Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт

Александра Шервинская

Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт

Глава 1

«- Вы предпочитаете драке домашний уют?

Уж не постарели ли вы, милый Портос?

- Нет, я просто поумнел…»

© «Д`Артаньян и три мушкетёра»

Август в Блайзбери — совершенно потрясающее время, и я наслаждалась каждым днём, каждым часом. Вообще надо признаться, что я всё больше и больше влюблялась в этот город, в его атмосферу, в его скромную красоту и невероятное обаяние. Москва с её суетой и проблемами прошлой жизни постепенно превратилась в тень, морок, давний-давний сон, от которого осталось только зыбкое воспоминание, не более того. Я полностью, всем своим существом, приняла жизнь Мэгги Стюарт со всеми проблемами, неоднозначными родственниками, друзьями и врагами.

Теперь я окончательно поняла, почему Мэгги так сильно любила Блайзбери и считала, что это наверняка одно из лучших мест на всём белом свете. Каждое утро, выходя из дома, я чувствовала, как теплый ветерок гладит мое лицо, а солнечные лучи словно обнимают меня, приглашая навстречу новому дню. Я полюбила эти узенькие улочки, пахнущие свежим хлебом булочные, приветливых соседей, готовых поделиться самой свежей сплетней или саженцами нового сорта роз. Впервые я почувствовала себя дома.

Ушло присутствовавшее поначалу деление на «мою жизнь» и «её жизнь»: теперь она была у меня одна, и я была по-настоящему счастлива. Все воспоминания и мысли Мэгги полностью стали моими, и я была искренне благодарна этой славной, но чересчур мягкой и доверчивой девочке за выпавший мне второй шанс. А что касается событий разной степени опасности и непредсказуемости: «не виноватая я, они сами пришли»…

После литературного карнавала, который стал, не побоюсь этого слова, событием года, прошло уже достаточно много времени, аж целый месяц. Страсти улеглись, газеты завершили серии публикаций, посвящённых как самому карнавалу, так и его героям-победителям и организаторам, жители соседних городов перестали завидовать, пообещав придумать что-нибудь не менее впечатляющее, а я наконец-то выдохнула. Работала в библиотеке в штатном режиме, даже выходные проводила, как все нормальные обыватели: занималась палисадником, читала, встречалась с друзьями и старательно делала вид, что даже не вспоминаю о секретном швейцарском счёте и карте, спрятанной в ячейке на вокзале Кинг-Кросс.

Неспешно прополз остаток августа, как ни странно, не ознаменовавшийся никакими внезапными событиями, и наступил сентябрь. Блайзбери был великолепен! Мне казалось, что я ещё никогда не видела ничего более прекрасного.

Это словно был последний вздох тёплого лета, наполненный светом, спокойствием и умиротворённой красотой. Город утопал в мягких лучах солнца, которое ласково согревало узкие улочки, выложенные булыжником, и крыши домов, покрытых черепицей, потемневшей от времени.

Каждое утро начиналось с лёгких туманов, стелющихся над зелёными лужайками и аккуратно подстриженными газонами. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона, а воздух наполнялся изумительными ароматами только что сваренного кофе, горячего хлеба, сочной зелени и роз, пышно цветущих в каждом палисаднике. Однако то и дело то там, то тут вспыхивал золотой или оранжевый лист, напоминая, что пришла пусть тёплая и солнечная, но всё-таким осень.

Вечером, когда солнце склонялось к закату, небо становилось золотым и розовато-лиловым. Тепло дня сменялось приятной прохладой, и горожане собирались в маленьких кафе и пабах, наслаждаясь чашечкой горячего шоколада или кружкой эля, слушая негромкую музыку и обмениваясь новостями. Больше всего разговоров, конечно же, было о предстоящей традиционной осенней ярмарке.

Казалось, что лето продлится вечно, и я могла бы жить в этом блаженном состоянии бесконечно. Но глубоко внутри я чувствовала: покой обманчив. Я давно научилась доверять интуиции, и она настойчиво твердила: сентябрь принесет перемены. Большие перемены. Может быть, даже глобальные. И ведь никуда от них не денешься!

—… такой и говорит, мол, выручай, Саймон, потому как никто кроме тебя, мистер Миллз, с таким серьёзным заданием не справится!

С этими словами звезда местной журналистики взмахнул рукой и чуть не угодил себе же в глаз чайной ложечкой, после чего продолжил, предусмотрительно пристроив опасный предмет на блюдце.

