Любовь с привкусом вечности

Зоя Ясина

Любовь с привкусом вечности

ГЛАВА 1. Столкновение

— Никуда ты не уйдешь, пока мы не договорили! — Роберт Глэр, мой сокурсник и вампир из очень влиятельной семьи клана Нобилей только что преградил мне путь, схватил за руки и прижал к стенке. Зря он так! Я как раз направлялась в студенческую столовую, а вставать между мной и едой — очень плохая затея!

— Дай пройти и убери свои мерзкие руки, — отвечаю я. И я, признаюсь, вкладываю хорошую такую долю высокомерия в свой ответ. Я из клана Вельва, но тоже из очень влиятельной семьи… Почти…

— Или что? — с издевкой отвечает Роберт. И если вы вдруг подумали, что это герой моего романа, вы сильно ошиблись! Нет, вот он, мой “герой” — Алан Рей, парень, что сейчас замахивается, чтобы ударить Роберта в скулу. И у Алана выходит. Какой же он придурок! Вам не показалось, я так и считаю — он точно придурок! И к тому же — человек. Я делаю такую важную пометку, потому что только парень с полным отсутствием мозга, будучи человеком, полезет в драку с вампиром. А дальше я слышу.

— Она же сказала убрать руки, — и Алан хватает меня и ставит перед собой. Да он же, мелкий пакостник, мною прикрывается!

— Хочешь драки, Рей? — с издевкой спрашивает Роберт, потирая скулу. Я удивлена, почему он не ответил сразу же? Возможно, ему как раз хватает ума сообразить, что за драку могут исключить из Академии? У нас тут очень строгие правила!

— Ну рискни! — отвечает Алан. — Потом только не жалуйся, если придётся рассказывать, как тебя в котлету разделал человек!

Роберт злится, Алан, кажется, всерьёз кайфует от происходящего! Он точно придурок! Пусть он в хорошей физической форме и занимается боксом, но что он может сделать вампиру!? Любой вампир, даже самый захудалый, будет во много раз сильнее и ловчее человека. Так что ввязываться в подобные перепалки — глупость! Да ещё и риск.

— Господин дежурный! — вижу я человека в спасительной форме. — Тут, кажется, намечается что-то нехорошее!

Дежурный из вампиров, и он очень быстро оказывается рядом с нами. Обращается он ко мне.

— Мисс Андреа, что-то случилось?

— Да, — отвечаю я, — мне кажется, эти двое решили подраться. И пока они не наделали глупостей, разведите их, пожалуйста, по разным углам и изолируйте друг от друга.

Я говорю всё это спокойным тоном, потому что имею право. Я староста группы, и, конечно, это не дает мне полномочий командовать, но так как у меня ещё и отличные оценки по всем предметам и образцовое поведение, ко мне прислушиваются.

— Спасибо за вашу бдительность, мисс Андреа! — кивает служащий и подзывает ещё помощника. Сам же обращается к Роберту Глэру, объясняя, куда тому надо пройти.

— Не смей мне указывать! — отвечает высокомерный вампир. Роберт, подчеркну ещё раз, из очень богатой и влиятельной семьи. Хотя по мне так Глэры — обычные снобы. К моему большому сожалению, отец Роберта находится в хороших, приятельских отношениях с моим дедом — главой семьи Лаош. Мой дед — Ленден Лаош — имеет вес в вампирских кругах. Моя семья древняя, с богатой историей, уходящей корнями в века… Ну вы поняли, в таком духе. Только я не Лаош, а Мур. Моя мама — Леа Лаош, вышла замуж за Оливера Мура, тоже вампира из Вельва, так что я — Андреа Мур, чистокровный вампир. Только я пока не обратилась…

— А как же отблагодарить меня за помощь? — вдруг слышу я, уже спешащая наконец-то пообедать. Это голос Алана. Роберта увели в западное крыло. Посадят в комнату отдыха для студентов. А куда же ещё? Его не посмеют запереть в наказание. Он просто дождется воспитательной беседы, выслушает всё с присущим ему высокомерным видом и будет свободен. Алана же, скорее всего, запрут. И тем лучше. Вампиры злопамятны. Конфликта с Робертом, скорее всего, не избежать. Вот скажите, зачем Алану было бить вампира из Нобилей в лицо?

