"Древняя кровь"

Глава 5

Карнавал на Французском квартале кипел.Узкие улочки были забиты людьми в масках и костюмах. С балконов свисали гирлянды золотых и фиолетовых фонариков, в воздухе пахло жареными пончиками, кофе с цикорием и джазом, лившимся из каждого бара.Лана и Зои шли сквозь толпу. Зои как всегда была спокойна, но даже её серые глаза оживились.— Ты выбрала красивое платье, — сказала она, косясь на подругу.— Спасибо, — ответила Лана, поправляя локон.Она выбрала наряд специально: платье цвета океана, открытые плечи, лиф с серебряной вышивкой — волны и звёзды. Волосы распущены крупными локонами, которые падали на плечи. На шее — кулон в виде синего цветка в серебряной оправе.Маска — синяя, бархатная, на палочке.Зои выбрала простое нежно-лавандовое платье и белую маску без украшений. Неброско, но со вкусом.— Ты сегодня словно с картины, — заметила Зои.Лана усмехнулась.— Стараюсь.Они танцевали на площади. Лана кружилась под звуки саксофона, смеялась, чувствуя себя почти счастливой. Зои стояла рядом, иногда кивая в такт, иногда касаясь её плеча — будто проверяла, что та никуда не исчезла.Но в какой-то момент Лане надоела толпа. Она отпросилась у Зои, пообещав вернуться через пять минут.— Только осторожно, — сказала подруга.— Всегда.Лана поднялась на маленький балкончик,сверху карнавал выглядел ещё красивее: огни, как звёзды, движущиеся реки людей, смех и музыка.Она сняла маску, вдохнула полной грудью.— Потерялись, мисс? — раздалось за спиной.Она не вздрогнула. Узнала голос.— Отдыхаю. А вы?Ник стоял в двух шагах. Без маски. Без карнавального костюма — в своей обычной одежде: чёрная майка, коричневая кожаная куртка, джинсы. Но здесь, в этом мире масок и огней, он выглядел чужим. И оттого ещё более притягательным.Он смотрел на неё. Внимательно. Как будто видел в первый раз.— Что? — спросила Лана.— Платье, — сказал он. — Ты... выглядишь иначе.— Карнавал, — она пожала плечами. — Можно быть кем угодно.Он усмехнулся, но взгляд скользнул ниже — на её шею. И замер.На Лане висел кулон. Синий цветок в серебряной оправе.Ник напрягся.— Откуда это у тебя? — спросил он, стараясь говорить ровно.— Что? — Лана коснулась подвески. — Эта старая цацка? Семейная реликвия. Мать подарила.— Семейная?— Ну да. Из поколения в поколение передаётся. Какая-то пра-пра-бабушка носила. А что? Ты выглядишь странно.Он не ответил. Протянул руку, но не дотронулся. Замер в сантиметре от холодного стекла.— Ник? — позвала Лана.Он отдёрнул руку.— Ничего. Просто... красивая вещь.Лана посмотрела на него внимательно. Что-то в его голосе было не так. Но она не стала давить.Лана никогда не задумывалась о происхождении кулона. Мать сказала — семейное, и ладно. Но теперь, глядя на реакцию Ника, она подумала впервые: а что, если эта старая цацка — не просто украшение?»— Пойдём, — вдруг сказал Ник.— Куда?— Танцевать.Лана хотела отказаться, но он уже протянул руку. Она посмотрела на его ладонь — бледную, с длинными пальцами. Опасно. Но почему-то не хотелось отказываться.Она вложила свою руку в его.Он спустил её с балкона прямо в толпу. Не за руку — за талию. Лёгкое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.Музыка играла медленную, тягучую. Саксофон стонал, пианино переливалось.Ник вёл её. Нежно, но властно. Она чувствовала его дыхание на своей шее, запах — дорогой парфюм и что-то ещё. Что-то древнее. Опасное.— Ты хорошо танцуешь, — сказала она, не поднимая глаз.— Я много практиковался, — ответил он. — В моё время это было обязательно.— В твоё время?Он усмехнулся.— Давно.Лана подняла голову. Их глаза встретились. В его — тьма, в её — вызов.— Ты странный, — сказала она.— Ты не боишься.— Это одно и то же?— Иногда.Музыка стихла. Ник отпустил её. Лана почувствовала пустоту.— Мне пора, — сказала она.Он кивнул.— Будь осторожна, Лана.Она улыбнулась и ушла в толпу.Ник остался стоять, глядя ей вслед. В голове билась одна мысль:Как этот кулон оказался у неё?Он не заметил, как с соседнего балкона за ним наблюдали. Аарон стоял в тени, скрестив руки на груди. Его холодные серые глаза следили за каждым движением брата.— Ты теряешь время, — прошептал он себе под нос. — И голову.Он смотрел, как Ник провожает взглядом синее платье, теряющееся в толпе. В его взгляде не было обычной холодности. Было что-то другое. То, чего Аарон боялся больше всего.Слабость.Аарон развернулся и исчез в темноте. Ему не нравилось, куда всё катится.Позже. Дом Ланы.Она сняла платье, распустила волосы. Села на подоконник, обхватив колени руками.В руках — кулон. Синий цветок мерцал в свете ночника.Лана провела пальцем по лепесткам. Вспомнила его взгляд. Как он смотрел на эту безделушку. Как напрягся. Как спросил: «Откуда это у тебя?»— Что ты знаешь? — прошептала она в пустоту. — Что ты скрываешь?Ответа не было.Она достала скетчбук и начала рисовать. Не карнавал. Не Ника.Женщину. Русые волосы с лёгкой рыжиной, большие голубые глаза — бездонные, как океан.Та самая, которую она видела во сне? Или просто придумала?Лана не знала. Но рука рисовала сама.За окном мерцали огни Нового Орлеана.История только начиналась.

