Осколок Империи. Наследник без искры

Глава 3. Рынок и лавка алхимика

Утро встретило меня плотным, серым туманом, который приполз со стороны реки и заполнил весь переулок за окном. Город просыпался неохотно, отзываясь далекими гудками паровых фабрик и грохотом первых телег по булыжной мостовой. Я поднялся с кровати с глухим стоном. Каждое мышца нового тела после вчерашней ночной «операции» отзывалась тупой, изнуряющей болью, словно меня долго и методично били палками. Но правая рука Правая рука двигалась на удивление легко. В ней больше не было той прежней, раздражающей вялости. Кровообращение и микроток энергии восстановились, и это наполняло меня профессиональной гордостью. Эксперимент увенчался успехом, пусть цена и оказалась высокой. Приведя себя в относительный порядок с помощью ледяной воды из умывальника, я тщательно проверил револьвер, закрепил кобуру под сюртуком и спустился вниз. Одноглазого хозяина за стойкой не было, его сменила бледная, забитая девчонка-служанка, которая испуганно поклонилась мне, когда я проходил мимо. Моей первой целью стал Нижний рынок — бурлящее, грязное и крикливое место на стыке торговых рядов и портовых складов. Мне нужно было избавиться от приметного дворянского сюртука. Человек в дорогой, пусть и испачканной одежде в рабочих кварталах привлекал слишком много ненужного внимания. В любой подворотне меня могли посчитать легкой добычей. Через полчаса торговли со старым, хитрым тряпичником во втором ряду я сменил свой сюртук на добротную, крепкую куртку из плотного коричневого сукна, простую серую рубаху и прочные рабочие сапоги. Старик долго причитал, что совершает самую невыгодную сделку в своей жизни, но в итоге выдал мне еще и широкую кепку, которая отлично прикрывала верхнюю часть лица и багровый синяк на лбу. В таком виде я окончательно слился с толпой мелких конторских служащих или квалифицированных мастеровых. Теперь, когда маскировка была завершена, пришло время для главного — визита к местным фармацевтам. Деньги в моем кармане таяли, а для дальнейшего восстановления каналов мне требовались химические реактивы, простейшие стимуляторы и, самое главное, качественный хирургический инструмент. Нож со стола доходного дома для тонких манипуляций с телом не подходил категорически. Алхимическая лавка магистра Бруно нашлась на тихой улочке чуть поодаль от рыночной суеты. Над деревянной дверью висела тяжелая литая вывеска с изображением реторты и перекрещенных молний. Внутри пахло сушеными травами, едкой серой и старой бумагой. За застекленными витринами ровными рядами стояли пузатые флаконы с разноцветными жидкостями, мешочки с порошками и странные костяные амулеты. За прилавком стоял сам магистр — сутулый мужчина средних лет в строгом черном сюртуке и очках с толстыми стеклами. В этот момент он как раз принимал посетителя.— Я же вам говорю, любезный, — раздраженно, свысока цедил алхимик, обращаясь к пожилому мужчине в поношенном кафтане. — Настойка из корня огнецвета, благословленная магом третьего ранга — это единственное, что может спасти вашу супругу. У нее явный застой горячей крови в грудном отделе. Нужен сильный магический импульс, чтобы разогнать жар. С вас пятнадцать рублей. Пожилой мужчина тяжело вздохнул, дрожащими пальцами доставая из кошелька последние монеты.— Батюшка, магистр А точно поможет? Ей ведь только хуже от прошлых капель стало. Дышит совсем тяжело, кашляет с кровью, лихорадка третью ночь не спадает— Вы сомневаетесь в авторитете гильдии алхимиков? — сухо вздернул брови Бруно. — Невежество — ваш главный враг. Магия очищает тело. Пейте по три капли перед сном. Следующий! Старик понуро забрал синий флакон и побрел к выходу. Я же, стоя у витрины, едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Настолько вопиющей, дремучей безграмотности я не ожидал увидеть даже в этом отсталом мире. «Застой горячей крови Импульс огнецвета» — мысленно цитировал я этого шарлатана от науки. — «Да у его жены по всем симптомам классическая, запущенная крупозная пневмония в стадии серого опеченения! Сердце и так работает на пределе из-за интоксикации, а этот деятель прописывает ей агрессивный стимулятор, который поднимет давление и вызовет мгновенный отек легких. Это же чистое убийство из-за медицинского невежества!» В этот момент я окончательно осознал, в каком глубоком упадке находится местная медицина. Из-за слепой веры в магию и заклинания они полностью проигнорировали классическую биологию. Они лечили следствие, совершенно не понимая причин болезней. И для меня, как для врача с земным опытом, здесь открывались безграничные возможности.