Голод нежности

— Кто ты, чёрт возьми, такая? — процедил он сквозь зубы.

Вопрос вырвался сам, потому что именно это сводило его с ума. Она не была ни заражённой, ни человеком, ни чудовищем — по крайней мере, ни в одну из этих категорий не вписывалась полностью. Елена ломала все правила, все убеждения, за которые он цеплялся последние два года, и от этого становилось по-настоящему страшно.

Она смотрела ему прямо в глаза. Страх был — настоящий, живой. Он видел, как дрогнули её ресницы, как сбилось дыхание, как под его пальцами быстро ударил пульс. Она боялась его и всё равно не отвела взгляд.

Именно это било сильнее всего. Не страх. Не сопротивление. А эта невозможная, тихая нежность, от которой внутри что-то болезненно сжималось.

Елена осторожно сглотнула, почувствовав его руку на своей шее. На мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с силами, а потом снова посмотрела на него — прямо, без защиты.

— Я просто пытаюсь напомнить тебе, что ты всё ещё человек.

Голос дрогнул едва заметно, но для него это прозвучало громче музыки, громче собственного дыхания.

— Потому что сама уже почти забыла, каково это.

И в этих словах было столько усталости и одиночества, что Максу вдруг самому стало нечем дышать.