Взрывной флешмоб

Дима немного опьянел, но настрой беседы улавливал. По-своему.

- Может быть тогда нужны мои методы? Отхерачить до полусмерти и пригрозить ещё чем похуже.

- В тюрьму захотел?

- Не оставлять цифровые следы ты поможешь. А отпечатки – плёвое дело. Можно нанести клей на пальцы или просто прикупить перчатки. Нужно только определиться – чего мы хотим? Проучить мерзавца или уничтожить, как последнюю мразь?

Слава, что-то печатающий на клавиатуре, обернулся на Диму и задержал взгляд на несколько секунд, словно оценивая слова парня.

- Тебе не кажется, что ты сейчас перегибаешь?

- Слава, я вполне понимаю, как это звучит. Как преступление по предварительному сговору. Но что мы сможем сделать? Выйти с пикетом и тупым плакатиком? А затем уехать шконку мять на пару лет за дискредитацию. Так себе план.

- И ты предлагаешь избивать и убивать?

- Ну, в принципе, да.

- Ты хоть кого-нибудь убивал? Кроме тараканов на своей кухне.

- Ха-ха, очень смешно. Нет, но я уверен, что смогу. Охранника-педофила, который сейчас в ментуре, точно бы придушил. И собаку своего соседа.

- Кстати, о соседе. Инфу нарыть было несложно. Но из интересного почти ничего.

Дима моментально переключился на более приземлённую тему. Гнев иссяк, проснулось любопытство. Алкоголь тихой бестией распространялся по организму, попутно отключая критическое мышление.

- Что там? Он связан с криминалом?

- И да, и совершенно нет. Его папашка – заместитель мэра города, почётный представитель правящей партии, член какого-то совета, который занимается непонятно чем. Ну и бизнесмен, само собой. Пара ресторанов, сеть кафешек, три автомойки. С криминалом связь не прослеживается, но оно и понятно. Никакой бандит не тронет человека с государственной крышей. Себе дороже.

- А чего тогда сынок так хорохорится связью с криминалом?

- Сейчас время такое, что если ты молод и знаешь Пашу Северного и Коляна Горемыку, то это уважаемо. А если за руку с мэром здоровался, то за такое и обоссать могут.

Дима только поддакнул, понимая куда лучше Славы отношение людей к представителям власти. Впрочем, мелкий криминал общество тоже не жаловало, а благодаря анонимным доносам точечно искореняло. Менты с удовольствием хватались за косвенные зацепки, арестовывали человека и в своих застенках силовыми методами «договаривались» о признании вины. Как говорилось в довоенное время: был бы человек, а статья найдётся. Теперь этот лозунг стал главным правилом в правоохранительной системе. Но авторитетных бандюков и их команды не трогали. Отчасти, потому что те были из бывших военных и могли дать сдачи, но вероятнее всего, получалось договориться и вместе зарабатывать на проституции, наркотиках и нелегальных товарах.

- Короче, твой сосед типичный золотой мальчик богатенького папы. В лучшем случае просиживает штаны в офисе автомойки и шпилит секретаршу, чтобы чувствовать себя круче. С той же целью приобретает запрещённые вещички, ездит на немецкой машине и завёл бойцовского пёселя с богатой историей семьи. Хочешь прикол? Собаку купили за миллион в Англии, непонятно как провезли к нам и плюнули на легализацию в стране. Заявка на регистрацию подана, но госпошлина не оплачена.

- Фигасе. Даже не знал, что животных нужно регистрировать.

- Ещё как нужно. В случае ареста хозяина или ещё каких проблем с государством, животное могут попросту усыпить. Даже если человек знает, кому можно пристроить на время. А зарегистрированных животных определят в приют. Правда, потом выставят счёт, но это уже совсем другая история про очень мутный бизнес.

- Значит, Юрец простой мажор. А чего тогда ведёт себя как король жизни?

- С детства к этому привык. Любое пожелание сразу исполняют. Покупают, что угодно, или прессуют кого угодно, если что не так. Вопрос денег вообще не стоит, ведь их всегда в избытке.

- Да уж, нам в детдоме о таком только мечталось.

Парни замолчали, провалившись в депрессивные воспоминания из детдомовских времён. У каждого накопилось не меньше сотни грустных историй из детства и парочка совместных, очень трагичных происшествий.