— Ну я, естественно, согласился, правда, поставил несколько условий, но мистер Рейклинг даже спорить не стал, представляешь?

— Может быть, он просто израсходовал свой лимит слов на эту неделю, произнеся столь длинное предложение? — высказала я свою версию, вспомнив, с каким трудом главный редактор «Новостей Блайзбери» выдавливал из себя предложения длиннее трёх слов, предпочитая обходиться одним. — Ну или ты слегка приукрасил его фразу.

Саймон осуждающе посмотрел на меня поверх очков, словно я у него конфету отобрала, причём последнюю.

— Ну вот что ты за человек, Маргарет Стюарт, а? — обиженно сказал он, с сожалением глядя на пустую тарелку из-под сконов. — Нет чтобы просто порадоваться за лучшего друга, так ты начинаешь искать какие-то нестыковки.

— Полагаю, мистер Рейклинг ткнул пальцем в объявление про ярмарку и спросил: «Возьмёшься?», и на этом ваша беседа закончилась, — предложила я свой вариант, ничуть не обидевшись на ворчание Саймона.

— Вредная ты, Мэгги! — Саймон демонстративно вздохнул и с упрёком взглянул на меня. — Вот смотри, будешь ворчать, тебя никто замуж не возьмёт, даже Генри Синклер. А Гилмер-то точно! И не надо с таким воодушевлением на меня смотреть: все девушки хотят замуж, это аксиома, запомни.

— Не все, — убеждённо возразила я, — это какое-то странное заблуждение, придуманное мужчинами, чтобы потешить собственное самолюбие. Я ничего не имею против брака, я даже на помолвку согласилась, сам знаешь, но вот чтобы все поголовно хотели замуж — это ты зря.

— Ладно, если совсем никто не захочет, так и быть, я тебя выручу и сам на тебе женюсь, — сообщил Саймон, не обращая внимания на мои возражения, но на всякий случай отодвигаясь от меня вместе с плетёным креслом.

— Спасибо, но не стоит, — фыркнула я, — женись лучше на Салли, тем более что вы очень хорошо подходите друг другу. Ты ведь собирался сделать ей предложение, разве нет?

— Посмотрим, — тут же поскучнел Саймон, — но если ты поможешь мне и намекнёшь Салли, что длительная помолвка — это прекрасно, увлекательно и так далее, то я расскажу тебе самую свежую сплетню. Хочешь?

— Допустим, — осторожно согласилась я, прекрасно понимая, что сплетни — дело такое, иногда лучше и не знать, крепче спать будешь.

— Представляешь, Мэгги, я случайно услышал, как мисс Патридж и миссис Доршер обсуждали кандидатуру председателя комитета по подготовке ярмарки. И знаешь, кого они называют главным кандидатом?

— Прежде чем ты назовёшь имя, которое я совершенно точно не хочу слышать, скажи-ка мне, где это ты «случайно» мог подслушать разговор этих чудесных женщин?

— Это моя работа, — задрал нос мистер Миллз, — быть в курсе всех новостей, даже тех, что пока ещё не совсем новости, а так сказать, личинки новостей.

— Фу, как ужасно звучит, — поморщилась я, причём совершенно искренне: ну вот не любила я всякую такую живность типа червяков, гусениц и прочих ползающих.

— Тем не менее, это так, — Саймон азартно сверкнул очками, — они обсуждали ярмарку и говорили о том, что в этом году Блайзбери превратился просто в общегосударственный центр культуры.

— А что не мировой? — фыркнула я. — Скромность — это, судя по всему, не наш метод.

— Так вот, — не обращая на мои язвительные комментарии ни малейшего внимания, продолжил Саймон, — говорят, в этом году пригласили каких-то артистов аж из самого Лондона!

— Интересно, что забыли столичные артисты в нашей провинции?

На этот раз моё удивление не было наигранным, я действительно не понимала, что артисту, привыкшему к лондонской сцене, делать в Блайзбери. Ладно бы ещё в Хоуптоне, хотя тоже сомнительное удовольствие, если честно. Публика, конечно, в провинции благодарная, но условия, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Где они собираются выступать у нас? На самодельной сцене? Вот даже не смешно…

— Ты действительно не догадываешься?

— О чём?

— Кто пригласил их, чтобы кое-кого порадовать, не будем показывать пальцем на этого «кое-кого», — друг с насмешкой посмотрел на меня, — и у кого хватило для этого знакомств и, главное, денег. Давай, попробуй угадать с трёх раз. Ну, Мэгги, я в тебя верю!