— Что вам угодно, молодой человек? — обратился ко мне Бруно, прерывая мои мысли и оценивающе глядя на мою новую скромную одежду. По его тону было понятно, что со мной он церемониться не собирается. Я подошел к прилавку, сохраняя абсолютно спокойное, вежливое выражение лица.— Мне нужен определенный набор товаров, магистр, — спокойно произнес я. — Раствор йода, чистый медицинский спирт, несколько унций дистиллированной серной кислоты, лакмусовая бумага и если у вас есть, набор стальных инструментов для тонкой препарации. Скальпели, пинцеты и зажимы. Алхимик удивленно округлил глаза за толстыми стеклами очков, а затем на его лице появилась пренебрежительная усмешка.— Скальпели? Инструменты для резки плоти? Юноша, вы, должно быть, ошиблись дверью. Мы не занимаемся живодерством и коновальством. Настоящие лекари исцеляют наложением рук и очищающими эликсирами. Резать человеческое тело — это удел палачей и самых темных чернокнижников. Наша наука выше этого. Я едва заметно улыбнулся. Его высокомерие было лучшим подтверждением моей теории. Местные маги считали физическое вмешательство «грязным», полностью упуская из виду механическую суть многих болезней.— И тем не менее, магистр, — я выложил на прилавок две серебряные монеты. — Мне нужны эти вещи для частных химических опытов. Законы империи ведь не запрещают продажу спирта и серной кислоты сознательным гражданам? А инструменты уверен, у вас в закромах найдется старый набор для препарирования мелких животных, который запылился за ненадобностью. Бруно посмотрел на серебро, затем на мое лицо. Мой взгляд — холодный, уверенный и абсолютно не вяжущийся с простой рабочей курткой — заставил его слегка призадуматься. Деньги были хорошими, а товар — не самым ходовым.— Ладно, — буркнул он, пряча монеты в ящик стола. — Кислота и спирт найдутся. А инструменты есть у меня один старый немецкий сундучок, привезли по ошибке из столицы три года назад. Лежит без дела в подсобке. Подождите здесь. Он скрылся за тяжелой портьерой. Я остался один в лавке, внимательно изучая этикетки на ближайших флаконах. Теперь у меня зрел новый, дерзкий план. Если местная медицина настолько слепа, то я могу не просто вылечить себя. Я могу открыть подпольную, закрытую практику для тех, кому официальные маги-целители вынесли смертный приговор. Для тех, кого они назвали «неизлечимыми», но кого обычный земной скальпель и правильный диагноз могут вернуть с того света. Это принесет мне огромные деньги, авторитет и связи на всех уровнях городского общества. А главное — даст ресурсы для того, чтобы полностью восстановить свои силы и заставить Клан Соколовых ответить за то, что они со мной сделали. Магистр Бруно вернулся спустя пару минут, неся в руках тяжелую бутыль из темного стекла и небольшой, покрытый вековой пылью деревянный футляр с латунными защелками.— Вот, держите, — алхимик со стуком опустил ношу на прилавок. — Спирт, кислота, как и просили. А в этом ящичке — столичная блажь. Инструменты из какой-то новой заморской стали, которая почти не ржавеет. Прежний хозяин пытался использовать их для вскрытия магических тварей, да только забросил это дело. Забирайте за пять целковых, все равно место занимает. Я аккуратно щелкнул латунными замками и приоткрыл крышку футляра. Внутри, на выцветшем бархате, ровными рядами лежали они — настоящие хирургические инструменты. Два скальпеля со сменными лезвиями, тонкие изогнутые ножницы, анатомический пинцет и пара кровоостанавливающих зажимов. Сталь была превосходного качества, без единой зазубрины. Пальцы сразу вспомнили приятную тяжесть рукояти. Для меня этот невзрачный ящичек сейчас стоил дороже любого магического артефакта.— По рукам, магистр, — я отсчитал нужную сумму и спрятал футляр во внутренний карман куртки. В этот момент колокольчик над входной дверью неистово зазвенел, и в лавку буквально ворвался тот самый пожилой мужчина, который ушел всего несколько минут назад. Его лицо было бледным как мел, шапка потерялась, а руки тряслись так, что он едва не выронил синий флакон с настойкой огнецвета.— Магистр Бруно! Помогите! Ради всего святого, помогите! — в панике закричал старик, бросаясь к прилавку. — Ей хуже стало! Прямо у входа на рынок упала! Задыхается, синеет вся, изо рта пена идет! Сделайте что-нибудь, примените заклинание! Алхимик Бруно мгновенно нахмурился и брезгливо отшатнулся назад, поправляя очки.— Любезный, вы в своем уме? Я исследователь и создатель эликсиров, а не практикующий целитель из высшей гильдии! Я не могу накладывать чары прямо на улице. Везите ее в городскую лечебницу при храме, пусть там молятся над ней.