Глава 4

Три литра пива закончились слишком быстро, но Слава зарубил идею идти за добавкой. Сослался на работу и желание поковыряться в базе данных, чтобы найти ещё что-нибудь интересненькое. Дима настаивать не стал и пешком отправился домой. Хотелось проветриться, переварить всё услышанное и решить, что делать дальше. Менять мир или забиться в свою норку, чтобы вылазить только на работу, в магазин за едой и в самые неудачные дни лицезреть заплывшую жиром морду соседа сверху.

Дима не чувствовал себя пьяным, но и трезво мыслить уже не мог. Мрачные думы вертелись вокруг мёртвых братьев из детдома и охранников-мучителей. Двое из них получили наказание, но третий продолжал жить и, вполне вероятно, свои садистские таланты применял в работе милиционером.

На улице стемнело, когда Дима добрался до дома. По дороге наткнулся на троицу гопников, но те признали в прохожем близкого по духу «пацана» и поделились сигареткой. Дима не курил, но щедрый дар принял. Так положено, чтобы малость отмыть карму рыцарей улицы и позволить, без лишних угрызений совести, почистить карманы какого-нибудь неудачника.

Оказавшись в подъезде пятиэтажки, где уже достаточно долгое время снимал жильё, Дима впервые обратил внимание на его облагороженный вид. Приятно окрашенные стены без пошлых надписей, цветы на подоконниках, чистые пластиковые окна и изящная плитка на каждом этаже. Полная противоположность того подъезда, в котором довелось побывать совсем недавно. Не могло быть сомнений, что Юрец кому-то платил, чтобы подъезд содержали в красоте и порядке. Но зачем ему это? В конце концов, почему он живёт в обычной пятиэтажке, а не в коттеджах на берегу реки или в особых посёлках, как многие обеспеченные люди города? Непонятно.

Дима вставил ключ в замочную скважину, провернул пару раз и толкнул дверь. Этажом выше завыл Тайсон, тревожно и надрывно, словно ничего хорошего не осталось в его жизни, а впереди только мрак и пустота.

Дима пьяно улыбнулся и тихонько повторил за Тайсоном. А затем захлопнул дверь и отправился спать. Выходные закончились, пора возвращаться в унылые рабочие будни.

Глава 5

До первого будильника оставался ещё целый час, но громкий рык и человеческий визг рывком вырвали парня из сна. Пытаясь продрать глаза, Дима подскочил к окну и увидел, как Тайсон таскает по земле старушку. Одну из соседок Юрца по этажу. Та пыталась отбиться тряпичной сумкой, но собака на слабые удары не реагировала, а прерываясь на злобное рычание хватала крепкими зубами новые части дряблого старушечьего тела. Асфальт буквально заливало кровью, но пенсионерка не сдавалась.

Не раздумывая, Дима схватил кухонную табуретку и прямо в трусах метнулся в подъезд. Перескакивая через несколько ступенек, вихрем слетел вниз, долбанул по кнопке открывающей магнитный замок и рывком распахнул дверь.

Дима намеревался проломить агрессивной собаке череп, но не успел. Юрец, неистово матерясь, схватил Тайсона за ошейник и зашвырнул в багажник своего джипа. Пёс заскулил и оказавшись в западне пытался лапами вскрыть машину изнутри.

Разобравшись с собакой, Юрец склонился над израненной старушкой. Она была в сознании, но не могла говорить, только корчилась от боли и подвывала.

- Может скорую вызвать?

Дима опустил табуретку и осторожно приблизился к месту побоища, стараясь не наступать на кровь.

- Эту скорую тысячелетие ждать придётся. Я её сам отвезу.

- Хорошо.

Мужик осторожно поднял израненное тело и погрузил на заднее сиденье машины. Тайсон тут же взял на абордаж перегородку между багажником и салоном. Юрец прикрикнул, но собака не успокоилась.

- Может помочь чего надо?

- Нет. Я справлюсь. Только ты молчок. Договорились?

Юрец вернулся за сумкой и упавшим головным убором бабули. Не придумав ничего лучше, кинул вещи в багажник, на радость собаке.

- Почему молчок?