Я замерла, уставившись в пустую чашку, стоявшую передо мной на столике. Мы с Саймоном сидели в своём любимом кафе на площади, поэтому ругаться вслух я не стала, чтобы не губить и без того неоднозначную репутацию. Хотя высказать всё, что я думала об очередной гениальной идее Алекса Гилмера, очень хотелось. От души и не особо стесняясь в выражениях.

— По выражению твоего лица я вижу, что ты догадалась с первой попытки, — похвалил меня Саймон, — так что я не буду тебя мучить и честно скажу: мисс Патридж и миссис Доршер видят в роли председателя организационного комитета тебя, мисс Маргарет Стюарт.

— Что я им такого плохого сделала?

— Ну, во-первых, это явно риторический вопрос, так что я отвечать на него не буду, а во-вторых, никогда не надо работать слишком хорошо, Мэгги. Карнавал ты организовала практически безупречно, так что предложение наших милых дам вполне логично и предсказуемо.

— Надеюсь, Алекс не пригласил никого из королевской семьи? — проворчала я, поминая тихим добрым словом жениха, который, на его счастье, уже неделю как уехал в Лондон по делам.

— Ничего не могу тебе сказать по этому поводу, Мэгги, — Саймон потянулся и не слишком охотно поднялся на ноги, — но если он это сделал, я непременно узнаю. И даже, может быть, тебе скажу. Кстати, а давай ты к субботе испечёшь побольше тех классных печенек, которые пекла две недели назад? Круглых таких, с шоколадной крошкой.

— А что у нас в субботу? — осторожно уточнила я, потому как из слов Саймона следовало, что на ближайший выходной намечается какое-то мероприятие, причём, судя по всему, у меня дома. Так-то я давно привыкла к тому, что и Саймон, и Джастин, и Алекс заходят ко мне почти как к себе домой. Даже соседка миссис Пауэр привыкла к этому и не пыталась приписать мне роман со всеми тремя, удовлетворившись тем, что я была официально помолвлена с Алексом, и воспринимая Саймона и Джастина как бесплатное приложение к нему.

— Ты что? В субботу утром возвращается наш свежеиспечённый инспектор Джастин Холмс! А вечером мы у тебя отмечаем это событие.

— Стесняюсь спросить: а почему у меня?

— Ну а где? — изумился Саймон.

И то правда: где же ещё отмечать возвращение сдавшего экзамены сержанта Холмса, как не у меня дома? Не в ресторане же, это же так банально, а мы не ищем лёгких путей.

— Как раз и Гилмер вернётся, так что все будут в сборе, — продолжал между тем Саймон, — закажем у Ву картошечки с рыбкой, ты печенек напечёшь, и будет нам счастье. Ты сейчас к себе?

Он так резко перескочил с темы печенек на совершенно другую, что я даже слегка растерялась, но достаточно быстро сориентировалась и кивнула. За время тесного общения с Саймоном я привыкла к тому, что он легко и непринуждённо может говорить одновременно о десятке никак не связанных между собой вещей. Это не хорошо и не плохо, к этому нужно просто приспособиться.

— Да, мне ещё нужно внести в каталог пришедшие сегодня книги из числа тех, что мы закупили в Хоуптоне после аукциона. Как раз сегодня привезли последнюю партию.

Надо сказать, что идея с выставкой фотографий, сделанных Салли Мэрфи, оказалась очень удачной: хороших снимков было много, и они заняли несколько больших стендов, которые специально для этого сделали в какой-то мастерской в Брафордшире. Защищённые от дождя прозрачной плёнкой, фотографии возвращали зрителей в день карнавала, давали возможность ещё раз испытать те эмоции, которые были пережиты тогда.

Выставка продлилась три дня, а потом мы устроили аукцион, заранее объявив, что вырученные средства пойдут на покупку новых книг для библиотеки.

Мы с Салли надеялись, что часть фотографий купят на память, но того, что вокруг снимков поднимется такой ажиотаж, не могли даже предположить. Некоторые снимки стали предметом настоящей битвы, ставки росли стремительно, и очень удачное фото, на котором было запечатлено торжественное шествие, ушло за рекордные сто десять фунтов, сумма для Блайзбери более чем солидная. Многие покупали фотографии для себя, для родственников, живущих в других городах. Алекс, как и собирался, тоже приобрёл несколько снимков, на которых была запечатлена я, заплатив в итоге очень приличную сумму.

Вырученных денег нам хватило на то, чтобы выплатить премию Салли, существенно пополнить книжный ассортимент и даже заказать в Брафордшире новые современные книжные стеллажи.

