Последний Зубр

Оперативка закончилась. Люди не спеша просачивались в высокие узкие двери. В просторном фойе меня кто-то подцепил за руку – Значит так.. – зачастил скороговоркой Лукавый – Вопрос с квартирой пока еще не решился, вам подготовят комнату в общежитии, а то далековато от работы живете!

Глава 6. Дедушко маклер

1

Возвращаться в кабинет не хотелось. То ли отдаленный заброшенный угол так действовал, то ли из-за отличной слышимости соседей. Зная, что сделав самое необходимое Шишкин и Тучин уйдут, я выбрал длинный путь в обход корпусов.

Переплетенья кабелей, водяных, газовых и паровых труб несущих кровь предприятия. Прессующий уши гул компрессорной. Дымящиеся трубы котельной. Эстакады, перекрестки дорог. И железо, железо, железо.. Железо было везде. Грохочущее и стоящее молча. Стреляющее сизой окалиной, остывающее от закалки, и покрытое густой, равнодушной шубой ржавчины. Блестящее как зеркало от работы, и черное от грязи в старой смазке неподвижно стоящего долгие годы механизма. Склад металла листового, склад металла в трубах, склады профилей, стальных чушек.. Озабочено снующие люди, машины. Запах горячего, разогретого асфальта и отработанного топлива смешивался с гарью обжигаемого металла. Гул организма создающего материальные ценности. Завод..

Выражаясь на высокоинтеллектуальном языке, совокупность людей, специализированных механизмов и единой цели предназначенной для .. Хм, в моем понятии, завод был живой. И как любой организм, внутри себя несет не только полезный груз, хватает и паразитов. Черви, глисты.. Наверное этим обязана заниматься заводская служба безопасности, в которой я на сегодняшний момент разбирался не больше чем свинья в апельсинах?

– Зайди ко мне!

Захлопнул дверь заместителя и с противным скрипом распахнул свои.

– Сколько на заводе людей?

Прохлада кабинета успокаивала. Шишкин с удивлением покосился на отставленное кресло и сидящего на скромном стуле начальника – Около пяти с половиной, нет больше, шесть.

– Ого. А до этого сколько было?

– Пятнадцать-шестнадцать тысяч.

– Где они работали? Закрытых цехов что-то не видел.

– Раньше в три смены пахали.

– Понятно.. вот это сокращение!

Я замолчал. Значит, не показалось.. следы наступающего хаоса проглядывались слишком явственно. Заросшие густым бурьяном стройки. Запечатанные, в потеках ржавчины ворота КПП. Безобразный забор и горы мусора возле цехов. Первый взгляд. Что ж, посмотрим какие черти водятся здесь. Как метко охарактеризовал завод порекомендовавший меня товарищ – предприятие, с слегка загнивающей авторитарной формой правления.

– А.. – телефон, поставленный на максимальный, сигнал взревел как пожарная тревога.

– Это управляющий холодным прокатом! Там скупщик пришел, незаконно скупает акции! Не законно! Примите пожалуйста меры!

– Обязательно! – заявил я в трубку и вопросительно посмотрел на зама – Что делать будем?

– Что? Убирать его надо. – Шишкин хмуро глядел в пол – Финансовые сделки на территории предприятия запрещены, если он хочет этим заниматься, то ..

– Пусть занимается снаружи! – подхватил я и пододвинул аппарат – Действуй!

– Караул? Давай машину и пару человек к холодному прокату. Мы с новым начальником.. – я поймал вопросительный взгляд и кивнул. – Пока туда пойдем. Прихватишь нас на дороге.

Начальство цеха стояло кучкой и что-то оживленно обсуждало.

– Где?

Управляющий, высокий грузный мужчина с квадратным лицом и широкой нижней челюстью делавшей его похожим на бульдога, боязливо кивнул на кучку столпившихся людей в небольшом скверике – За столиком.

Увидев направлявшихся к нему людей, пожилой человек с лицом классического, революционного, правильного рабочего, торопливо собрал разложенные тетради и настороженно смотрел прервав беседу. Несколько работников торопливо отошли, остальные же продолжали сидеть, с равнодушным интересом наблюдая за развитием событий, как будто смотрели спектакль. Подойдя к старичку, охранники неуверенно затоптались не зная что дальше делать. Шишкин молчал, начкар вопросительно поглядывал на меня и тоже молчал. Я приветливо улыбнулся и попросил – Пройдемте пожалуйста, с нами?