Утренний холод щипал тело Димы, к тому же он осознавал, насколько глупо выглядит на улице в одних трусах и со стулом. Происходящее слишком сильно выбивалось из привычного ритма жизни и парень попросту растерялся, не понимая зачем нужно молчать? Ведь на место происшествия, по идее, должна приехать милиция, зафиксировать все капли крови и опросить свидетелей.

Юрец уже втиснулся в пространство между рулём и водительскими креслом, но услышав вопрос резко выскочил из машины.

- Иначе я тебя попросту убью. Понял?

Дима кивнул, хотя до полного понимания было ещё далеко, а Юрец, с явной угрозой в голосе, добавил:

- Вот и ладушки. Я вечером заеду. Поговорим.

Спустя несколько секунд полуголый парень остался во дворе дома в полном одиночестве. Резко подул холодный ветер, неприятно обжигая разгорячённое злостью тело. Дима осмотрел следы крови, словно запоминая их расположение, подхватил стул и вернулся к подъезду. Пришлось звонить в соседние квартиры и просить открыть дверь. Унизительное занятие, но мысли всерьёз увязли в размышлениях о судьбе старушки. Не было абсолютно никакой уверенности, что она доберётся до больницы.

Глава 6

Рабочий день не заладился с самого начала.

Стечение обстоятельств и финансовая необходимость занесли Диму на мелкий склад бытовой химии. Работы было не густо. Вместе с тройкой забулдыг принять товар от поставщиков, расставить на складе, а затем расфасовать по онлайн-заказам и заявкам от мелких магазинчиков. Не ахти какая сложная работа и старательного парня быстро сделали заместителем начальника. Номинальная должность заставляла быть ответственным практически за всё. В том числе за алкашей, которые таскали коробки с места на место и всегда норовили что-нибудь разбить или своровать. Дима начистил физиономию самому говорливому бездельнику, чем внёс неоценимый вклад в трезвость сотрудников. А ещё объяснил, что шансов найти другую работу у них нет, значит терять эту - вполне вероятная возможность остаться без денег на вечернее бухло. Мужики преисполнились пониманием и достаточно быстро разобрались во всех процессах, разгрузив обязанности Димы. Поэтому сегодня он откровенно филонил, не в силах сосредоточиться на отечественных аналогах «Жилет» или «Тайд».

Дима так и не догадался узнать номер телефона Юрца, поэтому сейчас варился в собственных размышлениях, не имея возможности выяснить, что произошло со старушкой после встречи с Тайсоном. Выжила? Добралась ли до больницы? А ещё эти слова Юрца о том, что зайдёт вечером поговорить... Дима был уверен, что в драке «раз на раз» одолеет жиртреста, но если сосед возьмёт с собой собаку, то шансы на победу стремительно уменьшались. Юрец, для солидности, мог подтянуть шкафообразного друга. Или через отца натравить наряд милиции, который популярно объяснит, что язык, вовремя спрятанный в жопе, продлевает жизнь.

В общем, медленно приближающийся вечер таил в себе неприятные сюрпризы. Узнав о том, кем является батя Юрца, Дима только уверился в мысли, что затевается какая-то подлость. С которой не сладить кулаками в честной драке.

Но Юрец смог удивить, когда поздним вечером явился в гости и прервал задумчивую чистку картошки для простецкого ужина.

- Привет, сосед!

Дима тяжело вздохнул, ожидая услышать, что угодно, кроме правды. Юрец даже лицом был похож на подлеца, а от таких людей вряд ли дождёшься хороших новостей. Но парень не собирался пасовать перед толстяком. Несмотря на его папашку, деньги, гонор и агрессивную собаку.

- Привет. Что со старушкой?

- Да нормально всё. Я в частную больничку привёз, дал денег, чтобы всё по-человечески сделали. Короче, подлатают её. Она очнулась, претензий ко мне не имеет.

- А к Тайсону?

- Ну, я пообещал, что своего пиздюка буду выгуливать только в наморднике. Ей хватило и этого.

- Ну, - передразнил Дима. - Тогда хорошо.

Парень усомнился в словах Юрца, но сделал вид, что поверил. В конце концов, жиробас никогда не производил впечатление матёрого злодея. Просто «золотой ребёнок», который с самого детства жил в достатке и не умел себя по-другому вести, кроме как вызывающе нагло.

- Я тут решил тебе немного бабосиков подкинуть. Так сказать, за моральный ущерб и раннее пробуждение. Думаю, не помешает. Тараканов потравить или ещё чего такого.