Алану в ту же сторону, что и мне, так что этот идиот не упускает возможности поговорить, хоть и идет “под конвоем”.

— За что мне тебя благодарить? — спрашиваю я, даже не оборачиваясь. — Ты чуть не втянул меня в неприятную ситуацию. В которую, кстати, сам уже вляпался.

— То есть надо было разрешить тому придурку облапать тебя? — спрашивает Алан, вкладывая максимально наглые интонации в вопрос. — Я вам, выходит, помешал?

— Я бы справилась, — отвечаю я спокойно, на секунду повернувшись.

— Сама веришь в это? — не сдаётся Алан. — Я уже такое видел. Глэр бы применил свой, — Алан поднял обе руки и вытянул и согнул указательный и средний палец, изображая кавычки, — “вампирский флёр”, и ты бы растаяла, начала бы молить: “О, укуси меня, Роберт, укуси! Хочу быть только твоей!”

Надо сказать, Алан всё это изобразил, пародируя мой голос и “ожидаемое” поведение, и сделал он всё это жутко отвратительно!

— Ты когда-нибудь замолчишь или нет!? — я не выдержала и всё таки полностью повернулась к нему, остановившись. Нам ещё довольно долго будет по пути, а я не в состоянии больше всё это выслушивать! — На меня никакой “вампирский флёр” — я тоже проделала этот трюк с кавычками из пальцев, — не действует! Я тоже вампир, вообще-то!

— И что? — с вызовом спросил Алан. — Я много раз видел, как “вампирессы”, которые ещё не прошли инициацию, чуть ли не выпрыгивают из трусов, если на них этой вашей хренью воздействовать.

— Кто, прости? — впала в ступор я. — Вампирессы? Это что ещё за слово такое? — про “выпрыгивают из трусов” я постаралась проигнорировать.

В академии Миггерсон, студентами которой мы являемся, очень строго на этот счёт. Нельзя использовать вампирское влияние — никакой дар здесь не сработает. Стихийники, некроманты, менталисты и все остальные учатся вместе, а ещё вместе с нами на занятия ходят и обычные люди. Алан, например. Правда, он сын вице мэра города, но кого это волнует?

Вся Академия утыкана и обвешана артефактами, сдерживающими проявление нашей магии. Так что, никто на меня не сможет воздействовать ментально. Залезть в мою голову, прочитать мысли. Брр… — покажется вам. На самом деле — ничего такого страшного. К этому привыкаешь… Я рассказывала вам, кто мой отец? Но сейчас не о нём.

— Пока ты человечка, прости, человеком тебя назвать не могу, ты не человек, детка! Так вот, пока ты человечка, — продолжает нагло нести всякую чушь Алан, — ты подвержена всему этому вампирскому внушению, так что… держи трусы покрепче.

А вот это уже была наглость!

— Я сама позабочусь о… — я всё-таки немного замешкалась. — О своем нижнем белье!

— Не сомневаюсь, что под этой формой бельишко высший класс! — вообще не в тему замечает Алан, разглядывая меня.

— Господин сопровождающий, вам не кажется, что это тянет на непристойное обращение ко мне? — спрашиваю я служащего, который ведет Алана отбывать наказание.

— Вы правы, мисс Андреа, думаю, мистеру Алану не повредит посидеть пару лишних часов в одиночестве.

— Ну спасибо, удружила, — Алан делает страшное лицо. Выходит по-дурацки. — А я ведь вообще в столовую шёл! Уже бы обедал, если б не ты!

