Власть и соблазн

Александра Ричи

Власть и соблазн

Глава 1

Империя Беляева

Москва сияла холодным стеклом и золотом огней. Сорок третий этаж башни «Атриум Тауэр» принадлежал ему — не по документам, а по ощущению.

Артём Беляев стоял у панорамного окна и смотрел, как внизу пульсирует город. Люди спешили, машины тянулись красными нитями фар, где-то заключались сделки, рушились браки, начинались войны.

Его это не касалось.

Он сам был войной.

— Подписывать? — тихо спросил финансовый директор, протягивая папку.

Артём не обернулся.

— Они просили отсрочку?

— Просили.

— Значит, подпишем без неё.

— Но застройщик не выдержит таких условий.

Артём повернулся. Серые глаза — холодные, почти прозрачные — не выражали сомнений.

— Это не моя проблема. Или выдержат, или продадут нам долю за полцены. В бизнесе не бывает жалости.

Финансовый директор кивнул. Он работал с Беляевым семь лет и знал: спорить бесполезно.

Когда дверь закрылась, Артём остался один. Телефон завибрировал.

«Сегодня закрытый приём. Вся верхушка будет. Тебе стоит появиться».

Сообщение от старого знакомого, владельца инвестиционного фонда.

Артём поморщился. Светские мероприятия он терпел так же, как налоговую отчётность — как необходимое зло.

Но сегодня ему нужно было показаться.

Показать силу.

Показать, что слухи о давлении на его компанию — всего лишь слухи.

Он набрал короткий ответ: «Буду».

Особняк на Рублёвке утопал в свете прожекторов. Музыка была ненавязчивой, шампанское — слишком дорогим, улыбки — слишком искусственными.

Артём вошёл в зал, и разговоры чуть приглушились. Люди всегда чувствовали хищника.

— Беляев! — к нему тут же направился хозяин вечера. — Рад, что ты выбрался. Слышал, ты сносишь целый квартал под новый проект?

— Я строю, — спокойно ответил Артём. — Сносят обычно слабые.

Тот рассмеялся, не совсем понимая, шутка это или нет.

— Сегодня будет интересная компания. Для гостей организовали особое сопровождение. Лучшие девушки агентства.

— Мне не нужно сопровождение, — отрезал Артём.

— Брось. Даже империям нужен фасад.

Слово «империя» прозвучало слишком громко.

Артём задержал взгляд на толпе — и именно тогда увидел её.

Она не смеялась слишком громко. Не тянулась к мужчинам. Не демонстрировала себя.

Чёрное платье без лишнего блеска. Волосы собраны, но несколько прядей намеренно выбивались, смягчая строгие черты.

И взгляд. Спокойный. Изучающий.

Она смотрела на него так, словно оценивала.

Не стоимость часов.

Не размер состояния.

Его самого.

— Кто это? — негромко спросил Артём.

— София. Новенькая. Но уже нарасхват.

— Подойди к ней, — сказал Артём.

— Сам?

— Я сказал — подойди.

Через минуту девушка стояла перед ним.

— Добрый вечер, — её голос был мягким, но без приторности. — Артём Беляев?

— Вы знаете, кто я?

— Все знают.

— И что именно знают?

Она чуть улыбнулась.

— Что с вами сложно договориться.

— А вы любите сложные задачи?

— Я люблю честные правила.

Интересно.

— Прогуляемся? — предложил он.

— Это приказ или приглашение?

Его бровь едва заметно поднялась.

— Приглашение.

Они вышли на террасу. Ночной воздух был прохладным, почти ледяным.

— Вы не похожи на остальных, — сказал он.

— На кого именно?

— На тех, кто пытается произвести впечатление.

— А вы? — она повернулась к нему. — Вы пытаетесь?

— Мне не нужно.

— Всем нужно.

Он приблизился на шаг.

— Вы всегда так разговариваете с клиентами?

— Я не продаю иллюзии, — спокойно ответила София. — Только время.

— Время — самый дорогой ресурс.

— Именно поэтому вы здесь.

Тишина повисла между ними напряжённой струной.

— Сколько? — спросил он коротко.

Она назвала сумму. Высокую. Намеренно.

Артём даже не моргнул.

— До утра.