Юрец демонстративно окинул взглядом скромное убранство кухни и заострил внимание на упавших на пол очистках.

- Да не надо, - вяло сказал Дима, но брошенные на стол деньги возвращать не торопился.

- Короче, не очкуй, бабуля в порядке. Но и трепаться тоже не надо, ситуация, сам понимаешь, щекотливая.

- Понимаю.

- Ну и это, короче, если ляпнешь чего лишнего, то я тебя лично отхерачу так, что мама родная не узнает.

Юрец на этой фразе перестал приветливо улыбаться и выражение лица с добродушно идиотского перетекло в угрожающе подозрительное.

- Ладно, малец, давай.

Грузное тело соседа переместилось в коридор, а затем в подъезд. Дверь он просто прикрыл, оставив Диму обтекать в полном одиночестве. Слова про маму никак парня не оскорбили - каждая вторая детдомовская шутка про несуществующих родителей. Но подкуп с последующими угрозами... Зачем? Почему? Неужели нельзя по-человечески договориться? Видимо, не в его это правилах. Привык, что каждый встречный прогибается и лебезит, поэтому нет нужды думать о том, что делаешь и говоришь. Ведь неприятные последствия - удел бедняков, не способных влиятельным папашкой отгородиться от всего мира.

Дима закипал, не в силах переварить нанесённое оскорбление. Пришлось убеждать себя тем, что ежедневная рутина на работе и вечерние посиделки дома куда лучше, чем срок в тюрьме или бессмысленные пытки в отделении милиции.

В ближайшие три дня Диме успешно удавалось не пересекаться с Юрцом. Мужик выгуливал собаку утром и вечером, иногда громко включал музыку и один раз устроил вечеринку. Впрочем, после одиннадцати часов дебильный клубняк смолк, а идиотские басы танцевальных треков сменились на мерный, но недолгий скрип кровати.

Дима не перестал злиться на Юрца и Тайсона, но понятия не имел, куда пристроить своё недовольство. Встреча с соседкой, подругой покусанной старушки, дала такой толчок к действиям, что даже самый отпетый пессимист не смог бы предположить к чему это всё приведёт.

Глава 7

Утро выходного дня всегда начинается чуть раньше, чем обычно, когда надо на работу. Дима проснулся в прекрасном настроении, сделал зарядку, отжался пятьдесят раз и принял контрастный душ. Заняться было решительно нечем, поэтому парень лежал на диване и листал ленты социальных сетей, перемежая разного рода шутки и мемы с новостями о происходящих в стране делах. Стараясь охватывать информацию с разных сторон, Дима подписался на сообщества, поддерживающие политику правящей партии. Но не забывал про оппозиционные группы, доступ к которым открывался в запрещённых приложениях и на заблокированных сайтах. Обойти запреты пока ещё помогали сервисы VPN и полная некомпетентность органов надзора за информацией.

Новости, как всегда, были не утешительные. Экономика в раздрае, ветераны проигранной войны устроили побоище на мирном шествии, президент встретился с африканскими послами, а в зоопарке столицы погибли от депрессии не желающие размножаться уссурийские тигры. Провластные новостные источники писали про исторически и экономически важную встречу со странами бизнес-партнёрами, о том, как отечественные электромобили потеснили на дорогах иностранные машины, а научный институт приблизился к разгадке национального кода ДНК.

Прокрастинацию прервал стук в дверь. Дима вздохнул, рывком сорвался с дивана и ничего не спрашивая распахнул дверь. За ней оказалась миловидная старушка, подруга той самой соседки, что по милости Тайсона попала в больницу.

- Вы не видели Раису Степановну? Уже несколько дней как пропала. Телефон дома оставила, а самой и след простыл. У меня ключи есть, поэтому я зашла к ней, а дома никого. Она могла к внукам уехать, но меня бы точно предупредила. Да и больше суток у них не гостит. Я уж позвонить хотела им, да тревожить понапрасну не хочется.

Дима слушал сбивчивую речь соседки и чувствовал, как где-то в груди закипает котёл неконтролируемой злобы. Грёбаный Юрец ничего не сказал подруге покусанной бабули. Мог бы соврать, что старушка в больнице и денег дать, чтобы соседка не задавалась лишними вопросами. Но нет, неудачный перекус Тайсона закопал где-нибудь в лесу, а её подругу вообще проигнорировал. Паскудник.

