Дом у Горького озера

Когда недовольные ученицы выстроились перед ней, она оглядела их, очевидно оставшись не удовлетворена.

— Да уж, возвращения домой под утро еще никого не делали краше, — мимоходом заметила Гера, разворачиваясь к двери.

Мила и Тая переглянулись, они были уверены, что никто не заметил их отсутствия ночью.

— А куда мы? — позевывая, спросила Соня, ее кудряшки-пружинки торчали в разные стороны, как антены.

— На кладбище.

Соня замерла, так и не закрыв рот, переглянулась с Настой.

Вчетвером они вышли гуськом, следуя за уверенной Герой. Обойдя дом, они оказались на заднем дворе, а потом зашли в лес, где обнаружилась очищенная от деревьев поляна с надгробными плитами. Покосившиеся, с трещинами, они явно стояли здесь веками.

— Во-первых, я решила, что это будет для вас отличной мотивацией к учебе, — радостно заявила Гера. — Не умеете себя защитить — оказываетесь здесь.

Несколько сбитые с толку ученицы молча моргали, разглядывая надгробия и ежась от прохлады.

— А во-вторых, мы с вами будем учиться видеть прошлое, где хранится множество полезных знаний и секретов. Пусть мертвые заговорят, но никакого воскрешения.

— Почему? — вдруг спросила Мила, заинтересованно поглядывая на могилы.

— Потому что воскрешение — очень серьезная магия. Давая кому-то жизнь, вы никогда не знаете, кто придет к вам под видом умершего, — серьезно ответила Гера. — К тому же вы слишком слабы для этого. Ну и хватит болтовни, начнем.

Гера подошла к одной из плит, где почти стерлось имя, но еще можно было различить: «Дарья Аксакова».

— Итак, начнем с хозяйки нашего дома. Дарья Аксакова, богатая дворянка и жестокая мучительница своих рабов. Она пытала и убила сотни людей, в основном местных жителей. — Гера кинула взгляд на Насту, и та опустила глаза. Обняв себя, она явно не хотела находиться здесь. — Боль и мучения доставляли Дарье истинное удовольствие, а также служили источником молодости. По легенде, она нашла секрет вечной жизни и сохранения красоты, но алтайская шаманка смогла неведомым образом убить Дарью, которая и лежит теперь здесь.

— Зачем нам связываться с ней? Как это поможет в борьбе с охотниками? Аксакова — это злая тварь, которая умывалась кровью моих предков, чтобы сохранить свое личико без морщинок. Я не хочу слышать ее мысли, — отрезала Наста, мотнув головой, и отошла на шаг от могилы.

— Милая, не принимай близко к сердцу. Если ты отказываешься от задания, пусть будет так. Собственно, я и без того была уверена, что ты не справишься, — равнодушно сказала Гера и кивнула остальным. — Приложите руку к земле на захоронении и мысленно призовите Дарью Аксакову.

Трое девушек последовали указаниям и прикрыли глаза, шевеля губами. Наста отвернулась. Скрестив руки на груди, она вглядывалась в окружавший их густой лес.

Мила даже нахмурилась от усилий.

— Я что-то чувствую... Жарко, вижу всполохи огня...

Гера довольно кивнула.

— Дарью держали на костре и хотели сжечь, действительно...

Тая чувствовала только острый земляной запах, колкую траву и то, что она ужасно хочет спать. События ночи снова закрутились перед глазами, она старалась сосредоточиться на задании, но мертвое лицо Глеба снова возникало в памяти.

— Соня, ты? — спросила Гера.

— Я ничего... ничего не понимаю...

Растерянная Соня даже приложила ухо к земле.

— Она кричит и ругается, она проклинает и говорит, что убьет всех... И еще... — она снова припала к земле. — Это странно, не понимаю... Я слышу ее мысли так же, как ваши. — Соня распахнула глаза.

— Как мысли Таи, Милы и Насты. И ваши, — она смутилась. — Как мысли живых людей.

Тая округлила глаза, она не знала, что Соня может читать ее мысли.

— Не всегда, только когда эмоции очень сильные или если специально захочу. Но обычно я не хочу, — улыбнулась Соня, хотя Тая ничего не говориа вслух.

— Можно ставить блок, — заметила Мила.

— Поверь, он не работает, — усмехнулась Соня, и Мила скривила ей рожицу.