— У меня условие, — добавила она.

— Интересно.

— Никакой показной игры. Если вы хотите молчать — молчим. Если хотите говорить — говорим. Но без спектакля.

— А если я не привык к условиям?

Она сделала шаг ближе, и теперь их разделяли сантиметры.

— Тогда вам придётся привыкнуть.

Впервые за вечер в его глазах мелькнуло нечто похожее на живой интерес.

— Поедем.

В его пентхаусе было тихо. Город остался далеко внизу.

София сняла туфли и прошла по гостиной, будто не чувствовала неловкости.

— Вы всегда такой холодный? — спросила она, останавливаясь у окна.

— Это помогает.

— От чего?

— От ошибок.

Она обернулась.

— Вас кто-то предал?

Вопрос прозвучал слишком точно.

Слишком быстро.

Артём медленно подошёл.

— Осторожнее, София. Любопытство может дорого стоить.

— Я уже дорого стою.

Он усмехнулся.

— Вы не боитесь меня?

— Нет.

— Почему?

Она выдержала его взгляд.

— Потому что по-настоящему опасные мужчины не смотрят так, как вы.

— И как я смотрю?

— Как человек, который боится потерять контроль.

Слова ударили точнее, чем пощёчина.

В этот момент телефон Артёма резко зазвонил.

Экран вспыхнул именем, которое он не видел много лет.

«М. Власов»

Кровь будто остыла.

София заметила перемену.

— Плохие новости?

Он ответил на звонок, не отводя взгляда от неё.

— Я думал, ты мёртв, — холодно произнёс Артём.

В динамике раздался тихий смех.

— Скучал по мне, Артём?

София ничего не слышала, но чувствовала — воздух изменился.

— Чего ты хочешь? — процедил Артём.

— Вернуть то, что принадлежит мне. И поверь… я начну не с бизнеса.

Связь оборвалась.

В комнате повисла тишина.

— Кто это был? — спросила София.

Артём медленно убрал телефон в карман.

— Моё прошлое.

— И оно опасно?

Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Теперь — да.

София шагнула ближе.

— Тогда, может быть, сегодня вы впервые позволите себе не контролировать всё?

Он коснулся её лица — осторожно, будто проверяя, реальна ли она.

Где-то в глубине сознания прозвучала тревожная мысль:

Если враг знает о ней — она уже в игре.

И впервые за много лет Артём Беляев понял, что терять ему есть что.

И это было опаснее любой сделки.

Глава 2

Девушка без прошлого

София никогда не приходила на работу с надеждой.

Надежда — роскошь для тех, у кого есть выбор.

Чёрное платье сидело идеально. Не вызывающе — слишком дорого, чтобы быть вульгарным. Волосы собраны в низкий узел, несколько прядей — будто случайно — касались шеи. Она знала, что производит впечатление. Но её главное оружие было не в этом.

Спокойствие.

Особняк на Рублёвке гудел приглушённым богатством. Хрусталь, мягкий свет, мужчины в идеально сидящих костюмах и женщины, которые улыбались так, словно их учили этому с детства.

— Новенькая, да? — рядом остановилась администратор агентства, Лера.

— Да.

— Сегодня важные клиенты. Без сцен, без характеров. Особенно с Беляевым.

София подняла взгляд.

— С тем самым?

— А других тут не бывает.

Имя в этом кругу звучало как бренд.

Империя. Жёсткость. Ноль скандалов. Ноль слабостей.

— Он не выбирает дважды, — продолжила Лера. — И не терпит лишних вопросов.

— А если вопросы задаёт он? — спокойно спросила София.

Лера прищурилась.

— Тогда ты отвечаешь так, чтобы ему стало интересно.

— Интерес — редкий ресурс, — тихо произнесла София.

— Вот и продай его.

Музыка изменилась. В зале будто что-то сдвинулось — невидимая ось внимания повернулась к входу.

Он вошёл без пафоса. Без охраны на виду. Без громких приветствий.

Но пространство вокруг него уплотнилось.

Артём Беляев.

София наблюдала издалека. Не спешила. Мужчины его типа чувствуют охоту. А ей не нужно было выглядеть охотницей.

Её задача — быть исключением.

