Дэн

Он аккуратно сложил проткнутую салфетку пополам и придвинул ее к Лене.

— Я бы дал им понять, что химия разрушила мои барьеры до такой степени, что я начал видеть исходный код. И когда они запаникуют, когда они придут, чтобы ввести антидот — вот тогда я бы нанес удар. Жестокий и абсолютно непредсказуемый. Потому что интеллект, лишенный морали и загнанный в угол — это самое страшное оружие.

Ворожцов откинулся на спинку стула, и его лицо мгновенно приняло прежнее, вежливое выражение социально приемлемого клерка.

— Но это лишь теория, Елена. В конце концов, это просто книга, верно?

— Верно, — прошептала она пересохшими губами. — Просто книга.

— Прекрасно. — Ворожцов посмотрел на часы. — Что ж, обеденный перерыв заканчивается. Мне пора влиться в рабочий процесс. Надеюсь, мы сработаемся.

Он встал, застегнул пиджак и пошел к выходу. Лена осталась сидеть за столом, чувствуя, как холодный пот струится по спине. Граница между реальностью и вымыслом не просто треснула. Ворожцов только что разбил ее вдребезги. И теперь Лена не знала, сидит ли она в кафе бизнес-центра, или уже давно является частью сюжета «Кривых зеркал».

Глава 6

Вечерний город за окном Лены мигал разноцветными огнями светофоров.

Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и жадно глотала строчки «Кривых зеркал».

«Он должен перестать быть жертвой». Слова Ворожцова, сказанные за обедом, эхом звучали в ее голове. Это было гениально.

Лена предвкушала, как завтра утром она зайдет в кабинет нового главного аналитика, небрежно обопрется о косяк двери и скажет: «А знаете, Денис Владимирович, он перестал искать выход. Хотите узнать, как он взломал систему?»

Она перевернула страницу, погружаясь в распадающийся разум книжного Дэна.

***

Денис сидел посреди гостиной. Вадим ушел, оставив его наедине с пульсирующей в крови дозой.

Аналитик закрыл глаза. Страх гнал его к двери, которая вела в подъезд.

«Хватит, — приказал себе Денис».

Он открыл глаза. В его руке была зажата черная перьевая ручка — подарок коллег. Его якорь. Единственный предмет, чья атомарная структура казалась нетронутой ядом.

Денис подошел к стене с исписанными обоями. Вместо того чтобы продолжать чертить графы и высчитывать топологию петли, он начал писать текст.

Он писал для них. Для тех, кто смотрел на него через скрытые камеры или мониторил телеметрию его отравленного мозга.

Перо скрежетало по обоям. Денис писал формулы, смешивая химию с латынью и обрывками фраз, создавая семантический мусор, перегружающий аналитические алгоритмы наблюдателей.

Но этого было мало. Чтобы вирус сработал, системе нужна была критическая ошибка.

Денис посмотрел на свои исписанные предплечья. Они живы, пока жив он. Его мозг — это жесткий диск с компроматом, который они пытаются отформатировать ядом, но боятся уничтожить физически. Если носитель умрет до завершения форматирования, данные попадут в полицию из заранее настроенных отложенных писем.

Он должен сымитировать фатальный сбой.

Денис начал дышать. Быстро, поверхностно, разгоняя пульс до предела, вызывая искусственную гипервентиляцию. Он упал на пол в центре гостиной, забившись в контролируемом, но внешне ужасающем эпилептическом припадке.

Сквозь полуприкрытые глаза он смотрел на входную дверь.

Система не могла игнорировать смерть объекта.

Пять секунд. Десять. Раздался щелчок замка.

Дверь распахнулась. В квартиру ворвались двое. Это был не Вадим. Это были "санитары" реальности. У одного в руках был медицинский чемоданчик с антидотом.

Они бросились к бьющемуся на полу Денису, вкололи антидот.

В ту же секунду припадок прекратился. Денис, чьи мышцы были сжаты в стальную пружину, резко выбросил руку вперед. Тяжелое золотое перо винтажной ручки, зажатой в его кулаке, с влажным хрустом вошло в глаз первого.

Второй оцепенел от шока на долю секунды — и этой секунды аналитику хватило, чтобы вырвать из его рук чемоданчик и ударить им наотмашь.

Денис стоял над двумя корчащимися телами в своей гостиной. За открытой дверью в прихожей зияла не спальня, а был настоящий, тускло освещенный коридор и лестница, ведущая вниз. В реальный мир.

Он посмотрел прямо в объектив скрытой камеры, вмонтированной в датчик дыма на потолке, показал средний палец и выскочил в коридор.

***

Лена захлопнула книгу.

Ее грудь тяжело вздымалась, словно это она только что бежала по лестнице прочь из отравленной реальности.

— Охренеть, — прошептала она в тишину комнаты.

Это было жестоко, иррационально, но абсолютно логично в рамках извращенной системы. Дэн не стал разгадывать загадку — он разбил доску вместе с шахматными фигурами.