— Ничего, посидишь без еды и подумаешь о своем поведении! — нагло заявляю я. — А я как раз пойду, перекушу чем-нибудь в столовой, — я махнула рукой в сторону оной.

— Главное, кем-нибудь не перекуси, — язвит Алан. — Ты точно кровопийца, Андреа! Ещё даже клыки не отрастила, а уже столько моей крови выпила! — говоря это, Алан зачем-то оттянул ворот рубашки, показывая мне свою шею. Признаться, я замерла. Я много раз слышала, что вампиры чувствуют биение и ток крови, даже могут видеть артерии и вены. И что вот так оголенная человеческая шея должна быть безумно притягательной. Но в плане еды я ничего такого не почувствовала и даже расстроилась. Хотя… рассматривая линию подбородка Алана, его шею, чуть обнаженную ключицу, я осознала, что что-то в этом зрелище меня определенно влечет и почти гипнотизирует.

— Ты сейчас слюной весь пол зальешь, — издевательски заявляет Алан. — Так сильно хочешь меня?

— Ещё одна непристойность, господин сопровождающий! — к счастью, быстро опомнилась я. — Думаю, Алана стоит наказать ешё строже!

— Вы правы, мисс Андреа, — сопровождающий уводит Алана прочь, а я стою на месте. Вдруг меня посещает мысль, что Алан мог говорить о своей крови, а не о… не о том, что я там себе навоображала, на него глазея!

— И вообще, — крикнула я вдогонку, — у тебя наверняка совсем невкусная кровь! Никогда бы такое не стала пробовать!

Алан ничего не ответил, даже не повернулся. У меня пока нет вампирского сверхслуха, но я почему-то уверена, что этот придурок ухмыльнулся. Стоя посреди коридора, я совершенно точно осознала, что леди из семьи Лаош ни в коем случае не может так себя вести. Как же хорошо, что я всего-то навсего Андреа Мур!

❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵

Мои прекрасные читатели, приветствую вас в своей новой книжке! Это вампирская история про любовь девочки-вампирши и мальчика человека. Будет много юмора и романтики, в общем и целом книжка обещается лёгкая! Правда не обойдется без волнительных перипетий сюжета и сложного выбора. Но ХЭ обязателен!

ГЛАВА 2. Лабораторка

К моему большому удивлению, конфликт между Аланом и Робертом пока ни во что не вылился. Мне кажется, Глэр затаился и готовит какую-нибудь изощренную месть. Ну не могу я поверить, что вампир из Глэров спустил такое кому-нибудь с рук! А вообще я уже с самого утра рассеянная и взвинченная. Всё потому что моя подруга — Ариста Сиам, вампир из Луугаро, основательно присела мне на уши.

Дело в том, что Ариста — уже вампирша! То есть, понимаете, ей как и мне девятнадцать лет, но она уже два года как обратилась, прошла красивый ритуал инициации в вампирши внутри своего клана, и все эти два года она рассказывает мне, как замечательно быть вампиром!

Ариста ещё не умеет обращаться в животное, как её соклановцы, да и не сказать, что она теперь намного сильнее, умнее или красивее, чем была. Хотя, пожалуй, насчёт силы можно поспорить. Всё таки у пробудившегося вампиризма есть свои плюшки.

Так вот — из-за чего я злюсь… Ариста всё утро рассказывала про своего нового фаворита — какого-то замечательного мальчика-душку, кровь которого она теперь пьет. Ей девятнадцать. Девятнадцать! И у неё уже есть фаворит! На мои вопросы: “Зачем он тебе?” и “Не рано ли в нашем возрасте заводить фаворитов?” Ариста только рассмеялась и сказала, что мне пока не понять. Вот так — мне не понять!

