Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного

Потянувшись, размяла шею и плечи. Лиловое платье, всего парой взмахов рук, обернулось целой стопкой ровных лоскутов — будущих тряпочек. Моя магия была очень слабой, запасов маны хватала разве что на простенькие бытовые чары да активацию артефактов.

— Ну, приступим, — пробормотала я, беря в руки первую тряпку и направляясь к небольшой ванной комнате.

***

Уборка шла бодро ровно до обеда, пока новая горничная — Роса, русоволосая и конопатая, как настоящая русская баба, — не принесла поднос с ароматной едой. Служанка оказалась не слишком разговорчивой, но и не чуралась моего общества. Просто коротко поздоровалась, косясь на мой потрёпанный и слегка чумазый вид, и передала поднос.

Мои попытки завязать беседу не увенчались успехом, так что я со вздохом проводила её из комнаты. Забравшись с ногами в большое кресло, напротив которого на столе стояли тарелки с дымящимся обедом, я чуть не захлебнулась слюной.

— Чёрт, руки забыла помыть, — спохватилась и успела отдёрнуть уже протянутую руку от булочки.

Когда я вновь села за свой обеденный стол, часть блюд уже успела слегка остыть. Но это не испортило изумительный вкус, который растекался по языку с каждой новой ложкой. Гречка с зажарочкой, несколько добротных кусков отбивных из свинины и зимний салат. На десерт — шоколадный пудинг и обжигающий час из малины.

Насытившись, я сыто откинулась на кровати и уставилась в потолок. Желание наводить марафет в спальне испарилось, как и еда из тарелок. Глаза то и дело норовили закрыться, утаскивая меня в сон. Однако я сопротивлялась, понимая, что спать ещё одну ночь в пыли и грязи точно не стоит. От этого и кожа портится, и аллергию можно заработать, да и в целом крайне неприятно.

Так что, собрав волю в кулак, я поднялась и продолжила начатое. Стопочка тряпочек из некогда красивого платья таяла, превращаясь в мусор. Одно радовало, постепенно комната принимала жилой и чистый вид, за который было не стыдно.

Уже в самом конце, когда оставалось вылить грязную воду из тазика и выбросить мусор, в дверь постучали. Вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, я открыла гостю. В коридоре оказался довольный и светящийся Ричард, держащий в руках огромный пакет. Смерив старичка удивлённым взглядом, я посторонилась и впустила его в комнату.

— О, госпожа Эйра, вы сами убрали? — спросил дворецкий, увидев результат моих трудов.

— Да, как раз закончила, — устало ответила я, вытирая руки последней тряпочкой. — Мой заказ уже доставили?

— Да, все как вы и просили, — кивнул мужчина, а после протянул мне пакет: — А это замена вашему платью, поскольку его светлость испортил прошлое. Не держите зла, прошу вас.

— Ох, ну не стоило, — пробормотала я, дрогнувшим голосом.

Осторожно взяв в руки подарок, я заглянула внутрь. В глаза бросилась качественная ткань, насыщенного лазурного оттенка. Такое платье в несколько раз превосходило моё испорченное, я могла это понять даже по ткани, из которой сшили новый наряд. Доставать его полностью не стала, лишь ещё раз поблагодарила дворецкого и отставила в сторону. Примерю позже, а пока нужно заняться изготовлением зелья.

Ричард вызвался провести меня в алхимическую лабораторию, которая скрывалась в подвале поместья. Она не пострадала при недавнем взрыве лишь потому, что Деймос разделял зелья и магию. Оно и к лучшему, ведь готовить на кухне настоящее испытание — там и любопытные взгляды, и отвлекающие факторы в виде готовящих ужин поваров, да и ароматы, витающие в царстве еды, станут дополнительной помехой.

А для создания зелий, качественных и работающих, требовалась максимальная концентрация. Лаборатория стала спасением, и до самой ночи я провозилась в ней, сортируя привезённые из города травы и подготавливая всё для целебных зелий. В отличие от уборки сейчас моя душа пела, наслаждаясь процессом. А усталость… не впервые мне игнорировать мольбы тела, ради науки и благого дела.