Он разговаривал с хозяином вечера, но взгляд уже скользил по залу, оценивая. Быстро. Холодно.

Когда их глаза встретились впервые, она не отвела взгляд.

Секунда.

Две.

Он чуть наклонил голову, будто отметил галочку.

Через несколько минут посредник мягко коснулся её локтя.

— Вас приглашают.

— Кто именно? — спросила она, хотя знала ответ.

— Не заставляйте его ждать.

Она подошла медленно. Уверенно. Без суеты.

— Добрый вечер, — сказала София, остановившись на расстоянии шага.

Он смотрел так, словно видел не платье и не лицо — а структуру. Из чего она сделана.

— Вы не нервничаете, — констатировал он.

— А должна?

— Обычно да.

— Я не люблю «обычно».

Его губы едва заметно дрогнули.

— Ваше имя?

— София.

— Фамилия?

— Не имеет значения.

— Всё имеет значение.

— Тогда назовите свою не как в прессе, — мягко парировала она.

Пауза.

Интерес вспыхнул отчётливее.

— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

— Только когда меня пытаются проверить.

— И как, прохожу проверку?

— Пока — нейтрально.

Он рассмеялся. Тихо. Беззвучно.

— Вы понимаете, где находитесь?

— Среди людей, которые привыкли покупать контроль.

— И вы думаете, что я один из них?

— Разве нет?

Он сделал шаг ближе.

— Контроль — это не то, что покупают. Это то, что забирают.

— Тогда почему вы смотрите так, будто боитесь его потерять?

Слова повисли между ними, как натянутая проволока.

Впервые за вечер он отвёл взгляд первым — на долю секунды.

Этого было достаточно.

— Прогуляемся, — произнёс он.

Это не было вопросом.

Они вышли на террасу. Ночной воздух обжигал прохладой.

— Расскажите о себе, София без фамилии.

— Вы уверены, что хотите правду?

— Я плачу именно за неё.

— Нет, — спокойно ответила она. — Вы платите за иллюзию контроля.

Он остановился.

— А вы дерзкая.

— Я честная.

— Разница?

— Дерзость — это когда хотят задеть. Я — просто не боюсь.

Он изучал её молча.

— У вас нет прошлого? — спросил он неожиданно.

— У всех есть прошлое.

— Тогда почему я ничего о вас не слышал?

Она чуть склонила голову.

— Потому что я не оставляю следов.

Телефон в его кармане завибрировал, но он проигнорировал.

— Вы работаете давно?

— Достаточно, чтобы отличать опасных мужчин от уставших.

— И кто я?

— Уставший.

Это было слишком точно.

Он приблизился почти вплотную.

— Осторожнее, София. За такие диагнозы иногда платят больше.

— Я беру фиксированную ставку.

Он рассмеялся снова.

— Сколько?

Она назвала сумму. Намеренно выше стандартной.

Он даже не моргнул.

— До утра.

— С условием.

— Я не люблю условия.

— Придётся привыкнуть.

— Слушаю.

— Никаких вопросов о моём прошлом. И никаких попыток его купить.

Тишина.

— А если я уже заинтересован?

— Тогда вы нарушите собственное правило.

— Какое?

— Никогда не привязываться к тому, что нельзя контролировать.

Он замер.

— Откуда вы знаете мои правила?

— Я наблюдаю.

В этот момент к Артёму подошёл мужчина в тёмном костюме. Его лицо было слишком спокойным.

— Артём Сергеевич, можно на минуту?

— Позже.

— Это касается старых активов.

София уловила изменение в его взгляде. Сталь стала жёстче.

— Я скоро вернусь, — сказал он ей.

— Я никуда не спешу.

Он отошёл, но прежде чем скрыться в глубине зала, обернулся.

Она всё ещё стояла там.

Не улыбаясь.

Не заигрывая.

Не демонстрируя ожидания.

Когда он исчез, Лера тут же подскочила.

— Ты что ему сказала? Он смотрит так, будто нашёл золото.

София медленно выдохнула.

— Я ничего не продавала.

— Не ври. Его невозможно зацепить.

София посмотрела в сторону, где за стеклянной дверью силуэт Артёма разговаривал с незнакомцем.

— Все мужчины зацепляемы.

— Чем?

Её взгляд стал серьёзным.