А потом Ариста ко всему прочему вытащила журнал с новой фотосессией моего отца и долго разглядывала фотографии, комментируя. К ней присоединились другие девочки. К такому, признаться, я уже давно привыкла. Что поделать, если твой отец — фотомодель? Наверное, престижнее, когда отец воротила бизнеса или кто-то из властной верхушки. Но я точно не против такой работы папы. А вот мой дед против.

Но больше всего меня этим утром злит тот факт, что на практические занятие по углублённой артефакторной химии меня поставили в пару с Аланом! После его выходки я видеть его не могу, а придется делать лабораторную и потом защищать полученные результаты вместе. Алан, надо сказать, полный дурак в артефакторной химии. Я даже не знаю, в каком предмете он не полный дурак… По физкультуре, наверное. Вот кого точно приняли сюда только из-за папиных денег!

Для меня это значит, что всю лабораторную мне придется делать самой. А потом ещё и натаскивать этого недалекого, чтобы он смог понять, или хотя бы запомнить правильные ответы. Потому что оценки у нас будут общие. Я не могу получить отлично, а он при этом провалиться. Если я хочу свою пятерку, то и Алан должен сдать на пять! Но это же, о Великие Вампиры, совершенно невозможно!

— Да ты не нервничай! — решил подбодрить меня этот идиот. — Сейчас такого намешаем, все ахнут!

— Давай мы не будем делать ничего, чтобы все ахали, — попросила я. Уверена, что попросила, а не приказала.

— А давай лучше не будем забегать вперёд и зарекаться, — Алан мне подмигнул. Понятия не имею, что у него в голове?

— Так, если я правильно понял, вот эту малиновую фиговину надо смешать вон с той оранжевой и поставить на артефакт совмещения, а потом взболтать и подогреть артефактом огня. Хотя не понимаю, зачем? А на горелку поставить нельзя?

— Тебе, ко всему прочему, нужно осваивать манипуляции с артефактами, — я поймала скептический наглый взгляд и решила в долгу не остаться. — Вам, людям, не обладающим вообще никакой магией, постоянно необходимо использовать в быту множество артефактов. Если вы, конечно, хотите себя чувствовать в безопасности!

— В безопасности от кого? От вас, кровопийц? — Алан рассмеялся в голос. Мне пришлось попросить его быть потише — совсем не хотелось привлекать внимания! Алан, тем временем, продолжил. Спасибо, всё же сбавив тон.

— У нас свободное общество! Зачем мне от кого-то защищаться? — он развёл руками. — Кто-то хочет залезть мне в голову? — он прикоснулся рукой к упомянутой части тела. — Милости прошу — тайн у меня нет!

Судя по всему, в этой голове вообще ничего нет!

— А если ты будешь заниматься бизнесом, коммерцией или политикой, как твоей отец? Тебе придется хранить много тайн и стратегий! Ты точно не захочешь, чтоб об этом прознали конкуренты! — высказала очевидную мысль я.

— Я занимаюсь спортом, — продолжил спорить со мной Алан. — Боксом, а в нём главное сила и ловкость, — Алан изобразил несколько ударов по воздуху. Если он придурок, то это навсегда.

— А теперь представь, что ты на ринге, и все твои мысли, удары, подсечки или как это у вас называется, какой-нибудь менталист видит до того, как ты успел их сделать. Он может транслировать эту информацию твоему противнику в голову прямо в процессе! — Я сделала очень важное лицо. — Что на это скажешь?

— У тебя отец менталист, да? — внезапно решил уточнить Алан. — И что-то он работает фотомоделью а не занимается биохакингом.

— Я тоже менталист. Будущий, — чуть обиделась я. И я тоже не собираюсь заниматься чем-то подобным!

— Ну вот видишь, — как будто бы примирительно сказал Алан. — Надо просто больше доверять друг другу! — он положил свою ладонь мне на плечо. Мне кажется, я успела постоять столбом с хлопающими от удивления ресницами, прежде чем Алан убрал руку. А мой партнёр по лабораторке спросил:

— Ну так что? Всё правильно я понял? Малиновую фиговину смешиваем с оранжевой?