Старичок зло вскинулся – А зачем? Вы не имеете права меня задерживать! Я ничего не делаю! Я просто разговаривал с рабочими!

Старикашка оказался скандалистом. Я поморщился. Нагнувшись, буркнул – Вот мы и разберемся, о чем вы тут разговаривали..

– Вы где работаете? – подключился Шишкин.

– Я? Я пенсионер! Вот мой пропуск!

Шишкин сделал незаметное движение и пропуск каким-то образом очутился у него.

– Отдай, отдай немедленно! – завизжал старичок божий одуванчик, бросаясь на громадного начальника охраны. Фу какое безобразие.. не надо бы так шуметь. Того и гляди слухи поползут как пенсионеров обижают. Я выразительно посмотрел на парней и кивнул на машину. Подхватив перебирающего ногами в воздухе старичка, парни быстро и толково пронесли пенсионера, бережно запихнув в «буханку». Визг исчез. Зрителей не стало, и старичок мгновенно успокоился.

2

– Чего шум развел? Крику-то..

Я не спеша разглядывал толстые общие тетради изъятые у скупщика. Фамилии рабочих, цеха, акции, суммы. Нда. Дело было поставлено с размахом.

– Бандиты! Вы за это ответите! Я на вас жаловаться буду! Деньги отняли!

Старичок снова отчаянно завизжал беря на испуг.

– Малча-ать!!! – кулак с грохотом обрушился на стол и подпрыгнув вместе с графином, скандалист замолк.

– Жаловаться? На что? Да ты сам.. Нож есть? – я обернулся к неподвижно стоящему у дверей Шишкину. Исчезнув, тот показался с грубой заготовкой финки.

– Во, видал!? Это твоя! – опять заорал я на ошеломленного старичка и с грохотом швырнул нож на стол – Его у тебя изъяли при досмотре! А ты им только что тут махал! Сейчас акт составим, свидетелей куча есть! И загремишь ты у меня.. понял теперь?

Улыбнувшись, вежливо поинтересовался самым доброжелательным тоном – И пожалуйста, не кричите – я умоляюще сложил руки – Давайте разберемся без шума и пыли.

Старикан молчал, широко открыл рот и судорожно дышал. Появился стакан с водой. Сделав глоток второй, задержанный успокоился.

– Вот так-то лучше. Акции для кого скупаете, милейший?

Сам того не желая, я задал вопрос в стиле жандарма из какого-то фильма. Только там, речь шла о прокламациях.

Концерт был по полной программе. Чего только я не услышал!? И про подрастающее поколение, и мизерную пенсию, и непомерную квартирную плату..

Все это было конечно так, но не я же был во всем этом виноват? Таких как он, полный завод. В свое время они все дружно пожали плечами, так чего теперь скулить? Закатывание глаз, стоны, хватание за сердце.. Пожилой рабочий с классическим лицом, сильно переигрывал.

– Может хватит, а?

В который раз перебирал отобранные тетради – Кто твой хозяин? Ну, без протокола, слабо!?

Мужчина щерил мелкие как у хорька, прекрасно сохранившиеся острые зубки – Узнаешь, когда к стенке припрут! Ишь, раскомандовался.. у нас тут своя власть! А пропуск.. – он пренебрежительно махнул рукой – Увидишь, через несколько дней у меня новый будет!

Я переглянулся с Шишовым. Проболтался таки, старый дурак.. новый пропуск, в обход меня мог сделать только Лукавый. Лукавый, ближайший помощник Генерала. Но и управляющий холодным прокатом, отделенный от основного предприятия и превращенный в отдельное производство, тоже ставленник Генерала. Так кто из них друг, и кого надо кушать? Я задумался оставив старичка в покое. Вот, он первый узелок..

– Ступай дядя отсюда.

Но старичок не торопился – А тетради?

Я радостно улыбнулся, был шанс сквитаться за потраченные нервы – А тетради у меня останутся. Как и ваш пропуск. Если есть желание, пишите официальную жалобу в милицию.

