал, что его лучше не трогать. Ника и не трогала Ну, только чуть.— Ты опять поругался со своей очередной девой? Или не позавтракал? — прищурилась она на напарника в зеркало заднего вида.— Да чёрт меня дёрнул с тобой вообще связаться, проекты у тебя один забористее другого! Вот, докатились и до корявой командировки — едем на войну в консервной банке. Но лучше со мной, чем с кем-то, — миролюбиво улыбнулся Ник в зеркало. Ника послала ему воздушный поцелуй и отвернулась.В Белгород въехали глубокой ночью: Нику сморил сон, а Ник свернул с трассы на тёмную заправку и вышел из машины и включил фонарик. Свет выхватил из смолистой тьмы оплавленный джип, дальше — побитую витрину магазина. Молодой человек опустил фонарик, шумно вдохнул и запрокинул голову.— Сколько тут звёзд! В Москве такого не увидишь, — сложил он квадратом пальцы и поднёс «кадр» к глазу.— Ник, чего стоим? — позвала его Ника. — Мы где вообще?— На обстрелянной заправке в Белгороде, ждём машину из подразделения, — повернулся он к ней и сунул руки в карманы. — Смотри, сколько тут звёзд! И Млечный путь вон, и Большая медведица, — вновь поднял голову парень.— Малая это, — вышла Ника из машины. — А вон — Сириус, — прошептала она и вздрогнула от гудка. Заправка озарилась светом фар подъехавшей «Газели».— Во, наконец-то приехали, — потёр руки Ник и пошёл разбираться с гуманитаркой. А Ника, вопреки своему желанию поучаствовать в этом деле, застыла под антрацитовым, почти не тронутым городской засветкой небом, ища на нём созвездия.— Звезда упала, — сказала она чуть слышно, заметив белёсый росчерк. — Конечно, не «звезда» и не «упала» — так сгорают метеоры, но не буду мудрствовать, — закрыла Ника глаза. Загадав желание, она обернулась: несколько человек переносили из «Буханки» в «Газель» коробки. Девушка пошла к ним, но путь ей преградил человек в балаклаве.— Не поздно гуляете? — пробасил он.— Я из этого самого УАЗика, — посмотрела Ника за его плечо.— А а я ж подумал, вам помощь какая нужна, — веселее сказал мужчина.— Может, вам нужна? Могу помочь коробки перетащить, — шагнула вперёд девушка и чуть не налетела на Ника.— Всё, командир, загрузили вас! Мы поедем, — козырнул он.— От души спасибо, ребят! Дальше вы за ленточку, да? Так давайте сопроводим — с нами проедете быстро! — военный свистнул, показал знак своим и пошёл к «Газели». Ник подтолкнул Нику к «Буханке».Поехали. Через тревожный Белгород — к границе. Ника снимала побитые прилётами дома, дороги, сгоревшие машины, поваленные деревья — в свете рыжих фонарей этот пейзаж, к тому же, напрочь безлюдный, отдавал апокалипсисом. На удивление, в городе и, вероятно, области, было тихо — редкая ночь обходилась здесь без обстрелов и налётов дронов. Ника не понаслышке знала об этом: за прошедший с начала СВО год она несколько раз бывала на Белгородчине в командировках. ВСУ за 12 месяцев конфликта 2 276 раз обстреляли Белгородскую область из РСЗО и около 400 раз атаковали её дронами. В результате погибли 30 мирных жителей, 123 человека получили ранения различной степени тяжести. Атаки привели к масштабным разрушениям: повреждения получили или были полностью разрушены почти 4 000 домов, 57 школ и детских садов, а также 636 объектов энергетической инфраструктуры.Ника сделала не один аналитический репортаж о жизни по факту – фронтовой, но в нормативно-правовом поле — неизменно мирной территории. И в каждом акцентировалась на необходимости ввода не только в Белгородской, но и в Курской, и Брянской областях, также страдающих от действий украинской армии, военного положения: действующий в них с начала СВО «жёлтый» уровень террористической угрозы вовсе не соответствовал разворачивающейся реальности.