— Тем, что напоминает им о том, кем они были до того, как стали сильными.

Лера нахмурилась.

— И кем он был?

София тихо ответила:

— Человеком, которого предали.

В этот момент она почувствовала на себе чужой взгляд.

Не его.

Холодный. Изучающий. Чужой.

На втором этаже, в полутени галереи, стоял мужчина.

Он смотрел не на Артёма.

На неё.

И улыбался так, будто уже знал исход игры.

София медленно отвела взгляд.

Интуиция, которая редко подводила её, прошептала:

Ты только что вошла не в роман.

А в войну.

И впервые за долгое время ей стало по-настоящему интересно —

кто из них выживет.

Глава 3

Контракт на вечер

Артём Беляев не верил в импульсы.

Импульсы — для тех, кто не умеет считать риски.

Он наблюдал за Софией через стеклянную перегородку переговорной комнаты, где хозяин вечера пытался убедить его вложиться в очередной «гарантированно прибыльный» проект.

— Мы можем закрепить участок уже к концу квартала, — уверял партнёр. — Главное — показать рынку стабильность.

Стабильность.

Забавное слово.

Артём кивнул, но мысли были не о земле и не о процентах.

Внизу, в зале, София разговаривала с пожилым инвестором. Слушала внимательно. Не прикасалась. Не смеялась слишком громко.

Она не продавала тело.

Она продавала присутствие.

— Ты меня вообще слышишь? — раздражённо спросил партнёр.

— Слышу, — спокойно ответил Артём. — Ты хочешь, чтобы я закрыл твою кассовую дыру своим именем.

— Это партнёрство.

— Нет. Это страховка за мой счёт.

Тот выдохнул.

— Ладно. Подумай.

— Я уже подумал.

Артём поднялся. Разговор был окончен.

Он не спешил возвращаться в зал. Он наблюдал.

За ней.

София чувствовала его взгляд, но не поднимала глаза. Умно.

Через минуту она осталась одна у бара.

Он подошёл.

— Вам скучно? — спросил он.

— Мне редко бывает скучно.

— Даже здесь?

— Особенно здесь.

— Почему?

Она сделала глоток воды.

— Потому что здесь люди боятся быть настоящими.

— А вы настоящая?

— Настолько, насколько мне это выгодно.

Он чуть прищурился.

— Честный ответ.

— Вы же за этим пришли.

— Я пришёл за имиджем.

Она посмотрела на него впервые за несколько минут — прямо.

— Простите?

— Сегодня мне нужно выглядеть непоколебимым. Рынок любит картинки. Успешный мужчина. Контроль. Женщина рядом.

— И я — часть декора?

— На вечер — да.

Никакой эмоции. Ни обиды, ни кокетства.

— Тогда давайте обсудим условия декора, — спокойно сказала она.

Его бровь едва заметно поднялась.

— Вы не расстроены?

— Вы честны. Это освежает.

— Большинство предпочитает красивую ложь.

— Большинство не платит мои счета.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы вы были рядом. Ужин, разговоры, несколько фото. Никаких скандалов. Никаких импровизаций.

— Никаких прикосновений без предупреждения, — добавила она.

— Я не хватаю женщин.

— Я не про хватать.

Он задержал на ней взгляд.

— Вы ставите много границ для человека, который работает в сфере без границ.

— Границы — это и есть моя работа.

Музыка в зале сменилась на более медленную. Несколько пар вышли танцевать.

— Потанцуем? — спросил он.

— Это входит в имидж?

— Безусловно.

Она протянула руку.

— Тогда давайте сыграем убедительно.

Он взял её ладонь. Теплая. Живая.

Слишком живая для «декора».

Они двигались медленно, почти не касаясь.

Но со стороны это выглядело интимно.

— Вам важно, чтобы они видели? — тихо спросила она.

— Им важно.

— Вы живёте для «им»?

— Я живу так, чтобы никто не мог меня сдвинуть.

— И женщина рядом — доказательство устойчивости?

— Женщина рядом — доказательство контроля.

Она чуть приблизилась.

— Контроль нельзя доказать. Его или чувствуют, или нет.

— И вы не чувствуете?

— Я чувствую, что вы привыкли выигрывать.