– Зря вы так.. – я взглянул на задержанного. Этот дедушко, удивлял в который раз. Сначала это было лицо честного, правдивого и порядочного человека, превратившегося в торгаша с лисьими ухватками когда он уговаривал рабочих продать акции, доказывая их полную никчемность. Потом, у него стала такая скандальная рожа, при виде которой любой здравомыслящий человек шарахается в сторону. Теперь, передо мной сидел очень нехороший человек, с кривой ниточкой рта съехавшего в сторону и недобро блестевшими прищуренными от ненависти глазками. Пальцы нервно сжимались в кулачки – Зря.. как бы беды не вышло.. Я ведь к вам, по человечески..

Я откинулся на спинку стула и весело рассмеялся. Забавно.. а ведь в недавнем прошлом он был уважаемым человеком, коммунистом, ударником социалистического труда! Надо же, как мало надо что бы сбросить маскировочную шелуху. Это же обычный шакал и лизоблюд! Как с ними поступают?

– Че ты сказал?

Грозного возгласа не получилось, смех рвался наружу и от этого у задержанного в очередной раз менялось лицо.

– Пшел вон, отсюда..!!!!

Испуганно оглядываясь старикашка выкатился в коридор. Шишкин смотрел с большим интересом и как мне показалось, даже со злорадством.

– Я могу идти? – бесцветным голосом спросил заместитель опустив глаза.

– Ступай.

Хотелось остаться одиному, тем для размышления было более чем достаточно.

– Да, Васильич, ты как думаешь, на кого этот шакал работает?

– Скорее всего, на Мамаева.

– Это что за черт?

– Мамаев? Да нет, это не просто черт – Заместитель задержался в дверях и задумался – Это хрен один, с Москвы, они сейчас все сюда не дуром лезут. Там-то все скупили, так он сейчас наши акции бомбит.

Информация была похожа на правду. Судя по тому как нагло вел себя задержанный пенсионер, можно с уверенностью предположить что за ним, кто-то не ниже зама, или директора. Если вспомнить пропуска, то это Лукавый. Он что, на два фронта работает? Шишкин давно ушел а я все сидел и думал перебирая немногочисленные факты.

– Алло? – телефон зазвонил вновь.

– Анатолий Иванович, кто вам позволил заниматься подобным разбоем!? – Голос был хрипловатый, надтреснутый фальцет. Возраст около шестидесяти, склонный к полноте и инфаркту, бывший руководящий работник. Работающий позвонить побоялся бы. От волнения задыхался – Немедленно отдайте тетрадки и пропуск пожилому человеку! И извинитесь!

Я приподнял брови, с интересом посмотрел на клокотавшую трубку – Чего?

– Извинитесь, говорю!

– Простите, а с кем имею честь беседовать?

Собеседник смешался, на секунду смолк и слегка сбавил обороты – Неважно! Немедленно.. – говоривший торопился, опасаясь что я брошу трубку и спешил выдать как можно больше.

– Вы не спешите, э-э.. уважаемый. Я не брошу трубку. Тщательнее, пожалуйста а то я не все понимаю.

Голос в трубке опять смешался. Я не ожидал что беседа будет настолько интересной и содержательной. Если оппонент и был чем-то в начале не доволен, то расстались мы с вежливыми пожеланиями здоровья и счастья друг другу. Это был бывший ответработник, с оставшимися на заводе щупальцами. Прищемил по ходу, хе-хе-хе..

Генерал слушал молча и не спускал увеличенных в очках глаз, что говорило о сильной заинтересованности и отреагировал как-то странно – Ты вот что, принеси-ка их мне.

– Вот.

Я вытащил захваченные тетради с собой. Задумчиво пролистав, директор положил их на край стола – Тех кто продал акции, уволим в первую очередь.

Мне показалось что эта фраза была специально для меня.

– Ты не возражаешь если я их оставлю у себя? – взгляд, как и вопрос, были неожиданно острыми.

– Вообще-то, нет.

Глава 7. Общага

1

… – все распродали, все по ветру пустили! Завод годами наживал, сверхурочно люди работали, с зарплаты отдавали.. Пришли тут.. – бормотала женщина бальзаковского возраста, причем все что она говорила о трудной работе, к ней относиться никак не могло. Выпуклые формы она сохранила великолепно и на сверхурочных никогда не надрывалась. Зав общежитием не спешила, и продолжала искать ключи от требуемой комнаты. Её можно понять, комнату приходилось отдавать незнамо кому! Мужское, оно же семейное общежитие завода, стояло на оживленном проспекте, рядом с районным рынком. Золотое дно! По холеному лицу заведующей ходили волны внутренней бури, и после долгих поисков она все же нашла искомый ключ.