Гера хмыкнула и задумалась, посмотрев куда-то вдаль, а потом внимательно на Соню. Хлопнув в ладоши, она заключила:

— Ну что ж, дамы, прекрасная работа. Часть из вас смогла проявить свои силы, поздравляю. Нам пора возвращаться в дом, надеюсь, нам уже накрыли завтрак.

На обратном пути Мила шепнула Тае:

— Как насчет попробовать свои силы в реальном воскрешении?

Тая вопросительно посмотрела на соседку по комнате, которая выглядела удивительно взбудораженной после утреннего посещения кладбища и ночного ужаса.

— Трупы уже должны были привезти в местный морг, можем потренироваться и ради веселья оживить одного из придурков. — Глаза Милы заблестели от предвкушения.

Лицо Глеба снова всплыло в памяти Таи.

— Гера сказала, что мы не знаем, кто вернется к нам... — неуверенно ответила она.

— Всегда можно заново убить, — усмехнулась Мила. — Или ты боишься, что слишком слабая?

— Я не поведусь на слабо, Мил. Слушай, — она задумчиво поджала губы, — может быть, я и соглашусь, но только если это будет конкретный парень.

Тая внимательно посмотрела на Милу, и та усмехнулась.

— Я, кажется, догадываюсь, о ком ты.

Глава 6

Вторую ночь подряд Тая с Милой убегали из школы. Мила нетерпеливо вздыхала, ожидая, пока Тая соберётся.

— Ты куда-то спешишь? Твои мертвецы вообще-то уже никуда не убегут, — сказала Тая, заметив это.

Мила криво усмехнулась и отвернулась к окну из зеркал.

Наконец они вышли из комнаты и, уже опытным путём избегая самых громких ступенек, выскочили наружу.

Идти нужно было в другую сторону от деревни: районный морг стоял в удалении от домов. Молча и спешно они почти бежали к нему. Тая заметила, что Мила то и дело поправляет раздутый рюкзак на своём плече.

— Что там у тебя?

— Кое-что для заклинания. Взяла у Лидии.

Они оказались перед моргом внезапно: тропинка выбежала из леса прямо к его дверям. Простенькое двухэтажное здание с облупленной жёлтой краской. Во всех окнах стояла темнота, запертая коваными решётками.

— Как войдём? — спросила Тая.

Мила подошла к двери ближе и присела на корточки.

— Иногда магия не нужна, — ответила она и вытащила шпильку из волос.

Светлая прядь блеснула золотом и упала ей на плечо. Высунув кончик языка от старания, она покрутила тонкой шпилькой в личинке замка. Уже через пару секунд они услышали приятный щелчок.

— Ого, я впечатлена, — протянула Тая.

Мила изобразила поклон артиста.

— В детдоме от нас вечно закрывали все комнаты с едой. Я доставала шоколад из кладовки за деньги. Неплохой был бизнес, — усмехнулась она.

Тая вскинула брови и пометила в голове узнать больше о прошлом соседки. Сейчас же было не до расспросов. В коридоре морга мигала одинокая жёлтая лампочка. Она была не в силах осветить всё пространство, только пятно света, зловеще мерцавшее прямо перед ними.

Девушки по очереди вошли в здание, прикрыли дверь и огляделись.

— Что дальше? Откуда мы знаем, где они лежат? — прошептала Тая.

— Здесь умирает не так много людей.

Они начали заглядывать в каждую комнату, бесшумно ступая по протёртому линолеуму. На первом этаже оказались сплошные кабинеты. Тая заметила лестницу вниз, ведущую в подвал. Лестница освещалась, и она прошла несколько ступенек.

— Мила, — негромко позвала она, — кажется, я нашла.

На железной двери висела табличка: «Трупохранилище».

Переглянувшись, они вдвоём потянули тяжёлую дверь. Внутри было заметно холоднее. Мила пошарила по стене и включила яркий слепящий свет. Девушки поморщились, привыкая к нему после темноты.

Деловито Мила стала выкладывать на стол содержимое рюкзака: потрёпанный толстый том в кожаном переплёте и две чёрные свечи. Тая же обходила комнату. На каталках лежали тела, прикрытые простынями с головой. Она не решалась приоткрыть ни одну.

— Ну что, найдём нашего красавчика? — весело сказала Мила.

Не церемонясь, она откидывала одну простыню за другой.

— Ты как, нормально? — тихо спросила Тая.

— Это уроды, которые поплатились за своё дело, — уверенно сказала Мила.