Успокаивающее зелья с магической крошкой приготовилось уже после ужина, но я потребовала отправить его к Деймосу с вечерним чаем. Не знаю, выпьет он его или же опять начнёт сопротивляться, но сил идти и контролировать у меня не осталось. Вернувшись в свою комнату, я чуть ли не ползком добралась до ванны, помылась и только после этого рухнула в холодную постель. Потребовалось меньше минуты, чтобы меня сморил сон.

Глава 8

Следующие три дня превратились в бесконечную череду попыток и неудач. Я приходила в комнату дракона каждое утро, приносила отвары, настойки, предлагала осмотр. Деймос неизменно молчал или бросал короткие, хлёсткие фразы, полные яда. Он больше не швырялся вещами — видимо, понял, что это меня не прогонит. Но и не подпускал ближе, чем на расстояние вытянутой руки.

Во мне кипела злость, которую сменяло отчаяние, но вскоре раздражение вновь брало верх. Однако где-то глубоко внутри, под слоем усталости и страха за собственную жизнь, росло другое чувство. Какое-то упрямое, глупое до невозможности желание пробить эту стену. Я видела его лицо в ту ночь, слышала его крики. Я знала, что монстр лишь маска.

На четвёртый день я вновь обеда в компании прислуги. Устроившись на кухне, среди новых знакомых, вяло ковыряла ложкой в тарелке. Рядом сидела Роса и Элла, болтающие с поварятами и главной кухаркой — Бонни. Я краем глаза следила за ними, подмечая взгляды обедающего неподалёку Ричарда. Дворецкий скрытно, но засматривался на кухарку, уже не впервые, между прочим.

— Я не знаю, как подступиться к его светлости, — со вздохом призналась я, размешивая остывший суп. — Он даже говорить со мной отказывается. Сидит в своём кресле, как каменное изваяние, и молчит. Ну или язвит, стараясь уколоть побольнее.

Разговор между слугами смолк, все стали переглядываться.

— А вы пробовали не лечить его? — осторожно спросил дворецкий.

— В смысле? — не понимающе переспросила я, вскидывая брови.

— Ну… — замялся дворецкий, подбирая слова. — Раньше, до всего этого, его светлость очень любил книги. У него даже есть огромная библиотека на третьем этаже. Он мог часами сидеть там, читать. Особенно приключенческие романы любил. Про дальние страны, про героев, про великие свершения древних драконов.

Лиза, молоденькая горничная с тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами, кивнула подхватывая:

— Да-да! Бывало, зачитается так, что про ужин забывает. Мы ему стучали, стучали, а он только отмахивался: «Позже, позже!»

Вспыхнувшая в голове идея заставила замереть с поднесённой ко рту ложкой. Книги. Точно! Возможно, если верну ему возможность читать, он начнёт открываться. Да, не сразу, но ведь это отличный шанс. У меня настолько опустились руки, что даже такая безумная идея приводила в восторг.

— А библиотека… она заперта? — спросила я.

— Нет, что вы. Его светлость никогда ничего не запирал. Просто после того случая перестал туда ходить. Говорит, зачем ему книги, если он их больше никогда не увидит.

У меня сжалось сердце. Лишиться не только зрения, но и любимого занятия. Потерять целый мир, который жил на страницах. Это же всё равно что умереть наполовину.

— Спасибо, Ричард, — я вскочила из-за стола, забыв про суп. — Вы гений.

Библиотека действительно оказалась на третьем этаже, и это было самое прекрасное место во всём мрачном особняке. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, заставленные книгами в кожаных переплётах с золотым тиснением. В помещении пахло старой бумагой, пылью и чем-то неуловимо пряным. В центре комнаты стояли удобные кресла и низкий столик, а огромное окно, с витражными зачарованными стёклами, выходило в заросший сад.

Я ходила между стеллажами, проводя пальцами по корешкам, и чувствовала, как на душе становится теплее. «Путешествие на край света», «Легенды о Северных землях», «Принцесса и дракон», «Меч правосудия» — чего тут только не было. Я выбрала самую потрёпанную книгу, с оббитыми углами и пожелтевшими страницами. «Скиталец» называлась она, и судя по виду, её читали чаще всего.