– Пойдемте.

Здание было старым, шестидесятых годов постройки и сделано на совесть. Крепкие высокие двери, большие медные ручки крашенные половой краской и оттого наверное уцелевшие, старинные плинтуса, каких сейчас никто не делает, все дышало стариной и былым буйным расцветом. Не каждое предприятие в то время могло позволить лепнину и высокие потолки в просторных комнатах, которые теперь, неудачливые потомки разгораживают на клетушки. Второе заводское общежитие было более новым. Силикатная пятиэтажка для женщин и матерей одиночек стояла в глубине заводского микрорайона и ценилась гораздо меньше. Там, комнатки маленькие и низкие, но уютные, я бы сказал. Кроме того, функционировал заводской садик, за заводом оставалась турбаза и заводской профилакторий с медсанчастью. Плюс, два подсобных хозяйства с сотней рабочих мест. В миллионном городе, предприятий с такой инфраструктурой оставалось меньше чем пальцев на руке! Вдобавок ко всему, у завода был свой ДК, и более-менее работающий стадион с командой мальчишек футболистов.

Завод шел в одиночестве по дикому каменному ущелью, как древний, покрытой густой шерстью могучий мамонт. А вокруг, как гиены рыскали налоговики, стаи бандитских волков и саблезубые хищники из новой волны «предпринимателей». Снег. Мрак. Ветер. Ледниковый период. Крушение старой цивилизации и зарождение новой. Сколько еще продержится советский мастодонт?

Поднявшись на престижный второй этаж где жили итээры, женщина прошла по темному коридору. Облезлая дверь со скрипом распахнулась. Волна густого затхлого воздуха колыхнулась и зримо потекла в коридор.

– Фу! – я шарахнулся прочь и зажал пальцами нос – Это чем так воняет?

С сомнением разглядывал темное от пыли окно, вылинявшие бумажные обои исковерканные частыми дырками, толстый слой грязи на полу.

– Вы тут что, свиней разводили? Сергей Петрович заверял меня что комната в нормальном состоянии.

Просунув палец в громадную дыру от замка, я пошатал расщепленный косяк – Буду вынужден доложить директору об этом безобразии. Я обяза..

Потеряв спесь и недовольство, заведующая подбежала к окну и с треском распахнула – Да ничего страшного, пол девочки помоют, окно протрут, плотник завтра дверь отремонтирует, замок новый вставит! – Заведующая нервничала, перебирая ключи и покраснев, вопросительно смотрела. Ух, стерва гладкая.. По бумагам-то, небось уже несколько ремонтов проведено. А на самом деле, конь не валялся. Люди и такому рады, сами все отремонтируют и вылижут, вот она и думала, что сейчас все так же будет. Я скептически оглядел комнату – Ладно. Помоете, в порядок приведете, а уж с ремонтом посмотрим.

Ссориться с ушлой бабой мне не хотелось. Заведующая тоже облегченно вздохнула – Вот и хорошо.

2

Комнатенка была мерзкой. Выключив свет я сидел на подоконнике и курил сплевывая вниз. Окно выходило во двор, пустой по причине наступившей темноты. На улице было тихо, зато в коридоре.. Не рассчитав скорость какой-то пацан протаранил дверь и влетел внутрь. Удивленный таким открытием, радостно заорал – Здесь открыто! – коридор ответил восторженным визгом. Увидев плечистую фигуру на фоне окна, пацан заробел – Ой..

– Стучаться надо.. – проворчал я подходя к двери со столпившейся малышней.

– Вы здесь живете? – пропищала маленькая белокурая девочка стоя босиком на грязном линолеуме.

– Живу – подтвердил я – В дверь головой больше не стучаться. Понятно?

В коридоре подозрительно затихло и несколько минут стояла зловещая тишина. Малышня сдерживаясь изо всех сил, говорила шепотом и топать старались аккуратно. Мне удалось слегка задремать.

