Правильная жизнь одной женщины

Надежда Душевская

Правильная жизнь одной женщины

Глава

Правильная жизнь одной женщины

Проблема в жизни в том, что люди стараются правильно ее прожить, но никто не знает как это.

Глава 1

Тихая дверь

За одной дверью постоянно было тихо. Квартира 378 на двадцать третьем этаже в новом жилом комплексе, который обжился постояльцами пару лет назад. Многоквартирный дом занимал квартал в длину в престижной части города, не центр, но стремительно застраивающийся район. Если так свезет, что поедешь без пробок, дорога до главной площади займет пятьдесят минут - это в первую очередь и было указано в преимуществах застройщика в рекламном объявлении. Вторым аргументом в пользу покупки квартиры в таком доме - краткая пометка, но ярко выделенная: “N-класс”. Социальные классы до сих пор излюбленная игра человечества, а покупая такое жилье, будто приобретаешь статус: пусть ещё не граф, но на барона рассчитывать хочется. Дом из дорогих материалов с большими окнами привлекал внимание прохожих. В таких квартирах любопытно, какой случился ремонт, как хозяева устроили жизнь. Одна планировка тянется по этажам вверх, а такие разные дизайнерские исполнения: кто предпочитает минимализм, кто лофт, а кто эко-стиль, а кто и вовсе заехал с одним матрасом и чемоданом с надеждой на лучшее. И независимо от этих предпочтений такие разные судьбы в стенах современных жилищ. Квадратные метры предписывают и стиль жизни: студия для холостяка, однушка для молодожен, а вот в двушечке можно задуматься о продолжении рода, большие квадраты предпочитали большие семьи, или кто любил пространство для широты своей деятельности и необъятной энергии.

N-класс заманивал горьким запахом кофе и мнимой свободой. Он — как дорогой свитер, который хотелось примерить тому, кто носил безвкусную одежду: мягкий, уютный, но без вычурных блестящих бусин. Здесь нет мраморных полов, по которым страшно ступать босиком, и нет продавленной мебели из прошлого века. Здесь — «золотая середина», которую так отчаянно ищет успешный городской человек. Он устал бояться, что в старом жилом фонде упадет штукатурка на голову или зимой замёрзнут батареи. Он наелся романтики обшарпанных подъездов. Но он ещё не готов платить за воздух. За швейцара в ливрее, который кланяется, пока ты несешь тяжелые сумки, и за фитнес-клуб, которым он всё равно не пользуется. Тут есть охрана, которая реально смотрит в камеры, а не спит в будке. Тут во дворе — газон, на который можно выйти в тапках, потому что это не «клубный дом» с дресс-кодом. Тут планировка — чтобы каждому члену семьи было не тесно, но и не потеряться друг в друге. Подземный паркинг, но без лимузинов. Хорошие соседи, которые громко не ссорятся. Люди выбирают его как символ взрослой жизни. «Я хочу жить удобно, красиво и без драм». Это дом, в который не стыдно привести маму и не страшно позвать сантехника.

В некоторых окнах можно разглядеть замысловатые пестро горящие люстры, издалека похожие на огни приземлившихся пришельцев. Чем ярче свет, тем больше желание хозяина жилья сообщить прохожим - “смотри, я тут живу”. Вызывающе смотрелся не только дом для нового района, но и сами жильцы вели себя подобающе. Вечер пятницы призывал домочадцев вернуться в свои уютные квартирки, чтобы завершить неделю любимым делом. Они, задрав головы, открывали массивные двери подъездов, ступали в просторный холл, застекленный, как аквариум - по моде, для общего обозрения, но не практичный для холодного климата. Какой-нибудь прохожий с завистью мог посмотреть вслед, но это напрасно. Был и большой недостаток у новостройки - слышимость такая, что кажется, стены из картона, а вот об этом застройщик не указал ни слова в своей рекламе. Квартирные звуки порой заглушали собственные мысли в голове жителей дома. Что только не услышишь… Громко визжала женщина, ругаясь нецензурно. Ошибочка, оказалось - это мужчина. Притих после тирады, сразу зажужжала дрель - руки нашли себе применение. Кто-то, не дождавшись ночи, предался любовным утехам без стыда. Женщина из другой квартиры охала, стонала, рычала, как дикая кошка, потом завопила: “сильнее, быстрее”. Кровать, как паровоз набирала ход, отдавая стуками, словно колес, в стены и пол. В просторной светлой квартире слышен шум и гам, по всей видимости дети играли в индейцев, бухгалтершу - соседку снизу снова замучает мигрень. За дверью с ковриком с надписью "милый дом" послышалась музыка, молодая пара с бокалами вина готовили очередной романтический ужин по рецепту для разжигания любви. Разъяренный сосед с сжатыми от злости зубами преодолевает лестничный пролет, бежит стучать в квартиру сверху. Его беспокоит второй день вой собаки. Но это бесполезное мероприятие. Щенок лабрадора ещё долго будет продолжать плакать, когда хозяева покидают его. Вечер, как вечер. Обычная жизнь, какой бы там ни был класс у дома.