Именно с ней я и ворвалась в покои Деймоса, мрачно предвкушая предстоящее сражение. Стучать смысла не видела, так что по привычке просто распахнула двери. Дракон вальяжно развалился в кресле у камина, вытянув ноги и сложив руки на груди. От стука двери об стену он даже не шелохнулся, просто тяжело вздохнул. Этот вздох напомнил мне старика, к которому в очередной раз привезли проказливых правнуков, настолько много в нём было обречённости.

— В этот раз мы оставим традиционное лечение, — объявила я, прижимая к груди потрёпанную книгу.

— Какой прогресс, — ядовито отозвался мужчина, криво ухмыляясь. — И чем же великая целительница решила меня добивать? Иглоукалыванием? Такое уже проходили, не помогло. Или ты просто решила в очередной раз посмотреть на слепого калеку?

Проигнорировав очередные остроумные выпады в свою сторону, я плюхнулась на диван неподалёку от кресла Деймоса. Книгу расположила у себя на коленях и поправила магический светильник, чтобы его свет попадал прямёхонько на выцветшие страницы.

— Я пришла читать.

Деймос замер. Впервые за эти дни на его лице отразилось что-то, кроме маски безразличия. Недоумение, кажется.

— Что? — потрясённо выдохнул дракон.

— Читать, — повторила я, открывая книгу. — Ричард сказал, вы любили книги. Я нашла в библиотеке «Скитальца» и решила освежить воспоминания, в детстве я любила его читать. Да и насколько могу судить, ваш экземпляр тоже зачитывали до дыр.

Я прокашлялась и начала:

— «Пролог. Говорят, на краю света, там, где море встречается с небом, есть остров, на котором живут драконы. Но никто из смертных не видел их уже тысячу лет…»

Я читала, стараясь вкладывать душу в каждое слово. Меняла голоса: делала его ниже за героев-мужчин, выше и тоньше, за женщин, писклявее за злодеев. Иногда я косилась на Деймоса, но он сидел неподвижно, словно я была пустым местом. Рука, лежащая на подлокотнике кресла, чуть подрагивала, но это могло быть игрой света от камина.

Я читала долго, пока не охрипла и не стемнело за окнами. Закончила на середине главы, где герой попадал в засаду.

— Продолжение завтра, — объявила я, закрывая книгу. — Спокойной ночи, Деймос.

Мне, само собой, никто не ответил. Велика честь, как же, желать доброй ночи своему врачу. Но когда я выходила, мне показалось, что мужчина чуть повернул голову, прислушиваясь к моим шагам.

На следующий день я пришла снова. И снова читала. «Скиталец» оказался на удивление захватывающим — про молодого вора, который случайно нашёл древний артефакт и теперь за ним охотятся все тёмные силы королевства. Я действительно читала эту историю в детстве, но прошло столько лет, что ничего и не помнила.

Несмотря на все мои старания, Деймос по-прежнему молчал. Единственное, что изменилось: когда я замолкала, чтобы перевести дух или перевернуть страницу, — его поза менялась. Он чуть подавался вперёд, будто ждал продолжения. А когда я начинала снова, расслаблялся.

На третий день чтения случилось то, чего я не ожидала.

Я дошла до сцены, где герой, спасаясь от погони, переодевается женщиной и пытается соблазнить стражника, чтобы пройти через ворота. Диалог был настолько нелепым и смешным, что я, читая, не выдержала и хихикнула. Но продолжила, изображая героя писклявым фальцетом:

— «Ой, господин стражник, а не подскажете ли дорогу до ближайшей таверны? Я такая бедная, такая одинокая девушка, совсем заблудилась в этом страшном городе!»

Стражник в книге отвечал грубым басом, но я не успела прочесть его реплику. Потому что Деймос… фыркнул.

Это был короткий, сдавленный смешок. Он тут же осёкся, словно подавился им, стиснул челюсти и отвернулся к камину. Однако я успела заметить, как дрогнули уголки его губ. Как на миг лицо потеряло каменное выражение и стало почти живым. У меня внутри всё перевернулось от волнения, вспыхнувшего при этом едва слышном звуке. Я смотрела на его профиль, на напряжённые плечи, на побелевшие пальцы, вцепившиеся в подлокотник, и чувствовала, как к горлу подкатывает что-то тёплое и щемящее.

— Продолжать? — спросила я тихо, боясь спугнуть.

— Мне всё равно, — бросил Деймос, в голосе которого проскользнула неуверенность.

