Забытый во времени

Анастасия Дорожкина

Забытый во времени

Кромешная тьма

Кровавый Джон

Кромешная тьма: ни боли, ни страха - лишь безмятежность и безмолвие. Безграничное растворение в небытии, в теле пространства. Это рассеянная реальность, пребывающая в бескрайнем хаотичном движении.

И вдруг свет, тёплый, ласковый, родной. Неземное блаженство и тягостное подключение к жизни. Боль пришла вместе со светом. Мир вновь ворвался в моё сознание. Я не просил его об этом, и при желании отказался бы от очередной порции жизни.

Но деваться некуда жизнь вцепилась в моё сознание, всколыхнула страждущее тело.

Я вновь встроен в разлом судьбы. Уж она сумеет вытянуть все силы, заложенные природой.

Жестокое солнце облизывало мою высохшую кожу. Ветер урывками бил в лицо и тлеющее от жары тело. Казалось у него не было сил, как и у меня. Он то набрасывался, то отступал вновь. Его горячее дыхание сворачивало кровь. Боль, которую я испытывал, вызывала отвращение к жизни.

В эти минуты мне с невероятной силой хотелось вновь вернуться в безмолвие и тишину. Но сознание не покидало меня.

Огромный краб вцепился клешнями в нос, двое других в уши. А один нагло пялясь в мои глаза ел кусок свежего мяса. И это была моя щека. Несколько десятков крабов разрывали моё тело. Да эти прожорливые членистоногие просто сжирали меня живьём.

Я озверел от их наглости.

Оказавшись на «краю пропасти» я почувствовал вкус к жизни. Я снова больше всего на свете захотел жить.

Я полностью вернулся к действительности!

Обессиленный изнуряющим зноем, я попытался подняться, но ноги не слушались меня. Я не мог ходить. Словно по команде крабы набросились на меня ещё с большей силой, они стремились меня растерзать пока я слабый и безжизненный. Членистоногие боролись со мной.

Я понял, моя жизнь в смертельной опасности. И помочь себе самому смогу только я. Помощи ждать неоткуда.

Что было сил я набрал в лёгкие воздух и закричал. Я понимал от этого крика зависела моя жизнь. Больше я ничего не мог для себя сделать.

От напряжения тело моё стало твёрже, нервный я не нравился крабам, и они отступили.