Секретный клан королевства

Книга была разделена на несколько частей. Первая, которую он уже просмотрел в подземном зале, содержала список операций клана за последние тридцать лет — убийства, похищения, подкупы, шантаж. Вторая часть представляла собой реестр действующих членов с указанием их должностей, званий и специализации. Третья, самая маленькая, была озаглавлена "Личные записи магистра" и содержала то, что, по-видимому, являлось дневником или рабочими заметками лорда Эдрика Вэланса. Именно эта часть заинтересовала Лиама больше всего. Почерк магистра был не таким аккуратным, как у писцов, заполнявших остальные разделы, — буквы плясали, строки наезжали друг на друга, а некоторые слова были подчёркнуты с такой силой, что перо прорывало пергамент. Лиам читал эти записи, и перед ним постепенно разворачивалась картина куда более сложная и зловещая, чем он мог предположить.

Первые несколько страниц были посвящены рутинным делам клана: отчёты о проведённых операциях, заметки о вербовке новых членов, финансовые расчёты. Но чем дальше он читал, тем чаще в тексте начинало мелькать одно слово, написанное всегда с заглавной буквы — Жена. Сначала Лиам решил, что речь идёт о супруге самого лорда Вэланса, но быстро понял, что это не так. Леди Вэланс, насколько он знал, умерла много лет назад, оставив мужу единственного сына, который теперь служил в королевской гвардии. Нет, "Жена" в записях магистра была чем-то иным — титулом, званием, обозначением должности, которая не упоминалась в официальном реестре членов клана. "Жена подтвердила готовность объекта", — гласила одна запись. "Жена требует увеличить финансирование проекта", — сообщала другая. "Жена недовольна медлительностью исполнителей", — предупреждала третья. И наконец, запись, от которой у Лиама похолодели руки: "Жена приказала начать чистку. Объекты: семья Вейн. Причина: отец слишком много знал о поставках в Восточный предел". Лиам перечитал эту строку пять раз, прежде чем до конца осознал её смысл. Лорд Вэланс не был инициатором убийства его семьи. Он был лишь исполнителем, передаточным звеном в цепи приказов, которая уходила куда-то выше, к таинственной фигуре, скрывавшейся за титулом "Жена". Магистр "Пепла и Крови", человек, который держал в страхе всё королевство, сам подчинялся кому-то, чьё настоящее имя не значилось даже в секретном реестре.

Лиам продолжал читать, и образ таинственной Жены начал постепенно проступать из обрывочных записей, как лицо утопленника проступает из тёмной воды. Она не была просто заказчицей или спонсором клана. Судя по тону записок, она обладала абсолютной властью над организацией, властью, которая не оспаривалась и не подвергалась сомнению. Вэланс писал о ней со смесью страха и благоговения, используя обороты, которые обычно приберегают для разговора о божествах или монархах. "Сегодня Жена говорила со мной. Её голос был подобен шёпоту ветра в мёртвых ветвях. Я чувствовал, как сама ткань мироздания колеблется от её присутствия". "Жена показала мне будущее королевства. Я видел реки крови и горы пепла. Я видел то, чего не должен видеть никто из смертных". "Жена недовольна. Когда Жена недовольна, сама земля содрогается". Лиам читал эти строки, и ему казалось, что он сходит с ума. Лорд Вэланс был образованным, рациональным человеком, искушённым политиком, который десятилетиями плёл интриги при королевском дворе. И этот человек писал о какой-то женщине так, словно она была древним божеством, воплощением самой смерти. Либо магистр клана был безумен, либо за титулом "Жена" скрывалось нечто, что действительно выходило за рамки человеческого понимания.

Дальнейшие записи были ещё более странными. Вэланс упоминал, что Жена обладает даром предвидения, что она способна видеть будущее и направлять действия клана таким образом, чтобы достигать целей, смысл которых раскрывается лишь спустя годы и десятилетия. Он писал, что Жена никогда не покидает свои покои, которые находятся где-то за пределами королевского дворца, но при этом её присутствие ощущается повсюду, словно она наблюдает за каждым членом клана, за каждым его шагом. Он упоминал, что Жена бессмертна — или, по крайней мере, живёт так долго, что никто из нынешних членов клана не помнит времени, когда её не было. И наконец, на одной из последних страниц, где почерк Вэланса становился особенно неровным, а строки налезали друг на друга так, что читать их было почти невозможно, Лиам нашёл запись, которая заставила его вздрогнуть. "Жена раскрыла мне свою тайну. Я не могу записать её здесь, ибо слова имеют силу, и даже пергамент может стать оружием против нас. Но я должен сохранить хоть что-то, чтобы не сойти с ума от бремени этого знания. Жена не та, кем кажется. Она не женщина, не человек, не смертное существо. Она — пепел, оставшийся от пожара, который уничтожил древний мир. Она — кровь, что текла в жилах богов, когда боги ещё ходили по этой земле. Она — невеста смерти, и смерть следует за ней, как верный пёс. Она ждёт своего часа, и час этот близок. Когда он пробьёт, всё королевство содрогнётся, и никто не сможет противостоять ей, ибо она и есть та сила, что движет самой историей".