— Это плохо?

— Это одиноко.

Шаг сбился. Всего на мгновение.

— Вы слишком наблюдательны, — холодно сказал он.

— Это часть профессии.

— И что ещё вы видите?

Она посмотрела ему в глаза — без страха.

— Что вы выбрали меня не потому, что хотите.

— А почему?

— Потому что я не пытаюсь вам понравиться.

Он остановился.

Музыка продолжала звучать, но они больше не двигались.

— Это принцип? — спросила она.

— Да.

— Какой?

— Я не беру то, что само идёт в руки.

— Боишься лёгкого?

— Я не верю в лёгкое.

Она мягко высвободила руку.

— Тогда почему я?

Он сделал паузу.

Честность — редкий товар. Но он всегда ценил её в себе.

— Потому что ты смотришь так, будто тебе всё равно.

— А вам не всё равно?

— Мне никогда не всё равно.

В этот момент к ним подошёл один из конкурентов — Руднев. Улыбка хищная, взгляд цепкий.

— Артём, давно не виделись. Новая спутница?

— Да, — спокойно ответил Беляев. — София.

Руднев скользнул по ней взглядом.

— Редкий выбор. Ты обычно предпочитаешь… более заметных.

— Я предпочитаю точных, — отрезал Артём.

— Надолго?

— На столько, сколько нужно.

Руднев усмехнулся.

— Береги то, что демонстрируешь. Иногда витрина бьётся первой.

София почувствовала, как рука Артёма едва заметно напряглась на её талии.

— Моя витрина защищена, — холодно ответил он.

Когда Руднев ушёл, она тихо сказала:

— Это был не просто разговор.

— Он прощупывает.

— Через меня?

— Через всё, что рядом со мной.

Она сделала шаг назад.

— Тогда вам стоит быть осторожнее с выбором декора.

— Ты боишься?

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

Она посмотрела на него чуть иначе. Мягче.

— В том, что я не вещь.

Пауза.

В его глазах мелькнуло что-то — не раздражение.

Осознание.

— Я не имел в виду…

— Имели, — спокойно перебила она. — Но я понимаю. Вам нужен образ. Сильный мужчина. Красивая женщина. Никаких слабостей.

— Именно.

— Тогда у меня встречное условие.

— Ты сегодня щедра на них.

— После вечера — никаких обязательств. Никаких попыток «закрепить актив».

Он усмехнулся.

— Ты говоришь моим языком.

— Я быстро учусь.

Он приблизился.

— А если я решу продлить контракт?

— Тогда это уже будет не из принципа.

— А из чего?

Она выдержала его взгляд.

— Из желания.

Между ними повисло напряжение — не показное, не для публики. Настоящее.

Телефон Артёма снова завибрировал. Сообщение.

«Мы начали. Проверяй новости.»

Он открыл экран — и замер.

На деловом портале уже выходила статья:

«Империя Беляева под давлением. Старые партнёры возвращаются?»

Он медленно поднял глаза на Софию.

— Проблемы? — тихо спросила она.

— Кто-то решил напомнить о прошлом.

— И вы думаете, это совпадение?

Он смотрел на неё слишком внимательно.

— Я не верю в совпадения.

— Тогда почему вы всё ещё думаете, что выбрали меня?

Вопрос повис в воздухе.

Он выбрал её из принципа.

Как часть образа.

Как элемент контроля.

Но сейчас, глядя на неё — спокойную, внимательную, не испуганную новостями — он впервые допустил мысль:

А если это его выбрали?

— Поехали, — коротко сказал он.

— Это приказ или просьба?

— Это начало.

— Чего?

Он открыл перед ней дверь.

— Посмотрим, кто из нас ошибается.

И в его голосе впервые не было абсолютной уверенности.

Глава 4

Взгляд, который не подчиняется

Пентхаус Артёма Беляева не был роскошным в привычном смысле.

Он был точным.

Стекло, металл, тёмное дерево. Ни одной лишней детали. Ни одной случайной вещи. Всё — как в его сделках: функционально, холодно, просчитано.

София вошла первой.

Не оглядывалась восторженно. Не замедляла шаг, чтобы показать впечатление. Просто прошла внутрь, будто бывала в таких местах сотни раз.