ГЛАВА 3. Взрыв

— Ну так что? Всё правильно я понял? Малиновую фиговину смешиваем с оранжевой? — спросил Алан.

Я открыла методичку и пробежалась по строчкам глазами. Мысли мои тоже разбежались, но совсем не в том направлении, в котором нужно, а которая куда… Итак…. Нам нужно совместить рубиконий с элементом янтарита. Малиновый с оранжевым, он сказал?

— Да, всё верно, — подтвердила я, и Алан тут же поставил на предметный столик колбу и принялся наливать туда малиновую жидкость.

— Алан! — испугалась я. — Нужно ровно шестьдесят миллилитров! Ты что делаешь? Где мерный шприц?

— Ну что я не налью шестьдесят миллилитров на глаз? — усмехнулся Алан. — Успокойся, Андреа, на колбе есть мерная шкала, я всё контролирую.

Мне такой контроль не понравился, ну да ладно. Это всего лишь безобидный рубиконий. Что может случиться?

— А теперь добавляю солярис и ставлю на артефакт совмещения, — проговорил вслух Алан, наливая в колбу с малиновым веществом капли светящейся оранжевой жидкости.

— Солярис? — непонимающе переспросила я. — Солярис в этой работе нужен, чтобы активировать артефакт огня… Его не надо добавлять в рубико… Алан!

Но Алан уже налил солнечный элемент в колбу. Я с замиранием сердца смотрела, как яркие солнечные капли медленно оседают в густом малиновом сиропе.

— Какая красота! — выдохнул Алан, подойдя поближе. Он взял колбу в руки и держал перед нашими лицами, на уровне глаз. — Ну скажи же, Андреа? Охренеть как красиво!

— Красиво! — прошептала я, следя за тем, как золотые капли растягиваются в спирали, занимая всё больше пространства и как-будто втягивая весь сироп в себя. — Алан, если я всё правильно понимаю, ты поместил концентрированное по типу солнца вещество в питательную среду, и теперь солярис активно поглощает рубиконий, выделяя энергию…

— Я же говорю, красота, — Алан выдохнул, довольный, и приобнял меня, положив руку мне на плечи. — И всю эту красоту я создал для тебя, детка!

— Мне кажется, будет взрыв, — сказала я очень тихо, не слишком хорошо соображая, что надо делать. В это время капли поглотили почти весь раствор, и судя по тому, как лицо Алана начало меняться, колба теперь жгла ему руку.

— Ты сказала: “взрыв”? — шепотом уточнил Алан.

— Да, я сказала “взрыв”, — повторила я. — Алан, сейчас рванёт…

И не смотря на то, что я об этом знала, я не могла оторвать взгляда от происходящего в колбе, а на моих плечах по прежнему лежала тяжёлая рука парня, из-за которого сейчас разнесет половину аудитории. А я всё равно не могу пошевелиться.

— Сильный взрыв? — Алан, как будто, опомнился.

— Да… — прошептала я. А потом испугалась до чертиков и прокричала на всю аудиторию студентов. — Сейчас взорвется солярис, все выходите отсюда!

— Жжётся, жжётся, жжётся! — несколько раз повторил Алан, оглянулся, почему-то на окно. Видимо, передумал и отбросил колбу в самый дальний угол аудитории, а сам схватил меня за плечи, прижал к себе и затащил за стол. Мы не успели пригнуться — тут же раздался взрыв. Алан меня закрыл, мы упали на пол. На нас опрокинулся стол и свалились какие-то обломки.

— Ты же не закрыл пробирку с солярисом, да? — умудрилась спросить я у Алана, лёжа на полу, придавленная его тяжёлым телом.

— А что? — переспросил мой напарник по порче академского имущества.