Только за одной дверью было тихо. Она казалась темнее цветом, чем другие, хотя всё в этом доме соответствовало стандарту. Не от того, что там никто не жил. Соседи видели семейную пару среднего возраста и девочку лет восьми. Они выглядели опрятно, вели себя молчаливо. Казалось, что нажимая кнопку лифта, мужчине было неловко даже от шуршания своей одежды при движении. Он был странным, вставал в угол лифта и поворачивался спиной к другим пассажирам. Девочка была одарена внешностью, кукольное до умиления лицо, но что-то случилось с глазами: будто стеклянные шарики, они смотрели в себя. Случись пожар, он вспыхнет отражением в ее хрусталиках, но ни одна жилка не дернется на личике. Любой встречный мог подумать, что это странно, однако заботы захлестнут, и он бежит мимо.

Женщина этой семьи, известная в домовом чате как "Правильная", всегда стремилась поддерживать порядок. Она не задумывалась о том, почему выбрала себе такое прозвище, но её поведение красноречиво говорило само за себя. Она всегда находила время, чтобы сделать замечания в чат, если видела нарушение правил. К некоторым людям она испытывала явную неприязнь, а при встрече с ними могла даже не поздороваться.

Зайдет Правильная в свою тихую квартирку тихо-тихо, и напишет в чат что-нибудь дурное, что поднимает шуму онлайн, например: “у нашего дома низкий рейтинг, потому что не все здесь жить достойны”.

Дверь прославилась тихой, потому что женщина в домовом чате постоянно требовала тишины в доме, они и с мужем то разговаривали у себя в квартире вполголоса. Её дочери запрещено было плакать. Это неправильно, когда дети плачут. Игры дозволены только тихие, это неправильно, если дети шумят. В этой квартире никогда не повышали голоса, шумомер остался бы не пригоден.

Но был один секрет в этой тихой заводи: пока женщина строчила в чаты дома, школы, работы, выполняя функцию правильной жены, матери, жительницы этого дома, ее муж мечтал о другой женщине. Однако это было бы неправильно, поэтому тайна супруга её не беспокоила, была уверенность, что муж никогда не переступит правил “тихой” квартиры, негласного устава нового дома, личная жизнь здесь “на гарантии”, по концепции “счастливой семейной жизни”.

В квартире этой семьи было много классической русской и зарубежной литературы, об этом заботилась женщина. Каждая книга побывала в её руках, но ни одна не была дочитана до конца. Это как в кино: чтобы подчеркнуть интеллект своего героя, на прикроватную тумбочку положат Достоевского, но это не значит, что актер когда-либо прикасался к ней. Вот и хозяйка квартиры создавала антураж, чтобы с помощью обмана самой себя, походить на интеллектуальную даму, соответствующую этому дому, этому кварталу, этому городу.

С дочерью она была строга, “иначе не будет никакого порядка”. Так выражалась и её мать - тучная женщина с ногами “слоновой болезни”, переставлявшая их чуть косолапо, заходила в дверь квартиры, и тишина становилась еще тише. Отец девочки в это время всегда находил срочное, и даже, неотложное, дело: выезжал то на работу, то в сервис машину починить.