Улыбнувшись, я продолжила читать. В тот день я ушла позже обычного, с ноющей спиной и охрипшим голосом. Только внутри всё пело от осознания, что дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Уходя, я даже ощущала пристальное внимание за спиной, словно дракон проводил меня своим слепым взглядом.

«Победа!» — ликовала я, вознося благодарность умному дворецкому.

Глава 9

В таком неспешном темпе прошло три дня. Скитальца мы дочитали, но я решила сделать перерыв. Больше Деймос не улыбался, но я и не торопила его.

Мне хватало того, что он научился определять, где я нахожусь, по звуку шагов. Когда я входила в комнату, дракон поворачивал голову точно в мою сторону, хотя я старалась ступать бесшумно. Когда я вставала, чтобы подбросить дров в камин, он следил за моим перемещением, чуть склоняя голову.

Однажды я специально пересела на другое место, подальше от привычного кресла. И он, начав читать, через минуту нахмурился и спросил:

— Ты пересела?

— Да, — ответила я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Как вы узнали об этом?

Деймос не ответил, но на его губах мелькнуло что-то, очень отдалённо напоминающее довольную усмешку. И тут же исчезло.

В эти минуты, наполненные тихий спокойствием и полумраком, я ощущала, как отступает тревога. Весь мир уходил на второй план, оставляя хрупкое равновесие. Наверное, это и стало той ошибкой, о которой я пожалела.

Самонадеянно решив, что достигнуто взаимопонимания, я вновь осмелилась принести отвар. Это раннее утро было на удивление солнечным, и ничто не предвещало беды. Проснувшись на рассвете, я потратила несколько часов на приготовление снадобья из купленных трав. Закончив работать за алхимическим столом, я перелила тихо булькающее зелье в хрустальную бутылочку.

За стеклом плескалось бледно-голубое искрящееся варево, способное пробуждать внутреннюю регенерацию. Сомневаюсь, что оно сразу поможет Деймосу, но хотелось верить, что хоть немного сработает.

Поднявшись из подвала обратно в поместье, я перехватила поднос с завтраком у Лизы. Горничная как раз собиралась к дракону, и моё появление встретила понимающей улыбкой. Я осторожно поставила на поднос бутылочку с зельем и поспешила к проснувшемуся магу.

В комнату входила осторожно, с дико колотящимся сердцем и побелевшими пальцами. Где-то внутри я понимала, что прошло слишком мало времени, но неизвестно, когда нападут твари. Каждый день, который я тратила на безмятежное чтение, мог стать в моей жизни последним. Так что пришло время рискнуть и либо выпить шампанского, либо сесть в лужу.

Деймоса я нашла стоящим у зашторенного окна, но он тут же резко отдёрнул руку от шторы и отошёл. Пройдя к столику, я опустила на него поднос и взяла в руки бутылочку с зельем. Мужчина нахмурился, будто чувствовал неладное.

— Доброе утро, — поздоровалась я, неловко перекатывая хрупкое стекло в ладонях.

— Доброе, — хмуро ответил Деймос, подходя ближе. — Зачем пришла? Принесла новую книгу?

— Нет, — произнесла я, стараясь не выдать волнения. — Я принесла зелье, его нужно принимать во время еды дважды в день.

— Зелье? — мрачно уточнил дракон, и я видела, как на его лице начинают ходить желваки. — Думаешь, пару дней почитала дурацкую книгу, и этого достаточно, чтобы сесть мне на шею?!

— Я подумала, что…

— Подумала? — саркастически выплюнул Деймос, нависая надомной. — Ты точно подумала? Я же сказал — никакого лечения! Пошла прочь, пока и оно не оказалось на твоём платье!

— Вам нужно его выпить, — упрямо выдавила я, стараясь не сорваться на крик. Моя рука с зельем впечатала бутылочку в драконью грудь, почти разбивая о твёрдые мышцы. — Я не уйду, пока зелье не опустеет наполовину!

— Самонадеянная дура, — выплюнул дракон, внезапно кладя свою большую ладонь на мою и с силой сжимая.