Глава 6

Особняк на улице Сент-Энн. Ночь.

Аарон ждал в гостиной. Сидел в кресле у камина, потягивая виски. Когда Ник вошёл, он не поднялся. Только усмехнулся.

— Развлёкся, брат?

Ник молча прошёл к бару, налил себе.

— Ты за мной следил.

— Я слежу за порядком. А ты, кажется, забыл, кто мы.

Аарон встал, подошёл ближе. Его серые глаза блестели в полумраке.

— Танец на карнавале? Серьёзно, Доминик? Ты что, влюбился в смертную девчонку?

Ник напрягся. Брат редко называл его полным именем.

— Не твоё дело.

— Моё, если ты ведёшь себя как мальчишка, — Аарон усмехнулся. — Ты уже проходил этот путь. Элоиза. Красивая, смелая. Тоже не боялась. Тоже казалась особенной.

Ник замер. Аарон заметил это и вонзил когти глубже.

— Но она не любила тебя, брат. Никогда не любила. А ты был на ней помешан. Контролировал каждый шаг, каждое дыхание. Ты принуждал её любить тебя, потому что не выносил отказа. И что в итоге? Она предпочла смерть. Сбежала от тебя в могилу. Или ты забыл?

Ник молчал. Но его глаза почернели.

— Она не умерла, — выдавил он.

— Это ты так решил, — усмехнулся Аарон. — Чтобы не сойти с ума. Но правда в том, что она сбежала. Оставила тебя. И ты снова хочешь повторить ту же ошибку с этой девчонкой? Принудить её быть рядом? Задушить своей одержимостью?

— Заткнись, — прошипел Ник.

— Или что? Убьёшь меня? — Аарон рассмеялся. — Я — единственный, кто тебе ещё не лжёт. Ты — монстр, брат. И эта девочка, Лана, рано или поздно это поймёт. И сбежит. Как Элоиза.

Ник не выдержал.

Он двинулся первым — без предупреждения, без замаха. Схватил Аарона за горло, прижал к стене. Глаза его стали чёрными, клыки вышли. Вены на лице вздулись.

— Я не позволю тебе говорить о ней, — прорычал он. — Ни о той, ни об этой.

Аарон, задыхаясь, улыбнулся.

— Слабость, — прохрипел он. — Одна и та же слабость. Она тебя погубит, Доминик.

Ник отпустил брата. Тот сполз на пол, кашляя.

— Убирайся, — сказал Ник. — Пока я не передумал.

Аарон встал, потирая горло.

— Ты всегда был одержим, брат. Сначала ею. Теперь этой. Но запомни: ни одна смертная не остаётся с тобой по своей воле. Рано или поздно она захочет уйти. И тогда ты покажешь своё истинное лицо.

Он вышел, оставив Ника одного.

Ник смотрел на портрет матери. Её холодные глаза смотрели в ответ.

— Я не такой, — прошептал он. — Я изменился.

Но голос внутри шептал: Ты не изменишься никогда.

Воспоминание НикаПариж, 1765 год.

Он увидел её впервые на балу у герцога де Монморанси.

Она стояла у окна в платье цвета слоновой кости. Элоиза не танцевала, не болтала с другими гостями. Просто смотрела в сад, и на её лице застыло выражение скуки.