Ни одного дня в жизни Правильной не проходило без сообщения в какой-либо чат. Она просыпалась с первой мыслью: схватить телефон и посмотреть переписку. Любила быть зачинщицей изнуряющих дебатов, не скрывала своего мнения по пустяковым вопросам, раздавала непрошенные советы. Пока шла работа в сети, её дочь должна была вести себя тихо, чтобы не отвлекать от социального взаимодействия матери, иначе могла добиться раздражения в свой адрес: брошенный фирменный прищур, взгляд неодобрения, потом еле слышно: "тихо, я сказала".

- Я думала, ты хорошая девочка, а ты только пародия на неё. - Брови “Правильной” при этой фразе съезжались так, что между ними исчезало расстояние. Глаза щурились, её дочь знала, что это не к добру.

Она по другому воспринимала значение слова "пародия" из уст рассерженной матери, оно звучало, как: уродия или злодия. В общем, обретало масштаб всемирной нечисти, несущей разрушение хрупкого душевного равновесия женщины, которая была чиста в своих побуждениях воспитать "хорошую девочку". У слишком занятой матери в считанные секунды могла наступить истерическая афония, воспитанная также в тишине, она не могла кричать и выплеснуть эмоции, а, наоборот, теряла голос на пару дней, когда сильно нервничала. Однако ей это не мешало оставаться на связи в чатах, чтобы продолжать следить за порядком в этом несовершенном мире, что подрывает статус их дома N-класса.

Одним вечером вся семья была в сборе, жена готовила ужин, муж заканчивал работу с документами, их ребенок притаился в комнате с игрушками.

“Учеными объявлена новая социальная проблема: взрослые люди до девяносто процентов свободного времени проводят в гаджетах, чаще всего в телефонах” - раздавалось как-то в вечерних новостях в телевизоре квартиры 378. “Население планеты поглотили короткие ролики, а всё общение перешло в чаты и каналы”, - вещали эксперты.

- Ерунда какая, - Правильная была не согласна, сама не осознавая, что и с телевизором поговорить не прочь.

Вдруг как брякнет что-то сверху, да так, что женщина шею согнула, как индюк, голову спрятала в плечи.

- Да, сколько можно! Сходи, разберись, - приказала мужу.

- Что? Я и не слышал, - он был увлечен документами в ноутбуке, очередной контракт на работе.

- Если ты не пойдешь, я сделаю это сама, - потом пилить будет за это месяц.

- Нет, уж. Схожу.

Нехотя закрыл крышку ноутбука, тапочки поменял на туфли, и отправился на очередной неприятный разговор с соседкой сверху.

Глава 2

Разговор двух одиночек - девушка сверху.

- Её муж хочет переспать со мной, он часто ко мне прибегает якобы с возмущениями из-за шума. А на самом деле желает узнать, чем же я занята. Да, у меня упала тарелка. Я готовила пасту, в квартире пахло поджаренным беконом. Несчастный мужчина, будто вечно некормленный, прибежал незамедлительно. Он всегда сообщает, что приходит по просьбе жены, но у меня есть сомнения на этот счёт. Разговаривая со мной через порог, он всегда наклоняется сильно вперёд, как будто хочет приблизиться ко мне. Ох, знаем мы этих правильных мужей.

Подруге можно было такое сказать, она поймет, так как живёт таким же образом жизни, но в другом доме и даже районе. Эти девушки просыпаются не от звонка будильника, а от того, что солнце слишком ярко светит, будоражит сонные глаза. В их квартирах нет штор — только тонкий тюль, который колышет ветер. Ветер тоже свободен, и ему нет дела до чужих правил. Девушки не проверяет телефон первым делом. Сначала — кофе. Они варят в компактной, как и сами фигурой, в кофе машине, любят этот густой аромат, чтобы заполнил каждый уголок квартиры. Кофе сегодня горчит — под настроение. Вчера они пили его со сливками, а завтра, возможно, заварят зелёный чай с жасмином. Почему? Потому что так хочет. Мир не измеряется календарем встреч или списком обязательств. У них есть блокнот, где на первой странице написано: «Я никому ничего не должна. Кроме себя — счастья». Одеваясь, они не думают: «А что подумают другие?». Лёгкое платье цвета неба, грубые ботинки, дедушкин пиджак на голое тело — это их доспехи. Тело свободных девушек принадлежит только им. Никому не позволено трогать, если не хочет, указывать, что есть, когда ложиться спать или с кем смеяться.