– ..аз – два – тли – цетыле – пять, – какая-то пигалица уткнулась в косяк, дверь, как и обещали, дети больше не трогали – Я иду искать!

И тут же радостно взвизгнула – Вижу, вижу! Темка выхади!! – И в приливе радости замолотила в стенку – Тук-тук-тук, Темка застукан!

Я зачертыхался но сдерживался, помня как сам играл в таких же общагах и какое было горе, когда игры прекращались. Но время-то, двенадцать! Родители, следят ли за детьми, тем более завтра на работу, и остальным обитателям пора спать? Когда-то я жил в офицерском общежитии. Все игры прекращались, как только отцы семейств приходили со службы и в умывальнике слышался шум воды. В восемь вечера приходили командиры домой, что бы завтра, чуть свет уйти обратно. Коридор вымирал, только из-за закрытых дверей доносился приглушенный звук телевизоров или музыки. Здесь же..

В коридоре, какому-то мальчишке не понравилось как его назвали. Мальчишки встали горой за недовольного, девчонки сбились в визжащую кучу. Между враждующими сторонами шла словесная перепалка, причем малышня отпускала такие словечки, что я только кхекал и тер загривок. Девчонки злорадно, как умеют только они, дружно смеялись и кто-то из пацанов потерял терпение. Шлепок удара и дикий визг от которого заложило уши, прикончил моё терпение. Сдержано распахнув двери я вышел в коридор – Дети, гм.. дети. Чего вы так шумите? Ну неужели вам еще спать не хочется? Вас папы-мамы ждут, давайте по домам, ну!? – Последние слова прозвучали как лязг автоматного затвора после которого идет сокрушительная команда – Огонь!!! Маленькие человечки, копии пап и мам послушно разбрелись в стороны.

– А ты кто такой? – из комнаты напротив доносилась бравурная музыка и клубы табачного дыма. Справлялось новоселье и ремонт. Грозно уперев руки в бока и шлепая тапочками, подошла какая-то баба. Из двери, насупившись глядело пара пьяных мужиков с окурками в зубах. Из общественной кухни, воинственно выставив торчащие груди выплыла еще пара сто пушечных кораблей. Из коридора подкрадывалась еще одна львица. Попал..

Окружив чужака полукольцом, хищницы изучающее глядели прежде чем впиться. Я давно знал, что пьяная баба намного хуже мужика, но никак не предполагал испытать это на себе.

– Нну? – львица номер один вызывающе выставила вперед голую ногу в тапке – Что ты тут раскомандовался? Жил тут в комнате один придурок, за детьми с ножом в трусах бегал, еще один такой появился?

Я натянуто улыбнулся. С прежним «придурком» я был не согласен только в одном. Топор действует более устрашающе. Для пущего эффекта, блестящее лезвие следует смазать красной краской. С достоинством вжался в стену. Можно конечно их приструнить, запросто! Да только хорош же он будет.. завтра же весь завод будет со смаком обсасывать подробности и осуждающее качать головами – помощник директора, с бабами лаялся, на детей бросался, ай-яй-яй.. Не успел прийти как общежитие получил! В застиранных штанах и рваной майке, как босяк..

Я заморожено молчал – не дай бог огрызнуться, по кочкам разнесут.. но надо было прорываться в свой занюханный номер.

– Бабоньки! – я радостно осклабился и всплеснул руками бочком протискиваясь сквозь неохотно раздавшийся строй – Как я могу вашими детишками командовать! Они же передрались я их и разнимал! Тем более время-то, двенадцатый, баиньки..

– Ты нашими детьми не командуй! – взревела львица номер два, телом загораживая отступление – Заведи своих и смотри!

Бабам чего-то не хватало, и они откровенно нарывались на скандал. Русская женщина – страшная сила! Еще в древние времена, в судебнике «Русской правды» Ярослава Мудрого, наказание для женщин и мужчин было почти одинаково. Почти, да не совсем! Кроме обычных драк и потасовок в которых древние жонки принимали самое активное участие, было еще несколько специальных женских статей – штрафы за «лайню и плевки в лицо, драки по женски с щипками, тяганьем волос, избиение духовного отца..» и так далее. Как видно, с тех пор жонки почти не изменились.