Ник подошёл.

— Вы потерялись, мадемуазель?

Она повернулась. Голубые глаза, бездонные, с лёгкой усмешкой.

— Нет. Просто мне здесь неинтересно.

— А что вам интересно?

Она посмотрела на него внимательно.

— То, чего нельзя понять. То, что убивает.

Ник усмехнулся. Ему показалось, что она флиртует.

— Опасные желания.

— Опасные люди, — ответила она и отошла.

Ник остался стоять. В груди полыхнуло — смесь гнева, любопытства и чего-то ещё, чего он не испытывал давно. Она не подчинилась. Не испугалась. Не заискивала. Просто ушла, даже не обернувшись.

Он сжал кулаки.

— Ты ещё вспомнишь меня, — прошептал он ей вслед.

Он не мог забыть её.

Она не отвечала на его письма. Отказывалась от приглашений. Избегала балов, где могла встретить его.

Тогда Ник подкараулил её в парке. Элоиза гуляла одна, с книгой в руках, не подозревая об опасности.

Он вышел из-за дерева.

— Ты навязчив, — сказала она, не вздрогнув.

— Ты невыносима, — ответил он.

— Мы не пара.

— Мы будем парой. Я решу.

Она закрыла книгу, посмотрела на него. Без страха.

— Ты не можешь заставить меня любить тебя, Ник. Как бы сильно ни хотел.

— Посмотрим, — прошептал он, наклоняясь к её шее.

Она не отшатнулась. Но её губы сжались.

— Ты будешь проклинать день, когда встретил меня, — сказала она тихо.

Ник не поверил. А зря.

Ник открыл глаза. Воспоминание ушло, оставив после себя только горечь. Он посмотрел на портрет матери, потом на дверь, за которой скрылся Аарон. И подумал: а правда ли он изменился?

После школы. По дороге домой.Лана и Зои шли по тротуару, обходя лужи после утреннего дождя. Лана щебетала о карнавале, о музыке, о том, как красиво горели фонари. Зои молчала.

— Ты сегодня слишком громкая, — наконец сказала Зои.

— А когда я была тихой с тобой ,ты тоже была недовольна, — рассмеялась Лана.

Зои остановилась.

— Мне не нравится этот парень.

Лана тоже остановилась.

— Какой?

— Тот, с карнавала. Который смотрел на тебя как... — Зои подбирала слово, — как маньяк. Который танцевал с тобой и потом смотрел вслед.

Лана засмеялась. Громко, искренне.

— Зои, он просто странный.

— Он навязчивый. Я видела, как он за тобой ходит. В школе? Он там появляется. В баре? Он там сидит. На выставке? Он пришёл. Тебя это не пугает?

Лана перестала смеяться.

— Ты преувеличиваешь.

— Ничуть, — Зои посмотрела ей прямо в глаза. — Он следит за тобой, Лана. Это не нормально. Это опасно.

Лана вздохнула.

— Он просто... такой. Может, ему скучно.

— Или он псих.

Лана снова рассмеялась, но уже тише.

— Спасибо за заботу, Зои. Но я справлюсь.

Лана сказала это бодро, но внутри похолодела. Потому что Зои была права. И это пугало больше всего.

— Я знаю, — подруга пожала плечами. — Но будь осторожна. Такие, как он, не отстают просто так.

Они пошли дальше. Лана прикусила губу — слова Зои упали в душу, как камень.

Позже. Дом Ланы.Она не спала. Сидела на подоконнике, глядя на огни города. Кулон грел кожу.

Лана коснулась синего цветка, сжала кулон и закрыла глаза.

За окном мерцали огни Нового Орлеана.

Ответа не было.