Днём они уходят в город. Город для них — книга без конца. Могут свернуть в неизвестный переулок, потому что так хочется, там неизвестность. Могут сесть в такси и прокатиться в своё удовольствие с ветерком. Могут купить билет в кино на один единственный сеанс в полвторого ночи, и никто не скажет ей: «Ты с ума сошла, завтра на работу». Они сами — своя работа. Работа над тем, чтобы не бояться быть одной.

Вечером придумать себе занятие, чтобы не чувствовать, что свобода, это и про одиночество. Отсюда приходит мысль готовить себе ужин, например, итальянскую карбонару, чтобы унести себя в фантазиях еще выше и дальше.

Жизнь свободной девушки — это не вечеринка и не сплошной праздник. Это ответственность за собственное сердце. Это значит уметь закрывать дверь перед тем, что причиняет боль, и открывать её настежь — чуду.

Они засыпают с книгой на груди. Завтра у них планы? Да. Стать чуточку счастливее, чем сегодня. И, чёрт возьми, это лучший план на свете, когда ты свободна.

Однако одинокой, а иначе можно сказать - свободной, девушке нелегко живется в многоквартирнике. Нет, нет - да постучит какой-нибудь непрошенный сосед в самый неподходящий момент.

Не открывать - первая мысль. Но и это не всегда выручает, настойчивые удары по бедной незащищенной двери, словно её криком, отдаются вибрациями в тело хозяйки жилья. Вот, же шь, гад упертый! Надо открыть. И так регулярно, как только расслабиться вечером в своей квартире.

- Может тебе поговорить с его женой? - неуверенно предложила подруга. - Сколько можно извиняться, ты же не мышь какая-то. Да, и та бывает, шуршит, и, между прочим, имеет на это право. Норка то твоя, что хочешь, то и делай.

Последняя фраза прозвучала немного с пошлостью, с двойным смыслом.

У обеих девушек были одинаковые представления на жизнь, они не торопились погружаться в семейные бездны, чтобы там залечь на дно. Ещё хотелось, как рыбке, легко перемещаться среди акул мужского пола и оставаться не добычей, а украшением океанического пространства города. К себе приглашать мужчин не желали, это было их пространство для восстановления сил перед новым приключением.

- Тут не понятно кто домогается: он или его жена. Но это однозначно как-то стоит остановить. Хочешь, спрошу юристку на работе? - подруга не оставляла попыток помочь.

- Существует ли такой закон, мера которого - изменение сознания человека? Принудили, посадили на стул, надели шапку электрическую, и добавили ума. Мужчина терпим для меня, может превратиться в невидимую субстанцию, но его жена - это гостья из ада, от того она и живёт снизу. Она послана, чтобы испортить мне жизнь, а я ведь только решила обосноваться в своей новой квартире. Эта ведьма жарит мужа, своего ребенка, теперь огненное пламя летит в мой дом, я следующая.

Женщина действительно не оставляла девушку в покое. Не проходило и дня, чтобы не донеслось весточки от квартиры снизу.

Возможно, было ошибкой вступить в чат дома, теперь в её адрес льются непрошеные нравоучения. Только возьмет в руки телефон, чтобы проверить добрые весточки, а там: "Я вызову наряд, я сообщу в органы, ты громко говоришь по телефону".

Действительно в тот вечер с мамой был напряженный разговор, но кто бы мог подумать, что стены и в самом деле имеют уши. Они в очередной раз повздорили о питании, о стиле одеваться и ещё о чём-то, что потом быстро забыли.

- Ты не заставишь меня! - после небольшой паузы, видимо выслушала тираду. - Забыла сколько мне лет? Я уже взрослая. Сама знаю, как мне жить!

Застройщик побеспокоился о комфорте, но никак не о шумоизоляции. Соседи могли слышать не только разговоры, но и отмечать походы друг друга в туалет. “Ну и жизнь непутевая у этой дурехи. Правильно мать ее воспитывает”, - подумала Правильная, подслушивая возле вентиляции в ванной.

У Правильной была сверхспособность знать, когда написать неприятные дурные высказывания по поводу жизни и поведения девушки. Как только та повздорит с матерью, эта уже строчит: “Соседка сверху, не учили соблюдать тишину? Лучше мать свою послушай, и поезжай на перевоспитание”. Её уши - они слышали слишком многое. Об этом ей нужно было бы сообщить в спецслужбы, она могла стать ценным суперагентом.