— Сейчас рванет ещё раз, — прошептала я. Алан, к счастью, сразу же подскочил и поднял меня на ноги. Но мы успели пробежать совсем немного, как нас накрыло второй волной.

ГЛАВА 4. В медицинском кабинете

Серия взрывов разнесла аудиторию для практических занятий по артефакторной химии в щепки. К большому счастью, почти все студенты работали над своими лабораторными вдалеке от нас и многие успели выбежать после моего предупреждающего отчаянного вопля. Но, конечно, не все. Так что сейчас благодаря мне и Алану у нас куча покалеченных, испуганных, ушибленных и разгневанных недоброжелателей.

— Меня отчислят… Выгонят отсюда с позором, не дадут больше никуда поступить… — только и могла шептать себе под нос я, пока Алан на руках нёс меня в медицинский кабинет. Я вообще мало что соображала, получила уйму ссадин и царапин, подвернула ногу, много где ободрала кожу в кровь, и поэтому некоторые вампиры тут же “сделали на меня стойку”. Даже моя подруга Ариста, прибежавшая, едва узнав, что случилось, отошла от меня, сказав, что лучше побудет в сторонке. Алан сам вызвался нести меня, если задуматься, он вообще не отходил от меня ни на секунду после того, как прогремел первый взрыв. Алан вытащил нас из-под обломков, дотащил меня до выхода. Нашел свободного дежурного. Отказался передавать меня ему, потребовал сопровождать и донёс меня в медицинский пункт. А этот самый пункт и так уже забит под завязку. Хотя, если честно, я пострадала больше всех. Ведь именно мы с Аланом были ближе всего к эпицентру. Собственно, мы сами этот взрыв создали. Медсестра, осмотрев меня, решила, что мне, в отличие от многих, нужна медицинская помощь и уход и определила меня в небольшую палату при мед. отделе. Алан дотащил меня и в палату. Я не сопротивлялась. Мне нравилось так кататься, прижимаясь боком к его груди, и, главное, носом уткнувшись в шею. Я не хотела думать, как это выглядит со стороны, пытаясь сосредоточиться на вампирских чувствах. Потому что Алана не мешало бы как следует цапнуть!

Подумать только, он создал взрыв в колбе, смешал элементы, которые смешивать нельзя и просто разнёс весь учебный класс! Но я тоже хороша. Не могла проверить, что он собрался химичить! Малиновое с оранжевым! Ну как я могла предположить, что насыщенно янтарный, игристый солярис для Алана почему-то окажется оранжевого цвета? Я тоже виновата. Не проконтролировала такого опасного студента! Я же знала, что у Алана по химии двойка. Как я могла позволить ему смешивать элементы?

— О чём задумалась, красавица? — Алан устроил меня на постели. Медсестра, занятая остальными пострадавшими студентами, всё никак не шла.

— Меня теперь отчислят, — повторила я мысль, накрепко засевшую в голове.

— Никто тебя не отчислит, это я виноват, — как ни в чём не бывало ответил Алан.

— Нет, это я виновата! Нельзя было позволять тебе что-то делать! — закипела я.

— Мы вдвоем делали эту работу. Я должен был участвовать. И именно я накосячил! — начал спорить Алан.

— Ты спросил у меня, всё ли верно, и я сказала, что да!

— И мы, очевидно, недопоняли друг друга, — Алан улыбнулся. — Надо почаще работать в одной паре, вместе. Тогда такого больше не случится.

Да он что, шутить изволит?

— Где уже эта медсестра? — пробурчала я вместо ответа. По большей части, жалоб у меня нет. Только обработать ссадины и приложить что-нибудь холодное к ноге. Может, и нечего мне тут разлёживаться? Скорее всего меня изолировали как человека, вкусно пахнущего свежими ранами, а, значит, и кровью. Вампиры из аудитории выбежали мгновенно и пострадали меньше всех. Это же люди такие нерасторопные, плохо соображающие в неординарных ситуациях и медлительные…

Алан, правда, среагировал довольно быстро — в целом для ситуации, которую сам же и создал…

— Ты как себя чувствуешь? — заботливо спросил Алан. — Сильно испугалась?