Дело в том, что происходящее в приграничье — не террор. Эти события стали практически идентичны ситуации в ЛНР, ДНР, Запорожской и Херсонской областях, присоединившихся к России в сентябре 2022 года. И там — боевые действия признаются «боевыми», режим соответствует ситуации — введено военное положение, а пострадавшим от боевых действий гражданам положены и сертификаты на приобретение жилья взамен разрушенного, и — конкретная компенсация за жильё утраченное или повреждённое. А проблемы жителей приграничья связаны с проблемой его правового статуса: граждане не имеют и не могут иметь при действии того же «жёлтого» уровня статуса «пострадавших от боевых действий». Страдают-то они именно от «боевых» факторов, а получают как за наводнение или пожар. Только масштабы ущерба имуществу от тех же ЧС природного характера нельзя сравнивать с ущербом от обстрела населённого пункта из ствольной артиллерии или РСЗО. Или от ежедневных прилётов дронов и ракет, или осколков от сбитых дронов и ракет.Именно агрессия разворачивается в приграничье: согласно резолюции Генассамблеи ООН от 14 декабря 1974 года она определяется как применение вооружённой силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности и политической независимости другого государства. Согласно же статье третьей ФЗ «О военном положении», актами агрессии против России, независимо от объявления войны, признаются, кроме прочего: вторжение или нападение иностранных вооружённых сил; бомбардировка нашей территории или применение любого оружия против неё; нападение чьих-либо ВС на наши независимо от места их дислокации; позволение одного государства другому использовать его территорию для агрессии в адрес нашей страны. А Международное гуманитарное право строго запрещает атаки гражданских объектов, требуя чётко отличать их от военных целей. Удары по жилым домам, школам, больницам этот документ квалифицирует как военные преступления. В УК РФ же подобное карается статьёй 361 «Мародерство, применение запрещённых методов, геноцид».Естественно, военное положение не отменит обстрелы ВСУ и налёты дронов, но главное — с его вводом в приграничных регионах появилась бы военная администрация, подчиняющая все местные власти. И опыт военно-гражданских администраций в Запорожской и Херсонской областях показал, что во время прямых и масштабных боевых действий военные, а не гражданские, должны управлять территорией, на которой именно от военных действий гибнут и калечатся мирные граждане.Но боевые действия в приграничье продолжались, а на военное положение оно так и не переходило. На приграничном КПП не оказалось ни очереди, ни проблем. Убедившись в этом, военные пожелали Нику и Нике доброго пути и оставили их.— Вот мы и за границей, так сказать, — протянул Ник, проехав пару десятков километров в сторону Харькова. — Шесть утра, а уже какое солнце! — поморщился он, опустив козырёк на лобовом стекле. — Сейчас — на первое место съёмки, в Андреевку? Отснимемся — предлагаю поспать.— Да, туда. Ник, потерпи, пожалуйста, — попросила Ника, повернувшись к нему. — Поспим, главное не опоздать, нас ждут к восьми часам, — уперлась она затылком в спинку кресла.— До Андреевки и ехать нечего, часа полтора неспешным ходом и будем там, — стукнул Ник пальцем по навигатору, упрямо уводившему дорогу в зелёную пустоту. Его слова повисли в воздухе, став последними в старой, привычной жизни: под «Буханкой» с рёвом вздыбилась дорога. Машину кинуло в сторону, она закрутилась, ударилась правым бортом о дерево и застыла. Ника неестественно вывернулась в своём кресле — подушки безопасности не сработали, если вообще были.— Никита, — двинула девушка побелевшими губами, пытаясь пошевелиться и дотронуться до него, но тело не слушалось её: вся правая сторона горела болью, а глаза заволакивала чёрная пелена. Она моргала, силясь прогнать её, и пятнами видела безразличный солнечный луч, высвечивающий клубящийся из-под капота дым. В осколке зеркала рассмотрела Никиту: он неподвижно лежал грудью на руле, и тонкая струйка крови сочилась из-под его чёрных волос. Ника мотнула головой и согнулась в тут же накатившем приступе тошноты. Она захрипела, пытаясь вдохнуть — гаснущее сознание подкинуло идею открыть покорёженную дверь. Девушка нащупала ручку, но не смогла совладать с ней. Она провалилась в липкий омут забвения, остатком зрения успев различить среди пышной листвы человека в камуфляже, бегущего к «Буханке».