- Что могло случиться с этой женщиной? - подруга вернула девушку к разговору из ее отчаяния.

- Наверное, она очень разочарована в жизни, своей не замечает, зато её очень интересуют чужие, - попыталась улыбнуться страдавшая от соседки девушка. - Она завидует моей жизни и хочет её испортить, изменить мое нормальное существование, превратив в заточение в собственной квартире. Я готовлю - ей мешает, я говорю по телефону - она не довольна, я занимаюсь йогой под музыку - и это ее бесит.

Кофе в чашках остывал, настроение не поправлялось, подруга была коротким спасением, но скоро возвращаться домой, а как-то не хочется. Надо было подумать, чем заняться вечером так, чтобы не поступало ни звонка, ни стука от нижней квартиры. Вариант один - превратиться в мышь. Пришла моментальная грусть и жалость к себе, не так представлялась самостоятельная жизнь, захотелось вернуться к маме, несмотря на её занудства и бесконечные претензии по поводу образа жизни и внешности.

Девушка в домовом чате была под ником “МарияФри”, то есть Мария Свободная, а не съедобная - так легко не справишься. Сексуальное аватар с надутыми губами, следующее фото с открытым животиком, ещё - с подчеркнутой подкачанной попой. Все достоинства по порядку. Её род занятий - недвижимость, не то, что можно подумать по фотографиям, и в этом она преуспела, чтобы позволить себе квартиру, пусть и с обременением. Ей неплохо удавалось дать отпор “Правильной”, для этого - она не отвечала на сообщения, но накипевшее никуда не денешь. Как же бывает, бесит нервных людей: они пишут, стараются, а в ответ тишина, игнорирование. Были мысли удалиться из чата, но какая-то ненормальная не выгонит её из сообщества новоселов. МарияФри была уверена, что беды с головой у женщины возникли из-за семьи, будучи приверженной к течению чайлдфри (ей всё нравилось с приставкой “фри”, даже картофель). Дети не входили в ее планы: они отнимают много времени и требуют ответственности. А в жизни девушки такие события, что женщина с детьми, как ей казалось, обзавидуется. Иногда приходилось делать полчаса перерыв между свиданиями, пошла с одним, а позвонил тот, что симпатичнее и машина подороже. Эти увлечения соответствовали ее юным годам. Спонтанные зарубежные поездки всегда с приключениями на “обхохочешься”. Знакомилась с иностранцами, оттачивала свой английский. Не ездила дважды в одно и то же место - весь мир для нее и она для мира.

Немного пожалела себя с подругой, и хватит. Либо дать отпор, либо позволить портить жизнь. Вернулась в свою простоватую, с ремонтом от застройщика, но по-девичьи оформленную квартиру: минимально мебели, с вещицами милыми для взгляда. Произнесла вслух: “время не тишины, а музыки”. В этот раз будет чуть погромче.

Сообщение в чате на утро: “Опять музыка громко играла, муж стучал в дверь, не открыла. Безобразие, таких выселять надо”. Похоже, он действительно ходит по её просьбам, по квартирам, где вкусно пахнет едой и веселье.

МарияФри поменяла в чате свой ник на «Любовница твоего мужа». Теперь она проживала не только сверху, но и её позиция приняла такое положение.

“Правильная” несколько дней ничего не писала в чат, а муж заметил, что у неё появился нервный тик на правом глазу. Нечего своих мужей отправлять в чужие квартиры, особенно, если там живут привлекательные девушки.