— Да не довезет он ее, — холодно и твердо вмешался я, быстро направляясь к выходу из лавки. — При крупозной пневмонии в стадии отека счет идет на минуты. Если сейчас не освободить дыхательные пути, она погибнет прямо на вашей мостовой, магистр. Старик посмотрел на меня безумными, полными слез глазами, не понимая, кто перед ним — обычный рабочий в кепке или безумец. Но в моем голосе было столько властной, профессиональной уверенности, что он невольно кивнул и бросился за мной на улицу. Бруно, подгоняемый банальным любопытством и страхом, что у его порога умрет человек, тоже выскочил следом. На грязных булыжниках переулка, прислонившись спиной к стене дома, лежала пожилая женщина. Ее лицо действительно приобрело пугающий, синюшный оттенок, губы потемнели, а из груди вырывался страшный, клокочущий хрип. Она судорожно ловила ртом воздух, но легкие уже были затоплены экссудатом — воспалительной жидкостью. Сердце несчастной работало на износ, не справляясь с удушьем.— Куда ты лезешь, парень? — испуганно крикнул Бруно со ступенек лавки. — Отойди от нее! Ты сделаешь только хуже! Ей нужно очищающее заклинание воздуха, а не твои дилетантские советы!— Ваше очищающее заклинание сейчас просто разорвет ей альвеолы, — отрезал я, уже опускаясь на колени прямо в дорожную пыль рядом с женщиной. Времени на размышления не было. Настоящий врач не выбирает операционную. Мой разум мгновенно переключился в режим экстремальной хирургии. Паника ушла, уступив место ледяному расчету. Я выхватил из кармана только что купленный деревянный футляр, достал остро заточенный скальпель и бутылочку со спиртом. Щедро плеснув антисептик на лезвие и на свои пальцы, я повернулся к замершему от ужаса старику.— Держи ее голову. Крепко, чтобы не дернулась. Если хочешь, чтобы она выжила — выполняй, что говорю, и не смей закрывать глаза! Мои пальцы быстро нащупали на шее женщины критически важный ориентир — щитовидный хрящ, а чуть ниже него — перстневидный. Между ними находилась тонкая коническая связка. Классическая земная коникотомия — операция спасения при острой асфиксии, когда верхние дыхательные пути забиты пеной и мокротой.— Что ты делаешь, безумец?! Это же убийство! Живодерство! — истошно завопил Бруно, но подойти ближе побоялся. Я проигнорировал его крик. Точным, выверенным до миллиметра движением я вонзил острие скальпеля ровно по средней линии шеи, пробивая кожу и связку. Из крошечного разреза брызнула темная венозная кровь, но вслед за этим раздался громкий, свистящий свист — воздух с шумом устремился напрямую в трахею, минуя забитую горловину. Женщина конвульсивно дернулась, из разреза вместе с воздухом вырвался сгусток кровавой пены. Я тут же использовал анатомический пинцет, аккуратно расширяя края раны, чтобы дать ей возможность дышать.— Дыши, родная, дыши, — тихо шептал я, контролируя пульс на ее сонной артерии. Спустя полминуты случилось то, что местный алхимик посчитал бы чудом. Синюшный, мертвенный цвет лица женщины начал стремительно отступать, сменяясь бледным, но уже здоровым румянцем. Кислород пошел в кровь. Судорожные хрипы в груди утихли, дыхание через проделанное мной отверстие стало ровным, глубоким и спокойным. Она открыла глаза, осмысленно посмотрела на плачущего от счастья мужа и слабо сжала его руку. Я аккуратно зафиксировал края раны чистым платком, поднялся на ноги и убрал инструмент обратно в футляр. Мои руки были в крови, рабочая куртка испачкана в пыли, но внутри горело ни с чем не сравнимое чувство победы. Магистр Бруно стоял на крыльце своей лавки с разинутым ртом. Его очки сползли на кончик носа, а лицо выражало крайнюю степень шока. Он только что увидел, как человек без единой капли магии, с помощью обычного куска острой стали, за тридцать секунд вернул с того света ту, кого официальная медицина сочла бы обреченной.— Ты кто ты такой?.. — едва слышно пролепетал алхимик, глядя на меня с суеверным страхом. Я поправил кепку, скрывая лицо в тени козырька, и посмотрел на него холодным, пронзительным взглядом.— Я тот, магистр Бруно, кто понимает, как устроено человеческое тело на самом деле. Настоящая наука не нуждается в заклинаниях, чтобы спасать жизни. Запомните это. Я повернулся и быстрым шагом пошел прочь по переулку, растворяясь в сером городском тумане. Первая экстренная операция в этом мире была завершена. Теперь я точно знал: моя земная профессия — это самое мощное оружие, которое у меня есть. И очень скоро весь этот город заговорит о таинственном лекаре, который творит чудеса без всякой магии.

Г