Попрощавшись с Саймоном, я направилась в библиотеку, мысленно прикидывая, когда мне ждать визита мисс Патридж. В том, что переговоры поручат именно ей, я даже не сомневалась.

Глава 2

« — Миш, ты зря Сашу остановил, он прав.

Мы все за тебя. Но Саша он прям за тебя, за тебя...

Мне кажется, он затебее, чем мы все тут…»

© «День радио»

Библиотека встретила меня привычной тишиной и запахом новых книг: коробки с ними, доставленные сегодня утром из Хоуптона, громоздились на столе и даже на полу. Книг было много, и я совершенно искренне радовалась за жителей Блайзбери, у которых появилась возможность почитать что-то новенькое.

К выбору книг я подошла со всей ответственностью и постаралась учесть множество факторов: от того, что чаще выбирали перед карнавалом, до того, что теоретически может стать востребованным. Ну и, конечно, ориентировалась на знания из прошлой жизни, вспоминая, что действительно стало популярным, а что не очень.

Среди приобретённых новинок были утончённая Франсуаза Саган и жуткий Джон Фаулз, бессмертные Агата Кристи, Эдгар По и Артур Конан Дойл, захватывающий Фредерик Дар и даже занудный Джеймс Джойс с его «Улиссом». Не обошла я вниманием и менее серьёзную литературу, прикупив несколько романов Кэтрин Куксон, Яна Флеминга, Дороти Сэйерс и Барбары Картланд. В конце концов, у нас тут не университетская библиотека, правильно?

Я как раз заносила в карточку каталога данные романа Барбары Картланд с интригующим названием «Сладостное приключение», когда дверь библиотеки распахнулась, а колокольчик весело звякнул, извещая меня о приходе посетителя.

Даже не поднимая головы, я догадалась, кто осчастливил меня своим визитом, так как после слов Саймона ждала первой атаки. И мисс Патридж, и миссис Доршер отличались завидной настойчивостью и умением добиваться поставленной цели, а уж если они объединяли усилия — шансы спастись были практически нулевыми.

Оторвавшись от карточки, я посмотрела на входную дверь и похвалила себя за сообразительность: в библиотеку вплыла мисс Оливия Патридж собственной элегантной персоной. Аккуратная шляпка была украшена фетровыми осенними листьями, и я вспомнила, что точно такую же видела в последнем номере «Блайзберских кумушек». Интересно, когда и где мисс Оливия успела прикупить себе модную новиночку?

— Мэгги, дорогая, ты всё трудишься! — воскликнула она, глядя на меня чуть ли не с материнской заботой, и я внутренне напряглась.

— Пришла последняя партия купленных книг, — пояснила я, нейтрально улыбаясь, — может быть, хотите что-нибудь взять почитать, мисс Оливия?

— Ох, даже не знаю, — мисс Патридж величественно опустилась в кресло, стоявшее возле моего стола, — в последнее время столько забот, столько хлопот, просто ни минутки свободной! Впрочем, что за книгу ты сейчас держишь в руках?

— Это роман миссис Барбары Картланд, называется «Сладостное приключение»…

— Звучит как-то не очень прилично, тебе не кажется? — мисс Оливия подозрительно прищурилась, с сомнением глядя на яркую обложку, на которой роковой красавец обнимал трепетную девицу.

— Насколько я поняла из аннотации, речь идёт о чувствах некой юной аристократки, вынужденной бежать из дома и встретившей графа, загадочного, мужественного и харизматичного. Их любовь должна пройти испытание разлукой, предательством, заговорами и интригами. В общем, такая гремучая смесь приключенческого, любовного и исторического романа.

— Хм, — мисс Оливия оценивающе посмотрела на книгу, — знаешь, Мэгги, ты мне её отложи, я на днях зайду и возьму. Хорошо?

— Конечно, мисс Оливия, — я кивнула и положила яркий томик отдельно, чтобы уж наверняка не забыть, — уверена, вам понравится!

— Спасибо, дорогая, — улыбнулась мисс Патридж, — я, право, не знаю, как долго буду читать, ведь в связи с приближающейся ярмаркой, — тут она сделала многозначительную паузу, но я на это не купилась, — хлопот больше с каждым днём.

— Не сомневаюсь, что у вас и в этом году всё получится просто блестяще! — с энтузиазмом отозвалась я. — С вашим-то опытом и вашими организаторскими способностями! Тем более что осенняя ярмарка — это всегда было ваше детище, так сказать.