Глава 3

Плач грудного ребенка

Снова с самого утра наступило отчаяние, зудела нога в таком состоянии всегда в одном и том же месте, на бедре с внутренней стороны. Кровь словно бурлила, а в голове стучал молоточек, сердце билось усиленно, чтобы было слышно, что оно существует. Она читала об этом в сети, называется паническая атака, но не была уверена, что это точно про неё. Сначала привычный мир сжимается. Ты только что был расслаблен, ничего не тревожило, и вдруг — будто кто-то щёлкнул выключателем. Но выключил не свет, а сами основы реальности. Сердце пропускает удар, потом делает два бешеных, как загнанный зверь в клетке рёбер. Оно колотится так сильно, что ткань футболки начинает пульсировать, а ключицы, кажется, вибрируют. Ты делаешь вдох — и воздух превращается в вату. Он есть, он вокруг, но лёгкие отказываются его принимать. Как будто тебе на лицо натянули целлофановый пакет и завязали узлом на затылке. Собственные руки на столе кажутся чужими, сделанными из воска. Гул в ушах нарастает, как шум старой лампы перед тем, как она перегорит, и вместе с этим гулом из сознания вымываются связные мысли. Остаётся только одно, пугающее: «Ты умираешь». В панике ты хватаешься за край стола. Ногти впиваются в дерево — это единственное якорное ощущение, которое держит тебя на этой планете. В глазах темнеет по краям, как в старом кино, когда заканчивается плёнка. Пол уходит из-под ног, хотя ты сидишь. Земля теряет гравитацию, а небо давит сверху.

Разум, этот твой вечный помощник, превращается во врага. Он не просто паникует — он проигрывает киноленту смерти: вот ты падаешь в обморок, вот останавливается сердце, вот это всё. И самое ужасное — ты в это веришь. Полностью. Искренне. Хотя где-то глубоко нейроны и шепчут: «Это всего лишь паника», — их голос тонет в грохоте собственной крови. Через три минуты, которые кажутся вечностью, так же внезапно, как и началось, это заканчивается. Ты выдыхаешь. Ладони мокрые, мир встаёт на место. Стул обретает твёрдость, воздух — прозрачность. Описание подходило на 99,9 процентов.

Малыш снова плакал полночи. Первые зубки раздирают десну. Все взрослые очень сочувствуют, но сами хоть на малую долю не помнят этого ощущения. Поиски эффективных капель и мазей не были успешными - всё напрасно. Девушка плакала ночью вместе с малышом. То ли ей было жалко его, то ли себя. Регулярное недосыпание приводило к тому, что в дневной сон ребенка она не могла уснуть, искала в сети информацию про спасение семьи с появлением ребенка. Муж отстранился, где-то был занят постоянно. Ей казалось, что она уже осталась одна, не замечая, что в холодильнике всегда есть продукты по её списку и с малышом они ни в чём не нуждаются, кроме как в спокойном сне.

Раздался стук в дверь. В этом доме это могло постичь любую квартиру (слишком бдили за порядком), когда никого не ждёшь, и даже не одет подобающе, чтобы предстать перед незваным гостем. Девушка делала много движений: перебирала свои вещи в поисках что надеть, приглаживала волосы, кажется она не расчесывала их уже пару дней. Прошла минута, но всё осталось без изменения, она не смогла преобразить себя. Снова стук, уже настойчивее и дольше. Вот тут ей стало не по себе. Малыш! Они разбудят! Муж специально отключил звонок на домофоне, чтобы никто не беспокоил, оберегая дневной сон своих любимых. Пришлось собраться. Наконец-то она была готова открыть дверь. Только проскользнула в коридор, как снова удары с бешеной силой.

Это конец! В спальне раздалось сначала недовольное кряхтение, а затем раздирающий крик. Можно смело утверждать, что абсолютно всем не нравится, когда их выдергивают из крепкого сна: часто бьётся сердце, пульсирует в голове, глаза заставили открыться, а душа еще не вернулась в тело.

Разрушились планы у девушки побыть с собой наедине, со своими мыслями.

Несмотря на все эти обстоятельства, дверь открыла тихо, робко, а внутри бушевала буря.

- Социальная служба, можно войти? На вас жалоба от соседей, постоянно плачет ребенок. У вас всё в порядке? - две женщины топтались с ноги на ногу, ожидая увидеть за дверью страшную картину: безумство, грязь, страдающего ребенка. Они видели это много раз, их ничем не удивить. Правда, не ожидали вызова в новый дом N-класса.

- Да, пожалуйста, - почему-то девушка была рада их видеть. Она так давно ни с кем не разговаривала с людьми из старшего поколения. Её мать давно умерла, а отца не знала, сиротой нелегко воспитывать ребенка - постоянное ощущение покинутости, особенно в трудные минуты.