Но когда она наткнулась на Яшу, её губы дрогнули. Уже следующим на каталке был Глеб.

Тая с Милой оглядели его серое лицо. Черты заострились, он выглядел лет на десять старше.

— Надеюсь, когда он очнётся, то будет посимпатичнее, — заметила Мила.

Взяв книгу, она указала Тае на строчки заклинания.

— Умеешь читать на латыни?

— Ради интереса учила, думаю, справлюсь, — ответила Тая.

Её пробирал мороз, то ли от холода, то ли от того, что они собирались делать. Мила выдала ей зажжённую свечу. Держа в руках по свече, они встали рядом с телом и начали повторять по кругу заклинание, читая его с листа книги. Они повторяли и повторяли. Тае показалось, что она впадает в странное состояние, близкое к трансу, и вот-вот что-то случится.

Моргнул свет в комнате. Моргнул ещё раз. Тая с Милой ближе прижались друг к другу, не переставая повторять слова. Свет вырубился и Мила вскрикнула. Полная тишина и темнота затопили комнату, а уже через секунду свет вернулся. Они замолчали, испуганно глядя на Глеба и ожидая, что сейчас он встанет.

Но ничего не происходило.Его лицо так и оставалось неподвижным, абсолютно точно мёртвым. Мила вздохнула и с силой захлопнула книгу.

— Ну что ж, попробуем в другой раз?

Она убрала книгу в рюкзак, погасила свечи, прибрала их и оглянулась.

— Пошли?

Тая продолжала внимательно вглядываться в Глеба. Ей всё казалось, что оттенок кожи стал другим.

— Да, пошли... — сказала она, повернувшись к Миле.

Ледяная рука схватила Таю за запястье и она завизжала.

Стоя на поляне среди надгробий, Гера командовала:

— Нужно глубже, ну же!

Соня зло поглядывала на неё и продолжала копать.

— А что мы будем делать с ней? — спросила она, запыхавшись.

— Спросим, что она сделала для вечной жизни, конечно, глупышка.

Соня кивнула и продолжила работать лопатой. Наконец они услышали глухой стук по дереву.

Заскучавшая Гера подскочила к яме.

— Мы почти добрались! — возбуждённо описывала она круги вокруг.

Когда крышка гроба стала видна, она протянула топор Соне.

— Просто вскрой его. Ну же! — прикрикнула она на испуганную девушку.

Неловко работая топором, Соня провозилась ещё пару минут, и наконец они сняли крышку.

Замерев, обе смотрели на идеально сохранившуюся красавицу внутри. Она спокойно лежала, будто уснула минуту назад.

— Толкни её, — приказала Гера.

Соня в ужасе уставилась на верховную.

— Я не буду! Это уже слишком!

— Говорю тебе, просто ткни топором!

Их спор прервал глубокий, хриплый вдох из гроба.

А через мгновение тишину кладбища нарушил яростный вополь:

— Я убью чертову ведьму Айлу!

Глава 7

Айлу медленно толкла порошок бурого цвета в каменной ступке, напевая себе под нос прилипчивую песенку с радио. Замерев на секунду, она подняла голову, будто прислушалась к чему-то, и продолжила толочь.

— Наста, ты можешь войти.

Дверь в деревянную избу, где все стены были увешаны пучками сушёных трав, а полки заставлены банками с порошками, медленно и скрипуче открылась. Наста была здесь далеко не первый раз, но всегда с наслаждением вдыхала запах обители Айлу. Смесь терпко-горького, полынного и сладковато-мускусного обволакивала входящего.

— Вы сразу поняли, что это я?

— И тебе привет, милая.

Наста смутилась, поздоровалась и замерла позади всё ещё не смотревшей на неё Айлу.

— Я хотела поговорить с вами.

Она замолчала, то ли ожидая ответа, то ли собираясь с мыслями.

— Угу, говори.

— Вы знаете, что в школу приехала наша верховная?

— Ваша верховная, да, — усмехнулась Айлу. — Как же любят русские устроить систему начальников и подчинённых.

— Так вот, Гера Фридриховна, кажется, не очень довольна моим присутствием. И я подумываю... Могли бы вы взять меня в ученицы, если я уйду из школы?

Айлу резко обернулась, её длинные блестящие чёрные волосы взметнулись шелковистым покровом. Их с Настой лица были очень похожи: широкие скулы, тёмные вытянутые глаза и пухлые ярко-розовые губы без всякой помады.