Глава 7

На следующий день после разговора с Зои Лана была сама не своя. Слова подруги засели глубоко: «Он навязчивый. Он следит за тобой. Такие, как он, не отстают просто так».Вечером, перед сменой, она столкнулась с Ником у входа в бар.Он стоял под фонарём, дожидался её.— Привет, — сказал он, делая шаг к ней.Лана отступила.— Не подходи.Он удивлённо поднял бровь.— Ты чего?— Я сказала — не подходи, — голос Ланы дрогнул, но она сжала кулаки. — Ты следишь за мной. Ходишь за мной по пятам. И мне это не нравится.Ник напрягся.— Лана— Ты меня пугаешь, — выпалила она. — Остановись. Оставь меня в покое.Она развернулась и ушла, не оглядываясь.Ник остался стоять под фонарём. В его глазах зажглась тьма. Гнев, обида, что-то животное.— Ты ещё пожалеешь, — прошептал он в пустоту.В ту ночь Ник не спал. Он пил. Виски, коньяк, кровь — всё подряд. Особняк гудел. Аарон ушёл, не выдержав этой агонии.— Она отказала мне, — рычал Ник в пустоту. — Как тогда. Как Элоиза. Та же песня.Он разбил бутылку о стену. Глаза почернели, клыки вышли.— Ты ещё полюбишь меня.К полуночи он был в бешенстве. Вылетел из дома и отправился искать добычу. Любую. Лишь бы заглушить боль.Бар гудел. Лана разносила заказы, но внутри всё дрожало. Она не знала, придёт ли он сегодня. Боялась.За стойкой сидела девушка — блондинка, туристка, болтливая и весёлая. Заказала мохито, тараторила о карнавале.— Ты местная? — спросила она Лану.— Да — ответила Лана, вытирая стойку.— А тот парень в углу — твой бывший? Он на тебя так смотритЛана обернулась. Ник сидел за столиком, буравил её взглядом. В его глазах не было прежней усмешки. Была тьма. Бешенство.— Не подходи к нему, — сказала Лана девушке. — Серьёзно.Та рассмеялась.Час спустя Лана вышла на задний двор — проветриться. Блондинка выскользнула следом.— Ух, душно, — она закурила. — А твой друг там ещёДоговорить не успела.Из темноты вылетела тень.Ник рванул из темноты. Лана успела отшатнуться — и он вцепился в другую. В ту, что была ближеОн прижал её к стене, зажал рот.— Не кричи, — прошептал он. — Не порти мне ужин.Лана смотрела в ужасе.Его глаза стали чёрными, бездонными. Вены на лице вздулись, клыки вышли.Он впился в шею девушки.Та захрипела, дёрнулась и затихла.Лана не могла двинуться. Не могла закричать.Ник оторвался от жертвы, повернулся к ней. Кровь стекала по подбородку. Он улыбнулся — холодно, хищно.— А теперь боишься?Он сделал шаг к ней. Лана не отступила. Смотрела в его чёрные глаза.— Нет, — сказала она тихо.Он замер.— Что?— Я не боюсь тебя, — повторила она. — Мне жаль тебя.Он отшатнулся, будто от пощёчины.— Жаль?— Ты жалок, — сказала Лана. — Ты думаешь, что сила решает всё. Но ты просто одинокий монстр, который не умеет любить.Ник зарычал, сжал кулаки.— Ты не понимаешь— Я всё понимаю, — перебила она. — Убирайся.Он посмотрел на неё. В его взгляде смешались ярость, боль, стыд.Он развернулся и исчез в темноте.Лана осталась стоять.Она стояла, не чувствуя ног. Горло сдавило, но она заставила себя достать телефон .Смотрела на тело блондинки. На кровь. На пустой переулок.Внутри всё дрожало, но она не плакала.— Приезжайте, — сказала она. — Здесь девушка. Ей нужна помощь.Полиция приехала через семь минут. Скорая — следом.Лана сидела на корточках у стены, обхватив колени руками. Её трясло.— Вы что-то видели? — спросил полицейский, молодой, с усталыми глазами.— Тень, — сказала Лана. — Кто-то напал на неё. Я не рассмотрела лицо.— Вы уверены?— Я ничего не видела, — повторила она твёрже.Ей не поверили, но отпустили.Домой она добралась пешком. Два квартала заняли целую вечность. Ноги не слушались.Она влетела в дом, закрыла дверь на замок. Луиза уже спала. Лив, наверное, в своей комнате.Лана поднялась к себе, рухнула на кровать. Не раздеваясь.Закрыла глаза — и снова увидела.Чёрные глаза. Вены на лице. Клыки. Кровь на подбородке.Его улыбку. Холодную, хищную.— А теперь боишься?Лана открыла глаза. Сердце колотилось. Внутри всё дрожало.Она села, обхватила колени руками. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.Не за себя.За Зои. За Лив. За мать.«Ты в опасности. И твои близкие тоже» — вспомнила она слова Аарона.Лана сжала кулон в кулаке.— Что мне делать? — прошептала она в пустоту.Ответа не было.На следующий день в школе Зои ждала её у входа.— Лана, что случилось? Ты не отвечала на звонкиЛана оглянулась по сторонам. Потом взяла подругу за руку и оттащила в сторону.— Не здесь, — сказала она шёпотом. — После уроков. Я всё расскажу.Зои побледнела, но кивнула.Ю