- Извините, я не видел.

Дима захлопнул дверь, задумчиво прошёл на кухню, включил чайник и пнул стул, не в силах удержать в себе нарастающую агрессию. Решение уже созрело, но осторожность настаивала подумать ещё раз. Парень кинул в кружку пакетик чая, ссыпал из банки жалкие остатки сахара и сгреб со стола деньги Юрца, к которым до этого момента так и не прикоснулся.

Потребовался короткий телефонный звонок старому другу, чтобы отсечь все сомнения. Чайник ещё не успел вскипятить воду, а Дима быстро оделся и, словно опаздывающий на свидание юнец, вылетел из прохладной квартиры в неожиданно тёплое летнее утро.

Путь предстоял не близкий, но Дима уже решился на крайние меры и, по детдомовской привычке, отступать не собирался. Не тот характер, чтобы игнорировать творящуюся вокруг несправедливость.

Глава 8

Путь до ещё одного детдомовского дружбана занял не меньше двух часов. Сначала на убитом автобусе до железнодорожного вокзала, затем следовало прорваться через десятки попрошаек и наглых таксистов, проскочить мимо подозрительно зыркающих ментов и купить билет на электричку. Целый час пришлось ехать рядышком с недовольно воркующими бабками в разрисованном граффити вагоне. Дима поклялся при первой же возможности купить новые наушники, а пока смотрел в окно и пропитывался желчью диалогов о том, что «раньше было лучше». Лично для Димы, «лучше» не было никогда. Ни в детдоме в довоенное время, ни сейчас. Он надеялся, что сможет заработать достаточно денег, чтобы жить в удовольствие, но реальная ситуация за пределами детдома показала, что зарплата необразованного работника способна покрывать только базовые расходы на аренду жилья, еду, проезд и одежду. Если требуется приобрести что-то особенное, например новенький смартфон, то всегда можно взять кредит под неприятные проценты или в скупке приобрести основательно потасканный или ворованный аппарат. После использования ядерного оружия в проигранной войне, государство стало презираемым изгоем на экономической карте мира, поэтому с технологическим импортозамещением не заладилось, а технику, от ноутбуков до стиралок, доставляли не совсем легальными методами из парочки соседних, пока ещё дружественных стран. И ценники на неё были такие, что продажа почки не гарантировала получение всей суммы на покупку.

Дима не выпендривался, поэтому уже пару лет ходил со стареньким «сяоми», который забрал в качестве трофея после драки с каким-то озабоченным парнем из бара. Хлыщу в чёрной рубашке и узких джинсах не понравилось, как Дима легко перехватил внимание красивой барышни у стойки. А Диме не понравился ощутимый тычок в грудь. Предложение «выйти поговорить» закончилось нокаутом для хлыща, а в качестве морального ущерба Дима забрал телефон и несколько тысячных купюр из кошелька. С кредитками решил не заморачиваться, чтобы не спалиться на подобной глупости. «Сяоми» самостоятельно перепрошил, спасибо гайдам в интернете, и уже несколько лет берёг, понимая, что ради нового смартфона, даже из скупки, придётся солидно потратиться.

Электричка медленно катилась мимо умирающей провинции. Деревни и сёла мельчали и вымирали, посёлки городского типа превращались в очаги депрессивной безработицы, а маленькие города держались на честном слове и жалких подачках из областного бюджета. Отсутствие работы лишало население человеческого достоинства, поэтому росла негативная криминогенная обстановка, а коррумпированная милиция защищала интересы только определённой группы людей, игнорируя остальных, ничем не примечательных сограждан.

Областной центр, в сравнении с ближайшими поселениями, выглядел как образец стабильности и успешности, но за фасадом скрывалась вся та же человеческая подлость, алчность и, в некотором роде, безысходность. Страна пребывала в депрессии, а новый президент не имел понятия, как вытащить население из той кучи навоза, в которой все оказались по вине сбрендившего предшественника.