Хрусталь пошёл трещинами, всего мгновенье и он лопнул в моей руке. Мелкие осколки впились в нежную кожу, покрывая её мелкими, но глубокими ранками. Зашипев от боли, я резко выдернула руку из драконьей хватки и отпрыгнула назад. Зло глядя на раздражённого мужчину, прижала руку к своей груди.

— Стало легче? — прошипела я, на миг утратив контроль. На глаза навернулись злые слёзы, но я не позволила им скатиться по щекам. — Сколько бы вы ни сопротивлялись, я всё равно вылечу вас.

Развернувшись к выходу, я твёрдым шагом вышла в коридор. За моей спиной осталась гнетущая тишина, в которой слышалось только злое тяжёлое дыхание дракона. Подавив желание напоследок хлопнуть дверью, я аккуратно её прикрыла.

«Козёл чешуйчатый, а не верховный маг» — подумала и тут же мотнула головой.

Только закрыв за собой дверь своих покоев, я смогла дать волю чувствам. Рухнув на колени, я минуту просидела, не шевелясь. Наружу рвались слёзы обиды и злости на Деймоса, но я всеми силами старалась их прогнать. Ладони слегка покалывали, но боли как таковой больше не ощущалось. Выпрямившись, упёрлась спиной в закрытую дверь и пару раз моргнула, чувствуя слёзы на ресницах.

— Придурок, — прошипела себе под нос, со страхом начиная рассматривать ладони.

Я ожидала увидеть месиво из осколков и крови, но на удивление этого не было. Только целая, исцелённая зельем кожа. Даже ни единого осколка не оказалось под тонкими полосками шрамиков. Да, следы не ушли полностью, но я и не рассчитывала на лучший результат.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Сидела на подоконнике в своей роскошной комнате, смотрела на луну и думала. В руках я держала листок бумаги и огрызок карандаша. Хотелось написать кому-нибудь, выплеснуть всё накопившееся внутри. Однако писать мне было некому, ведь ни семьи, ни подруг у меня не осталось. Родители погибли несколько лет назад, оставив в наследство мешочек монет и дом в предместьях столицы, а подруги… Не умела я их находить, как бы не пыталась.

Немного подумав, я всё же написала письмо. Маме. Рассказала о своих делах, поведала про невыносимого Деймоса, и его отвратительное поведение. Глупо писать мертвецам, но на душе стало легче. Исписав целый лист, я с недовольством увидела пару клякс, оставшихся после упавших слезинок.

Всего на секунду я прижала к себе письмо, а после испепелила его в магическом пламени. Огонь нехотя поглощал бумагу, навсегда сохраняя мою тайну. Глядя, как моё послание на небеса превращается в пепел, я ощущала лишь тоскливое сожаление. Вот бы оно нашло адресата, попало прямиком в руки моей матери, которая вырастила меня в этом мире и стала опорой. Но это невозможно, ведь ни в прошлом мире, ни в этом умершие навсегда оставались безмолвными призраками прошлого.

Ложась в кровать, я не могла перестать думать о прошлом. Воспоминания, разбуженные всё не желали меня отпускать. Закрыв глаза, я видела, как впервые умерла и переродилась в новом мире. Новое тело, крохотное и слабое, как у любого новорождённого. Незнакомцы, называющиеся родителями. Я родилась вновь, но прекрасно помнила о прошлой жизни. Постепенно с течением времени, это стало лишь смутным воспоминанием. Но я всё равно знала, что раньше была другой — Василисой Поддубной, обычной медсестрой, которая всегда мечтала стать настоящим доктором.

Так и умерла, не исполнив мечту, попав под колёса машины. А в новом мире оказалась потомственным лекарем, наделённым пусть слабой, но магией. Вот и старалась научиться всему, поглощая, как губка знания. Пусть местное время и напоминало скорее век эдак девятнадцатый, и медицина не слишком продвинулась, но я могла использовать знания из прошлой жизни.

— Но Деймосу, это не поможет, — уже засыпая, пробормотала я.

Глава 10

Прошло ещё три дня. Поборов раздражение, пробуждающееся от упрямства дракона, я продолжала читать книги. Всё также приносила отвары, но Деймос их игнорировал, и на комоде постепенно пополнялась целая коллекция из хрустальных бутылочек. Я предлагала осмотр — он молча отворачивался к стене. Это стало своеобразным состязанием на выдержку, и никто не собирался сдаваться.