Артём закрыл дверь.

— Обычно здесь начинают с фразы «у вас красиво», — заметил он.

— Обычно мужчины ждут эту фразу, — спокойно ответила она.

Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку кресла.

— Тебя ничего не впечатляет?

— Впечатляет.

— И?

Она повернулась к нему.

— Тишина.

Он чуть нахмурился.

— Внизу шумит город.

— Я не про это.

Пауза.

Он подошёл к бару.

— Вино? Виски?

— Вода.

— Ты не пьёшь?

— Пью. Но не тогда, когда хочу оставаться ясной.

— Ты думаешь, тебе нужно быть осторожной со мной?

Она взяла бокал, который он протянул.

— Я думаю, вам не нравится, когда люди теряют контроль.

— Мне не нравится, когда его теряю я.

Она сделала глоток.

— Вы не производите впечатление человека, который часто его теряет.

Он подошёл ближе. Слишком близко для светского разговора.

— А ты производишь впечатление человека, который не боится.

— Бояться — нормально.

— Но ты не боишься.

Она посмотрела прямо в его глаза.

Тот самый взгляд.

Спокойный. Не вызывающий. Но и не подчиняющийся.

— Я не боюсь вас, Артём, — тихо сказала она. — Я боюсь скучных мужчин.

Его губы чуть изогнулись.

— И я не скучный?

— Пока нет.

Он привык к другому.

К восхищённым взглядам.

К лёгкому напряжению в женских плечах.

К попытке угадать его настроение.

София не угадывала.

Она наблюдала.

— Сними туфли, — сказал он вдруг.

Это было не грубо. Просто привычно — давать указания.

Она медленно опустила взгляд на свои ноги… и снова подняла его.

— Зачем?

Он чуть прищурился.

— Потому что так удобнее.

— Кому?

— Нам.

Она выдержала паузу.

— Если вам неудобно — вы можете снять свои.

Тишина стала плотной.

Никто никогда не отвечал ему так.

Не дерзко.

Не агрессивно.

Просто — на равных.

Он медленно расстегнул запонки.

— Ты любишь проверять границы?

— Нет. Я просто не отдаю свои.

— Даже за деньги?

— Особенно за деньги.

Он подошёл вплотную.

— Ты понимаешь, что я могу закончить этот вечер в любую секунду?

— Конечно.

— И?

— Тогда это будет очень короткий контракт.

Он смотрел на неё долго. Изучал. Искал фальшь.

Не находил.

— Ты ведь не из тех, кто случайно оказался в этом бизнесе, — произнёс он.

— А из каких?

— Слишком спокойная. Слишком собранная. Слишком… независимая.

Она слегка улыбнулась.

— А вы слишком внимательный для человека, которому «не важно прошлое».

— Я не люблю неизвестность.

— Тогда вы выбрали не ту девушку.

Он сделал шаг назад.

— Почему?

— Потому что у меня нет прошлого, которое можно проверить.

— У всех есть.

— Не у всех его можно купить.

Эти слова задели его сильнее, чем он ожидал.

— Ты думаешь, я всё покупаю?

— Вы покупаете уверенность.

— Я её создаю.

— Тогда зачем вам я?

Прямой удар.

Он не ответил сразу.

Потому что ответ был неприятно честным.

— Мне нужно, чтобы рядом была женщина, которая не создаёт проблем.

— Я не создаю.

— Но ты не подчиняешься.

— Я сотрудничаю.

Он подошёл к окну. Внизу — огни, движение, жизнь.

— Ты понимаешь, что мужчины моего уровня не привыкли к отказам?

— Вы привыкли к согласию.

— Это одно и то же.

— Нет, — мягко сказала она. — Согласие может быть из страха. Или из выгоды. Это не равенство.

Он повернулся к ней резко.

— Ты хочешь равенства?

— Я хочу уважения.

Слово прозвучало слишком просто. Слишком редко в этих стенах.

— И ты думаешь, я не уважаю тебя?

— Пока вы видите во мне роль.

— А ты не роль?

Она подошла ближе.

Медленно. Осознанно.

— Сегодня — да. Но это не всё, чем я являюсь.

Он смотрел на неё так, будто впервые пытался рассмотреть не внешность, а суть.