Лиам закрыл книгу и долго сидел неподвижно, глядя в стену перед собой. Масштаб открывшейся перед ним тайны был настолько огромен, что его разум отказывался вместить её целиком. Он начал с того, что искал убийц своей семьи, а в итоге обнаружил, что за ними стоит нечто, что, возможно, даже не является человеком. Древняя сила, божество, воплощение смерти — называйте это как угодно, но суть оставалась неизменной. Где-то в самом сердце королевства, скрытая от посторонних глаз, обитала сущность, которая управляла "Пеплом и Кровью", а через него — всей страной. И эта сущность, согласно записям Вэланса, готовилась к чему-то, что должно было изменить мир. Лиам вспомнил легенды, которые рассказывали в Нижнем городе, когда он был ребёнком. Сказки о Древней королеве, что правила миром до прихода Основателей, о женщине, которая могла повелевать огнём и смертью, о той, что была проклята богами и заточена в темнице из собственного пепла. Тогда он считал эти истории выдумкой, но теперь, держа в руках дневник магистра тайного клана, он уже не был так уверен.

За окном раздался осторожный стук — три быстрых удара, пауза, ещё два. Условный сигнал Варна. Лиам поднялся, отодвинул сундук и впустил старика. Варн выглядел ещё более уставшим, чем обычно, его лицо посерело от недосыпания, а глаза покраснели. Он принёс с собой запах гари и машинного масла, который теперь казался Лиаму почти родным. Старик опустился на пол, прислонившись спиной к стене, и потребовал рассказать, что удалось найти в подземном архиве. Лиам передал ему книгу и пересказал содержание. Варн слушал молча, не перебивая, лишь изредка кивая, словно подтверждая какие-то свои давние догадки. Когда Лиам дошёл до описания таинственной Жены, старик вдруг издал странный звук, похожий на сдавленный смех, в котором не было ни капли веселья. Он сказал, что слышал о ней. Не по имени, конечно, но по описанию. В старых текстах Гильдии картографов, которые он изучал много лет назад, упоминалась легенда о Невесте Пепла — существе, которое появилось в мире после того, как древняя цивилизация была уничтожена в огне небесного гнева. Картографы верили, что это существо всё ещё обитает где-то в подземельях под королевским дворцом, охраняя знания и артефакты погибшего мира. Некоторые тексты утверждали, что Невеста Пепла была источником магии, которой пользовались Основатели при строительстве города, и что она всё ещё питает своей силой стены и башни, не давая им рассыпаться в прах. Другие говорили, что она спит и видит сны, и эти сны определяют судьбу королевства. И все тексты сходились в одном: разбудить её — значит обречь мир на гибель.

Лиам слушал Варна, и в его голове постепенно вырисовывалась картина, столь же пугающая, сколь и завораживающая. Если Жена действительно была тем существом, о котором говорили легенды, то её власть над "Пеплом и Кровью" была не политической, а магической. Она не просто отдавала приказы — она контролировала саму сущность клана, была его сердцем, его источником силы. И это означало, что уничтожить "Пепел и Кровь" можно только одним способом: уничтожив саму Жену. Варн покачал головой, услышав этот вывод. Он сказал, что за десять тысяч лет никто не смог даже найти её убежище, не говоря уже о том, чтобы причинить ей вред. Она пережила падение богов, она пережила Основателей, она переживёт и их. Но Лиам не был настроен слушать пораженческие речи. Он напомнил старику о Спектре, о воине, который томился в дворцовой тюрьме. Если этот человек действительно обладал "видением смерти", если он мог предвидеть удары и находить уязвимые места там, где их не видел никто другой, то, возможно, он мог найти уязвимое место и у Жены. Или, по крайней мере, знать то, что поможет им подобраться к ней ближе.

Оставшуюся часть дня они провели за составлением плана. Варн чертил схемы на обрывках бумаги, показывая Лиаму старые ходы, ведущие под королевский дворец. Большинство из них были затоплены, обрушены или охранялись, но один, самый старый и самый опасный, всё ещё мог быть проходим. Это был тоннель, построенный ещё до Основателей, проложенный сквозь скальную породу на глубине, куда не спускались даже тюремщики. Варн знал о нём из старых карт Гильдии, но никогда не проверял сам, потому что ходили слухи, что в этом тоннеле обитают твари, не видевшие солнечного света тысячи лет. Лиам сказал, что это не имеет значения. Если через этот тоннель можно добраться до камеры Спектра, он пойдёт через него, даже если на каждом шагу его будет подстерегать смерть. Потому что альтернативы не было. Потому что Жена, таинственная Невеста Пепла, должна была заплатить за кровь его семьи, кем бы и чем бы она ни являлась. И если для этого нужно было сначала освободить лучшего воина королевства, а затем вместе с ним спуститься в самые глубокие бездны под дворцом, что ж — он сделает это. И плевать, сколько демонов встанет у них на пути.