— Нога болит, — призналась я. — Кажется, я подвернула лодыжку.

— Хочешь, сделаю тебе массаж? — предложил Алан. — Я много знаю про растяжение мышц.

— Давай лучше не надо, — постаралась ответить я как можно более нейтрально.

— Да ладно, ты что, боишься меня? — Алан улыбнулся. — Мы столько всего сегодня пережили вместе!

И, возможно, переживем ещё и исключение из студентов Академии. Разве что только отец Алана как-то его отмажет.

— Никого я не боюсь! — огрызнулась я, уставившись в окно. Как быстро меня вызовут к директору? Что мне придётся говорить?

— Ну-ка, дай посмотрю! — Алан всё же пересел ко мне в ноги, снял с меня ботинок и принялся осторожно массировать мне ногу. — Ну как ощущения? — спустя какое-то время спросил он.

— Знаешь, стало лучше, — призналась я.

— Ну вот, а ты боялась, — довольно усмехнулся Алан. А потом продолжил, взглянув на меня. — Андреа, можно вопрос? Пока я нёс тебя на руках, ты принюхивалась к моей шее?

Я сначала смутилась, а потом решила, что терять мне особо нечего. Вряд ли нам предстоит и дальше учиться вместе. Либо отчислят нас обоих, либо только меня.

— Да, принюхивалась, — я кивнула. — Хотела почувствовать запах твоей крови. Меня изолировали в эту палату, чтобы не смущать запахом свежих ран учащихся здесь вампиров. Наверняка так. Я сама тоже вампир, а меня изолируют, как человека! Я должна чувствовать запах твоей крови, отчётливо слышать биение сердца! Но нет… ничего такого. Совсем ничего…

Алан, наверное, понял, как это меня расстраивает. Он немного посидел молча. Мне даже показалось, что смотрел он сочувствующе.

— Знаешь, что? — вдруг выдал он, и тут я сразу почувствовала опасность его очередной гениальной идеи. — Тебе, Андреа, надо помочь себе запустить процесс! Как-то подтолкнуть организм к переходу!

— Ты о чём? — не поняла я.

— Ты кого-нибудь когда-нибудь кусала? — спросил Алан, глядя мне в глаза.

— Нет конечно, у меня даже пока клыков нет, — обиделась я.

— Не дуйся, — отмахнулся Алан. — Лучше послушай и ответь, есть ли здесь логика? Ты не даешь своему организму шанса проявить себя. А что если никакие клыки не появятся, если не начать пробовать кусаться?

— Довольно странно и размыто, но не лишено смысла, — призналась я. — Ты предлагаешь мне кого-нибудь укусить?

— Здесь и сейчас, — кивнул Алан, подсел ближе и протянул мне свою руку. — Укуси меня!

— Тебя? — я должна признаться, что сердце тут же забилось быстрее. Такого мне ещё никто никогда не предлагал! Я пока не знаю, как всё это будет происходить, когда я стану вампиром. И много ли будет желающих получить мой укус. Но сейчас…

— У тебя кожа вся в пыли, — заметила я, рассматривая его руку.

— Ну простите, пожалуйста, — с лёгкой усмешкой заметил Алан, потянулся к прикроватной тумбочке, подхватил спиртовую салфетку, вытащил её из упаковки и хорошенько протёр свою кожу. — Так лучше?

— Теперь воняет спиртом, — поморщилась я.

— Сейчас выветрится, — Алан потряс рукой и снова предложил мне своё запястье. — Давай уже кусай!

Мы сидели рядом, совсем близко, и я обеими руками приняла его руку, как драгоценное блюдо.

— Ну… приятного мне аппетита! — выдохнула я и впилась в кожу Алана зубами.