— Ты ушла к русским, а теперь, когда они готовы тебя прогнать, просишься обратно?

— Ты же знаешь, что я ушла не потому, что там лучше. Я хотела узнать новое, хотела учиться по-настоящему.

— А-а-а, — протянула с издёвкой Айлу. — Ну да, понимаю. Прости, малышка, но боюсь, что просто не смогу тебя научить чему-то настоящему, — она выделила голосом последнее слово и вернулась к ступке.

Наста вздохнула и, подойдя к стене, понюхала пучок травы.

— У меня тоже в комнате висит мята, мама всегда говорила, что это лучшая...

— ...защита, — продолжила за неё Айлу. — Да, забавно, что, сидя в этой школе, ты прибегаешь к защитным средствам низкой народной магии телеутов. Видимо, другой-то у вас и нет.

— Вы знаете, что по лесу бродит кто-то, кто убивает ведьм? — Наста сделала вид, что не услышала очередной выпад.

— По лесу много кто ходит, — пожала плечами Айлу.

— Я волнуюсь за вас...

— Малышка, самая опасная тварь в этом лесу — я. И ещё, знаешь, как я поняла, что ты мнёшься на входе?

Айлу мотнула головой куда-то перед собой. Наста прошла ближе и увидела, что на полке стоит маленький чёрно-белый экран, на котором сейчас было видно крыльцо и кусты.

— Серьёзно, камеры слежения? — Наста усмехнулась, вспомнив взбучку Лидии от Геры по поводу этих самых камер.

— А я не против технологий, мы не дикие люди, как некоторые думают, — Айлу искоса бросила взгляд на Насту. — Ладно, я тут почти закончила, поехали ко мне, посидим, поболтаем о вашей верховной.

Айлу ловко пересыпала порошок в стеклянную баночку, плотно закрутила и кинула в свою сумочку. Вдвоём они вышли из избушки и прошли по заросшей тропинке к дороге. Направив брелок на чёрный BMW, Айлу разблокировала дверь и запрыгнула в красный кожаный салон, куда нырнула и Наста. Как огромный хищный зверь, машина заурчала и рванула из леса.

Варвара подняла голову и прислушалась к звуку проезжавшей мимо машины. Редко кто-то ездил по этой заброшенной дороге, поэтому стоило быть внимательной. Но звук удалился, и она снова посмотрела на лежащего перед ней парня.

В бреду и жаре он метался по кровати, не реагируя ни на мокрые тряпки, которые она на него положила, ни на звук её голоса.

Парень был красив, высокий, плечистый, с тугими мускулами рук. Не то чтобы она его специально раздевала, просто он прибежал к ней полностью голый.

Она занималась своими посадками, когда из кустов к ней завалился он, бешено вращая глазами и, кажется, не понимая, где находится.

Варвара не закричала, не убежала, потому что бежать ей было некуда, а крик мог обнаружить её саму.

— Кто ты? — спросила она, держа короткую лопатку как оружие.

Промычав что-то нечленораздельное, парень свалился на землю и, схватившись за голову, скрючился в позе младенца. Казалось, какой-то ужасный шум донимает его, а потом и вовсе вырубился.

С трудом она перетащила его на свою узкую кровать, вливала в раскрытые губы отвары, обкладывала мокрыми тряпками. И подолгу сидела рядом, держа руки около головы. Она умела лечить, умела даже воскрешать к жизни, если смерть случилась недавно, но парень был здоров. Она не чувствовала болезни, но чувствовала что-то тёмное, сидящее внутри него, и как могла пыталась изгнать это нечто.

По случаю появления гостя она нашла где-то в своих запасах кусок от разбитого зеркала. Впервые после воскрешения ей стало интересно, как же она выглядит.

Светлые спутанные волосы пушились вокруг её головы, из них торчали веточки и листья. Лицо похудело, востренький нос заострился, узкие губы будто стали ещё меньше. Да уж, не на курорте она жила последнее время. Хотя эта дикая жизнь в лесной сторожке была ей куда больше по нраву, чем в огромном чёрном особняке школы.

Вглядываясь в осколок зеркала, Варвара заметила что-то мелькнувшее позади себя. Обернулась и попятилась: за спиной стоял её гость, теперь на своих двоих, вполне уверенно. В руке он крепко сжимал нож, беспечно оставленный прямо на тумбочке Варварой и в его глаза горел алый, дьявольский пламень.