– Все-все-всё! – отмахиваясь как от комаров, я обогнул пьяную бабу и влетел в свою конуру. Щелкнул запор. Я прислонился спиной, испугано прислушиваясь к голосам в коридоре.

– Бегай! Кричи! – разгневанно наставляла львица номер один своё чадо, от полноты чувств топая ногой – И вы тоже, бегайте! Бегайте, ну!

Но дети почему-то бегать и шуметь больше не хотели и тихо разбредались по комнатам.

– Я ему сейчас все двери вышибу! – орала львица номер два. Сто пушечные корабли что-то одобрительно бормотали. Подтянулась еще какая-то живая сила, и началось обсуждение нового жильца, оттяпавшего чужую комнату..

Плюнув на запреты я снова закурил и сидя на подоконнике свесил вниз ногу. Город погрузился во тьму, освещался только проспект с шелестящими по асфальту машинами. Изредка, в темноте, шаркая подошвами проходили пешеходы. Красиво подсвеченная, шелестела густая зелень листвы. Конец лета. Вот-вот кроны деревьев тронет желтизна и в воздухе разольется сонное отупение.. Выкинув окурок я смотрел как медленно тухнет багровый огонек..

2

Видно не суждено было поспать в эту ночь.

В гулком коридоре загрохали шаги, остановились у двери. Я уже все понял и прыгая на одной ноге надевал брюки прежде чем вежливое гроханье потрясло хлипкую дверь.

– Анатолий Иваныч! – забасил как ему показалось тихо, водитель патрульной машины Виталий, по прозвищу Полицай.

– Иду!

– Анатолий Иваныч, там эта.. наших стал быть, поймали.

Я чертыхнулся и босиком выбежал в коридор – Ты чего разболтался, ты думаешь никто не слышит что ли? Да завтра пол завода.. – Водитель замолк и растеряно оглянулся на закрытые двери – Я вас лучше внизу подожду.

Внизу, рядом с ободранным столом вахтерши стояли две женщины. Одна, с пьяной настойчивостью приставала к водителю – Подвези, тебе жалко что ли до поворота? Ну, подвезешь Галку?

Виталик молчал и изредка нехотя ронял – Да я чего, как начальник скажет..

– С каких это пор, у нас тут начальники завелись?

Виталий пояснил – Начальник службы безопасности, помощник генерального директора.

– Только сегодня вселился – подтвердила вахтерша, сухонькая старушка у которой я давеча звонил по служебному телефону – Да вот он, сам идет..

Я чуть не споткнулся от неожиданности. Передо мной стояли две давешние скандалистки и растеряно хлопали глазами, заметно изменившись в лицах. Как я понял, хозяйка комнаты провожала засидевшуюся подругу домой.

– Как праздник? – Я делал вид что абсолютно ничего не помню.

– Ой, простите пожалуйста.. – львица номер один закрыла рукой рот и смотрела квадратными глазами – Я не знала кто вы..

– Ладно, с кем не бывает. Куда надо подвезти?

– Не надо, ой не надо! – замахала руками львица номер два, испугано глядя. Я с досадой посмотрел на Виталика с вахтершей, едва сдерживавших любопытство, и отрицательно покачал головой, думая что бабы поймут и болтать о происшедшем больше не станут.

– Пошли. Подвезем. А то влетишь опять куда.

Высадив женщину у какого-то поворота я повернулся к водителю – Чего там случилось?

– Да как сказать.. – замычал Виталик – Начальник отдела кадров задержал.

– Кого, задержал?

– Да наших..

– С каких это пор начальник отдела кадров стал задерживать охранников?

Виталий был не силен в разговоре – Сейчас приедем, увидите.

Виталий не пил, не курил, числился примерным семьянином и любил сладкое. Трудолюбив. Любил ли он животных? Трудно сказать. Собачья тема поднималась часто, так как собаки считали завод своей законной территорией, и расплодившись, не давали никому проходу. Собачек требовалось приструнить, а городская СЭС заявляла что завод частный, и как частный владелец.. В общем, рисовали такой счет, что проще было купить патроны, благо оружие у охраны имелось. Виталий был единственный, кто соглашался за отдельную плату дырявить собачьи шкуры. Неизвестно кто первым обронил слово – полицай..

В общем, Виталий был надежным, и нужным человеком. И не чистоплюем.