Задумавшись о незавидной судьбе соотечественников, Дима чуть было не проворонил нужную станцию. Повезло, что бабульки начали спорить о курсе доллара и разошлись во мнениях, вынужденно повышая голос. Курс доллара, кстати, только радовал, но был нюанс – нарисованные правительством цифры никак не влияли на экономику страны, а обменять рубли на валюту оказалось невозможным даже подпольными методами. Впрочем, купюры других стран стали бессмысленными, учитывая, что подавляющее большинство населения не имело возможности выбраться за пределы родины даже по приглашению из-за рубежа.

Попрощавшись с духотой электрички, Дима оказался на вокзале небольшого города, заводы и фабрики которого в советское время обеспечивали работой десятки тысяч человек. Девяностые превратили промышленный центр области в городок с двумя загибающимися заводами, а сказочно эффективный президент, за три десятка лет безумного правления, окончательно оставил местных жителей без достойной работы и надежды на светлое будущее. Все, кто мог - уехал, а остальные самоорганизовались и строили быт города нарушая множество законов и игнорируя правовые нормы. Само собой, в рост пошли криминальные группировки, которые крышевали местный бизнес и конкурировали с представителями власти и милицией. Стражи правопорядка, оставшись без солидного финансирования, погрязли в коррупции и саморазложении, увязнув в криминале глубже тех, кого по идее должны были ловить.

В общем, жизнь била ключом. Гаечным и по голове.

Дружбана, к которому ехал Дима, ещё в детдоме прозвали Кислый. Пристрастие к наркоте особо не влияло на его умственные способности, поэтому попав в «мир взрослых» парень быстро влился в некие преступные схемы. Затем, не иначе как в ссылку, уехал в депрессивный городок, от промышленной славы которого остались огромные развалины заводов и убитая химикатами экология. Звал с собой и Диму, но тому хватило благоразумия отказаться и хотя бы номинально закрепиться на территории добра и законности. Кислый нередко звонил, хвастался успехами на криминальном поприще и настоятельно просил обращаться в случае каких-либо непоняток. Детдомовские добро не забывают, а Кислый, будучи хилым подростком, достаточно хапнул проблем, чтобы быть благодарным каждому, кто помог их решить.

- Молодой человек, куда желаете поехать?

Старичок угодливо посмотрел в глаза Димы и показал рукой на припаркованные недалеко «жигули». Машина приближалась к полувековому юбилею, но стараниями водителя выглядела недурственно.

- Прости, отец, но это мой клиент.

Бритоголовый и коренастый мужчина оттеснил старика и протянул правую ладонь для рукопожатия. Дима инстинктивно ответил на приветствие, обратив внимание, что пустой рукав левой руки заканчивается в кармане джинсов. Незнакомец уловил вопросительный взгляд и пояснил.

- Война, сам понимаешь. Блядская ракета прилетела и раскидала нас во все стороны. Мне вот ещё повезло, только руку оставил на чужой земле. Кстати, я Лёха. Погоняло ни за что не угадаешь.

- Однорукий бандит?

Крепыш расхохотался и по-дружески ударил кулаком в плечо.

- Ну, почти. Поехали. Кислый сказал, чтобы тебя как короля приняли.

- Ого. А с чего мне такая честь не сказал?

Лёха уже направлялся к своей «тойоте» и Диме ничего не оставалось, как следовать за ним. Машина производила впечатление груды металлолома, но, на удивление, сразу завелась и покатила вглубь города. Водила умело справлялся одной рукой.

- Конечно, сказал. Вы оба детдомовские, а ты там в своё время верховодил и никого не давал в обиду. Даже тех, кто заслуживал. Я бы это назвал синдромом Данилы Бодрова.

Дима только хмыкнул, решив не поправлять Лёху по поводу фамилии киногероя.

- Кислый, видимо, ещё с детства хитрый жук. Зато сейчас нормально своей темой рулит. Он говорил, что организовал тут?

- Неа.

- Вот и я не буду говорить.

- Правильно. Крепче спать буду.

- Что за дело, если не секрет?

- Ствол нужен, но не огнестрел, а что попроще. Типа воздушки, в смысле, пневмата. В продаже таких нет, вот и подумал, что Кислый сможет подсобить.

- Крыс собрался пострелять?

- Почти.

Лёха обогнал одну машину, затем другую, вылетел на встречку и чуть было не встретил капотом вовремя затормозивший мусоровоз. Дима мысленно перекрестился, но промолчал, пытаясь нашарить рукой ремень безопасности. Гонщик перестроился на свою полосу и подрезал автобус.