Произошедшего три дня назад мы не касались, я старалась отпустить обиду на резкость мага и его поступок с зельем, а сам Деймос лелеял эго. Впрочем, на следующее утро он всё же спросил, как моя рука и не сильно ли глубоко вошли осколки. Значит, чувство вины в нём присутствовало, хоть слабое.

Однако время поджимало, я чувствовала это каждой клеточкой тела. Кровавая клятва в груди пульсировала ровно, спокойно, но где-то на границе сознания я постоянно ощущала её присутствие как сжатую пружину. Ричард по секрету рассказал, что ходят слухи, мол, твари Бездны активизировались за горным перевалом на севере, нападение может случиться со дня на день. Или через месяц, или через два. Точных сроков никто не знал, но все готовились к худшему.

Узнав об этом, я чутко осознала: у меня больше не оставалось возможности ждать и надеяться, что Деймос позволит его вылечить. В тот вечер я вошла в его комнату без книги, настроенная на долгое сопротивление и даже травмы. Не свои, конечно, а дракона. Возможно, моя магия и не сильна, но мне хватит сил стукнуть его по голове и вырубить на пару минут для осмотра.

«Ну-ну, сил у неё хватит, конечно, — пытался достучаться до меня здравый смысл, — он сильный тренированный мужик. Да, без зрения, но это не делает его менее опасным для слабой и хрупкой женщины».

Деймос сразу заметил мой настрой — нахмурился, чуть повернул голову, прислушиваясь.

— Сегодня без чтения? — в его голосе проскользнуло что-то, похожее на разочарование, но мужчина тут же задавил это чувство. — Наконец-то приняла тот факт, что я безнадёжен?

— Нет, — я подошла к креслу, в котором обычно сидела, и опустилась на край, сложив руки на коленях. — Я хочу поговорить.

— О чём?

— О ваших глазах.

Тишина повисла в комнате, густая, как патока. Деймос не двигался. Только пальцы его правой руки, лежащей на подлокотнике, чуть сжались.

— Я же сказал, — глухо прорычал дракон.

— Вы сказали, что я бесполезна, — перебила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, но твёрдо. — Вы сказали, что не хотите, чтобы вас лечили. Вы сказали много чего, ваша светлость. Однако я так и не слышала от вас самого важного: почему.

Устало усмехнувшись, без привычной злости, дракон указал на повязку.

— Потому что во всех этих трепыханиях нет смысла, — резко ответил Деймос. — У меня перекрыты каналы регенерации, даже лучшие целители и маги не смогли их восстановить. Так что твои травки и зелья — как мёртвому припарка.

— Я не знаю, помогут ли они, — честно призналась я. — Ведь я даже не пробовала их использовать. Из-за своего глупого упрямства вы не позволяете мне даже посмотреть, что с вами. Я не видела ваших глаз, Деймос. Я не знаю, выжжены они, повреждены или… что-то другое.

После моих полных горечи слов повисла тишина. Дракон замер, и я чувствовала, как внутри него сталкиваются желание оттолкнуть и крошечный, затаившийся глубоко страх надежды. Затаив дыхание, мне осталось лишь терпеливо ждать, что же победит в этой неравной борьбе.

— Зачем? — спросил он наконец. — Зачем тебе это? Клятва? Ты настолько боишься умереть?

— Да, — я не стала врать. — Я боюсь умереть. Очень боюсь. Как и любой живой человек, ваша светлость, но дело не только в клятве.

Он поднял бровь, и это движение было таким выразительным, таким живым, что у меня перехватило дыхание.

— А в чём ещё?

Я замолчала. Как объяснить то, что я сама не до конца понимала? Что каждую ночь я вижу его лицо, искажённое кошмаром, слышу его крики? Что каждый день, читая вслух, я ловлю себя на мысли, что мне нравится, как он слушает, как поворачивает голову на мой голос, как чуть заметно расслабляется, когда я рядом? Что я уже не хочу просто спасать свою жизнь — я хочу спасти его, потому что иначе не смогу смотреть на себя в зеркало?

— Потому что вы достойны того, чтобы видеть, — сказала я наконец. — Потому что я целитель, и моё дело — бороться, пока есть хоть один шанс. Потому что…

Я запнулась, чувствуя, как краснею.